Когда маски сняты

Было чуть больше шести утра, когда София вышла из отеля. Она поняла, что неловкие прощания — точно не для неё. Особенно сейчас, когда её переполняли эмоции. Она не могла поверить, что наконец-то получила работу. И не просто работу — а работу мечты, которая увезёт её на другой конец планеты. Туда, где можно будет начать всё с нуля. Её буквально распирало от счастья — хотелось не идти, а скакать по улице, как ребёнок. А ещё была та самая ночь. С Сэмом. Хотя София даже не была уверена, что это его настоящее имя. Но одно она знала точно — ночь была волшебной. Да, ей было немного стыдно. Секс на одну ночь с незнакомцем — не совсем то, что она обычно делала. Не слишком вписывается в её «новую» версию. Но ей было всё равно. В ту ночь всё было правильно. Купив кофе, она пошла пешком по ещё сонному городу. Начинало светать. Было прохладно, пальцы мёрзли, но ей было всё равно. Она наслаждалась каждым моментом — моментом своей свободы, предвкушая новую, красивую жизнь. Через пару часов эти улицы заполнятся людьми, бегущими на работу, гуляющими с собаками или просто спешащими по делам. А сейчас здесь была только она. Она, кофе и город, который она скоро покинет — на полгода, а может, и дольше. София шла пешком и вернулась домой около восьми утра. Она старалась прокрасться как можно тише, надеясь, что никто не заметит её и не задаст лишних вопросов — где была, с кем, почему выглядит так, будто только что вернулась с обложки глянца после вечеринки. Но едва она переступила порог, как перед ней встал Ноа — с выражением лица обиженного отца-подростка. — Блудная дочь вернулась! — сказал он, не отрывая от неё пристального взгляда. — Ты что здесь делаешь? Ты же должен прилететь завтра! — удивлённо спросила София, стягивая сапоги. — Хотел сделать тебе сюрприз… — он окинул её взглядом и расплылся в улыбке. — Надо признать, ты выглядишь… впечатляюще. — Не знаю, о чём ты, — бросила София, направляясь в гостиную. Там её уже ждал Боб с кружкой кофе. Он выглядел бодрым, выспавшимся и определённо гораздо более спокойным, чем Ноа. Видимо, он в Софию верил. София улыбнулась, взяла кофе, сделала глоток и сказала на бегу: — Спасибо за поздравления! — и тут же скрылась в своей комнате, крепко сжимая чашку в руках. — У кого-то был секс, — хитро заметил Ноа, переглянувшись с Бобом. — А мой кофе где? — Это и был твой кофе, — спокойно ответил Боб, глядя на дверь спальни Софии. Через час София привела себя в порядок и вышла из комнаты. Она понимала, что всем не терпится узнать, что же случилось вечером и ночью — да и ко всему прочему, сегодня был её день рождения. В гостиной она застала Боба и Ноа, которые явно были не на первой чашке кофе и в упор на неё смотрели. София села к ним за стол, по-прежнему неловко улыбаясь. — Это круассаны? — спросила она, глядя на тарелку. Оба молча продолжали на неё смотреть, явно ожидая, когда она наконец заговорит. — Да ладно вам! У меня день рождения, может, вы скажете хоть что-нибудь? — возмутилась она. — А ты, вообще, когда приехал? — обратилась она к Ноа. — Он появился ровно в полночь, с тортом и шарами, — ответил за него Боб. — А тебя не было… — добавил он, глядя на неё чуть укоризненно. — Да что вы оба такие, ну да, у меня был секс! Офигенный секс! Это была лучшая ночь за последние, ну, два года точно! Довольны? — вырвалось у Софии, громко, резко, с нервным смехом. Она хотела это сказать, но неловкость держала её до последнего. — Давай мою десятку, — с хитрой улыбкой повернулся Ноа к Бобу. — Что? — удивлённо переспросила София. — Я говорил, что ей это нужно! Секс — как терапия. И прости, вообще-то не очень прилично было спорить… — пожал плечами Ноа. — Я и не спорил, это ты всё придумал, — покачал головой Боб, и они начали спорить, как два подростка. София смотрела на них, а потом вдруг улыбнулась и громко сказала: — Я получила работу в Нью-Йорке! Они оба замерли, а потом буквально навалились на неё с объятиями и поздравлениями. — Ну день, а не сказка! — засмеялся Ноа. — И работа, и секс! Так, а кто он — этот загадочный незнакомец? Остаток дня София провела в уютной компании Боба и Ноа. Пекарня была закрыта, поэтому они весь день болтали, ели, играли в настольные игры, пили и смеялись. Среди всего этого праздника София успела отправить подтверждение о согласии на работу и договориться о созвоне для обсуждения следующих шагов. Так легко и хорошо ей не было давно. Всё внутри было светло, просто и радостно — без страха, без напряжения. Уже ближе к вечеру, немного подвыпив, она наконец решилась рассказать про Сэма. — Всё, что я знаю — он был в Лондоне всего пару дней. Вроде бы его зовут Сэм, — начала София, чуть смущённо улыбаясь. — И, Боже, он просто бог. Таких сексуальных мужчин я уже давно не встречала. Она бросила взгляд на Боба. — Вот теперь мне и правда неловко это тебе рассказывать… Все рассмеялись, и София продолжила. Она не вдавалась в подробности, но описала в целом, как прошёл тот вечер. Ноа, казалось, радовался за неё больше, чем она сама. Он действительно ждал, что у неё снова появится жизнь — настоящая, яркая, личная. — А почему ты не уверена, что его зовут Сэм? — поинтересовался Боб. — Ну, я сама представилась как Сара. Думаю, он тоже не особо откровенничал. Да и зачем? Мы оба знали, что это только на одну ночь. — Сара? Дурацкое имя, — скривился Ноа, и все снова расхохотались. Вечер закончился уютно. Все вместе они навели порядок в пекарне и подготовили её к следующему дню. — Спасибо, Ноа, — сказала София, направляясь к себе в комнату. — Если бы не ты, ничего этого не было бы. — Ты же знаешь… Я твой супергерой. Всегда, — неожиданно серьёзно ответил он. Они крепко обнялись. София ушла в свою спальню, а в голове уже рождались новые планы, мысли, надежды. Вперёд — только вперёд. Но сначала — немного выспаться. После созвона с представителями «Гастингс Индастриз» Софии сообщили, что из-за затянувшегося выбора дизайнера сроки теперь поджимают, и ей вместе с Ноа нужно быть в Нью-Йорке уже через неделю. Там она познакомится с командой и, конечно, с директором компании. Это пугало... но в то же время вызывало сильное, захватывающее волнение. Неделя пролетела незаметно. Подготовка к поездке, завершение последних дел в Лондоне, а ещё — дополнительные задания от Hastings, которые нужно было выполнить до прилёта. Чемоданы были уже собраны. Последний вечер в Лондоне. Все были дома, и решили провести его за бокалом хорошего вина. — Как же я буду без тебя, Боб? — чуть не заплакав, сказала София, положив голову ему на плечо. — Я как-то жил и до этого. И ты полгода проживёшь, — с улыбкой отозвался Ноа. Контракт у Софии был всего на шесть месяцев. Если за это время она сумеет себя зарекомендовать — ей предложат постоянную должность. Конечно, при условии, что она сама этого захочет. — Я не знаю, как мне вас благодарить… — с уже блестящими глазами произнесла София, поднимая бокал. — Вы были моим светом в тот момент, когда я тонула в полной темноте. Вы спасли меня. После этих слов слёзы навернулись уже у всех. Особенно у чувствительного Ноа. Они посидели ещё немного, обнимались, шутили. Было тепло, по-домашнему. Впереди — восьмичасовой перелёт. А уже на следующий день после прилёта — первый рабочий день.

***

Без слёз утренний отъезд не обошёлся. Ноа и София посидели «на дорожку», как велит традиция, после чего вызвали такси и направились в аэропорт. В дороге София снова получила сообщение от отца. Он поздравил её с днём рождения и — как позже рассказали — от Боба узнал, что она летит в Нью-Йорк по работе. Но София не смогла — боль от его предательства была всё ещё слишком острой. Она снова заблокировала телефон и положила телефон в сумку. В аэропорту всё прошло быстро, и самолёт вылетел точно по расписанию. Через восемь часов она окажется далеко от прошлого, от боли, от всего, что держало её в Лондоне. Она не знала, насколько надолго, но точно знала одно: она приложит все усилия, чтобы почувствовать себя человеком, который способен на всё. Из-за разницы во времени на месте они приземлились в 14:00. Получив багаж, они направились в квартиру Ноа — именно там пока будет жить София. Финансов позволить себе жильё отдельно у неё пока не было, да и, честно говоря, это был её первый настоящий опыт жизни далеко от Англии. Квартиру Ноа подарил его отец, когда сын получил работу в Нью-Йорке. Он действительно был хорош в маркетинге, и компания щедро за это платила. Квартира была просторной, с двумя спальнями. Одна из них пока больше напоминала склад с барахлом, но именно она теперь стала комнатой Софии. В ближайшие дни она собиралась привести её в порядок. А пока — диван. Ноа, разумеется, предлагал ей спать в своей спальне, пока комната не готова, но София была непреклонна. Ей не хотелось пользоваться положением. После небольшого отдыха они отправились гулять по вечернему Нью-Йорку. София всё ещё не могла поверить, что теперь живёт здесь. Пусть временно, пусть немного в подвешенном состоянии — но это было реальностью. Город сиял, шумел, дышал. Его энергия заставляла сердце биться чаще. Ей хотелось как можно скорее стать частью этой жизни. Перед возвращением домой они поужинали в небольшом китайском ресторанчике недалеко от дома. — Уистлдаун в ударе, — сказал Ноа, жуя лапшу и уткнувшись в телефон. — Ты всё ещё читаешь эти сплетни? — удивилась София. — Конечно! И тебе советую — будешь более образованной, — поддразнил он. — О, Энтони Бриджертон готовится к свадьбе… И он, кстати, в Нью-Йорке по делам. София, это твой шанс! София только закатила глаза. Имя Бриджертон она слышала слишком часто — в Лондоне это была чуть ли не легенда. Знала, что у них бизнесы по всему миру, что братьев и сестер у них целая династия и что надёжностью они, мягко говоря, не славятся. Мысль о «женихе в городе» её скорее раздражала. Но взгляд случайно упал на окно, за которым рассыпались фейерверки… и сердце снова застучало. Она не могла не признать: одной из причин, по которой она так хотела Нью-Йорк, был тот самый незнакомец с Нового года. — Думаешь о нём, да? — вырвал её из мыслей Ноа. — О ком? — О незнакомце. Уверен, теперь ты будешь повсюду искать его взгляд. И он был прав. Пока они гуляли, София невольно искала в прохожих тот самый взгляд. И просто кивнула в ответ. Было уже поздно, и они направились домой. Завтра в 10:00 Софию должны были представить команде, которая будет разрабатывать новый продукт. Ноа был частью этой команды — и это хоть немного успокаивало. Хоть кто-то будет рядом.

***

София плохо спала. Причиной был не диван, а нервы: новая работа, незнакомая команда, и сам факт, что впервые за долгое время ей предстояло работать в офисе, с живыми людьми, лицом к лицу. Это было новым. Пугающе новым. Настолько, что по утру у неё было ощущение, будто сейчас вырвет. Когда Ноа проснулся и вышел из спальни, София уже была полностью собрана и сидела с чашкой кофе. На лице читалось беспокойство. — До работы ещё два часа. Ты чего уже вырядилась? — Думаешь, слишком? — спросила она неуверенно. На ней был серый брючный костюм: свободные клёш-брюки, из-под которых виднелись лодочки на небольшом каблуке — София не любила их, но решила, что пора возвращать женственность и силу в свою жизнь. Белая рубашка чуть приоткрывала линию груди, а поверх был накинут свободный пиджак. Всё выглядело строго, но стильно и современно. С причёской было сложнее: сначала она накрутила волосы, но результат её не устроил, и в итоге собрала их в высокий хвост. — Очень… профессионально. И красиво, — заметил Ноа, зевая. Пока он собирался, София ходила по квартире, несколько раз проверяя сумку — документы, блокнот, ручка, телефон, временный пропуск. Ноа не стал её останавливать: он знал, что успокаивать её сейчас бессмысленно. Обычно он добирался до офиса пешком, но, увидев каблуки Софии, решил, что в первый день лучше поехать на такси. В дороге он держал её за руку — просто, молча, поддерживающе. Когда они вошли в здание, София немного успокоилась. В регистратуре им объяснили, что после общего собрания Софии нужно будет зайти в отдел кадров — получить пропуск и подписать несколько документов. Она кивнула и последовала за Ноа. Своего рабочего места у неё ещё не было, поэтому все вещи они оставили в его кабинете. — Ну что, как ты? — спросил он, прежде чем они направились к конференц-залу. — Ты профессионал, просто веди себя, как всегда. Эта работа стоит того. Повторяй себе это. София кивнула. Ей просто нужно было сделать один шаг — а дальше всё пойдёт. В начале всегда тяжело. Но она верила: будет легче. Они направились к залу. — Вас уже ждут, мистер Гринвич, — с улыбкой сообщила светловолосая девушка у входа. — Спасибо, Клэр. Это миссис Беккет, наш новый главный дизайнер, — представил Ноа. — А это Клэр, секретарь мистера Гастингса. София вежливо улыбнулась и пожала девушке руку. Они вошли в конференц-зал. София замедлила шаг, пропуская Ноа чуть вперёд. Он уверенно зашёл в центр и сказал: — Доброе утро всем. Рад представить вам нашего нового главного дизайнера — Софию Беккет. София шагнула внутрь и остановилась. Её сердце оборвалось. В конце стола сидел он. Мужчина с чётко очерченными скулами, насыщенно-тёмной кожей и внимательными глазами, в которых она тонула в ту самую ночь. Он встретил её взгляд спокойно… Но в этой тишине что-то дрогнуло. Признание. Узнавание. Вспышка. София замерла. А потом он заговорил. — Миссис Беккет, — произнёс он, слегка наклонив голову. — Добро пожаловать в «Гастингс Индастриз». — Спасибо, — ответила она, ощущая, как ей не хватает воздуха. Но всё перевернулось в следующий миг. Он взглянул в бумаги перед собой и, как бы невзначай, уточнил: — Простите… вы ведь не предпочитаете, чтобы вас называли Сарой? София застыла. У неё буквально вырвало дыхание из груди. Она смотрела на него, не веря ушам. Он улыбался — так, будто знал всё. И при этом… сохранял секрет. Рядом с ней Ноа повернул голову. Медленно. Очень медленно. — Сара? — переспросил он, и в его голосе прозвучало нечто между недоверием, потрясением… и азартом. Он перевёл взгляд с мистера Гастингса на Софию, потом обратно. И всё понял. София продолжала смотреть на мужчину, с которым провела ночь. Который теперь был её начальником. Которому она представилась чужим именем. Которому она солгала… и которого, чёрт побери, до сих пор хотела. Она сглотнула, выровняла спину и спокойно сказала: — София. Миссис Беккет. Только так. Он чуть кивнул. Его глаза улыбались. Но больше ничего не сказал. И в эту секунду Ноа, всё ещё чуть приоткрыв рот от шока, прошептал: — О, дерьмо…