(Tr)eat your boy right

У Минхо проблема. Не то чтобы прям большая. Малюсенькая, на самом деле, просто жгучая до невозможности. Как заусенец, который случайно задеваешь, или неудобная обувь, медленно, но ощутимо натирающая мозоль на пятке. Вечно заметная, вечно влекущая и пиздецки красивая проблема. Минхо сидит на своём привычном месте рядом с Хёнджином, где-то посередине на неудобной деревянной скамейке большой лекционной аудитории. И вечно косится вправо, точно там мёдом намазано. Хёнджин несколько раз что-то спрашивает, но, когда замечает, что половины лекции у Минхо просто нет, понимает, что это бесполезно. И так уже не первый раз, между прочим. Стоило бы уже привыкнуть. Что с Минхо что-то не так, Хёнджин заметил почти сразу. Тот долго ломался, уходил от ответа, переводил тему и косил под дурачка. Но Хван ведь не промах, до сути докапываться умеет. Поначалу ему казалось, что у друга что-то случилось. В семье, со здоровьем, по учёбе, в студсовете. А потом оказалось, что всё дело в одном конкретном человеке, сидящем с ними в одной аудитории во время потоковых лекций по высшей математике. В том человеке, на которого Минхо очень беспалевно (нет) пялится уже полтора часа. Минхо правда не хотелось признавать, что его небольшая проблема это не что-то, а кто-то. Может, потому что в его возрасте это кажется совсем глупым, а может, потому что такого давно не случалось и думалось, что этот период уже прошёл. Ведь подростковый возраст создан для того, чтобы творить всякую дурь, давать волю чувствам и совершать прочие серотониновые импульсивности. А Минхо как бы уже чуть-чуть не подросток, двадцать лет всё-таки. Странно как-то снова чувствовать себя пубертатным мальчишкой и поджимать пальцы от одного вида объекта обожания. В общем, да. Минхо просто внезапно словил краш на парня с потока. И всё бы ничего, будь это обычный парень. Какой-нибудь заучка, живущий в задрипанной общаге, корпящий над конспектами, тихий и спокойный с маленьким кругом общения и скрытным характером. В общем, такой же, как сам Минхо. Но нет. Это ведь не интересно. Его угораздило крашнуться в Хан Джисона. И, наверное, чтобы всё стало понятно, нужно начать сначала. Это случилось внезапно, пару месяцев назад, когда по университету впервые прокатился слушок о переведённом парне, косящем под рок-звезду. Девчонки едва ли не приравнивали его к местному секс-символу, парни недоверчиво обсуждали нового университетского альфа-самца, боясь конкуренции. Минхо узнал обо всём против своей воли — его вообще мало интересовала чья-либо жизнь, кроме своей, в которой, конечно же, почти ничего не происходило. Услышав о некоем Хане несколько раз, Минхо лишь прыснул и продолжил заниматься своими делами. Подумаешь, какой-то очередной выпендрёжник. А потом Хан появился на одной из потоковых лекций. И Минхо понял, о чём все говорили. Классические чёрные брюки с двойной цепью, белая рубашка с изображением красного дракона на спине, закатанные рукава, благодаря которым видно татуировки на предплечьях, ослабленный галстук, тёмные волосы со спадающей на томные глаза чёлкой и несколько проколов в ушах. Вроде бы ничего необычного, но дело было даже не столько в одежде, сколько… Минхо не мог понять, в чём же конкретно дело. Этот парень частенько жевал жвачку, улыбался и подмигивал тем, кто его узнавал и замечал, вёл себя расслабленно — порой даже чересчур расслаблено — казался открытым и вечно довольным собой. Ухмылялся, точно довольный кот. И брал харизмой. Ужасно. Какое-то время Минхо старался не обращать на него внимания, но потом начал замечать за собой, как взгляд всё чаще и чаще падает на этого чёртова Хана. А потом Минхо узнал, что он играет на электрогитаре в какой-то ноунейм группе и как-то… сдался. Пал под манящими чарами Хан Джисона. Вляпался по уши. Смирился, как он это называл. В конце концов, разве ему запрещено ловить небольшой крашик на чувака из университета? Конечно нет! Просто Минхо не знал, что всё будет… так. Не знал, что он начнёт искать Джисона в соцсетях. Не знал, что наткнётся на видео с выступлений. Не знал, что будет пересматривать их раз за разом, приближая на моментах, где парень закатывает рукава, оголяя замысловатые татуировки, и играет соло на красной электрогитаре. Не знал, что это может выглядеть так горячо. И что смотреть на него на парах будет так приятно, и что подойти захочется неимоверно, и взгляд на себе ощутить, и голос рядом услышать, и прикоснуться к тёплому телу… Короче. У Минхо проблема. — Ты долго просто пялиться на него будешь? — спрашивает Хёнджин, когда лекция наконец заканчивается и они выходят в коридор. Хан всегда уходит одним из первых, поэтому можно не бояться на него наткнуться. — Ещё чуть-чуть и правая рука отсохнет. А тебе ещё диплом писать через два года. — Иди ты, — отмахивается Минхо, а сам едва краской не заливается. Надеется, что Хёнджин всё-таки не замечает, когда он закрывается в туалете… — Ты мог бы просто подойти познакомиться, — Хван пожимает плечами. — Держу пари, что ты уже представлял, как загла… — Заткнись уже! Боже, какой же ты мерзкий, — Ли качает головой. Какая Хёнджину вообще разница, что и когда он представлял?! И зачем только Минхо сказал ему правду. Однажды они напились совершенно без повода. И Минхо, у которого под алкоголем рот не закрывается и порой ужасно подскакивает искренность вместе с фантазией и либидо, зачем-то поделился с другом своими мыслями. О том, что, если бы Хан предложил бы ему даже просто потрахаться, он бы, не думая, согласился. Смелое было заявление. Пускай и слегка опрометчивое. Минхо не из тех, кто предпочитает секс на первом свидании. Ему бы хотелось узнать человека получше, повстречаться какое-то время, поговорить «о высоком», понять, можно ли этому человеку доверять. Но здесь… это ведь просто слова. Просто фантазия. Он всего-навсего уверен, что с Джисоном был бы классный секс. Возможно такой, какого ему всегда хотелось, но он никому не мог этого озвучить. Не то чтобы у Минхо был какой-то неебический опыт, лишь одни отношения в подростковом возрасте с девушкой и попытка во что-то серьёзное с парнем, которому, как оказалось, ничего серьёзного не было нужно. Да и трахался он так себе, если честно, просто у Минхо не хватало смелости признаться в этом самому себе. — Ну а что? Ты постоянно на него глазеешь и сталкеришь его соцсети. — Это не сталкерство, всё в открытом доступе, — бурчит Ли, подтягивая лямку рюкзака. — Просто… не знаю. Мы будто из разных миров. Он просто… другой. И я не знаю, как с такими общаться. Не хочу опозориться. — Нечего себя принижать. Ты классный. Будь я геем, давно бы сам начал с тобой встречаться. Минхо прыскает. Да уж, Хёнджин умеет подбодрить. Это, конечно, не успокаивает, и уж тем более не настраивает на знакомство, но немного приятно. Всё-таки Хёнджин далеко не урод и очень даже харизматичный. Но Минхо его друг. А для Хана он никто. Так что всё это бесполезно. К тому же, Минхо совершенно Хан Джисона не знает. Да, он притягательный, открытый, знающий себе цену, дерзкий и яркий. Но это всё, что о нём можно узнать со стороны. Вдруг в личном общении он не такой. Вдруг неприятный, переходящий границы, мерзкий, нетактичный, своевольный. Мысль об этом только напрягает. А ещё Ли из раза в раз думает о том, что это совершенно не в его стиле – желать себе вот так едва ли не первого встречного. Что, если он решится познакомиться, а Хана будет интересовать лишь быстрый перепих и ноль СМС после этого. Он ведь совершенно не похож на того, кому нужны длительные отношения. У него наверняка от поклонниц и поклонников отбоя нет. Зачем ему такой человек, как Минхо. Тем более на постоянку. Так что… Лучше уж Минхо продолжит упиваться влажными фантазиями и сладкими мыслями о каком-нибудь совместном будущем, чем опозорится или, еще хуже, разочаруется в этой супер-рок-звезде. Пройдёт время, и он обязательно переключится на кого-нибудь другого. А лучше на что-нибудь другое, чтобы не зацикливаться на людях, как было последние пару лет. В конце концов, одним крашем больше, одним меньше. От невзаимной симпатии ещё никто не умирал.

///

Минхо кажется, что это ненормально. Он крутит один и тот же десятиминутный ролик уже час, пересматривая раз за разом. Приближает, отдаляет, останавливает, даже делает несколько скриншотов, попутно приговаривая «Боже, ну и глупость, надо прекращать». А затем, как заворожённый, включает видео заново. Казалось бы, ничего необычного: всего лишь очередная запись выступления из какого-то малознакомого бара, которую эта ноунейм группа вчера вечером выложила к себе на страницу. И Минхо хочется, чтобы это действительно было так просто. Чтобы он не обращал на это столько внимания, не сидел по несколько часов за пересмотром отрывков и фотографий, не прикрывал улыбку ладонью, сдерживая судорожные вздохи и не чувствовал громоздкие удары сердца о рёбра каждый раз, когда Хан Джисон появляется в кадре. Но происходит ровно наоборот. Минхо не замечает, как закусывает губу и поджимает пальцы на ногах, сильнее сворачиваясь в комок, пока на экране его телефона бар светится красным, а к микрофону на сцене плавно подбирается подсушенное загорелое тело. Джисон улыбается свистящим и тянущим ручки вверх девчонкам. На нём тяжёлые чёрные карго с множеством карманов, неизменная двойная цепочка на шлёвках и — мать его — белая майка, полностью открывающая татуированные руки. Хлопковая ткань облегает поджарый корпус, очерчивая сильную грудь. Волосы взмокли, шея блестит от пота, но Хану это будто только сильнее нравится. Он знает, насколько хорош, чёртов сукин сын. И сердце Минхо в очередной раз пронзает гитарное соло. Хан закусывает губу, с неисчерпаемым запалом перебирая струны медиатором, отдаёт всего себя этой сцене, этим людям, этому вечеру. Ли скользит взглядом по чернильным узорам на руках, практически ощущая покалывание в подушечках пальцев от наэлектризованного желания прикоснуться. Это явно что-то ненормальное. Он гасит экран телефона и кидает его на другой край кровати. Плюхается на спину, недолго смотрит в потолок, а затем накрывает голову подушкой, вжимаясь в неё лицом. Всё его тело точно пылает изнутри или стремится вот-вот разразиться судорогой. Минхо сопит в наволочку и жалеет, что это не чёртова белая майка, пропитанная концертным потом. Боже, какой же он жалкий. Соберись, нюня! Не нужен тебе этот выпендрёжник! Но так хочется… Ещё чуть-чуть, и Минхо начнёт биться головой об стену. И вот надо же было ему так вляпаться! Он вроде не любитель драмы, да и устраивать её не планирует. Просто так непривычно, что сердце в груди бьётся особенно сильно, когда в поле зрения появляется этот Джисон. Совершенно незнакомый Джисон, притягательный Джисон, популярный Джисон. Повседневный и концертный. Другой. К которому непонятно как искать подход. Да и надо ли? Что, если этот парень и правда не для него? Вдруг судьба специально отводит его от беды, заставляя держаться подальше. Бережёт от разбитого сердца, потраченных нервных клеток или ещё чего похуже. Кто знает, что там у этих рокеров на уме, верно? Но что, если наоборот? Вдруг это единственный шанс для Минхо познакомиться с тем, кто ему действительно симпатичен впервые за столько времени. Внезапно появившийся парень, точно Бог из машины, всколыхнувший в Минхо такие чувства одним лишь своим видом и харизмой. Это явно не просто так. Смотря на Джисона, Минхо снова чувствует себя подростком, высматривающим расписание своей школьной влюблённости и проходящим мимо кабинета, лишь бы увидеть одним глазком! В нём столько энергии, столько жизни, и столько… огня. То, с чем Минхо ещё никогда не сталкивался в отношениях, но так хотел однажды это почувствовать. Перестать вечно утирать кому-то сопли, перестать быть решалой, перестать ждать ответа на сообщение и выпрашивать внимание. Ему хочется, чтобы все его желания читались по одному только лицу, чтобы ему не приходилось упрашивать, чтобы в нём видели красоту и сексуальность. Минхо хочется, чтобы его хотели. Дико, яростно. Во всех смыслах. Чтобы эти чувства подобно взрыву, поглощали весь остальной мир. И Джисон… Джисон как никто другой похож на человека, который способен ему это дать. Может, Хёнджин прав, и ему стоит хотя бы попытаться сделать первый шаг? Ведь провальная попытка всегда лучше, чем бездействие, так? Минхо поджимает губы. Поднимается, нащупывает телефон и открывает инстаграм. За эти несколько месяцев нужный ник закрепился в строке поиска. Будто что-то кроме аватарки и описания он мог там увидеть… Минхо переходит в профиль, ещё разок пробегает взглядом по описанию. Аккаунт у Джисона, на удивление, закрытый. Ли перекатывается на живот, сверлит взглядом чёрно-белую фотографию профиля и наконец нажимает «отправить запрос». Кладёт голову на руки, ощущая, как горит шея, сглатывает. Ладно, ничего страшного, это просто запрос. Просто запрос на подписку. Просто… «Ваша заявка принята» — уведомление через пять минут. Минхо едва не подлетает на кровати. Так, тихо, успокойся. Он тут же заходит в профиль, видит два ряда фотографий и мечется глазами по каждой. Ничего необычного, несколько кадров с концертов, которые он уже видел на странице группы, парочка обрезанных селфи, фотки музыкальных инструментов. Как будто бы всё по базе для странички восходящей рок-звезды. Так, и что делать дальше? Минхо об этом ещё не думал. Будто и не планировал заходить дальше заявки на подписку. Он особо и не рассчитывал на то, что Хан его добавит. Они всё-таки не знакомы. Но теперь у них есть возможность, как бы… пОзНаКоМиТьСя. Главное вести себя так, будто он не наблюдал за Джисоном последние два месяца во всех возможных открытых соцсетях и не пялился на него на каждой паре по вышмату. Придумывать стратегию не приходится. Минхо едва не ловит инфаркт. j.one: знакомы? Пиздецпиздецпиздецаааачтоделать??? Вдох-выдох. Твою мать, Минхо, приди в себя! Тебе двадцать, а не пятнадцать! И это просто сообщение, а не предложение руки и сердца! Отвечай! Lmin: Привет Мы на одном потоке учимся) Не знакомы Но я не против это исправить) Господи, какой дешёвый подкат. Неужели нельзя было придумать что-то получше? Это провал. Самый быстрый провал в твоей жизни, молодец, Минхо. Так до конца жизни будешь один грустно дрочить в туалете и делить кровать с котами! Позорище. j.one: ну давай исправим) Отмена-отмена-отмена. Никакой грустной дрочки и старости с котами! Минхо вдыхает так глубоко, что по ощущениям, сейчас порвёт лёгкие. Улыбка растягивается на его лице, точно уголки губ ниточками к ушам привязали. И внутри всё мелко-мелко дрожит от собственных действий и таких неожиданных ответов. Минхо старается напоминать себе о том, что он уже взрослый лоб и нужно хоть немного себя контролировать. Но мальчик-подросток в его душе, наконец получивший желаемое, никак не успокаивается. И всё это так ново, так непривычно, что хочется ещё и ещё. И вот это уже действительно большая проблема.