Когда маски сняты

София исчезла в своей комнате почти на четыре дня. Она погрузилась в работу с головой, и даже сама не могла понять — это вернулось вдохновение или просто безысходность толкнула её к творчеству? Боб приносил ей еду, иногда пытался разговорить, но каждый раз слышал одно и то же: — Всё хорошо, просто хочу закончить проект. Ноа тоже пытался прорваться внутрь — любопытство разрывало его на части, но София была непоколебима. — Дай угадаю, ты создаёшь что-то грандиозное, но боишься сглазить? — хмыкнул он однажды через дверь. — Именно, — отрезала она. На третий день все поняли, что лучше её не трогать. И всё же им было приятно видеть перемены: София больше не плакала по ночам, не оттирала до блеска квартиру и пекарню. Она выглядела сосредоточенной, увлечённой, словно наконец нашла для себя что-то настоящее. На пятый день Боб, как обычно, зашёл к ней с кофе и завтраком. Но вместо привычной картины — София за ноутбуком, склонившаяся над работой, — он увидел полный хаос. Одежда валялась по всей комнате, шкаф был почти пуст, а сама София, присев на корточки, с какой-то одержимостью перетряхивала вещи. Она вытащила из шкафа элегантное бежевое платье. София помнила, как надевала его на званый ужин с Брэдом, помнила, как старалась выглядеть «идеальной женой». Теперь это платье было ей чужим. — Эм… Может, нужна помощь? — осторожно спросил Боб. — Нет! — выпалила она, даже не поднимая головы. — И спасибо за кофе. Люблю тебя! Боб вышел, с трудом скрывая озадаченное выражение лица, а Ноа, увлечённо читая что-то на планшете, произнёс: — Леди Уиселдайн становится всё популярнее и популярнее. Обожаю интриги… — София сошла с ума, — проигнорировал его Боб. — Она выкидывает всё из своего шкафа. То ли ищет что-то, то ли собирается съехать. Ноа мгновенно отложил планшет. — Чего?! Он подскочил и прижался ухом к двери. — Она там что-то очень громко двигает… — Оставь её в покое, — хмыкнул Боб, швырнув в внука полотенце. — Лучше скажи, что там ещё Уистлдаун пишет про Бриджертонов? — Знал, что ты тоже читаешь, — ухмыльнулся Ноа. Но прежде чем он успел вернуться к сплетням, дверь распахнулась. София стояла на пороге, прижимая к себе огромный чемодан. — Привет, — растерянно выдавил Ноа. — Дорогая, ты решила нас покинуть? — уточнил Боб, пока внук собирался с мыслями. — Нет, размечтались! — фыркнула София, таща чемодан к выходу. — Я собираюсь отдать всю свою «прошлую» одежду нуждающимся. — Прости, что?! — воскликнул Ноа, наконец отойдя от шока. — Вся эта одежда угнетает меня. Открыла шкаф — и осознала, что он заполнен нарядами той самой «идеальной жены», живущей в шикарном доме, готовящей вкусные ужины для шикарного мужа. Боб и Ноа переглянулись, пытаясь сохранить на лицах невозмутимость. Выглядело это, конечно, не очень убедительно. — Я больше не хочу быть частью этого! — продолжила София, её голос звучал твёрдо. — Я хочу смыть с себя весь этот налёт прошлой жизни. — Тебе помочь? — предложил Ноа. — Нет, мне нужно сделать это самой. Прежде чем он успел возразить, она чмокнула его в щёку. — Спасибо! Когда она, наконец, вытащила чемодан за порог, резко обернулась: — А ещё я наконец отправила проект! Почти пять дней без сна, но он готов! Поэтому куплю еды, приготовлю нам ужин, и мы отпразднуем. Люблю вас! Последние слова она уже крикнула из коридора. Ноа и Боб молча смотрели ей вслед. — Это же хороший знак, да? — пробормотал Ноа. — Очень, — улыбнулся Боб, потягивая кофе.

***

Избавившись от одежды, София ощутила удивительную лёгкость. Будто скинула с себя не просто вещи, а груз прошлого. Но ещё больше радовало другое: она сделала шаг вперёд. Завершённый проект означал шанс на новую жизнь, пусть даже впереди ждала жёсткая конкуренция. Чтобы порадовать себя, она зашла в Starbucks за кофе и печеньем с шоколадной крошкой. Пока ждала заказ, рядом две девушки что-то увлечённо обсуждали, глядя в телефон. — Я бы сама отдалась Бенедикту Бриджертону, — смеясь, сказала одна. — А я бы всем троим! — подхватила вторая. — Бриджетоны — красавчики! Уверена, Грегори тоже вырастет тем еще секси-мальчиком. София едва заметно закатила глаза. «Леди Уистлдаун снова взрывает интернет», — подумала она, вспоминая, как Боб и Ноа с упоением читали скандальные новости. Она взяла кофе и вышла на улицу, наслаждаясь осенним воздухом. И вдруг её взгляд зацепился за витрину магазина костюмов для маскарадов и Хэллоуина. Новый год. Он. Прекрасный незнакомец в чёрной маске, который заставил ее почувствовать нечто необычное, почти запретное. От этой мысли София смутилась — ведь тогда она еще была замужем. Хотя, если смотреть правде в глаза, формально она и сейчас замужем. София сглотнула. Что-то внутри сжалось. «Господи, Соф, прошло больше полгода...» София сделала глубокий вдох и решительно отвернулась от витрины. Но мысли о нём не отпускали. Иногда ей хотелось узнать, кто он. Позвонить. Написать. Но затем реальность возвращала её на землю. «Какая жалкая картина: не разведённая женщина без работы, живущая с другом-геем и его дедушкой...» И вдруг поняла: Менять нужно не только одежду. Менять нужно себя. Полностью. Только тогда… Только тогда она будет достойна незнакомца. Она знала, что звучит нелепо, но именно эта мысль толкала её вперёд. "...иногда важнее найти самого себя" Вспомнила она слова незнакомца и пошла дальше.

***

Вечером, когда она вернулась домой, никого не было. София включила музыку и начала готовить ужин. Она давно не стояла у плиты, но сегодняэто приносило удовольствие. Лосось, спаржа, её фирменный соус… Она научилась готовить благодаря браку. И если уж что-то хорошее он ей дал — то это навык готовить по-настоящему вкусно. Когда Боб и Ноа вернулись, она уже накрывала на стол. — Вы вовремя! — улыбнулась София, зажигая свечи. Они переглянулись. Она давно не выглядела такой счастливой. — Поднимем бокалы, — сказала София. — Я хочу поблагодарить вас. За то, что терпели меня, вытаскивали из тьмы, просто были рядом. Я люблю вас. — Вот чёрт, меня не предупреждали, что нужно плакать… — пробормотал Ноа. Боб обнял её. — Ты выберешься из этого дерьма, малышка. А мы поможем. — Да, у нас есть лопаты, — усмехнулся Ноа. И впервые за долгое время София смеялась. Когда трапеза подошла к концу, все дружно начали убирать со стола. — Ты молодец, малышка, — приобняв Софию, сказал Боб. — Возможно, иногда кажется, что все катится к черту, но ты справишься. А мы тебе в этом поможем. — Да, у нас даже есть лопаты, чтобы разгребать это дерьмо! — добавил Ноа с улыбкой. После уборки решили посмотреть фильм. Как бы долго София и Ноа ни спорили, выбор в итоге остался за Бобом. Он безапелляционно включил "В джазе только девушки". Первым уснул Ноа. София и Боб досмотрели фильм до конца. — Классика! Всегда актуальна, — протянула София, когда на экране пошли финальные титры. — София… — вдруг серьезно начал Боб. — Твой отец звонил… — Не продолжай, — резко перебила его она. — Я пока не готова даже думать об этом. Сейчас для меня главное — это я и моя жизнь. Я не хочу впускать его туда. Пока что. Боб понимающе кивнул и легонько поцеловал ее в лоб. Затем перевел взгляд на Ноа, который мирно спал, свернувшись клубком в куче одеял прямо на полу. — Оставим его тут? — Да, так меньше будет подслушивать под дверью, — усмехнулась София и направилась в свою комнату. — Спокойной ночи, Боб. Люблю тебя! — Спокойной ночи, детка. Я тебя тоже!

***

Время шло, и София всеми силами старалась наладить свою жизнь. Она вставала по утрам, записалась на йогу и с головой погрузилась в работу. Её главной целью было выбраться из финансовой ямы, но при этом не потерять себя психологически. Она пыталась балансировать, хотя давалось это ей непросто. Особенно тяжело становилось, когда приходили сообщения от адвоката. Брэд по-прежнему отказывался подписывать документы, надеясь «всё наладить». — Наладить?! — восклицала София, швыряя телефон на кровать. — Сначала это ещё можно было понять, но прошло больше полугода! Что он хочет вернуть?! Ноа однажды сказал: «Этот человек не любит тебя, Соф. Он просто не хочет тебя отпускать». И чем дольше это длилось, тем больше София убеждалась, что он прав. С Брэдом они почти не виделись, но он словно держал её в плену. Каждый новый отказ подписать бумаги затягивал её в болото прошлого. Она срывалась. Иногда запиралась в комнате на несколько дней, проваливаясь в спячку. Но каждый раз поднималась, отряхивалась и продолжала идти дальше. Рисование помогало. Она бралась за любую работу, погружалась в графический дизайн, а вечерами рисовала для себя, просто на бумаге. Её пальцы снова привыкли к карандашу, линии становились плавнее, мазки смелее. С отцом она так и не связывалась. Не потому, что боялась — просто знала: его голос сейчас был бы самым последним, что она хотела бы услышать. До её 30-летия оставался месяц. Мысль об этом вызывала смешанные чувства: грусть, облегчение, страх. Она больше не была той наивной двадцатилетней девушкой, но после развода иногда чувствовала себя именно ею — растерянной, уязвимой, будто заново училась жить. Однажды утром София вернулась с йоги в приподнятом настроении. Лондон был залит мягким осенним солнцем, воздух пах пряностями и кофе. Приняв душ, она собрала волосы в хвост, натянула джинсы и ярко-жёлтую футболку с надписью «Я люблю себя», взяла ноутбук и спустилась в пекарню. Ноа улетел в Нью-Йорк — «Гастингс Индастриз» готовились к Новому году и скорому выпуску нового продукта. София обновляла почту каждый день, но письмо от них всё не приходило. — Всё ещё ничего? — спросил Боб, ставя перед ней латте и печенье с шоколадной крошкой. — Нет… Видимо, я недостаточно талантлива для них, — вздохнула она. — Не говори глупостей, — отрезал Боб. — Они ещё не сделали выбор. Ноа бы обязательно тебе сказал. Он поцеловал её в лоб и ушёл обслуживать клиентов. София улыбнулась, сделала глоток кофе и потянулась к ноутбуку. В этот момент на экране всплыло уведомление —новое письмо от адвоката. Мгновенно хорошее настроение испарилось. Сердце сжалось. Каждый раз читать эти сообщения — пытка. Она открыла письмо, и уже через секунду её глаза полыхнули гневом. — Да какого черта?! — почти выкрикнула она. В пекарне резко стихли разговоры, несколько посетителей обернулись. Но София не обращала внимания. — Да ну его всё нахрен! — рявкнула она, захлопывая ноутбук. Подхватив куртку и сумку, она стремительно направилась к выходу. — София, куда ты? — окликнул Боб, но она уже выбежала на улицу. Холодный осенний воздух ударил в лицо, но её трясло не от погоды. Внутри клокотала ярость. Она вызвала такси. Когда машина подъехала, София села в неё, хлопнув дверью. — "Каллиган Корпорэйшн", — бросила водителю. Чем ближе они подъезжали, тем сильнее накатывала паника. «Что я делаю?» Руки сжались в кулаки. «Нет, правильно все делаю». Когда такси остановилось, голос водителя вырвал её из мыслей: — Мисс, мы приехали. Она резко кивнула, сунула деньги водителю и вышла. Перед ней возвышалось стеклянное здание — слишком знакомое, слишком чужое. «Офис Брэда». Она не была здесь с тех пор, как ушла. Глубоко вдохнув, София быстрым шагом направилась к входу. Внутри она пересекла холл, её обувь гулко стучала по мраморному полу. — Миссис Каллиган… — девушка за стойкой вскинулась, увидев её. —Мисс Беккет. — Голос Софии прозвучал холодно, чётко. — Он у себя? Секретарша замешкалась, но кивнула. София не стала ждать приглашения. Распахнув дверь, она вошла. Брэд сидел за массивным столом. В темно-синем костюме, с расстёгнутыми верхними пуговицами на белой рубашке, он выглядел идеально, как всегда. Он разговаривал по телефону, но, увидев Софию, тут же встал. Секретарша забежала следом: — Простите, мистер Каллиган, я… — Всё в порядке, — оборвал её Брэд, не сводя глаз с Софии. — Скажи, всем что я занят. Секретарша поспешно вышла, закрыв дверь. И вот они остались вдвоём. Глаза в глаза. Брэд молчал. София тоже. Сердце билось в ушах. Она чувствовала, как дрожат пальцы, но заставила себя сохранить спокойствие. «И что теперь?» Воздух в кабинете стал тяжелее. На его лице — ни тени эмоций. Но София вдруг увидела: кулак, сжатый на столе. Она пришла сюда, чтобы покончить с этим. Но почему казалось, что всё только начинается?