(Tr)eat your boy right

— Прикалываешься? У Хёнджина на лице лютое непонимание и даже какое-то необъяснимое разочарование. Минхо крутит между пальцев несчастную измятую салфетку и одновременно прожигает её взглядом. Обеденный перерыв. Они сидят в кафе недалеко от университета. Следующей парой — лекция по вышмату. Минхо стрёмно так, что пиздец. — Я похож на приколиста? — усмехается он, бросая взгляд на Хвана. — Кто, блять, вообще пишет своему крашу, а потом бегает от него по всему универу? — Хёнджин взметает брови. От возмущения на его лице двигается буквально каждый мускул, и это даже немного смешит. — Не бегаю я ни от кого, — Минхо закатывает глаза и рвёт салфетную трубочку на пополам. — Это только потому, что этот твой Хан даже не знает, блять, как ты выглядишь! — парень всплёскивает руками, точно это от него утаивают всё что можно и нельзя. Минхо поджимает губы. Да, в этом была его небольшая хитрость. Ведь на аккаунте в инстаграме, с которого он осмелился написать Джисону, нет ни одной фотографии с лицом. Даже на несчастной аватарке стоит дурашливый Дори - кот, живущий с родителями. Все посты - красивые городские ландшафты, вкусная еда и эстетика всевозможных кофеен, квартир, музеев. И ни одного кадра с самим Минхо. С одной стороны, это, наверное, нечестно. Он-то про Джисона знает многое, и прежде всего - как тот выглядит. Всё-таки, сколько бы люди ни говорили, что внешность не важна, да и любят только за душу, Минхо уверен, что это не так. Любят-то может и за душу, но влюбляются прежде всего в образ. Если бы Джисон не был для него привлекательным внешне, Минхо бы даже внимания на него не обратил. Совершенно другой вопрос: что есть красота? На него никто никогда не найдёт ответа, потому что, несмотря на все стандарты во все времена, для каждого человека красота будет чем-то своим. Чем-то тонким, неосязаемым. Чем-то особенным. К Хан Джисону, правда, это вряд ли относится. Ему за свою внешность можно не переживать: ещё чуть-чуть и его объявят главным секс-символом университета. Не поймите неправильно, Минхо вовсе не считает себя уродом, самооценка у него вполне адекватная. Более того, он уверен, что, если бы подкатил к Джисону, тот непременно положил на него глаз. Но это как будто не совсем то, что нужно. Если бы Минхо был человеком, который предпочитает небольшие интрижки, лёгкое охмурение и секс на первом свидании, тогда, не раздумывая, познакомился бы. Но он не такой. К сожалению или к счастью — непонятно. Минхо не ищет коротких связей и не желает, чтобы его рассматривали лишь как объект. Как увеселительную таблетку, срок действия которой истечёт через несколько часов. Ему хочется, чтобы в нём априори видели нечто большее. Хочется манить своей личностью, хочется, чтобы его узнавали глубже и поражались тому, насколько же красива его душа, а не лицо. А Хан Джисон выглядит как раз как тот человек, которому всё это не нужно. Наверняка он спит с фанатами и даже не парится об этом. Получает кайф от жизни и выкручивает его на полную катушку. Целуется без обязательств, соглашается на секс втроём («Я и моя подруга в комплекте») и совершенно точно не ходит на свидания с долгими-долгими душевными разговорами. Не то чтобы Минхо заядлый романтик, но чувство собственной важности у него явно прёт через край. И согласиться на такое обоюдное использование друг друга это явно не то, что нужно. Минхо нужно, чтобы его запомнили. Чтобы его почувствовали и поняли, что одного раза с ним будет мало. Мало во всех смыслах. — Ему незачем это знать. Пока что, — Ли откидывается на спинку стула и скрещивает руки на груди. — Собираешься быть его тайным поклонником до конца дней? — Хёнджин прыскает. — Если он тебе нравится, просто переспи с ним, в чём проблема? Или тебе нужно как в фанфике по Ван Дерекшен из 2010-х? Чтобы он заметил тебя в толпе на своём концерте, позвал на сцену и поцеловал при всех, а потом у вас свадьба и куча детишек. — Тебе в печенье траву подсыпали? — Ага, ЛСД, — Хёнджин берёт с бумажной тарелочки последний кусок миндального печенья и отправляет в рот, показательно пережёвывая. — Я серьёзно. Зачем всё усложнять? Он явно для отношений не создан, так что почему бы просто не получить максимум удовольствия от своего краша и жить потом припеваючи, зная, что не упустил свой шанс. — А ты думаешь я вот прям мечтаю пополнить его бадикаунт? — Думаю, это лучшее, что можно с него поиметь. В прямом смысле этого слова, — Хёнджин запивает печенье остатками кофе. — И не говори мне, что не думал об этом. Я-то тебя знаю. Минхо ничего подобного говорить и не собирался. Он вообще не собирался (да и не собирается) делиться с Хёнджином своими мыслями насчёт Джисона. Больно уж он любит драму разводить. Ну а что насчёт "поиметь"... Стоит признаться, Минхо, конечно, об этом думал. Невозможно думать о чём-то другом, когда смотришь на запись с выступлений, где Хан играет на своей гитаре с бликующим глянцевым покрытием, предварительно закатав рукава полурастёгнутой рубашки. В такие моменты Минхо ощущает себя пубертатным мальчишкой, у которого встанет даже на щель в полу. Типа... Джисон сексуальный, это нельзя отрицать. От него прёт дикой энергетикой, страстью и желанием, как на концертах, так и во всё остальное время. Даже в университете! И эта энергетика только заставляет хотеть его. Она приковывает к себе так, что оторвать взгляд невозможно. Так, что хочется преклониться перед ним под натиском этого огня, полностью пропитывающего его нутро и струящегося наружу. Но Минхо уверен, что такими темпами, ничего хорошего у него не выйдет. Он знает себя. И он уж точно знает, что, если они переспят один раз, ему непременно захочется большего. Такой уж он человек — эмоциональный, быстро привязывающийся, жадный до внимания и чувствительный к холоду. Он не хочет себе Джисона на одну ночь. Он хочет его энергию рядом с собой. На длительный период. Хотя бы до момента, пока он сам не разочаруется. Потому что это уж точно лучше, чем оказаться кинутым после первой и единственной ночи, а после ещё сталкиваться друг с другом в вузе. Может, кого-то подобное и прикалывает, но Минхо — нет. Хорошие отношения не могут начинаться с секса — так он считает. И от мнения своего отрекаться не планирует. Минхо вздыхает, так и ничего не отвечая другу, а после лезет в телефон. И слегка удивляется, когда видит сообщение: j.one: на пару идёшь? Lmin: Привет Иду А что? j.one: вдруг встречу)) Lmin: Даже если встретишь — не поймёшь, что это я) j.one: жаль Lmin: Почему? j.one: интересно что за симпотяжка скрывается за такой эстетикой))) Минхо закусывает щёку, чтобы не начать улыбаться. Глупость это такая, глупость. Но внутри почему-то так смешливо-тепло становится. Lmin: Как-нибудь обязательно узнаешь, хах) Удивляюсь, что ты вообще на пары ходишь Попытка перевести тему слишком уж явная, но выбора у него просто нет. Он не готов к такому переходу на интернет флирт. Они общаются всего несколько дней и то о всякой повседневщине, совершенно не узнавая друг друга. Хан, конечно, уже парочку раз выкидывал подобные финты, но Минхо каждый раз аккуратно старался слиться. Он не особо чувствует этот рубеж, когда их нейтральное общение должно перейти на тон с романтическим подтекстом. Постоянно ему кажется, что ещё рано. j.one: поч? "Поч". "Поч", блять. Кто так вообще пишет? Боже, какой же он... слов нет таких, чтобы описать! Lmin: Твой рок-образ и вайб нашего вуза мало совместимы j.one: так я тут не ради вайба я ради идеи) Lmin: Как скажешь До встречи на паре;) j.one: буду выглядывать тебя в оба Парень гасит экран и кусает кожу на костяшках. До пары всего ничего, но нужно ещё как минимум до корпуса дойти, а у Минхо уже сердце заходится быстрее обычного. Он поднимается с места, прокручивая в голове несуществующий сюжет оффлайн знакомства, Хёнджин тем временем подхватывает сумку, и вскоре они оба выходят из кафе.

///

И снова эта злосчастная аудитория, снова он поднимается на своё законное место на жёсткой скамейке, снова достаёт тетрадь, в которой не напишет ни слова с лекции, и весь вечер просидит за прослушиванием записей с диктофона. Минхо нервно дёргает ногой, следя за входом в аудиторию. Выискивает одно конкретное лицо. Хёнджин, заметивший это, уже ничего не говорит, а только покачивает головой, принимая всю безнадёжность своего друга. Джисон наконец появляется. В узких дырявых чёрных джинсах, облегающих стройные ноги, кожаных ботинках на высокой шнуровке и в полосатом чёрно-красном свитере, почти таком же, как у Курта Кобейна. Парень занимает место чуть выше обычного, падает грузно и тут же залипает в телефоне. Минхо ведёт взглядом по линии челюсти, по тёмным волосам, по серебристым серьгам в ушах. На груди болтается цепочка узкой вязки, и Минхо тут же отводит взгляд, когда в его голове начинают возникать неуместные кадры. — Перед началом лекции мы с вами напишем контрольную точку по предыдущему занятию, — говорит преподаватель, когда все собираются в аудитории. Минхо отрывается от объекта своего созерцания и даже выпрямляется от неожиданности. Какая ещё контрольная точка? — Он говорил про контрольную в прошлый раз? — Ли поворачивается к Хёнджину, который уже достаёт двойной листочек. — Вроде да, — Хван пожимает плечами. — Даже если и правда говорил, ты скорее всего не слышал. Другим был занят, — он кивает в сторону Джисона. Минхо гневно хмурит брови. Сколько можно его этим попрекать?! — Пиздец, я вообще не готовился, — Минхо тревожно крутит на левой руке браслет из железных звеньев с голубыми камушками и различными небесными изображениями. — Так и я тоже. Легко Хёнджину говорить, он по гранту учится! А Минхо, чтобы этот грант получить, нужно пахать как не в себя над своей успеваемостью. Он поклялся себе в начале года, что к концу у него будут высшие баллы по всем предметам, и проёб контрольной по высшей математике явно не входил в его планы отличника. Преподаватель выводит на экран три варианта, распределяет их по рядам и засекает двадцать минут на решение трёх примеров. Два дифференциальных уравнения и один интеграл, который совершенно не внушает доверия. И если с первыми двумя Минхо ещё справится, то интегралы из его мозга выпали совсем. Твою мать. За восемь минут он справляется с уравнениями. Ещё две тупит, пытаясь решить несчастный интеграл на черновике. А затем сдаётся. Lmin: У тебя какой вариант? j.one: 2 Lmin: Ты решил интеграл..? Если честно, Минхо не понимает, с чего взял, что Джисон отлично разбирается в этом предмете. Он ведь совершенно ничего не знает о его успеваемости. Просто у него ощущение, что Хан — его единственная надежда на данный момент. Ведь Хёнджин третье задание, кажется, решать даже не планирует. j.one: да а что?) Lmin: Можешь помочь? Скинуть Пожалуйста j.one: хм и что мне за это будет? Минхо моргает, глупо смотря в спрятанный под стол экран. Ему даже нечего Джисону предложить. Фраза "за отсос — любой вопрос" была бы здесь как нельзя кстати... Кхм. Сука, думай о контрольной. Lmin: А чего ты хочешь? j.one: фоточку твою Блять. Минхо потирает переносицу. Кусает губу. Роется в галерее. Он находит там свою старую фотографию, где всё так же не видно лица. Только его левая рука, ворот рубашки и телефон, закрывающий лицо так, чтобы осталась лишь неразличимая часть щеки. Быстро отправляет фотографию и ждёт, напряжённо смотря на моментальное "прочитано". j.one: хитрый Lmin: Ты не уточнял, какую именно фотку) j.one: ладно но только потому что ты сладость *вложение* Парень выдыхает. Потому что ты сладость. Ты сладость. Сладость. Он старается собрать остаток мыслей в кучу, переписывает интеграл на листок, и сдаёт именно тогда, когда заканчивается время. Остальную часть пары Минхо то и дело поглядывает на Хана и старается успокоить бунт внутренних органов. А в голове тупой пульсацией короткое "сладость-сладость-сладость".

///

Хёнджин прикуривает, стоя в курилке после пары. Потягивается, разминая затёкшую спину. Минхо подтягивает лямку рюкзака, закатав рукава рубашки. Пары закончились, скоро они снова прыгнут в автобус и помчатся в общежитие, чтобы провести вечер за дописыванием лекций и доделыванием проектов. — Так надоело, если честно, — канючит Минхо. — Мы только и делаем, что учимся. Будет у нас когда-нибудь время на пожить или нет? — А чего ты хотел от этого вуза? Все же говорят, что здесь ебут только так, — Хван усмехается. Стряхивает пепел. — Ладно, может на выходных получится куда-нибудь выбраться, поразвлечься. — Хотелось бы, конечно... Хван выдыхает дым через уголок рта. А затем за его спиной слышится вдруг знакомый голос. — Зажигалки не найдётся? И к ним подходит никто иной, как Хан Джисон собственной персоной. Глаза Минхо тут же округляются, он чувствует, как подошва приклеивается к плитке. Хван смотрит на парня оценивающе, старается не подавать виду, что его друг за последние несколько недель успел стать ярой фанючкой человека напротив. Молодец, хорошо отыгрывает, так держать. Достаёт из кармана красную зажигалку и протягивает. — Спасибо, — Джисон поджигает кончик и тут же глубоко затягивается. Дым красиво струится к небу, когда он наконец выдыхает. Хёнджин кивает в ответ. Минхо сглатывает, когда замечает на себе чужой взгляд. Горячий, проникновенный. Глаза Хана опускаются ниже, куда-то на уровень таза. Ли поначалу думается, что у него пятно где-то на штанах, но потом... — Кажется, я тебя всё-таки нашёл, — парень улыбается и вновь затягивается. Минхо быстро моргает, хмурит брови и даже не знает, что ответить. Какого чёрта? Он сталкер? Хакер? У него есть друзья в ФБР? — Ты ведь ЭлМин, верно? Он в этих своих драных джинсах и мешковатой кофте, со спадающими на глаза прядями и хитрющим взглядом каким-то образом делает так, что Минхо теряет дар речи. Боже, ну нельзя же просто стоять и молчать, это выглядит ещё более жалко! — И... как ты узнал? — интересуется Минхо, делая вид, что ему совершенно всё равно. Хан кивает подбородком куда-то книзу. — Браслет на левой руке. Такой же как на фото. Твою мать. Браслет. Конечно же браслет. — Ого, — он искренне удивляется. Хёнджин, уже докуривший сигарету, смотрит с некоторой смешинкой. Даже как-то издевательски. Так, что хочется леща ему дать. — Да ты прям... Шерлок Холмс, — Минхо выдыхает со смешком. — Просто наблюдательный, — Джисон улыбается и смотрит куда-то в сторону. Ох уж эта обольстительная улыбка, Минхо старается не смотреть на неё, но не выходит. Его взгляд точно приварили к чужому лицу. Хан докуривает сигарету до половины, тушит её о стеклянную стенку курилки и вновь смотрит Ли в глаза. — Мне пора. Пиши в свободное время, — Минхо уже собирается кивнуть. Если честно, ему хочется, чтобы эта неловкая сцена наконец закончилась, и ноги перестали неметь так, будто он бежал тридцать километров без остановки. Но Хан задерживается: — И... у нас будет концерт в субботу вечером в баре "Нарцисс". Приходи, если захочешь, — на губах сверкает ухмылка, томный оценивающий взгляд скользит по лицу Минхо, точно облизывает. — Друга тоже можешь прихватить, — он кивает на Хёнджина. — Эм, да. Хорошо, — Минхо находит в себе силы кивнуть и тоже улыбнуться на прощание. Хан подмигивает ему напоследок и, кинув бычок в мусорку, направляется в сторону парковки. Хёнджин суёт руки в карманы и громко выдыхает, драматично смотря вслед удаляющемуся парню. — Какого хуя это было? — озвучивает он. Хотелось бы Минхо знать ответ.