The Sylph

Сон граница между реальностью и иллюзиями, чем слаще сон тем жёстче кажется реальность где ты живёшь. Сана знает об этом не по наслышке. Девушка стала сиротой после войны: маленькой Сане было 11 лет. Её приютила Церковь и она начала жить там. Чем дольше она проводила в стенах церкви время тем сильнее росла её ненависть к окружению. В этом месте у обычного народа не было прав, они даже не имели свой голос. Народ необразован, а такими людьми легко управлять. Аристократия легко пользовалась этим, а за аристократией стояла Церковь. Казалось бы, приближенные к Богу которому Сану учили молиться и поклонятся, но их поступки перечат воли Бога. Народ боялся гнева Бога, как и аристократия. Но народ беден, они могут лишь следовать слепым указаниям высшего слоя гнилого общества боясь за свою жизнь, ведь никто не любит тех кто, выдвигает что-то новое. Люди боятся Бога навязанного им Церковью, а аристократы просто за огромные деньги покупают свои желанные места в раю. Все бояться нарушать устои, а те кто пытаются выбраться из оков Церкви становятся вредителями. А таких Церковь уничтожает. Сёстры называли это обрядом очищения, но Сана была уверена, что от вредителей просто избавляется запугивая этим народ. Юных ведьм сжигают, околдованных дьяволом отправляют на висельницу. Это просто шоу для публики. А люди собираются толпами в центре площади и смотрят на это шоу. Каждый боится оказаться на месте вредителя. Минатозаки не была исключением. Сана жила в церкви под опекой других сестёр. В отличие от многих Сану учили читать и писать, дали хоть маленькую часть того образования о котором мечтали голодающие. Сана читала молитвы каждое утро перед алтарём для Бога, но её вера постепенно угасала наблюдая за сетью обмана священников и старших сестёр. Но Сана слишком боялась говорить, ведь те кто противятся системе, оказываются в центре внимания. Свое утешение Сана нашла в книгах, в старых рукописях и в прекрасных снах. "Сон это дар Бога человечеству. Но не стоит им верить. Дар легко может стать проклятием." Сестры говорили так, ссылаясь на учения священников. Но Сана любила свои сны. В них все было умиротворяющим и успокаивающим. Тишина леса стала её вечным собеседником. Приятный ветер ласкающий её каштановые волосы и мокрая трава щекочущая её босые ноги. Сон от которого не хотелось просыпаться. Именно там Сана впервые встретила её. Нежный голос в глубине леса, привлёк Сану однажды. До этого собеседником Минатозаки была тишина, и любопытство взяло вверх над её воображением. Маленькая Сана бегала по траве за источником красивого пения. На одном из больших веток старого дерево сидело существо невероятной красоты и пела. Ее голос успокаивал и убаюкивал Сану. Существо не разговаривало и не отвечало на вопросы Саны, она просто пела, не обращая внимания на Минатозаки. Первая встреча во сне, повторялось каждый днём. Снова и снова, пока однажды девушка не исчезла, как и ее пение. Сны нас наставляют на правильный путь. Они пытаются нам что-то сказать. Сана убеждаюсь в этом с каждым днем все сильнее. Когда Минатозаки исполнилось восемнадцать, пение появилось вновь. Прекрасная девушка сидящая на ветке дерева, вся в белом и с бледным лицом, у нее были длинные вьющийся волосы цвета темных ночных волн и на них красовался цветочный венок. Среди зелени леса она казалась нереальной, словно фея. Лесная фея как в сказках. —Кто ты такая лесная фея? Однажды спросила Сана существу. И удивилась полученному ответу. Бархатный и нежный голос, так подходящий к ее красоте. Сильфида, вот кем была это существо. Дух ветров распространяющий свой грустный плач через песню. Сана помнит легенды передаивающиеся с уст в уста о коварных духов леса привлекающих заблудших и утаскивающих тех в ад. Но она не была страшной, сильфида была другой. Прекрасная, только так могла Сана описать девушку стоящую перед ней. Сильфа постепенно начала говорить с Саной, рассказывать ей истории о других заблудших душах, которые искали утешение от несправедливости жизни за пределами снов. И Сана слушала. Тихо слушала каждую песню сильфы восхищая её красотой, её голосом и смехом. Никогда не бывает случайных встреч. Ещё одна сирота появилась на пороге Церкви. Девушка подозрительно похожую на Сильфу из снов. Она была такой же тощей, но высокой, гораздо выше Саны и многих других сестёр в Церкви. Сироте по словам сестёр было шестнадцать. Взгляд девушки был пустым, ее плечи опущены, руки и ноги в синяках, а лицо бледное, но такое же прекрасное, как и во снах Саны. Девушка была нелюдимой, всегда одна, избегала всех и не говорила нескем. Но Сана верила в судьбу. И что ее сны предвещали их знакомство. —Я сестра Сана. Давай дру- —Ты зря пытаешься Сана, она не разговаривает. —Почему? Говорят любопытство сгубило кошку. Голос Отца неподалёку удивил и ее и сестру которая до этого говорила с ней. —Дьявол проклял бедную девочку. Тогда Сана ничего не смогла промолвить, Цзыюй опустила голову смотря на свои ноги пустым взглядом, а Сана снова убедилась насколько легко управлять необразованными людьми, рассказывая байки о злых демонах и наказаниях от Бога. "Немота" именно так называлась болезнь девочки, о котором умалчивала Церковь пугая всех за пределами. Сана нашла записи об этом в библиотеке. Тут редко бывали люди, но с появлением этой девочки теперь Сана не чувствовала себя одиноко среди книг. Она всегда была рядом, хоть и молчала. Сана чувствовала что-то родное в эти моменты. Словно её сон повторялся на яву. Вот она в тишине библиотеки(леса), а вот и сильфида нарушающая её тишину своим присутствием. Иногда сны кажутся слишком реальными. Легко потеряться, а них. Цзыюй, так звали девочки из снов Саны. Так звали её Сильфиду. От одной мысли об этом трепетало сердце. Цзыюй была рядом с ней всегда, и в ее снах и в тишине библиотеки, и во время утренней молитвы, и тогда когда они ложились спать. Словно сама судьба связала их вместе. Во снах Цзыюй говорила с ней, она смеялась, она иногда шутили и слушала все рассказы Саны о её исследованиях. Но как только Сана приближалась к сильфе близко та отстранялась. Словно боясь её. —Ты боишься меня? —Нет. Но...тебе нельзя прикасаться меня. —Что случится тогда? Что случится если я прикоснусь к тебе? Повисла тишина. Сана все еще смотрела в глаза прекрасному существу. С ее губ сорвался вздох. Ответ был слишком очевидным. Дар иногда превращается в проклятие. Все прекрасное имеет свою цену. Ответ никак не удивил Сану. За все приходится платить. —Я исчезну. Как и весь этот сон. Правда была в том, что этот сон изначально был слишком идеальным. Везде должен быть подвох. По крайне мере Сана могла трогать Цзыюй вне своих снов. Она случайно прикасаться к ее руке когда они читали в библиотеке, она помогала ей расставлять книги, учится писать. Даже дело дошло до объятий. Сана не смогла сдержаться и обняла Цзыюй однажды после очередной казни на площади. Ведь та впервые была свидетелем очищения души, и Сана захотела защитить её. —Прошу... Закрой глаза. Она прошептала это, спрятав голову Цзыюй в своей груди, прижимая худое тело к себе. Теплота тело заставила ее чувствовать снова этот трепет в груди, шум в ушах похожий на пение. Сана словно слышала очередной плачь сильфы в лесу. Постепенно Сана становилась ближе и ближе к Цзыюй. И этого заметили и окружающие их люди. И им это показалось странным. Граница между сном и реальностью такая тонкая, один неверный шаг и ты сходишь с ума. Сана сама не поняла когда границы стёрлись, и она потерялась между реальной Цзыюй и Сильфидой в своём сне. Сана начала пытаться обнимать Цзыюй из своих снов, она пыталась поговорить с Цзыюй из своей реальности. Она хотела взять Сильфу за руку и прижать ее к себе. Однажды она попросила Цзыюй спеть для нее в библиотеке, удивив этим не только саму Цзыюй, но и себя. Сана не заметила как начала разговаривать во сне, привлекая этим внимание других сестёр. Она смеялась как одержимая, улыбалась и постоянно звала сильфиду Цзыюй. "Сестра Сана сходит с ума." "Она одержима. Я уверена." "Может в нее вселились?" "Всё это началось как только она связалась с этой проклятой девушкой. Она всему виной" Возможно в чем то они были правы. Сана сходила с ума. Но причиной была не одержимость. За раз Минатозаки испытывала слишком много чувств к кому-то кому не должна. Сана влюбилась в голос сильфиды, Сана влюбилась в тепло Цзыюй и в ее улыбку. Сана просто не может держать все это в себе. Ее сны начала просачиваться в реальность. Она стала неуклюжей, легко подпрыгивала от каждого шороха, стала более тревожной и неопрятной. Она улыбалась каждый раз смотря на Цзыюй, она обнимала ее каждый раз ища удобный момент. Сана вела себя как одержимая. И это замечали все. Даже сильфида из ее снов. —Закрой глаза, Сана. Теперь ты в безопасности. —Кажется я влюбляюсь. —Не будь смешной. Сана, это всего лишь сон. Единственное о чем могла думать Сана это Цзыюй. Всё чего она хотела это быть рядом с ней. Словно какая-то магия затуманила её мозг. Сёстры начали шептаться вокруг. Пока однажды не услышала с уст самой Саны признание. "Кажется я влюбляюсь" В тишине комнаты промямлила Сана. И одна из сестёр услышала это закрыв рот рукой от шока. Теперь все приобрело смысл в голове служительниц церкви. Сану обворожили, заколдовали. Иначе никак не объяснить эту греховную тягу к другой женщине. Это запрещено кодексом маральи. Это проделки ведьм или самого дьявола. —А если я скажу что люблю тебя, о прекрасная сильфида? —Ты не можешь любить меня Сана. —Почему? Разве в этом есть что-то незаконного? Снова пронзающая тишина. Откинувшись на траву Сана смотрит на девушку перед своими глазами. Она так близко. Что если приподняться можно легко поцеловать её. —Это всего лишь сон. Закрой глаза... —А может я хочу остаться тут, с тобой? —Сана... –Я люблю тебя. Границ больше не было. Сана сошла с ума. Она знала что ей нельзя. Она читала чёртову молитву тысячи раз, она знала все правила церкви наизусть. Но непонятная сила двигало ею. —Я люблю тебя, Цзыюй...я люблю твой голос, я люблю твою улыбку, то какая ты иногда неуклюжая, то как тепло твои руки обнимают меня, то как идеально твоя рука помещается в мою. Я люблю тебя всю... —Закрой глаза Сана…прошу. —А если нет? Неосознанно для себя Сана тянется и обнимает девушку приближая её к себе. Она ощущает на губах мягкие губы Цзыюй, не осознавая что существо перед ней неприкасаемая. Она слышит грустный смешок, и видит лёгкую улыбку на губах Сильфы. —Сана. Это всего лишь сон. Закрой глаза. На глазах Саны выступаю слезы, когда она начинает ощущать вместо тепла в своих объятиях пустоту. Точно...сны иногда кажутся такими реальными. Сана сошла с ума окончательно и без поворотно. —Закрой глаза. —Прости меня...прости меня…пожалуйста... –Мы встретимся снова, любовь моя. Но уже не во снах. Сана открывает глаза в полной темноте комнаты, на ее глазах слезы. Сон такой прекрасный теперь больше не вернётся к ней. Это был знак, знак свыше. Не бывает случайностей. На следующий день она понимает всю серьёзность своих поступков и действий. Цзыюй на коленях, ее руки держат солдаты с обеих сторон, священник смотрит на младшую с презрением и Сана слышит крики других сестёр. Обвинения один за другим ранят ее сердце. Цзыюй даже не смотрит на священника, она опустила голову вниз бессильная, что-либо сделать. —Она ведьма. Обворожила бедняжку Сану. —Сестра Сана начала вести себя странно как только начала общаться с этой ведьмой. —Она утверждает что влюбилась. Какая мерзость. Две женщины вместе. Это явно колдовство. —Ведьма...она, итак, проклята. Неудивительно, что она оказалась ведьмой. Обвинения летели все громче и громче. Почему потеряв сильфиду во сне она должна и терять Цзыюй по своей же вине. Где справедливость в этом гнилом мире. —Отец...Цзыюй не виновата. Я...я просто...это мои игры разума. Я начиталась книг и... —Сана. Дочь моя, тебе не нужно оправдывать её. Она проклята, она обворожила тебя своим колдовством. —Это не так. Это ложь. Сана бросилась к ногам священника, мямля какие-то слова. Цзыюй смотрела на неё, теми же глазами, что и в начале их встречи. Пустые...как и объятия Саны во сне. —Неслыханно чтобы женщина любила другую женщину. Это неправильно...это против воли Бога. —Бедняжка Сана, вот что случается когда слишком доверяешь нечистым душам. —Бедняга, совсем сошла с ума... Все в тумане. Все вокруг потемнело. Последнее, что Сана видит перед собой это пустой взгляд Цзыюй когда ее увели после вердикта Отца. –Сжечь ведьму! —Нет…нет…пожалуйста. Я…мне...мне так жаль. Пожалуйста. —Дочь моя, просто закрой глаза. Мы избавим тебя от этих мучений. —Пожалуйста... Каждый сон может стать проклятием если слишком сильно желать. Народ кричит, ликует в центре площади пока юную красавицу связывают к деревянной доске. Сана среди толпы смотрит лишь в глаза Цзыюй которые так же устремлены на нее одну. Пока все кричат, время между ними казалось, остановилось вовсе. Сану держали два рыцаря, пока та смотрела на то как очищается душа нечистого. Перед тем как палач зажёг хворост, Цзыюй одарила её понимающей улыбкой. На секунду Сана снова заметила знакомый блеск в глазах Цзыюй, как и во сне. Ее печальная улыбка обнажило ямочки на щеках которые Сана так обожала. На секунду сердце остановилось мгновение, крики и Цзыюй одними губами шепчет ей две уже таких родных слова. —Закрой глаза... Она последуя примеру своих слов закрывает свои глаза в ожидании конца. Мгновение, и костёр загорелся. Сана не смотрит, ведь она хотела сохранить в памяти последнюю улыбку своей возлюбленной. Тепло костра согревает тело Саны почти так же как и объятия Цзыюй. Иногда нужно, чтобы кто-то причинил тебе боль, чтобы ты поняла: где сон, а где реальность. Это был восемнадцатый день рождения Цзыюй, под утро на висельнице перед остатками вчерашнего костра на площади нашли тело юной девушки. Минатозаки Сана покончила жизнь самоубийством. Нельзя никого обвинять за выбор. Люди предпочитают жить в сладкой иллюзии, вместо жестокой реальность. Минатозаки только могла надеяться что во вечном сне Сильфида снова найдёт её и споёт ей очередную песню о любви.