Ты навсегда в моём сердце

      Прошла неделя с их возвращения домой. Тэхён часто бывал у Чонгука, так как помогал готовиться к вступительным экзаменам. Новость о том, что Чон будет поступать на факультет лингвистики немного ошарашила родителей, которые надеялись, что сын пойдет по стопам отца, став известным адвокатом. С другой стороны, они не стали возражать, ведь переводчики тоже неплохо зарабатывают.       — Ну что, сдал? — не мог унять свой интерес Ким, видя вышедшего из аудитории поникшего Чонгука. — Ну не молчи. — канючил он, дергая за рукав рубашки.       — Пять. — улыбаясь, ответил парень, поднимая голову.       — Дурак. — ударил по плечу. — Я чуть не умер, когда увидел грустное лицо.       — Ты такой смешной. — потрепал щёку, ухватив её пальцами. — Спасибо тебе. — прижал к себе крепко, утыкаясь носом в шею. — Если бы не твоя помощь с подготовкой, я бы никогда не прошёл.       — Всегда рад помочь, студент Чон. — широко улыбнулся Тэ. — Это дело надо отметить.       — Конечно, студент Ким, обязательно, но чуть позже. — посмотрел на часы. — Мне нужно срочно домой, родители просили поторопиться. А вечером, думаю, мы сможем отметить наш успех.       Когда Чон вернулся домой, то на пороге наткнулся на два чемодана, которые стояли у самого входа. Хмыкнув, он прошел в кухню, где его ожидали родители.       — Я сдал последний экзамен. — гордо сказал он, садясь за стол. — Я теперь студент. — улыбнулся, хватая со стола домашнее печенье, которое приготовила мама.       — Это очень хорошо, сынок. Мы тобой гордимся. — провела рукой по его волосам.       — А куда собрались? — спросил Гук, кивая в сторону прихожей.       — Мне надо слетать в Америку на несколько дней. — начал отец. — Мама решила составить мне компанию, заодно и отдохнет немного. — приобнял жену. — Мы можем тебя оставить одного? Справишься?       — Конечно, справлюсь, па. Что за вопросы? Мне же не десять. — усмехнулся сын.       — Вот и мы надеемся, что ты взрослый парень и не устроишь дома вечеринку, как только мы сядем в самолет. — посмотрела на него мама, сжав руку. — Нас не будет пять дней. В морозилке есть готовая еда, нужно только разогреть. Если захочешь сам что-то приготовить, продукты так же имеются.       — Что ты с ним как с маленьким. — начал вставать из-за стола отец. — Разберётся сам. Пойдем, такси уже подъехало.       Попрощавшись с родителями и закрыв за ними дверь, Чонгук стал прыгать до потолка от радости, что на целых пять дней дом в его полном распоряжении. Взбежав по лестнице на второй этаж и прыгнув на кровать, он достал телефон, чтобы написать Тэхёну. Гуки Привет, Тэ. Сегодня вечером жду у себя. Предки свалили в Америку, и дом на пять дней в нашем распоряжении))))) Тэхён Вот это новости. Круто, я приеду часов в восемь, пока тут маме надо помочь.       Чонгук сидел, облокотившись на спинку кровати, и юзал интернет в поисках информации о первом сексе с парнем: как подготовиться, с чего начать, как меньше доставить дискомфорт. Конечно, он и раньше всё об этом читал и уже чувствовал себя супер опытным, но читать это одно, а делать — совсем другое. Только думая о том, что они с Тэ останутся одни и смогут делать всё, что захотят, член дернулся, начиная потихоньку вставать. Гуки Тэ, как ты смотришь на то, чтобы зайти чуть дальше наших с тобой ласк? Тэхён Всегда страшно начинать, но я хочу попробовать. А ты знаешь как? У меня, если честно, не было времени это изучить. Гуки Лови ссылку. Там как раз всё написано, обязательно удели этому время. Жду вечером. Люблю. Тэхён И я тебя люблю.       Вспомнив про мамины слова о еде, Чон решил проверить, что можно приготовить на их праздничный ужин. Заглянув в холодильник, он достал стейки сёмги и овощи, которые хотел сделать на гриле — переедать им сегодня точно ни к чему, а вот алкоголь точно понадобится, поэтому пару бутылок вина из отцовского бара положил остужаться.       Когда время стукнуло восемь, в дверь раздался звонок. Запуская Тэхёна и закрывая за ним дверь, Чонгук обнял его за талию и уткнулся в шею сзади.       — Я соскучился. — целует. — Проходи в гостиную, у меня всё практически готово.       — Вау, прям романтик. — улыбнулся Ким, оглядываясь.       Темную комнату освещал свет зажжённых свечей и включенный телевизор, а на столе красиво были расставлены приборы и еда, аромат которой заполнил всё помещение. Ведро со льдом и вином разместилось на краю стола.       — Конечно, сегодня такой день, мы это заслужили. — ответил Чон, разливая алкоголь по фужерам. — Ну, за нас, студент Ким?       — За нас, студент Чон. — усмехнулся Тэ и поднял бокал с вином. — Вкусное. — отметил вкус напитка.       — Отец плохое не держит, точнее ему плохое не дарят. — ухмыльнулся. — Надеюсь, моя стряпня придется тебе по душе.       — Не сомневаюсь в лучшем поваре Кореи. — подмигнул Ким и положил кусочек рыбы в рот. — Это божественно вкусно. — закатил глаза. — Тебе точно надо было поступать на кулинарный.       — Скажешь тоже. Это так, просто хобби.       Покушав и достаточно выпив, они расположились возле дивана на ковре и включили какую-то американскую комедию про студентов. Бутылка вина подходила к концу и Чон хотел открыть ещё одну, но Тэхён отказался.       — Думаю, нам не стоит больше пить, если мы хотим пойти дальше. — облизнул губы, смотря в глаза парню.       — Думаю, что ты прав. — вставая, Чон убрал фужеры на стол и потянул на себя Кима. — Пошли наверх, нам там будет удобнее. — притянул к себе и жадно впился в губы.       Зайдя в комнату, Чонгук развернул Тэхёна и прижал к двери, расставив руки по бокам от его головы и прижимаясь к нему своим пахом. Его дыхание учащалось, а глаза бегали по лицу, предвкушая сегодняшнюю ночь. Улыбнувшись и проведя языком по губам, он сделал шаг ещё ближе и завис в сантиметре от таких манящих губ. Чувствуя, как дыхание Тэхёна становится более учащенным и горячим, он наклонил голову вправо и вцепился в рот напротив как голодный зверь, толкая свой язык всё глубже.       Руки Кима схватились за рубашку, сжимая её, затем стали расстегивать, освобождая такое желанное тело. Проведя ими по кубикам пресса на животе, старший застонал в губы, сжимая их ещё сильнее. Когда Чон отстранился, чтобы снять с него свитер и стащить с себя рубашку, Тэ недовольно застонал от того, что его лишили горячих прикосновений и жаркого поцелуя, за которым он вновь потянулся, когда остался в одних штанах.       Их руки блуждали по крепким, молодым телам, пока они, не прерывая поцелуй, направлялись к кровати. Посадив Тэхёна на край, Чон слегка толкнул его, чтобы тот лёг, и навис над ним, целуя медовую кожу и оставляя дорожки из поцелуев от уха до ключицы. Когда он спустился к груди и немного прикусил сосок, а потом прошёлся по нему языком, Ким выгнулся и вцепился в его волосы.       — Если откусишь сосок, я откушу тебе член. — смеясь, пробурчал он.       — Не радужная перспектива. — улыбнулся. — Я обещаю быть очень осторожным. — усмехнулся в ответ Чонгук и продолжил покрывать тело поцелуями, опускаясь ниже. — Ты готовился?       — Да, я несколько раз прочитал и просмотрел всё то, что ты прислал. И, если честно, мне немного страшно. Ммм. — застонал Ким, когда почувствовал, как его парень пробрался руками под штаны и накрыл рукой член.       — Всё будет хорошо. Не бойся, я сам боюсь. — хмыкнул Чонгук и накрыл его член своими губами.       Он быстро передвигал руками сверху-вниз, как будто полз по канату, посасывая головку и как бы засасывая ее, создавая некий вакуум. Когда почувствовал пальцы Тэхёна в своих волосах, выпустил её изо рта с характерным звуком и опять вобрал внутрь, опускаясь всё ниже, пока носом не уткнулся в пах. Крутя головой и выводя бесконечность, Чон опять стал подниматься наверх, создавая вакуум и отпуская головку с чмоком.       — Боже, что ты творишь, Гуки? — стонал под ним старший. — Если ты продолжишь, я просто кончу. Когда ты успел научиться?       — У меня слишком хорошая мотивация, чтобы не отлынивать от уроков. — усмехнулся и стянул штаны, оставляя Кима совсем голым.       Достав из тумбочки презервативы и смазку, он вылил себе на пальцы содержимое тюбика и поднес их к сжимающейся дырочке.       — Малыш, тебе нужно расслабиться, чтоб было менее дискомфортно. — проговорил он и ввел один палец. — Как ощущения? — спросил, проталкивая его глубже.       — Как будто что-то вставили мне в зад. — буркнул Ким, на что Чон только рассмеялся.       — Я сейчас вставлю еще один, может быть неприятно. — сказал Чон и стал проталкивать второй, замечая, как Тэ скривил лицо. — Больно?       — Нет, неприятно просто.       Чтобы хоть как-то отвлечь парня от новых и неприятных ощущений, младший провёл языком по мошонке и стал втягивать в себя яички. Услышав стоны сверху, он потихоньку добавил третий палец и стал растягивать сфинктер. Движения стали более быстрыми, но Ким не издал не единого звука против, только стоны вырывались из него, которые он не сдерживал — всё-таки не зря Чонгук так долго практиковался на бананах.       Вытащив пальцы, он надел презерватив и выдавил еще смазки, чтобы скольжение было лучше. Подставив головку ко входу, Чон стал медленно входить, расширяя узкий проход. Когда Тэ вцепился в его плечи, парень замер, смотря на него сверху.       — Тэхён, пока ты будешь зажат, у нас ничего не получится, и тебе будет больно, милый. Я этого не хочу. — он опустился на него и стал целовать шею, успокаивая. — Выдохни, так ты сможешь расслабить свою попку, а я смогу войти в неё и доставить тебе удовольствие. — улыбнулся.       — Боже, я тебя потом убью, Чонгук. — выдыхая, сказал Ким, чувствуя, как Чонгук толкнулся вперёд и уже легче вошел в него.       — Вот видишь, уже не так больно, когда ты расслабляешься. Давай еще разок, сладкий. — шептал в ухо и, почувствовав, как давление немного спало, опять толкнулся вперед, войдя до конца и замер. — Теперь всё будет намного легче. — провел рукой по волосам. — Готов? — и получив положительный ответ кивком головы, продолжил медленно двигаться, закусив губу от блаженства, которое ощущал.       Член, залитый смазкой, скользил внутри, растягивая узкие стенки. Ким хмыкал, стараясь больше расслабиться, и дискомфорт потихоньку уходил, оставляя место приятным ощущениям и наслаждению. Они сливались воедино и тянулись к друг другу, впиваясь в губы. Когда Чонгук стал попадать по заветной точке, Тэхён не сдержался и выкрикнул, выгибаясь.       — Что это? — его трясло, когда он цеплялся руками за плечи. — Сделай так ещё раз.       — Так? — ухмыльнулся Чон и сделал ещё один глубокий толчок. — Вижу, что так. Нравится?       Ему не нужно было слышать ответа, он и так всё сам прекрасно видел и чувствовал. Чон подобрал под себя ноги и, придвинув Тэхёна ближе за бёдра, стал ускорять темп, чувствуя, что сам уже на грани. Его толчки были рваными — то быстрыми, то медленными. Он пытался совладать со своими эмоциями, пытался пережимать член у основания, чтобы не кончить раньше времени, но они брали вверх. Одной рукой младший опирался о спинку кровати, а другой водил по члену Тэхёна — если Гук кончит раньше старшего, это будет провал. Ким в такт ему двигал бёдрами вверх, закатывая глаза от удовольствия. Его член был таким каменным, что просто умолял о разрядке. — Боже-е-е, Гу-у-уки. — прокричал Ким, когда белая и теплая жидкость стала толчками выплескиваться ему на живот.       — Господи, люблю тебя, Тэ. — стонал Чон, делая последние толчки и изливаясь в презерватив.       Они лежали молча, приводя дыхание в порядок и осознавая произошедшее. Чонгук прижимал к себе Тэхёна, который устроился у него на груди, смущенно улыбаясь и чувствуя тепло и безопасность в этих объятиях. Лунный свет, проникающий через окно, мягко освещал их лица. В тишине Чон чувствовал биение сердца своего парня, которое медленно возвращалось к нормальному ритму. Его рука нежно гладила волосы, и в этот момент младший осознал, насколько сильно любит этого человека.       — Знаешь... - задумался. - Ты не просто в моём сердце, ты и есть моё сердце, Тэ. — продолжая гладить старшего, прошептал Гук. — А человек не может жить без него. Ты знаешь об этом? — улыбнулся, опуская глаза.       — А ты мой воздух. Без него, кстати, человек тоже не может жить. — хихикнул Ким.       — Вывод — нам придется всегда быть вместе, чтобы жить.       — Я согласен на вечность. — поднял голову Тэ и посмотрел в глаза. — Люблю тебя вот так сильно. — развел руки в стороны, показывая, как именно.       — И я тебя, мой неразлучник, очень люблю.

***

      После летних каникул жизнь заиграла другими красками — студенчество захватило их с головой. Парни не расставались ни на минуту: учёба, дом, прогулки. Родители странно на них посматривали после той поездки, замечая изменения в поведении, но ничего не говорили. Выжидали. А ребята старались не палиться, но выходило крайне хреново.       Однажды мама чуть не застукала их за сексом, когда они остались в доме Чонов. Отец тогда уехал на работу, а женщина пошла в салон красоты. Подсчитав, что она там будет минимум два часа, они особо никуда и не торопились, наслаждаясь друг другом и потерявшись во времени. У них было всего пару минут, чтобы кончить и разбежаться по разным углам комнаты, когда услышали, как хлопнула входная дверь. Тогда они очень сильно благодарили сильный ветер на улице, создавший сквозняк, иначе бы просто спалились.       Студенческая жизнь с каждым днем нравилась всё больше, принося радость и удовлетворение. Лекции, семинары, дружеские встречи, новые знакомства и общение с интересными людьми делали её ярче и насыщеннее. После занятий парни гуляли в парке, наслаждаясь друг другом или шли домой, чтобы как можно быстрее сделать домашку и посвятить время своей половинке.       Так продолжалось в течение четырёх месяцев, пока не наступил тот роковой день — день, который навсегда изменил их жизни.       Всё было как обычно: утренний кофе, дорога в университет, встречи с друзьями, лекции. Но в этот раз в воздухе витало что-то тревожное, как будто сама судьба готовила им испытание.       — Ты сегодня сам не свой. — сказал Чонгук, переводя взгляд на нервного Тэхёна. — Что-то случилось, малыш? — они шли по уже протоптанной дороге от учёбы до дома.       — Не знаю. С утра сердце бешено колотится, как будто сейчас выпрыгнет, и сжимается всё внутри. — он схватился пальцами за куртку в области груди. — Такое ощущение, что что-то произойдёт.       — Просто завтра у кого-то день рождения, и он чувствует приближающиеся сюрпризы. — с улыбкой на губах Чон приобнял парня за плечи.       — Не знаю, такое впервые. — глубоко вздохнул Ким. — И если сюрприз, то точно не самый хороший.       — Не накручивай себя. Тебе мало переживаний из-за сессии? — Чон заглянул ему в глаза. — Я с тобой, слышишь? Я всегда буду с тобой. — обнял так крепко, что сердце Тэ стало биться чуть тише.       — Как же я люблю этот твой парфюм. — закрылся носом в шею. — Мне кажется, Jo Malone самый лучший аромат на свете — аромат моего любимого. — руками крепче обвил талию и немного покачался из стороны в сторону.       — Я тоже очень люблю тебя, Тэ. И всегда буду. — чмокнул в макушку. — Пойдём, нам до вечера нужно всё успеть сделать, чтобы сходить в кино.       Тэхён сидел за столом, пытаясь сосредоточиться на учебнике по экономике, но мысли его были далеко. Он не мог перестать думать о том, что произошло утром. Каждый раз, когда раздавался звук уведомления на телефоне, Тэхён подпрыгивал от волнения, надеясь, что это Чонгук пишет ему что-то важное. Но каждый раз это оказывалось что-то совершенно другое — реклама, уведомления из социальной сети или сообщение от друга.       Время до вечера тянулось невыносимо медленно. Ким пытался заставить себя учиться, но не мог сосредоточиться, чувствуя, как внутри него нарастает беспокойство. Когда наконец наступил вечер, Тэхён отложил учебник и подошёл к окну. На улице уже было темно, и город светился огнями. Взглянув на часы, которые показывали половину седьмого, он быстро собрался и выбежал из квартиры - они договорились встретиться в семь, чтобы успеть на последний сеанс.       Погода для конца декабря была непривычной: вместо зимней прохлады и снега его встретил тёплый дождь. Накинув на себя капюшон, Ким практически бежал к дому Чонов, чтобы не опоздать. Было очень странно, что за весь день Гуки не прислал ни одного сообщения.       Автомобили торопливо проносились по мокрым улицам, пешеходы бежали под зонтами, стараясь как можно быстрее добраться до тёплых домов. В парках и скверах было малолюдно, лишь самые отчаянные любители прогулок не боялись выйти в дождь.       Оставалось всего несколько домов, чтобы обнять своего любимого, как Ким остановился. Впереди стояло несколько машин, в которые какие-то люди, видимо работники, складывали вещи. Сердце стало биться чаще, а воздух как будто пропал из зоны досягаемости, из-за чего он стал задыхаться. Прибавив шаг, Тэ стал приближаться к нужному дому, пока не услышал крики, которые стали отчетливыми, когда родители и Чон вышли на улицу.       — Я никуда не поеду. Не имеете права. — кричал Чонгук и проводил рукой по волосам, убирая их со лба. — Я хочу учиться здесь, я совершеннолетний и имею право не ехать с вами. Мне нахрен не сдалась ваша Америка.       — Сын, хватит истерить. — строго сказал отец. — Мы же уже всё обговорили.       — Нет, это вы решили так, как удобно вам, а обо мне не подумали вовсе. — сбросил с плеча рюкзак на землю. — У меня тут учёба, друзья. Я не хочу уезжать. Я самостоятельный и смогу прожить один, пока вас не будет.       — Это исключено. — крикнула мама. — Ты едешь с нами и точка. Найдёшь себе новых друзей, лучше, без отклонений… — крикнула в сердцах и замерла, смотря куда-то за спину сына. Потом перевела взгляд на мужа, и они зашли в дом за оставшимися вещами.       Чонгук уже хотел возмутиться и спросить, кого она считает с отклонением, но, заметив её взгляд, обернулся. Позади него стоял промокший и трясущийся Тэхён — то ли от холода, то ли от услышанного. Капли дождя стекали по лицу вперемешку со слезами. Чонгук подбежал к нему и заключил в крепкие объятия.       — Прости, я не знал. Я не думал, что всё будет так, когда услышал о новой работе родителей. — затараторил он. — Я думал, они уедут, а я останусь. Прости. Прости, что не писал сегодня, они отобрали телефон и только сейчас вернули. — слезы предательски скатились по щекам, смешиваясь с каплями воды.       — А как же мы? — шмыгая и переводя взгляд в любимые глаза, спросил Ким. — Как мы будем друг без друга? Как будем жить без сердца и воздуха? — вцепился сильнее в куртку Чона.       — Я обязательно что-то придумаю, любовь моя. Не знаю, как, но я сбегу оттуда и вернусь. Просто надо немного подождать. — гладил руками по спине, успокаивая. — Ты мне веришь? — взяв лицо в ладошки, провел по нему большими пальцами.       — Видимо этот пиздец я и чувствовал весь день. — опустил голову Ким. — Мне кажется, что родители узнали о нас и пытаются тебя спрятать от твоего ненормального друга. — ехидно хмыкнул.       — Не говори так, ты самый лучший у меня. — стал покрывать лицо поцелуями. — И им придётся смириться с тем, что моё сердце навсегда твоё. — обнял ещё крепче, утыкаясь носом в шею, чтобы не показывать своих слёз.       Чон прекрасно понимал, что эта поездка была задумана не просто так. Их действительно пытались разлучить, но он не мог показать это Тэхёну. Он обязан был быть сильным и дарить своему парню уверенность и веру в лучшее. Его мысли кружились вокруг одного: как сохранить спокойствие и не дать страху овладеть им.       Тэхён всегда смотрел на него с надеждой, и Чон знал, что не может подвести его. Он должен был найти в себе силы показать, что всё будет хорошо, даже если сам в это не верил. С каждым шагом, с каждым словом он старался передать Тэхёну свою уверенность и любовь, делая вид, что ничего его не тревожит.       Но внутри бушевала буря эмоций, и Чон чувствовал, как каждый нерв натянут до предела. Младший знал, что будет нелегко, но был готов бороться за их любовь. Ведь эти отношения не просто слова, а нечто большее, что не под силу разрушить никаким обстоятельствам.       — Чон Чонгук. Быстро в машину. — раздался грозный голос отца вместе с громким сигналом клаксона.       Парни вздрогнули, понимая, что вот и всё — им пора прощаться. Они смотрели друг на друга, видя в глазах отражение собственных чувств, и понимали, что, возможно, прощаются навсегда, теряя нечто очень важное, что было в их жизни.       — Возьми это, пожалуйста. — сказал Чонгук, доставая из рюкзака маленький мешочек. — Пусть он всегда напоминает о моей любви к тебе, Тэ. — вздохнул, передавая вещицу. — С днем рождения, милый. — поцеловал в губы, пытаясь запомнить их вкус и мягкость. — Прости, что я пока не в силах остаться. — стирал слезы с щек.       Тэхён сжимал подарок в своей ладони, кусая губы, чтобы не разреветься в голос. Внутри него все кипело, и он просто хотел разнести всё к чертям, а снаружи оставался спокойным, чтобы Чон меньше переживал.       — Я всегда буду ждать тебя, Гуки. Даже если пройдёт десять лет. Я так люблю тебя. — не в силах сдерживать себя, зарыдал в голос и упал коленями в лужу.       Чонгук опустился рядом и прижал его к себе, смотря куда-то в даль. Он не знал, что сказать, да и слова здесь были лишними. Отстранившись, Тэхён руками пробрался себе за шиворот и, расстегнув цепочку, положил её в руку Чона, накрывая сверху своей.       — Пусть она всегда напоминает обо мне. — шмыгая, произнёс он, переводя на него взгляд. — И хочу, чтоб ты знал, что я всегда буду любить только тебя. — нежно прикоснулся к его губам.       — Ты навсегда в моём сердце, Тэ. Мы обязательно со всем справимся.       Тэхён бежал изо всех сил, пытаясь заглушить боль в душе. Отталкиваясь от асфальта, с каждым шагом чувствовал, как силы покидают его. Не в состоянии больше держаться на ногах, он упал на колени и разрыдался. Одной рукой цепляясь за асфальт, а другой колотя себя в грудь, он кричал куда-то в пустоту: «За что-о-о?». Этот вопрос эхом разносился по темным улицам, оставляя его без ответа. Ким брёл домой, шоркая ногами и загребая воду. Жизнь перестала иметь смысл — смысл, который покинул его и сейчас был на пол пути в другую страну. Сердце уже не пыталось выпрыгнуть из груди, иногда давая о себе знать и делая пару сильных ударов, а время как будто остановилось. Внезапно и без предупреждения мир вокруг них рухнул.