В следующей жизни

«И всё же, глядя в твои глаза даже спустя столько времени, я могу сказать лишь одно — они остались такими же, как прежде, а может быть, даже стали ярче. Всё тот же самоуверенный, болтливый, делаешь вид, что всё под твоим контролем, но иногда что-то утаиваешь. Что же скрывается за этим янтарным отблеском?». — Дейвисон не мог отвести взгляд от лица Харриса. Молодой человек был погружён в свои мысли, слушая Дейви, который продолжал говорить, сидя в тёплом салоне автомобиля. Те никак не могли попрощаться, всё также обсуждали прошедший день, даже строили какие-то планы на ближайшее будущее, когда ещё смогут выбраться вдвоём на очередную прогулку или свидание.Всё шло настолько гладко, что Лололошка не мог поверить, что это происходит именно с ним.

За ним ухаживают.

Им интересуются.

По-своему оберегают.

Ценят?

Казалось, будто это не его жизнь. Он не достоин подобного, ведь постоянно думал, что такая история может быть лишь в романтических фильмах. А теперь? Мягкая, тёплая ладонь касается бархатной кожи на лице омеги, словно приводя того в чувства и реальность, возвращая голубоглазого на землю.

— Лололошка, — произнёс Джон мягким, словно чарующим голосом, и легко коснулся щеки молодого человека, пока сам продолжал уверенно держать руль автомобиля второй ладонью. Мужчина приподнял бровь и усмехнулся, заметив, как Лололошка вздрогнул и захлопал глазами, словно пытаясь прийти в себя. — Наконец-то слышишь меня, — с лёгкой насмешкой добавил Дейви, проводя большим пальцем по щеке голубоглазого, и увидел, как тот слабо улыбнулся. — Да задумался немного. — Отмахнулся Ло, слегка отстраняясь и отворачиваясь от тёплой ладони Джона, расстёгивая свой ремень безопасности и собираясь покинуть салон автомобиля. — Я пойду, меня кот дома ждёт. — Перевёл тему омега, решая обернуться к кареглазому обратно и замечая, как тот безмолвно просил о чём-то. Цокнув языком, Дейвисон медленно наклонился к щеке альфы, оставляя невесомый поцелуй в знак прощания. — До завтра. — С лёгкой улыбкой попрощался Уильям, сглатывая ком в горле и покидая машину.

— До завтра, Ло. — Прошептал сам себе под нос Джон, сам того не замечая, как впервые со дня знакомства назвал молодого человека неполным именем, тем самым вызвав лёгкую головную боль, которая отдавалась в висках. Но голубоглазый явно этого не услышал, ведь до сказанных слов Дейви тот хлопнул дверью машины и направился к подъезду дома, продолжая плавать в собственных мыслях.

      Стоило голубоглазому пропасть в стенах новостройки, на лице Джона произошли очередные изменения. Мужчина в очередной раз смирился с тем, куда лежит его путь и какой разговор предстоит через несколько минут. Тяжело выдохнув, Харрис открыл бардачок машины, доставая оттуда припрятанное обручальное кольцо и натягивая на безымянный палец, почувствовав, как нежеланное украшение оставляло огненный след на коже. Включив мобильный телефон, кареглазый в очередной раз проигнорировал входящий звонок через пару минут, догадываясь, кто это мог быть, ведь даже рингтон поставил иной.       Не хотелось возвращаться туда, где не было любимых глаз и приятного аромата. Каждая молекула воздуха в той квартире была пропитана конфликтами и криками. И в тотчас хотелось развернуть автомобиль и снова увидеть того, кто заставлял сердце биться быстрее и дыхание сбиваться. Харрис словно чувствовал, как его тянет назад, что-то внутри молит остаться и забыть про всё на свете, но чёрный автомобиль несся по проезжей части, заворачивая во дворы жилого комплекса. Ужасно. Ужасно тянуло назад к тому, с кем поцелуи становились обыденностью, прогулки красочными, а улыбка грела собственную душу. Как же надоедало жить в тени. С одной стороны ты — отец и супруг, который обязан исполнять свои обязанности, а с другом — обычный взрослый альфа, который хочет строить отношения с заинтересовавшим омегой.       Хотелось спокойствия, стабильности, но кареглазый понимал, что бежать некуда. Если мужчина только посмеет рассказать правду о своём семейном положении — все его попытки пойдут насмарку. Лололошка открыто рассказал о своём тяжёлом опыте в любви, о том, как его использовали и унижали, как ему же изменили. Но разве Дейви лучше? Ведь он сам изменяет своей жене с Лололошкой, оставляя последнего ни в чём не повинным любовником.Хотя до такого уровня ещё далеко, всё же это было очевидно: обычные коллеги явно не станут постоянно проводить время вместе, ходить на свидания, обмениваться поцелуями, вести задушевные беседы и обсуждать планы на будущее, намекая друг другу о том, чего ожидают от жизни.

«Надо всё держать в секрете. Как только будет ясность в отношениях — сразу же развод. Нехорошо получается. Человеку изменяли, а тут такое нарисовывается. Странно, что меня вообще не волнует Молли и Марк, хотя ребёнок тут ни в чём не виноват». — В очередной раз мыслит Харрис, паркуя автомобиль в назначенном месте и выходя из салона, не забывая схватить с собой все нужные вещи.

      Стоило свежему воздуху ударить в голову мужчины, как тот почувствовал что-то неладное. Недавно забытая пульсация в груди вновь вернулась, но Уильяма рядом не было, и это заставило нахмуриться кареглазого, может, так даёт знать о себе тревога? Или подсознание готовит к чему-то неладному? В прочем, с этим придётся свыкнуться и пережить. Тяжело вздохнув и выдохнув полной грудью, Харрис шуршал ключами в замочной скважине, открывая тяжелую дверь квартиры и улавливая тонкий запах карамели, который с каждым днём становился всё слабее, словно девушка теряла все силы в организме, ведь не получала феромонов своего партнёра, но и те становились ей чужими. Джон даже не соизволил поздороваться, лишь тихо снял верхнюю одежду, повесив шарф и пальто на крючок, разулся и прошёл в гостиную, замечая, как тихо и неподвижно сидела Молли, поджав ноги к груди и обнимая саму себя. Лицо омеги освещал экран телевизора, давая рассмотреть её замученный взгляд, растрёпанные волосы собранные в пучок, говоря всем своим видом, насколько ей одиноко.       Альфа медленно и бесшумно прошёл на кухню, открывая холодильник и доставая оттуда бутылку воды, отпивая содержимое и рассматривая силуэт супруги, которая, как казалось, даже не дышала. С одной стороны, было больно видеть то, во что превратилась жизнерадостная девушка: в загнанную серую мышку, которая лишь терпела и держала всё в себе. Но с другой... Дейви было плевать. Даже не думая, насколько мерзко он поступает по отношению к ней. Блондинка, услышав знакомый терпкий аромат, что исходил от тела супруга, закашляла, поворачиваясь к кареглазому и встречаясь в ледяным взором мужчины, что поставил бутылку обратно и направлялся в спальню. — Джон. — Омега окликнула своего супруга, который остановился на половине пути и раздраженно выдохнул, направляясь обратно и останавливаясь в проёме. — Что на этот раз? — Спросил холодным тоном альфа, скрещивая руки на груди и рассматривая девушку, которая не отрывала свой взгляд от экрана телевизора. — Сядь, поговорить хочу. — Тихо промолвила Молли, опуская ноги и принимая обычную позу на диване. Мужчина закатил глаза, шагая к месту и садясь на мягкий диван, ощущая, как под собственным весом прогнулся диван. Но вот янтарный взор не был устремлён на безжизненную девушку. — С кем ты ходил в кафе на обед? — тихо спросила омега, теребя край своей домашней толстовки и сразу переходя к сути вопроса. — Снова это началось. — Промямлил Харрис, прикрывая лицо руками и запуская костлявые пальцы в волосы, раздражённо выдыхая и отвечая на вопрос. — Не поверишь, но с коллегой. — Закатил глаза Джон. — Помимо Окетры и Кэлхуна у меня появился новый приятель. Приятный молодой человек, новый преподаватель, у нас много общего, и мы хорошо общаемся. — Рассказывает как есть Дейви, вот только недоговаривая важного. — Настолько приятный, что ты с ним уже целый месяц где-то пропадаешь? — Усмехнулась девушка, строя теории в голове и пытаясь сложить пазл. — И что теперь? Опять эта нелепая претензия? Я целыми днями на работе, да ещё и на вторую смену остаюсь, — процедил Дейви сквозь зубы. — И вообще, какого хрена ты ездила в университет? Чтобы что? Поймать на чём-то? — Конкретно взбесился Харрис, активно жестикулируя руками. — Я целыми днями сижу дома! Чувствую себя забытой вещью, которая здесь просто гниет, пока воспитываю ребёнка! А ты каждый вечер и каждые выходные ходишь налево! На звонки не отвечаешь. — Браун резко поднялась с дивана на нетвёрдых ногах и громко произнесла свой монолог, чтобы мужчина её услышал. — Общается с коллегой, видите ли! Не считай меня дурой, Джон! Знаю я, какие это коллеги! — Чуть ли не истерила Молли, не сдерживая слёз, что стекали по бледным щекам.

— Закрой свой рот, истеричка! - Рявкнул Харрис, на что его слова отдались эхом по квартире, настолько сильно, словно хрупкие стены новостройки дрогнули от его голоса.

— Каждый день. Каждый проклятый день ты обвиняешь меня в какой-то чепухе, теперь даже следишь за мной. А дальше что? Ты собираешься сидеть рядом со мной на работе? — Дейви поднялся с дивана, остановился напротив девушки и посмотрел на неё с явным раздражением. Его взгляд и запах выдавали его злость, а в глазах горел огонь, словно он готов был разорвать её на части. Омега старалась не показывать страх, но дрожь во всем теле и бегущие ручьями слёзы её выдавали. Вскинув голову вверх, Браун не узнавала глаза собственного супруга, те окончательно стали чужими. — Признайся же, что трахаешься с этим черничным омегой, пока я думаю, что ты мне верен. Но ты нагло врёшь мне в глаза, как последняя сволочь! — Девушка громко крикнула, не сдерживая гнев, и ударила Харриса по щеке ладонью с громким шлепком. Мужчина открыл глаза и замер на месте, ощущая, как горячий след остаётся на левой стороне. Кареглазый хмыкнул, проведя пальцами по месту удара и сдерживая собственный гнев. — Я тебя понял, — усмехнулся мужчина, отходя от девушки и направляясь к спальне. Он не забыл взять телефон и, вернувшись в коридор, бросил несколько домашних вещей в рабочую сумку. Молли проводила супруга взглядом, осознавая, что натворила: поддалась эмоциям, но ей было легче, хотя она и не хотела превращать это в скандал с рукоприкладством. — Джон! Постой! Ты куда? — Возразила Браун, смотря за тем, как Дейви копошится в сумке, обувается и завязывает пальто. — Вернусь завтра вечером. — Ледяным тоном произнёс кареглазый, ставя супругу перед фактом и забирая всё самое необходимое, громко закрывая дверь за собой и пропадая на лестничной клетке новостройки.       Омега задыхалась от слёз, которые душили её вместе с переполнявшими чувствами. Она осознала, что Харрис ушёл к кому-то ночевать, не оставив после себя ни слова, не пожелав даже разобраться в ситуации. Вытирая горькие слёзы с побледневшего лица, Браун тряслась словно осенний лист, который вот-вот свалится с полуживой ветки в бездонную кучу к остальным и потеряется. Брак рушился на глазах как и вся жизнь, но успокаивало лишь одно, что ребёнок не слышал очередной ругани, а мирно отдыхал у бабушки с дедушкой. Сил у девушки не осталось от слова совсем, та прислонилась плечом к стене, стараясь собраться с мыслями, но те в очередной раз подводили её. Было очевидно, куда сбежал Дейви — к тому, с кем ему хорошо. К тому, с кем он проводил всё своё время. К тому, кого желал сердцем и душой.

Звонить было бесполезно. Руки не поднимались взять телефон. Голова раскалывалась, а сердце болело так, что казалось, будто оно готово разорваться.

— Лололошка, привет снова. Извини, что звоню так внезапно, но у меня случилось ЧП, и я хотел бы приехать к тебе. Могу я? — быстро сказал Джон, даже не пытаясь придумать оправдание тому, что именно произошло и почему альфа собирается к омеге.

— Что произошло? Мы же только час назад попрощались, — Ло удивился, удерживая телефон у уха плечом и слушая голос Дейви, который, судя по звукам, уже был за рулём.

— Давай я объясню, как приеду. — Джон попытался быстро закончить разговор, чтобы не отвлекаться от дороги и придумать отмазку. Не говорить же голубоглазому всю правду.

— Ты собираешься остаться на ночь? — выдохнул Лололошка с явным любопытством. — Ну, ответ и так ясен. Приезжай, я как раз готовлю ужин. Постель для тебя подготовлю, и на работу утром, видимо, вместе поедем. — Пробормотал Дейвисон, ощущая, как в груди разливается тепло и лёгкая тревога.

— Заехать в магазин? Может, взять что-нибудь? — тёплым тоном спросил Джон, вырисовывая в голове картину того, что ждёт вечером.

— Когда наше общение достигло такого уровня? Я всё ещё не могу понять. — Лололошка усмехнулся, не давая Харрису точного ответа, но, немного подумав, кивнул. — Если хочешь, можешь взять что-нибудь, но у меня дома всё есть. — Спокойно сказал омега.

      У альфы складывалось впечатление, словно именно сейчас он едет домой. Эта спокойная беседа, тёплый трепет в груди и спокойствие было просто невероятным. Может, недавняя ситуация с пульсирующим родимым пятном кричала именно об этом? Что совсем скоро он вернётся туда, куда так тянуло? Но одно Джон знал точно: ни в коем случае не приставать к Лололошке, не переступать рамки дозволенного, и так поставил перед фактом молодого человека, что едет к нему в гости на ночь.       Тем временем Лололошка просто дожидался времени, как приедет Харрис. Омега неспеша готовил ужин, то и дело отгонял наглого Тортика от ингредиентов, ведь домашний питомец уж очень хотел полакомиться сырым мясом или кусочком сыра, но четвероногий быстро отправлялся со столешницы на пол, начиная тереться о ногу хозяина и мяукать, привлекая к себе внимание. Дейвисон подкармливал наглого черныша чем-то вкусненьким, не понимая, как в это маленькое тело лезет столько еды? Хотя для растущего организма котёнка это было нормально. Пока ароматный ужин доходил до готовности в сковороде, Уильям направился в гостиную. На мгновение он остановился, вспомнив, как здесь когда-то спал иной человек, и теперь его место занял кто-то другой. Лёгкий страх охватил голубоглазого, опасаясь повторения травмирующей ситуации. В отличие от прошлого раза, бежать некуда, ведь теперь он сталкивается не с бетой, а с более сильным альфой. Тяжело вздохнув, Лололошка молился, чтобы всё обошлось, и его тревоги оказались напрасными. К тому же, от Дейви не исходило никаких угроз. Наоборот, с ним ему было спокойнее.       Чистая простынь, мягкое одеяло и пуховая подушка были застелены на диване, а рядом, на всякий случай, лежала мягкая игрушка, вдруг тому захочется обнять что-то во сне? Звонок в дверь прервал поток мыслей, которые уносили Лололошку в пустоту. Он понял, что незваный гость уже прибыл, возможно, даже с покупками. Через пару минут на пороге появился Джон. Его лицо выражало глубокую печаль, что сразу же передавалось и через его запах — спокойный, но насыщенный, свидетельствующий о сильном волнении альфы. Лололошка приветствовал Харриса, приняв у него пакеты и улыбнувшись. Он заметил, что Джон купил несколько упаковок его любимого печенья, запасы которого, к несчастью, уже подходили к концу, а также остальные вкусности. — Я уже не удивляюсь тому, что ты запоминаешь и узнаёшь каждые мелочи. Откуда? — Усмехнулся Лололошка, проходя на кухню и слыша, как за ним шёл Джон. — Видел, с каким довольным лицом ты пил чай на работе и уплетал за обе щеки печенье. — С улыбкой произнёс Дейви, останавливаясь в дверном проёме, скрещивая руки на груди и облокачиваясь плечом к стене, пока взгляд жадно рассматривал фигуру Ло, так и любуясь им. — Спасибо. — Молодой человек кивнул в знак благодарности и улыбнулся, поправляя на переносице носа сползшие очки. — Если что, можешь сходить в душ, полотенце там есть, а потом поговорим и поужинаем. — Спокойно ответил омега, толком не смотря на альфу, который так и светился счастьем и радостью. — Тебе спасибо, Ло. — Влюблённые глаза Дейви сияли при виде омеги, который казался таким родным. Ему хотелось заключить его в объятия и покрыть поцелуями каждую черточку его прекрасного лица, но он сдержался, оставив свои мечты и желания при себе. — Так странно слышать от тебя то, как ты называешь меня не полным именем. — Дейвисон ощутил себя немного неловко, ведь Харрис обычно называл его иначе. Кареглазый лишь усмехнулся, что-то проворчав себе под нос, и сначала направился в коридор, беря собранные в спешке домашние вещи, а после закрылся в ванной, оставляя омегу один на один с домашним питомцем, что бегал из комнаты в комнату.

Дома всегда тепло, не так ли? Но домом может быть не только здание, но и человек.