Секрет, открывшийся под любовью идиота

♧♧♧♧♧♧♧♧♧♧

      Преподаватель по мировой экономике сидит за свободной первой партой, подперев голову рукой и поправляя то и дело свои очки, пока студенты, пара за парой, выходят защищать свои задания. На лежащем перед мужчиной листочке написано уже довольно много имён с фамилиями, стран и оценок в баллах, а часы показывают, что ещё двадцать минут и занятие подойдёт к концу. И вроде бы все успевают, и вроде бы старик не пытается никого завалить вопросами, и вроде бы даже техника не подводит, не создавая никаких заминок, но всё равно всё идёт не так.       А именно для Джея.       С самого утра его не могло не беспокоить отсутствие Сонхуна на общих парах, однако внутри всё ещё была уверенность, что он просто подойдёт к мировой экономике, хотя Джейк, конечно, не скрывал своих эмоций и жужжал над ушами, озвучивая все свои нелестные мысли о младшем Паке. Только вот когда началось последнее и самое важное на сегодня занятие, его напарник так и не появился. Все бессмысленные сообщения остаются непрочитанными, а звонки без ответа, заставляя Джея паниковать.       В себе он уверен, не зря же вечером нашёл в себе силы сесть и выучить свои части речи, пробежаться несколько раз глазами по всей работе и презентации, а за то время, что он сидит в аудитории, парень успевает выучить и чужие части. Потому что на чудо надеяться уже бесполезно, буквально две минуты назад Пак отпрашивался выйти и убегал в другой коридор, откуда из окна видна парковка, на которой не оказалось нужного мотоцикла. Сонхуна попросту нет в университете, а значит отдуваться придётся в одиночку.       — Я ведь знал, что он сделает какую-то гадость, — Джейк, уже сдавший работу на семьдесят пять баллов и сидящий рядом, не облегчает мучения друга, только нагнетает. — И вот надо же настолько подставить. Не понимаю просто, как так можно.       — Замолчи, — умоляет старший, всё вчитываясь в текст выступления, ведь ему выходить следом за двумя девушками, которые уже заканчивают свой рассказ про Японию. — А вдруг с ним что-то случилось? — как бы ни пытался он найти Сонхуну оправдание, получается с трудом. Всегда же можно предупредить, а тут полнейшее игнорирование.       — Вероятнее, у кого-нибудь что-то случилось из-за него, — закатывая глаза, отвечает Шим. — Не удивлюсь, если он сейчас решает свои тёмные делишки. Вот увидишь, придёт потом опять побитый и в крови.       — Но всё же было нормально, — скорее сам для себя произносит Пак, краем уха слыша, что его однокурсницы завершают выступление, но собраться с мыслями никак не получается из-за самого настоящего хаоса, что творится внутри. Парню обидно за ситуацию, хотя в то же время волнение за Сонхуна не хочет уходить до конца, из-за чего хочется сойти с ума. В нём буквально разворачивается конфликт чувств и разума в самый неподходящий момент.       — Отключи хоть на минутку свои чувства к этому придурку, — Джейк не удерживается и даёт подзатыльник другу, чтобы тот пришёл в себя. — Я, конечно, понимаю, что любовь и все дела, но с самого начала мы знали, с кем имеем дело. Соберись уже и выступи за двоих, потом сопли разводить будешь. С меня сегодня ужин.       Ответить что-либо другу не даёт преподаватель, который делает пометки на своём листочке и зовёт последнюю пару. Мужчина не скрывает удивления, когда видит только одного студента, оглядывает аудиторию и снова чиркает что-то карандашом. Парень понимает, что ничего хорошего его не ждёт.       — И где же ваш напарник? — поправляя очки, спрашивает старик, и тут Пак понимает, насколько прокололся. Столько сидел, готовился и болтал с другом, а придумать, что он скажет преподавателю, попросту забыл.       — К сожалению, он приболел, — говорит первое, что приходит на ум, и мысленно бьёт себя по лбу, ведь когда это здоровье в их стране было веской причиной для отсутствия.       — Приболел? — скептически переспрашивает мужчина, а Джей всё не перестаёт поглядывать на наручные часы, видя, как мало времени у него остаётся.       — Сильно заболел, — по спине начинает течь пот от нервов, но к счастью, больше его не донимают вопросами о Сонхуне. Парень выдыхает, поправляет свой пиджак и нажимает пару кнопок на преподавательском компьютере, выводя на экран проектора свою презентацию.       Как и ожидалось, несмотря даже на небольшое количество времени и отсутствие одного из докладчиков, защита работы проходит прекрасно. Джей, как обычно, рассказывает уверенно и без запинок, явно со знанием дела, будто бы занимался изучением истории чужой страны всю жизнь. Слайд за слайдом студент проходится по самым главным этапам развития экономики, не забывает упомянуть некоторые интересные факты или особенности тех лет. Заканчивает Пак ровно в тот момент, когда стрелка доходит до половины пятого, означая, что пара подошла к концу.       — Что ж, — преподаватель поднимается с места и возвращается к своему столу, заставляя уже подорвавшихся студентов немного задержаться. — Пак Чонсон и Пак Сонхун, — зачитывает сквозь очки, пока Джей садится обратно к другу за парту. — Выступление замечательное, работа проделана немаленькая, в целом придраться мне не к чему. Ставлю по восемьдесят баллов из-за отсутствия одного студента. А так все молодцы, все свободны.       Джей, тихонько убирающий свои вещи в рюкзак рядом с занимающимся тем же Джейком, роняет пенал от шока. Он понимал, что сто баллов им не поставят в данной ситуации, но то, что снимут целых двадцать обоим, сложно было предугадать. Вот так глупо потерять оценку «отлично» и вместе с этим часть стипендии из-за чужого человека…       — Ну в этой-то ситуации материться можно? — Джейк выглядит не менее удивлённым и не менее расстроенным, словно это его подставили.       — Можно, — разрешает парень и сразу после этого слышит целое предложение, в котором мелькают дай бог два цензурных слова, отчего старший всё-таки грустно усмехается.       Пока они неспеша собираются и наконец-то выходят из аудитории, остальные студенты и преподаватель разбредаются кто куда, оставляя их только вдвоём. Однако когда они шагают по пустому коридору, сзади Пака кто-то громко окликает, и оба друга резко оборачиваются, видя виновника их отвратительного настроения.       — Джей, подожди! — напрочь запыхавшийся Сонхун быстро оказывается рядом с парнями и останавливается, опираясь о свои колени и тяжело дыша. Весь его внешний вид говорит о том, что он бежал со всех ног. Чего только стоят беспорядок на его голове и выправленная мятая футболка, которая больше младшего на пару размеров точно и почему-то испачкана снизу каплями крови.       — Явился, не запылился, — Джейк хмурится и скрещивает руки на груди, делая при этом небольшой шаг вперёд, чтобы встать между двумя Паками. Его взвинченность ощущается в воздухе и не сулит ничего хорошего.       — Я должен объясниться, — еле говорит младший Пак и кое-как распрямляется, продолжая часто дышать.       — Тебя тут видеть не хо…       — Джейк, уйди, — Джей сам не узнаёт свой голос, и, видимо, друга это тоже пугает. Но всё равно Шим молча поджимает губы, посылает предупреждающие взгляды Сонхуну и направляется в сторону лестницы, не забыв поддерживающе хлопнуть друга по плечу.       — Жду тебя внизу, — бросает он, перед тем как скрыться за дверью и уйти на первый этаж.       — Джей, прости, — на выдохе быстро проговаривает младший и пытается подойти ближе, но от него сразу же отходят на шаг назад. — Джей…       — Помолчи, — грубо прерывает его старший. — Ты не пришёл на защиту, — начинает сам говорить, заставляя Сонхуна съёжиться. — Не предупредил меня и не ответил ни на одно моё сообщение. В итоге нам сняли двадцать баллов из-за твоего пропуска, и у меня отлетает часть стипендии, — любые прежние переживания за состояние парня улетучиваются, потому что Пак перед ним стоит в своём относительно привычном виде: куча царапин и синяков на открытых руках и чья-то кровь на одежде. Поэтому в Джее буквально закипает злость. — Мне плевать, где ты был, что делал, с кем дрался. Я признаю свою ошибку, я зря поверил, что ты не такой, как про тебя говорят. А теперь оставь меня в покое.       Не дожидаясь ответа, он разворачивается и спешит уйти к своему другу, чтобы вместе дойти до их квартиры и там уже растечься безжизненной лужицей на кровати, слушая утешения Джейка. Глаза предательски печёт, но парень держится, не позволяя себе разныться в университете. Его никто не догоняет, не кричит ничего вслед. Возможно, потом ему придётся поплатиться за своё поведение, кто ж знает этого Сонхуна, но сейчас старшему всё равно.       Только вот он не видит растерянного и чересчур бледного младшего с раскрасневшимися от бега щеками, не замечает его часто моргающих блестящих глаз, на которых застывают слёзы, и уж точно не знает, как тот обнимает сам себя руками и сидит, поджав ноги, ещё почти полчаса на подоконнике в одиночестве.

♧♧♧♧♧♧♧♧♧♧

             Джейк подаёт чистый платок другу, сидящему со скрещенными ногами на своей кровати в окружении пустых фантиков от шоколадок и незаконченных пачек сухариков и чипсов, с грустью понимая, что вторая упаковка подходит к концу и ему скоро придётся идти на кухню за третьей. Джей же бесцельно смотрит покрасневшими глазами в одну точку на мятом покрывале, хлюпает носом и дует губы, из-за чего его опухшее лицо кажется ещё круглее. Шим буквально сражается с внутренними демонами, чтобы не рассмеяться с внешнего вида старшего, но совесть пока помогает держаться и искренне сочувствовать.       — Да не стоит он этого, пойми, — опять предпринимает попытку успокоить Пака Джейк, но она с треском проваливается, потому что чужие слёзы начинают литься новым потоком. — Боже, дай мне сил, — шепчет себе под нос и закатывает глаза, но продолжает мягко гладить Джея по спине.       — Почему мне так не везёт вечно, — ноет парень и совсем заваливается на друга, который едва успевает поймать его в свои объятия, чтобы Пак не упал и не ударился ничем.       — Это только третий раз, впереди столько ещё мужиков встретишь, — младший пытается оторвать от себя друга, но тот оказывается удивительно прилипчивым, из-за чего крепко цепляется за футболку. И всё же Джейк сильнее истощённого плачем Джея, поэтому кое-как ему удаётся снова посадить того ровно. — Тебе либо подстричься надо, либо завязывать волосы научиться, — подмечает он, поправляя длинные тёмные пряди, прилипщие к мокрому лицу.       — Не хочу как ты с хвостом ходить, — бубнит парень и снова тянется за салфеткой, шумно высмаркиваясь под чужие обречённые вздохи. — И других мужиков не хочу.       — А этого предателя прям хочешь? — угрюмо спрашивает Джейк, подаёт очередную салфетку и замечает, как приоткрывается рот старшего для ответа. — Это риторический вопрос.       — Ты вообще не помогаешь! — жалуется Пак и замечает вывалившийся из пачки сухарик, тут же закидывая его в рот. — И для чего я тебя позвал.       — Ты меня не звал, — Шим в целях защиты от ожирения отбирает еду у друга под его недовольные мычания. — Я сам пришёл. И, между прочим, уже жалею.       — Вот и уходи, — обижается Джей, заваливается спиной на кровать и переворачивается на бок лицом к стенке, сворачиваясь креветкой. — Не хочу тебя знать.       — Ага, конечно, — устало проговаривает парень и ложится рядом, закидывая руку на несопротивляющегося старшего.       В комнате становится совсем тихо, слышны только всхлипы Джея, которые тот и не пытается заглушить. Джейк хоть и не в восторге от поведения друга, но оставлять его одного точно не собирается, как бы сильно ни хотелось сохранить свои нервные клетки. Несмотря на то, что это третий раз, когда Пак влюбляется в принципе, и второй за время их дружбы, он впервые ведёт себя так. Даже когда в школе его позорно отшили, он не загонялся и не распускал сопли, стойко приняв отказ. А теперь появился Сонхун и сломал Шиму его любимого дурака, заставив реветь, словно маленькую девчонку.       — Поговорить с ним не хочешь? — спустя долгие минуты молчания подаёт голос младший. Да, он сам с самого начала был против любого контакта этих двоих, но сейчас ему всё больше кажется, что недосказанность причиняет только больший вред.       — Не хочу, — коротко отвечает Джей и сжимается ещё сильнее. — Он меня подставил.       — Я никогда не поверю, что ты расклеился из-за оценки, — если бы он меньше переживал за старшего, точно бы отвесил подзатыльник.       — Ну и не верь.       — Поговори с ним, — настаивает Джейк, до конца не веря, что действительно делает это. И как дошло до того, что он опять заставляет старшего подойти заговорить с их однокурсником?       — Ты же сам хотел, чтобы я послал его, — припоминает Пак, с трудом дотягиваясь до бумажного платка, чтобы вытереть слёзы и сопли.       — Пошлёшь, — не отказывается от своего прежнего мнения парень. — Но сначала узнай, за что именно. Может, Сонхун наконец-то выскажется и перестанет своим видом пугать до полусмерти даже преподавателей.       Джей резко поднимает голову с гнездом из волос и выглядывает из-за плеча, хлопая красными глазами. Он в последние дни не особо обращает внимание на происходящее в университете, продолжая играть роль порядочного студента, параллельно избегая Сонхуна, который впрочем и не сильно преследует его. Только в первый день после того инцидента пытался подойти и поговорить, но быстро сдался после того, как за Джея вступился друг.       — Что? — слегка удивляется чужой невнимательности Шим. — Он такой угрюмый ходит, будто накинуться на каждого готов. Не то чтобы раньше было сильно иначе, но сейчас всё в разы хуже. Ещё и бледный, как смерть, жуть просто.       — Ну и пусть пугает их, — парень падает обратно, но по тому, как он перебирает пальцами край одеяла, младший понимает, что его друг задумался. — Мне всё равно.       — А мне нет! — Джейк не выдерживает и садится на кровати, с осуждением смотря на лежащую перед ним креветку. — Мне не нравится, что ты в таком состоянии. На соплю похож. Поговори с ним уже, узнай причину его поступка, а потом пошли на три буквы и живи дальше. Если хочешь, я потом ему тоже пару ласковых скажу, чтобы даже не думал лезть к тебе.       — Не надо, — просит Джей, сдаваясь под напором рассерженного и волнующегося друга. — Ты матом ругаться будешь, я же знаю.       — Буду, — уверяет Шим и наконец-то обращает должное внимание на царящий в комнате беспорядок. — И кстати, твой запрет на нецензурную ругань – полная ерунда.       — Но ты же придерживаешься его, — в свою защиту говорит старший.       — А разве могу нет? — удивляется парень и впервые задумывается, почему в самом деле все эти годы слушался Джея.       — Конечно можешь. Кто я такой, чтобы запрещать тебе, — парень улыбается одними лишь уголками губ, но это уже какая-никакая победа. Только вот Джейку не до радости, ведь он понимает, каким идиотом был всё это время.       — Ах ты с…       — Цыц, придурок, голова болит.

♧♧♧♧♧♧♧♧♧♧

      Учёба в июне — это всегда нелегко, а когда погода решает всего за одну ночь смениться с жуткой жары на прохладу и ливни с ветром, становится совсем плохо. Ещё вчера ярко светило солнце и все ходили в лёгкой одежде, а сегодня кто-то вооружён зонтиком, а кто-то, прекрасно понимающий, что ветер только поломает всё, ограничивается ветровками и кофтами с капюшонами. Хотя и это не каждого спасает. Джей сегодня чудом не промокает в своей толстовке, а вот Джейк, у которого занятия начались позже, выживает на таблетках от больной головы и ёжится от холодной, сырой ткани, проклиная всё на свете.       Парни, отучившись одну общую пару, коротают время окна между занятиями, сидя на подоконнике и глядя в окно, где можно заметить бегающих от здания к зданию студентов, тщетно пытающихся избежать ливня. Всё небо затянуто тёмными тучами, пару раз ребята даже услышали гром. Разговаривая о всякой ерунде, в какой-то момент они доходят до погоды и быстро сходятся во мнении, что сейчас с радостью сидели бы дома на кухне, а не торчали в стенах университета. К тому же Шим никак не перестаёт ныть, что ему холодно в мокрой одежде. Джей понимает, что так и заболеть нетрудно, и он бы с лёгкостью отдал другу свою сухую толстовку, будь под ней хоть что-то.       — Вот почему я перенял от тебя привычку не надевать футболку под низ? — сжимаясь всем телом на подоконнике, ворчит младший и сдувает с лица выбившуюся из хвостика прядь. — И почему в университете нет фена?       — Потому что здесь люди учатся, а не прихорашиваются, — отвечает на последний вопрос Джей, не отрываясь от окна.       — Но могли же предугадать, что дожди будут! А у меня и тело мокрое, и волосы. Мне холодно! — старший только вздыхает на чужое нытьё, не смея жаловаться. Всё-таки сам он выносит мозг Шиму своими соплями дольше и хуже.       До конца пары, которой у ребят нет, ещё около сорока минут, поэтому коридоры пустуют, отчего любой звук отдаётся эхом. Поэтому, когда ведущая на лестницу дверь хлопает, Джей и Джейк подскакивают на месте от неожиданности, сразу же поворачиваясь, чтобы узнать, кто потревожил их спокойный уголок.       Это оказывается неизвестный им студент, слишком выделяющийся, по мнению Пака, в серости этого дня. Блондинистые волосы, светлые голубые джинсы и белая майка, торчащая из-под ярко-зелёного короткого кардигана, который спал с одного плеча. Парень весь словно цветёт, несмотря на тучи и сырость за окном, хотя Джея больше волнует, почему он слишком уверенным шагом направляется к ним с Джейком.       — Ты же Джей? — спрашивает он у Пака, пропустив приветствие и удивив этим обоих студентов.       — Да, — неуверенно отвечает он и косится на друга, который явно перебирает в голове всех, кого встречал в университете за полтора года учёбы, в надежде понять, кто перед ними стоит. — А что такое?       — Я хочу украсть тебя на пару слов, — не теряя своей уверенности, блондин смотрит на Шима, которому и без явного намёка хочется сбежать от одного только взгляда. И что там только про Сонхуна говорят, когда у них, оказывается, учится такой парень?       — А ты вообще кто? — решается спросить Джейк, параллельно спрыгивая с подоконника и закидывая свой рюкзак на плечо. Его друг, не ожидавший такого быстрого предательства, только неверяще рот приоткрывает и застывает.       — Ким Сону, — словно нехотя представляется студент, и Джею становится не на шутку страшно за свою жизнь.       От младшего Пака он много наслушался про Сону, а теперь, увидев его вживую, в голове всё прекрасно складывается в реалистичную картинку. Да, этот парень определённо подходит на роль маньяка, который закопает Джея во дворе университета, а потом состроит самый невинный вид, и его никто не заподозрит. «Милый, но от его осуждения хочется исчезнуть с лица Земли». Именно так его описал один раз Сонхун, и с этим нельзя не согласиться.       Джейк молча и быстро сматывается, оставляя двоих парней разбираться самостоятельно. Сону лишь усмехается с чужой реакции, провожает Шима взглядом до лестницы и лишь потом возвращает внимание к напрягшемуся Паку.       — Что именно ты хотел? — на пробу спрашивает старший и прикусывает изнутри щёки от волнения.       — Подойди к Сонхуну и позволь ему выговориться, — прямо в лоб говорит Ким, скрещивая руки на груди и выпрямляя спину. — Не строй из себя жертву, найди в себе мужество решить проблему.       — Нет у нас никакой проблемы, — врёт Джей, мысленно гадая, почему к нему подошёл именно Сону.       — Ещё один, — закатывает глаза парень и цокает языком. — Есть, и заключается она в том, что вы оба идиоты. Только он уже родной идиот, а ты тот, которому я своего доверять не хочу. И всё же приходится, потому что мне надоело слушать его нытьё.       — Я всё ещё не понимаю, о чём ты, — если честно, он действительно запутался. Сонхун? Нытьё? Из-за него? Звучит, как бред сумасшедшего.       — Так и знал, что Сонхун наврал про твой ум, — наплевав на то, что Джей старше, Ким больно щёлкает его пальцами по лбу. — Просто поговори с ним, экономист недоделанный! Я могу неделю потерпеть все эти сопли и нюни из-за «такого красивого и умного, который на меня даже не посмотрит как на парня» тебя, — Сону передразнивает своего друга, буквально цитируя описание старшего, отчего тот ещё сильнее ощущает себя в тупике. — Ей богу, насмотрелись своих дорам и устраиваете теперь трагедию на ровном месте. Я больше терпеть не намерен! Ты довёл его до этого, теперь разруливай давай. Либо отшей его адекватно, чтобы я залечил его тирамису по-быстрому, либо бери в охапку и увози в закат. Только не на море, он его не переваривает.       — Подожди, у меня мозг кипит, — прерывает чужой бесконечный поток слов Пак и промаргивается. В голове полная каша от переизбытка новой информации, но, судя по виду парня перед ним, дело серьёзное, ведь не зря же его убить взглядом хотят. — Можешь нормально объяснить?       — Подойди к Сонхуну и сам узнай всё, — не унимается Ким. — И не смей доводить его до трясучки опять, иначе я тебе руки оторву.       — Да понял я, понял, — пугается старший и поднимает руки в примирительном жесте, просто на всякий случай. — Пусть подходит и объясняется.       — Нет, это ты подойди к нему, — хмурится Сону, неудовлетворённый ответом. — Ты виноват.       — Вообще-то, это он не пришёл на защиту! — от обиды Джей случайно повышает голос, но быстро замолкает, стоит младшему чуть сузить глаза.       — Ты не дал ему и слова сказать в своё оправдание, — он прав, но признавать Пак этого не хочет.       — Он мог предупредить меня, — продолжает защищаться старший.       — Нет, не мог, — в свою очередь напирает Ким.       — Ну и почему же?       — Спросишь у него сам.       — Не хочу я к нему подходить!       — У нас вообще-то занятие идёт, — из кабинета неподалёку выглядывает преподаватель и злобно косится на парней. — Идите, пожалуйста, разговаривать в другое место.       — Просим прощения, — Джей спешно кланяется и извиняется, а вот Сону даже не разворачивается, лишь глаза закатывает. — Я не пойду к нему первый, — продолжает уже тише, когда мужчина уходит обратно в аудиторию.       — Не веди себя как маленький ребёнок, — младшему плевать на тишину, его главная задача — сделать всё, что в его силах, чтобы прекратить нытьё своего друга. — Ты же мужик, в конце концов!       — Он тоже!       — Но ты старше!       — Что за дискриминация по возрасту? — разговор начинает походить неизвестно на что, отнимая последние нервные клетки. Как Сонхун терпит такого упёртого и противного друга, остаётся для Джея загадкой.       — Ты же весь из себя правильный мальчик, так докажи уже, что ты действительно хороший, — Сону бесится и притоптывает ногой от нетерпения. — Не тащить же мне тебя силком.       — Сонхун сам мог бы прийти, а не тебя подсылать, если ему так важно со мной поговорить.       — Он не подсылал меня, — вздыхает Ким и, видимо устав стоять, запрыгивает на подоконник на расстоянии от старшего. — Я просто не могу больше видеть его таким.       — Это каким же? — спрашивает Джей, стараясь звучать незаинтересованно, но по лицу собеседника понимает, что актёр в нём сдаёт позиции.       — Отупевшим, — язвительно отвечает Сону, слишком явно скрывая правду. — От тебя убудет что ли?       — А от него?       — Как же вы меня бесите, — раздражённо выдыхает младший и хватается пальцами за переносицу. — Голова от вас болит уже.       — Так не лезь, — об этих словах он жалеет сразу, как только замечает недобрый блеск в чужих глазах. — В смысле…       — Лучше молчи, за умного сойдёшь, — не даёт оправдаться Ким. — Просто. Поговори. С Сонхуном, — нарочно выделяет каждое слово и всё-таки спрыгивает с подоконника на пол, поправляя рюкзак на плече. — Если до конца семестра ничего не изменится, я уговорю твоего друга заставить тебя.       — Он не поддастся, — говорит Джей, хоть и сомневается в своих словах, учитывая, что Шим и так уже предлагал ему это.       — Он буквально сбежал, как только я подошёл, — впрочем, хитро улыбающийся Сону тоже не верит в верность Джейка в этой ситуации.       — У него дела были, — старается придумать хоть какую-то отмазку парень, но лишь вызывает у младшего смех.       — Конечно, — кивает он с заговорщеской улыбкой на лице, которая делает образ парня более пугающим. Пак действительно начинает понимать, почему Сонхун называл друга идеалом для роли маньяка-психопата. — Надеюсь, ты меня понял, Пак Чонсон.       Сону уходит, оставляя Джея одного переосмысливать свои решения. Правильно ли он сделал, не дав младшему объясниться? Прав ли, что избегал его? Прав ли, отказываясь делать первый шаг к возможному примирению? Он прекрасно понимает, что нет, совершенно не прав ни в чём из этого. И, наверное, Ким дал ему хороший воображаемый пинок, чтобы осознать, что, возможно, чувства не такие уж и невзаимные, что не один он страдает и изводит своего друга бессмысленным нытьём о том, что ещё можно исправить.       Но хочет ли он?       Пока что страх того, что это всё — один большой обман, побеждает. Поступок Сонхуна слишком сильно повлиял на отношение к нему, разочаровал и ранил хрупкое, ослеплённое влюблённостью сердце.       И теперь Джею просто страшно.       Страшно признать вину, страшно дать младшему шанс. На удивление, всё это кажется гораздо ужаснее, чем оказаться закопанным заживо в лесу без рук и ног, если Сонхун и Сону вдруг действительно связаны с мафией. Пусть слухи ходят только про Пака, но Ким же с ним дружит, а значит, всё возможно. Вполне вероятно, что именно младший из них мог бы затащить второго в криминал.

♧♧♧♧♧♧♧♧♧♧