Солнцестояние

      Сан шёл домой, засунув руки в карманы бомбера и сгорбившись от лёгкого, но пронизывающего ветра. Уже пятница. Неделя пролетела быстро, но казалась бесконечной. Работать оказалось сложнее, чем он думал, но не из-за детей, а из-за людей вокруг. Коллеги, шум, постоянные разговоры. Всё это истощало его. Он не привык к такому количеству общения. Пару месяцев назад он бы даже не подумал, что сможет работать в таком месте. А теперь вот – пятница, конец недели, и он всё ещё здесь. Не сбежал, не уволился, не спрятался от мира. Остался работать, а условия работы его устраивали. Это его радовало.       Погода изменилась с каждой новой неделей. Осень постепенно входила в свои права, принося холодные вечера и утреннюю прохладу. Сан почувствовал, как его пальцы мёрзнут в карманах, и злился на себя за то, что не взял перчатки, ведь он знал насколько он мерзляк. Но сильнее его злило не это, его раздражало одно-единственное имя, которое снова и снова всплывало в мыслях, то имя которое начало его преследовать.       Мун.       Этот человек… Почему он постоянно рядом? Зачем? То ли просто любит лезть не в своё дело, то ли у него есть какая-то скрытая причина преследовать по пятам его. Сан не мог понять. Он пытался отмахнуться, не придавать значения, но чем больше он старался не думать о нём, тем сильнее его это цепляло. Так цепляло его не только это, а также и то что он будто опекал его как маленького ребёнка, там встань, возьми эту работу, принеси игрушки со склада. Только не с верхних полок. Бесит.       «Какой у него мотив?» – думал Сан. – «Он реально так наглый, что считает, будто может вмешиваться в мою жизнь без спроса? Или ему просто скучно, и он решил выбрать меня своей жертвой для развлечений? Или у него проснулся инстинкт материнства, и он просто решил позаботиться обо мне как о ребёнке, бред же…»       С этими мыслями он добрался до дома, не заметив, как время пролетело. Открыл дверь, бросил ключи на тумбочку и сразу же ощутил усталость. В квартире было темно и пахло сигаретами, что въелись в стены и мебель и запах спёртого воздуха. Включив свет, он сразу же заметил бардак – на столе валялись какие-то бумаги, грязные тарелки в раковине, одежда была разбросана, пепельница и пустые пачки сигарет. Сан устало выдохнул. Он жил в этом хаосе давно, но только сейчас это начало его раздражать, ведь ступить ногой, некуда нельзя не столкнувшись с какой-то из вещей. Может, потому что он привык к порядку на работе? Или… чёрт возьми, потому что если вдруг Мун придёт, то увидит это? От этой мысли его передёрнуло. Почему он вообще думает о нём в таком контексте? Ведь он даже и не напрашивался к нему домой, только лишь в шутку, что звучали как угроза.       — Чёрт… — пробормотал он, проходя дальше, столкнувшись ногой в мусорный пакет.       Он чувствовал себя измотанным, но решил, что раз уж у него появилась энергия на раздражение, значит, нужно потратить её с пользой. Не раздумывая, он закатал рукава и начал уборку. Собрал мусор со стола он взял новый мусорный пакет и стал собирать весь мусор. Когда с мусором было покончено Сан стал протирать пыль со всех поверхностей, впервые увидев чистый стол. Он даже успел забыть, что стол был белого цвета. Собрав после этого вещи с пола, он начал нести их в ванную комнату где была корзина с грязным бельём. Перебрав их по цветам, он начал стирку. За времена деградирования, оказалось, что он всё ещё помнил, как включать стиральную машинку. Когда он поставил стирку чёрной одежды он пошёл на кухню вновь. Посудомойка накрылась уже давно, поэтому нужно было что-то сделать с посудой. Надев перчатки Сан приступил к мытью посуды. Вода в раковине журчала, посуда скрипела от губки. В какой-то момент он даже поймал себя на том, что не думает об усталости. Это было приятно. Но странно для него.       Но долго продолжаться это не могло. Телефон завибрировал на столе. Сан вздрогнул. Он снял перчатки и взял телефон со стола, разблокировав его он взглянул на имя отправителя.       Мун.       Сердце дрогнуло. Почему он пишет? Он взял телефон и прочитал сообщение:       Мун: «Не сдох ещё?»              Сан закатил глаза.       — Конечно же, что он мог ещё написать... — вздохнув сказал Сан, печатая ответ.       Сан: «Если даже и так, какое тебе дело?»       Ответ пришёл мгновенно.       Мун: «Какое-никакое, но имею. Спишь хоть?»       Сан прикусил губу.       — Сказать правду? Или кинуть ему ответочку…— подумав Сан ответил так.       Сан: «Сплю как убитый. Отвечаю тебе на сообщение во сне.»       Мун: «Врёшь»       Сан: «Отвали, а…»       Мун: «Неа. Открывай дверь»       Сан резко замер.       — Что?       Он уставился на экран, перечитывая сообщение снова и снова. Открывай дверь? Будто в ответ на его недоумение раздался стук.       Сан нервно сглотнул.       — Он что, серьёзно?..       Медленно, словно сомневаясь в реальности происходящего, он направился к двери.       Сердце билось быстрее, чем хотелось бы. Он ещё даже не переоделся после работы, выглядел уставшим, а квартира, хоть и прибрана, всё ещё не идеальна. Квартире нужна была ещё чистка пола, ведь белые носки могли превратиться в серые на этом полу. Стук повторился. Сан вздохнул, провёл рукой по волосам и приоткрыл дверь.       Мун стоял в дверном проёме, как ни в чём не бывало.       — О, живой, — нагло поздоровался он, без зазрения совести заходя внутрь, без разрешения. Сан поморщился от наглости.       — Ты всегда так вламываешься без приглашения? Так ещё и после работы…       — Да, — без стыда ответил Мун и, оглядевшись, хмыкнул. — Ну-ну, ожидал срач, а тут почти чисто. Ты что, уборкой занялся? Или ради меня убрался?       — Не твоё дело, — пробормотал Сан, но недовольство в голосе звучало скорее устало, чем злобно.       Сан отвёл Муна на кухню, что была соединена со спальней. После чего начал готовить обоим чай. Вскипятив чайник, он налил чая и поставил две кружки на стол.       — Какой заботливый, — усмехнулся Мун, сидя за столом.       — Если бы я был заботливым, я бы тебя не пустил.       — Да ладно тебе, скучал же. Целых три часа не виделись!       Сан фыркнул, но ничего не ответил. Они пили чай в тишине, время от времени перекидываясь короткими фразами, пока Мун не вздохнул.       — А печенье где?       Сан поднял брови и посмотрел на него, как будто тот только что попросил устроить банкет на двадцать человек.       — Какое ещё печенье? Рожа не треснет?       Мун покачал головой, будто это было очевидно.       — Ну, к чаю обычно подают печенье, а у тебя, видимо, ресторанная культура на уровне первобытных людей. И да… не рожа, а лицо, неандерталец.       — Тогда вставай и пеки сам, раз такой умный, я в магазин не собираюсь идти, — буркнул Сан, отхлёбывая чай и откровенно не понимая, зачем он должен вообще что-то делать.       — Хорошо, но ты будешь помогать, — Мун потер руки, как если бы уже предвкушал трудности, и поднял взгляд, словно решив, что теперь это его личная миссия.       — Давай, покажи, что у тебя есть из ингредиентов, — сказал Мун, вставая и подходя к кухонному шкафчику.       Сан, хоть и был недоволен ситуацией, но поморщившись, встал и открыл один из шкафов. Мун заглянул туда с любопытством, оценивая, что Сан мог накопить за время его проживания тут.       — Ну, что у нас тут? — Мун усмехнулся, когда увидел пачку муки, сахар, немного какао и то, что когда-то, видимо, было сливочным маслом, но на тот момент выглядело как нечто из другой эпохи, ведь лежало не в холодильнике.       — Ну что, печём шедевр? Или, в твоём случае, угольки? — Мун самодовольно прищурился, ожидая реакции.       Сан скептически посмотрел на него.       — Я бы обиделся, но мне лень, — пробормотал Сан, отходя от шкафа и вновь наполняя чашку чаем. — Всё равно выйдет не хуже, чем твои шутки.       Они начали готовить, и хоть Сан был явно не на высоте в роли повара, он всё же не противился, решив пойти на поводу у Муна, вновь. Мун с ленцой наблюдал, как тот мешает тесто, потягивая чай и на всё реагируя с лёгким сарказмом.       — Ты вообще собираешься помогать, или просто пришёл критиковать? — Сан с недовольством взглянул на Муна.       — Я вдохновляю процесс. Без меня было бы скучно, — ухмыльнулся Мун, скрестив руки и продолжая наблюдать за каждой деталью.       — Без тебя было бы быстрее. — Сан отпил ещё чаю, но в его голосе всё же не было настоящей злости.       — Но не веселее. — Мун подмигнул и засмеялся, когда Сан снова покачал головой, закатив глаза.       Сан не успел ничего ответить, как Мун вдруг, словно невзначай, схватил его за запястье, добавив в тесто ещё немного муки, а после и забрал всю миску с тестом.       — Вот так лучше, — сказал он, довольный собой. — Ты чуть не сделал его слишком жидким, тогда бы у нас были блинчики.       Сан удивлённо прищурился, заметив, как уверенно Мун управляется с тестом.       — Ты что, кондитер? — подозрительно взглянул Сан, кидая взгляд на Муна.       — Я много чего умею, о чём ты даже не догадываешься, — Мун рассмеялся, заглядывая в миску.       — Вот это прозвучало угрожающе. — Сан сделал шаг назад, готовый отступить, но это выглядело почти комично.       В этот момент Мун поставил миску и на стол и растопырив пальцы специально намазал их в какао, проведя по лицу Сана.       — Оу, прости, ты теперь официально в шоколаде. Боевой раскрас. — весело сказал Мун, не скрывая своей радости от того, что выдал ещё одну подколку.       Сан, моргнул. Пытаясь обработать информацию. Поняв, что сделал Мун, он не стал спускать это с его рук.       — Теперь ты тоже, — и неожиданно набрал два пальца в тесто, быстро мазнув Муну по щеке. Мун завис на секунду, не в силах сразу отреагировать, а потом взорвался смехом.       — О, так ты умеешь кидать ответочки? Я польщён, наконец учишься у меня.       — Запомни этот момент, — Сан ухмыльнулся, — он в первый и последний раз.       — Не-не-не, теперь я тебя точно до конца жизни буду подкалывать. Ты сам виноват, — Мун потер руки, словно уже планировал, как будет мучить Сана каждый день, припоминая то как он намазал его тестом.       Они спорили пока продолжалась готовка печенья. Сан высыпал в миску шоколадную крошку и начал тщательно вмешивать её в тесто. Оно было мягким, чуть липким, и тянулось за ложкой, пока он пытался равномерно распределить шоколад. Мун, стоявший рядом, лениво наблюдал, опираясь на столешницу и держа в руках кружку с остатками чая.       — Ты так осторожно мешаешь, будто это не тесто, а какая-то древняя реликвия, — протянул он, ухмыляясь.       — Просто не хочу испортить, — буркнул Сан, продолжая мешать.       — Расслабься, ты уже всё испортил, — с невозмутимым видом заявил Мун.       Сан тяжело вздохнул, но спорить не стал. Он отщипнул кусок теста, скатал его в шарик и положил на противень, которую так милосердно подготовил Мун.       — Ты серьёзно? — Мун наклонился ближе, разглядывая неровную форму теста. — Это что, камень? Или ты вдохновлялся лунной поверхностью?       Сан прищурился от подкола.       — Это называется «домашняя выпечка». У неё есть душа.       — Душа в молочных железах, а это скорее переломы, — хмыкнул Мун и, не дожидаясь разрешения, взял немного теста, начал лепить свою версию печенья.       В отличие от неуклюжей работы Сана, у него всё выходило быстрее и аккуратнее. Шарики были ровными, гладкими, с вкраплениями шоколада в идеальных местах. Он даже слегка прижал их пальцами, чтобы печенье получилось плотнее.       — Хвастаешься? — Сан скептически посмотрел на его работу.       — Нет, просто показываю тебе, как должно выглядеть печенье.       — Какой ты щедрый, — фыркнул Сан, закатывая глаза.       — Да, я вообще щедрый человек. Давай, ученик, продолжай. Может, к старости научишься.       Сан, надувшись, попытался повторить, но его печенье всё равно выглядело как мини-скалы. Мун наблюдал за этим с таким видом, будто оценивал художественное произведение.       — Ну, если что, можно сказать, что это «авторский стиль».       — Ещё одно слово, и ты этим печеньем подавишься, — предупредил Сан, выкладывая последний кусочек теста на противень.       — Тогда ты будешь мне делать искусственное дыхание?       Сан резко положил противень на стол.       — Всё, в духовку! Пока я не передумал.       Он включил её, и, когда тепло начало распространяться по кухне, Мун хмыкнул:       — Ладно-ладно, я не буду больше тебя дразнить.       — Правда?       — Конечно нет, — усмехнулся он.       Сан только покачал головой.       Спустя сорок или пятьдесят минут, печенье было готово, и они сели за стол, чтобы попробовать свою работу. Печенье было неплохим, несмотря на их совместные усилия. Мун потянулся за ещё одним печеньем, изящно поднимая его в воздух, как если бы это был кусочек восхитительного десерта.       — Ну, теперь придётся каждый раз печь, ты же понимаешь? — сказал Мун, облизав пальцы.       — Ты мне кто вообще, чтобы что-то требовать? — Сан смотрел на него, а его взгляд стал немного более настороженным.       — Я твой кошмар, — Мун усмехнулся, и, не дав Сану слова сказать, схватил последнее печенье, пожирая его с очевидным удовольствием.       Сан только покачал головой, но в этот раз, возможно, впервые за долгое время, на его лице появилась настоящая улыбка. Мун заметил это, но сам не сказал ни слова. Тишина была приятной, но в ней было что-то большее — ощущение, безопасности, будто они лучшие друзья, а не просто коллеги.       Они продолжали сидеть за столом, покачиваясь на стульях, и откусывать печенье. Сан сначала слегка поеживался от того, как небрежно они оба наслаждались этим простым моментом, но потом расслабился. Мун, не переставая шутить, заставлял его смеяться. Вместе они спорили о том, кто из них быстрее съест печенье, обменивались неуклюжими подколами и смеялись над мелкими неудачами.       — Думаю, я могу съесть больше, чем ты, — заявил Мун, отпивая чай и с ухмылкой смотря на Сана.       — Это ты так думаешь, — усмехнулся Сан, пожевывая печенье и тут же подцепив ещё один кусочек. — Но я тебя побью.       — Давай, покажи, что можешь, — поддразнил его Мун. — Я предупреждал, что готов к любым вызовам.       — Ну, сейчас ты ещё увидишь! — Сан взял кружку чтобы отпить чаю, собираясь на очередную порцию, но неожиданно запнулся, когда его взгляд упал на пустую чашку.       — Эй, ты что, забрал мой чай? Мун рассмеялся, покачав головой.       — Ты так быстро его выпил, что даже не заметил, как я тебе подменил. Теперь ты точно не сможешь победить в нашем печеньевом поединке.       Сан только посмотрел на него с обидой, но это было в шутку. В какой-то момент они оба расплылись в смехе, почти запыхавшись, и продолжили поглощать печенье на перегонки, как будто им не было важнее ничего на свете.       — Ты вообще когда-нибудь серьёзно ешь? — спросил Сан, когда Мун в очередной раз схватил печенье, не оставив ему ничего.       — Конечно, когда меня не заставляют есть печенье, — Мун прищурился и подмигнул. — А ты вот, похоже, зависим от сладкого.       Сан просто махнул рукой, позволяя Муну съесть последнее печенье.       — Ладно, забирай, а то вдруг обидишься.       Мун с улыбкой принял его жест, но только после того как поцеловал печенье в воздухе.       — Спасибо, что не оставил меня голодным. Ты хороший друг, Саня.       Сказал Мун, засунув в рот печенье. После, они продолжили сидеть и болтать обо всём, как будто знают друг друга сто лет. Смеялись, делились мелкими историями, которые, казалось, не имели смысла, но в этой простоте было что-то невероятно приятное и настоящее. Сан чувствовал, как напрягаются его плечи, и он как-то расслабляется, ощущая, что не нужно постоянно быть настороженным и неуклюжим, как раньше. Это был момент, когда он мог позволить себе быть просто собой.       Время прошло незаметно, и когда разговоры стали тихими, а на кухне почти не осталось ни крошки, оба замолчали. Тишина была тёплой, как сами они — и тогда Сан понял, что это не просто был день, когда они смеялись и пекли печенье. Это был день, когда они стали немного ближе. Будто очивка в игре. Но это длилось не долго, ведь Мун решил выкинуть новый квест. Он лениво потянулся, опрокинувшись на спинку стула, и посмотрел на Сана с лукавой ухмылкой.       — Ну что, господин неудавшийся кондитер, теперь самое время пойти прогуляться! Сан вскинул на него взгляд, словно тот только что предложил ему сбежать в другой город.       — В парк? Сейчас? Ты серьёзно? Уже поздно, Мун.       — Поздно? — передразнил его Мун, фальшиво удивившись. — Да сейчас самое детское время! Даже у фонарей ещё смена не закончилась.       Сан тяжело вздохнул и потёр виски.       — Тебе, вообще-то, домой пора.       — Ой, да брось! Завтра суббота, выходной! — Мун ловко спрыгнул со стула, развернулся на пятках и направился к шкафу. — А ты у нас слишком много времени проводишь дома, так что я беру на себя благородную миссию выгулять тебя, как несчастного пёсика, который вечно сидит в четырёх стенах.       — Ты с ума сошёл? — Сан прищурился, наблюдая, как Мун роется в шкафу. — У меня нет никакого желания гулять.       — Да-да, я так и думал, — буркнул Мун, вытаскивая с коридора кроссовки и бомбер из шкафа Сана. Он с важным видом обернулся, держа вещи перед собой, и вдруг ехидно улыбнулся. — Ладно, принцесса, раз ты не хочешь, то я сам тебя подготовлю.       — Что ты творишь?! — возмутился Сан, когда Мун, пританцовывая, подошёл к нему и протянул кроссовки.       — Обувайтесь, золушка, а то карета без тебя не уедет!       Сан хотел было снова отказаться, но Мун сел на одно колено, начав натягивать на него кроссовок.       — Ты вообще нормальный? — Сан захохотал, пытаясь отдёрнуть ногу.       — Абсолютно! — самодовольно ответил Мун. — Но тебе, как человеку, который добровольно отказался от свежего воздуха, этого не понять.       Он быстро зашнуровал один кроссовок, потом ловко натянул второй, и, довольный собой, взял бомбер Сана и стал рыться в его карманах.       — А теперь верх!       — Мун, отдай его. Это вторжение в личное пространство!       — Сначала попробуй забрать!       Мун резко отскочил назад, натянув бомбер на себя, как плащ, и сделал несколько драматичных шагов по комнате.       — Я новый герой комиксов — Человек-Домосед!       — Ты новый герой психушки, — пробормотал Сан, но его губы уже дрожали от сдерживаемого смеха.       Мун не унимался. Он сделал театральный поворот, стянув с плечей бомбер и ловко набросил её на плечи Сана.       — Так, золушка, теперь ты готов!       — Не называй меня так, — простонал Сан, но уже не сопротивлялся, застёгивая бомбер.       — Вот и славно, — довольно кивнул Мун. — А теперь пошли!       И прежде чем Сан успел возразить, Мун подлетел к двери, распахнул её и, не давая другу опомниться, буквально выпихнул его в коридор, приговаривая:       — Вперёд, навстречу приключениям!       Они вышли на лестничную клетку, и Сан было направился к лифту, но Мун быстро схватил его за локоть и потянул вниз по ступеням.       — Без лифта, давай-давай всего-то третий этаж! Нам нужна тренировка.       — Мун, я уже спать хочу, — простонал Сан, еле поспевающий за его рвением.       — Ага, конечно, хочешь. Вот только с твоими заспанными глазами ты в прошлый раз всё равно продержался на ногах до трёх ночи. Так что не выдумывай.       Сан только закатил глаза, но спорить не стал — всё равно бесполезно. Мун спускался вприпрыжку, перескакивая через пару ступенек, а Сан плёлся следом, стараясь не впечататься носом в перила.       — Можешь хотя бы не скакать, как горный козёл? Нормальные люди в это время видят десятый сон… — пробурчал он, когда тот снова подпрыгнул, размахивая руками.       — Нет, не могу, это мой стиль передвижения, привыкай!       Они добрались до входной двери подъезда, и Сан уже собрался было сделать последний шаг наружу, но тут Мун с внезапной силой ухватил его за плечи и… толкнул вперёд!       — Давай-давай, вперёд, мой интроверт! В большой мир, навстречу звёздам!       — Ох ты ж… — Сан едва удержался на ногах, но не успел даже повернуться с возмущённым взглядом, как Мун схватил его за руку и потащил дальше.       — В парк! — воскликнул он, зашагав широкими шагами.       — Мун…       — В па-а-арк! — протянул тот ещё громче, не снижая темпа.       — Ты ненормальный.       — Нет, я гениальный.       Сан тяжело вздохнул, но сопротивляться больше не стал. Всё равно он уже проиграл этот бой. Мун вёл его по дороге к парку. Сан в этот момент начал думать, что Муну ударил в голову сахар, от количества, съеденного им печенья, но решил не развивать эту мысль и остановиться на том что Мун — это бомба замедленного действия. Невозможно угадать, когда взорвётся и как.       Мун шагал уверенно, словно точно знал маршрут, хотя Сан был уверен, что тому просто хотелось побродить без цели. Он вёл его вдоль магазинов, мимо витрин, в которых отражались их фигуры. Редкие машины проносились по дороге, автобусы лениво катились на своих маршрутах, а воздух наполнялся смешанными звуками ночного города: тихими разговорами прохожих, урчанием двигателей и редкими всплесками музыки из открытых окон.       Сан шёл чуть позади, наблюдая за тем, как Мун двигался с привычной лёгкостью, словно этот город принадлежал только ему. Но долго быть спокойным тот, конечно, не мог.       — Так, Сан, ты просто идёшь и думаешь о чём-то своём, да?       — Ну… да? — насторожился Сан, прекрасно зная, что сейчас начнётся очередной цирк.       — Плохо! Нужно идти с приключением! — воскликнул Мун и резко вскочил на бордюр, балансируя на нём, как канатоходец.       — Мун, нет, — сразу же пробормотал Сан, заранее предчувствуя, что за этим последует.       — Мун, да! — передразнил его тот, вытягивая руки в стороны для баланса. — Повторяй за мной!       — Я пас.       — Нет-нет-нет, так не пойдёт! — Мун спрыгнул с бордюра, но только чтобы тут же подойти к Сану и схватить его за рукав. — Давай, попробуй! Идти просто так — скучно! И нам нужно стрясти весь жирок после съеденного печенья!       — Мне и так нормально. Жир утрясётся сам.       — Ты говоришь это с таким лицом, будто идёшь на экзамен по высшей математике. Ну же, ради веселья!       — Это веселье для тебя, а не для меня.       — Это потому, что ты ещё не попробовал! Вернись вновь в детство, ты же играешь с детьми в их игры, представь, что я тоже ребёнок и та со мной играешь!       Прежде чем Сан успел что-то возразить, Мун снова запрыгнул на бордюр, прошёлся по нему, затем сделал несколько неуклюжих, но эффектных шагов и повернулся к нему с самой наглой ухмылкой.       — Видишь? Я крутой. А теперь ты. Сан тяжело вздохнул, но, поддавшись напору, медленно взобрался на бордюр.       — Ну и что дальше? — спросил он, криво глядя на Муна.       — А дальше — пойдём вперёд и почувствуем себя великими искателями приключений! — Мун театрально раскинул руки.       — Это не приключение. Это ходьба по бордюру, — фыркнул Сан, но всё же шагнул вперёд, стараясь сохранить равновесие.       — Ты говоришь так, будто когда-нибудь пробовал ходить по нему вот так, для удовольствия!       Сан не ответил, просто сделал ещё пару шагов, чувствуя себя немного нелепо.       — Ну и как? — с усмешкой спросил Мун, шагая рядом.       — Как будто я идиот.       — Ты неправильно смотришь на вещи! — заявил Мун. — Это свобода! Это веселье!Это…       В этот момент он чуть не оступился, размахивая руками, но удержался, а потом громко рассмеялся.       — Это ещё и тест на выживание, — добавил он с улыбкой.       Сан посмотрел на него и неожиданно для самого себя тоже усмехнулся. Может, это и правда выглядело глупо, но… в этом было что-то лёгкое. Он не раз видел, как дети гуляют с друзьями или родителями ходя по бордюру, но никогда не мог представить, что он когда-то ощутит это.       Забавно было наблюдать как Мун вёл его по разным закоулкам города. Видимо Сан слишком мелко оценил ориентацию в пространстве Муна, ведь тот уверенно шёл именно к парку, составив самый длинный из путей. Сана могло бесить его странные всплески ребячества, но чем-то это притягивало. Когда же они наконец добрались до парка Мун успокоился, будто его запас энергии был на исходе.       Он наконец мог просто идти, не прыгая по бордюрам и не участвуя в странных затеях, которые устраивал Мун. Однако тот, похоже, не собирался сразу успокаиваться. Парковые фонари рассыпали тёплый свет на дорожки, освещая каждую трещинку на асфальте и редкие осенние листья, что ветер лениво перекатывал по земле. Вдалеке слышался гул машин, но здесь, среди деревьев, было удивительно спокойно. Мун, засунув руки в карманы, наконец перестал скакать и замедлил шаг.       — Эх, Санни, Санни… вот скажи мне, почему ты такой скучный? — он повернулся к нему, улыбаясь.       — А я-то тут при чём? — недовольно фыркнул Сан.       — Ты идёшь, как будто на работу в понедельник. Где радость жизни? Где искорка в глазах? — Мун подскочил к нему и шутливо потряс за плечи.       — Оставь мои плечи в покое, — пробормотал Сан, с трудом удерживая равновесие.       — Ладно, раз ты сам не хочешь развлекаться, буду делать это за нас обоих. — Мун схватил его за руку и потащил вглубь парка.       Сначала он подвёл его к старому, слегка покосившемуся киоску с кофе и горячими вафлями.       — Как ты смотришь на то, чтобы сделать этот вечер ещё более уютным? — спросил он, подмигнув.       — Смотря что ты задумал.       — Я куплю нам кофе, а ты перестанешь делать это лицо «я-бы-лучше-дома-лежал». Сан закатил глаза, но спорить не стал.       Пока Мун покупал напитки, Сан оглядывался вокруг. Парк выглядел совсем иначе ночью. Днём здесь было полно детей, бегущих по тропинкам, пожилых людей, обсуждающих жизнь, молодых пар, прогуливающихся под руку. А сейчас всё словно замедлилось. Свет фонарей делал мир мягче, а тёмные деревья тянулись вверх, как гиганты, наблюдающие за ними.       Мун вскоре вернулся, сунул Сану стаканчик с кофе и потянул его дальше.       — Пойдём, у меня появилась новая гениальная идея.       — Звучит угрожающе.       — А ты не бойся.       Они обошли небольшой пруд, где в отражении воды прыгали огоньки фонарей. Сан невольно засмотрелся, а Мун в этот момент толкнул его плечом.       — Ты так задумался, будто сейчас в воду шагнёшь, философ.       — Может, и шагну.       — Вот только не вздумай. Я тебя не вытаскивать полезу, а снимать на видео.       — Конечно, и потом выложишь в сеть под драматичную музыку.       — Я уже знаю, какой саундтрек выбрать! Представь, ты шагаешь в воду под «for the damaged cod».       Сан усмехнулся, качая головой. Как бы Мун ни шутил, он видел, что тот тоже стал спокойнее. Он не прыгал, не пытался залезть на скамейку или фонарный столб. Он просто вёл его по дорожкам, время от времени толкая в бок или рассказывая о чём-то глупом.       — Эй, а ты знал, что в этом парке кто-то однажды пытался спрятать клад?       — Боюсь спросить, откуда у тебя такая информация.       — Да я сам придумал.       — Прекрасно.       Мун снова рассмеялся и направился к детской площадке.       — О, Санни, пойдём на качели!       — Тебе вообще не стыдно?       — За что? Я ещё молод душой!       — Ты же вылетишь с них.       — Значит, будет зрелищно!       В итоге Мун действительно попытался залезть на качели, но Сан, предвидя беду, просто схватил его за капюшон и потащил обратно.       — Вот поэтому с тобой и нельзя гулять, — вздохнул он.       — Да ты просто не умеешь веселиться.       Они продолжили идти, и Сан поймал себя на мысли, что даже перестал замечать, как проходит время. Ему было тепло от кофе, легко от смеха, и впервые за долгое время он не чувствовал напряжения.       Сан допил кофе выкинул стаканчик ближайшую мусорку и продолжил идти за Муном, но что-то стало угнетать его, он не сразу понял, что это за чувство, но поняв, он резко остановился, глядя вглубь парка. Лёгкий ветер шевелил верхушки деревьев, ночные фонари отбрасывали мягкий свет на дорожки, а где-то вдалеке слышался смех редких прохожих. Казалось бы, обычная картина — но для него всё было иначе. Вдруг нахлынули воспоминания. Те самые, что он давно пытался забыть. Тот же парк. Те же дорожки. Тот же воздух.       Его пальцы сжались в кулак. Сердце начало биться быстрее. Он даже не сразу понял, что задержал дыхание. Всё вокруг словно слилось в одно серое пятно, а в голове начали звучать чужие голоса из прошлого. Голоса, которые он так хотел стереть. Сан не двинулся с места, лишь слегка опустил голову, чтобы спрятать выражение лица. Он не хотел показывать, что с ним что-то не так.       Но Мун, который ещё минуту назад шутил и пытался заставить его прыгать по бордюрам, вдруг резко замолчал. Он внимательно посмотрел на Сана, его весёлая маска на мгновение слетела.       — Эй… — Мун подошёл чуть ближе, заглядывая ему в лицо. — Ты чего застыл?       Сан не ответил сразу. Он просто сглотнул, чувствуя, как в груди что-то неприятно сжимается.       — Ничего, — выдавил он, не поднимая взгляда.       Но Мун не поверил. Его лёгкость исчезла, уступая место чему-то более внимательному и серьёзному. Он протянул руку и слегка коснулся плеча Сана, будто проверяя, насколько тот сейчас напряжён.       — Сан… — он чуть наклонился, стараясь поймать его взгляд.       Сан глубоко вдохнул. Он старался не выдать себя, не показать, как внутри всё скручивается в тугой узел. Он не хотел, чтобы кто-то видел его таким.       — Всё нормально, — наконец произнёс он, но голос его слегка дрогнул.       Мун смотрел на него ещё несколько секунд, а потом вдруг фыркнул:       — Ага, конечно. Ты так говоришь, будто хочешь убедить не меня, а себя.       Сан стиснул зубы. Он хотел уйти от этой темы, но Мун уже почувствовал, что с ним что-то не так.       — Послушай… — Мун говорил тише, мягче, но при этом с той же уверенностью. — Я не знаю, что творится у тебя в голове, но, если ты сейчас опять начнёшь загоняться и врубать режим «я-всё-сам», я тебе голову по-дружески оторву.       Сан слабо усмехнулся, хотя это больше было похоже на выдох.       — Не стоит так драматизировать, — пробормотал он.       — Да? Ну тогда скажи мне честно — ты в порядке?       Сан отвёл взгляд. Врать смысла не было, но и рассказывать тоже не хотелось. Он снова глубоко вдохнул, стараясь вернуть себе самообладание.       — Я просто… иногда задумываюсь о прошлом, и оно… не самое приятное, — наконец признался он.       Мун чуть нахмурился, но затем вдруг резко хлопнул его по плечу.       — Окей, тогда давай так: ты не будешь застревать в этом дерьме, а я, в свою очередь, не буду читать тебе нудные лекции о том, что надо «отпустить и забыть».       Сан чуть вскинул на него взгляд.       — Ты правда так можешь?       — Ну… — Мун сделал вид, что задумался. — Нет. Но я хотя бы постараюсь. Сан снова выдохнул, чувствуя, как напряжение постепенно отпускает. Он всё ещё ощущал тяжесть внутри, но рядом с Муном это было не так давяще.       — Вот, уже лучше, — заметил Мун, видя, что Сан хоть немного расслабился. — А теперь, чтобы окончательно тебя отвлечь, пойдём проверим, остались ли там где-то ночные киоски с вафлями. Я серьёзно, если их убрали, то это преступление против человечества.       Сан покачал головой, но не стал возражать. Ему действительно не хотелось больше углубляться в воспоминания.       И когда Мун схватил его за руку и потянул дальше по дорожке, Сан позволил этому случиться. Он подошёл к стойке круглосуточного киоска и, ухмыльнувшись, заказал две огромные вафли с мороженым. Одна с карамелью и орехами для себя, а вторая — с мятным и шоколадным мороженым для Сана. Когда он вернулся с заказом, протянул Сану вафлю, едва сдерживая смех:       — Держи, твой персональный десерт. Подбирал специально. Знаешь почему? — Он сделал паузу, выдерживая драматичное молчание. — Потому что ты куришь такие же уёбищные сигареты с мятой и шоколадом!       Сан закатил глаза и, не задумываясь, кинул ответочку:       — А ты взял себе карамельную, потому что такой же приторно-сладкий и прилипчивый.       — Ахах, хорош, — рассмеялся Мун, сделав большой укус. — Но твоя вафля всё равно ужаснее.       — Она хотя бы не кричит о том, что я переигрываю с сахаром, — фыркнул Сан и сделал вид, что хотел обменяться, но в последний момент отдёрнул руку. — А, нет, ты с этим живи.       — Ах, ты такой строгий! Ну что ж, тебе виднее. Я-то на своем месте. Я, кстати, знал, что ты вообще не оценишь эту вафлю. Ты вообще, кажется, от сладкого всегда сдерживаешься, как будто его отравленное. А вот я — люблю побаловать себя! Как говорится, жизнь одна — ешь, что хочешь!       Сан, не ожидав такой фразы, покачал головой.       — Ты, как всегда, знаешь, как поговорить, — ответил он, но в голосе его не было раздражения, скорее весёлое недовольство.       — О да, я мастер этого дела, — ответил Мун, слегка нахмурив лоб и с выражением глубокой мудрости на лице. — Но на самом деле я пытаюсь тебе помочь. Тебе не стоит всё время себя в чем-то ограничивать. Ты же не такой зануда!       — А ты не такой умник, как пытаешься казаться, — сказал Сан, поднимав взгляд на Муна с ироничной улыбкой. — Мы с тобой вряд ли оба можем быть в чём-то похожи.       Мун в ответ изогнул бровь и сказал:       — Это ты зря. Ты мне даже в чём-то начинаешь нравится.       Сан так и застыл, смотря на него, удивлённый таким высказыванием. Он был в некотором недоумении, как Мун так легко перевёл разговор на их с ним схожести.       — Ты так открыто обо мне говоришь, а потом ещё смотришь на меня, как на полудурка. Признавайся, Мун, тебе понравилось, как выглядит моя вафля, поэтому ты всё время только подшучиваешь. Я вижу! Ты — скрытый любитель мяты.       — Ахах! — расхохотался Мун. — Нет! Я люблю побаловать себя сладким! И твои попытки не дать мне это... ну, это очаровательно, но немного безуспешно. Знаешь, ты как человек, который, возможно, вообще ничего не ест.       — Эй, я не такой уж и скучный, — ответил Сан, подкрепив слова уколом: — Ты просто не понимаешь, что мне вкуснее всего заварной чай с круассанами! Мун прокачал плечами.       — О, чай, круассаны — это ты круто придумал, но мне кажется, ты бы с удовольствием и вафельку съел, да? Давай, забирай её и пробуй!       Сан покачал головой, потом посмотрел на свою вафлю и вдруг начал неспешно её есть, отпуская в ответ:       — Ну, ты хотя бы не такой уж и скучный — ты точно знаешь, что как насчёт вафель. Видимо, у тебя тоже есть тёмная сторона.       — О, есть, конечно, есть! Ты ведь не думаешь, что я просто так выбрал ту самую карамельную вафлю с орехами? Это мой секретный ингредиент для счастья! — с улыбкой добавил Мун, похлопав его по плечу.       Сан расплылся в улыбке и, поддаваясь, закончил:       — Да ладно, ладно, ты прав. И с вафлями ты тоже не зря пошёл. Могу сказать, что тебе удалось вывести меня на этот разговор... но я всё равно лучше знаю, что вкуснее. Мун почесал подбородок.       — А, так ты как раз к этому и ведёшь, да? Хочешь сказать, что я тут не прав? Прямо у меня всё под контролем. Ну да ладно! Скажем так, вафли — на вкус! Тут же, с ложной серьёзностью, Мун продолжил.       — Ну а на самом деле — это маленькая война между десертами и здоровьем.       Сан тоже не выдержал и засмеялся, кидая взгляд на Муна, который продолжал есть свой десерт и Сан не стал быть отстающим и стал поглощать свою вафлю.       Они продолжали наслаждаться своими вафлями, смеясь и подшучивая друг над другом. У каждого из них была своя странная привязанность к этим сладким угощениям, и, несмотря на все подколы, оба явно не могли отказаться от удовольствия.       Сан аккуратно кусал свою вафлю, тщательно выбирая момент, чтобы не капнуть на себя мороженое, которое таяло в жарком воздухе ночи. Мятное мороженое приятно освежало, а шоколадный балансировал вкус. В целом, это был достаточно неплохой десерт.       — Это, конечно, не лучший десерт, который я когда-либо ел, но вполне нормально, — сказал он и подмигивая Муну. — Похоже, что ты мне подбирал что-то по моему вкусу. Мун, в свою очередь, полностью погрузился в свою вафлю с карамелью и орехами. Он наслаждался каждым укусом, зная, что это его любимый десерт. Не забывая при этом подшучивать над Саном.              — Ты просто не понимаешь, Сан, — говорил Мун, наклоняясь к нему, — ты ещё не открыл для себя этот уровень десертов. Вафли с карамелью — это как невидимый уровень счастья.       Сан только фыркнул, но, едва ли скрывая свою усмешку, добавил:       — Ну да, конечно. А я вот пока что довольствуюсь просто шоколадом и мятой. Нам с тобой есть, куда расти.              Процесс поедания был довольно долгим, каждый из них старался не оставить ни крошки, но всё же неизбежно вафли заканчивались. Когда остались только последние кусочки, Мун выглядел так, будто с ним творится нечто ужасное. Он вытянул пальцы в сторону последнего укуса, не в силах больше терпеть.       — Всё, это конец, — произнёс Мун, глядя на остатки своей вафли. — Вафля на грани исчезновения. Мы не можем позволить этому происходить.       Сан посмотрел на его торжественное выражение лица, едва сдерживая смех. — Ну и что ты с ними будешь делать, Мун? — поддразнил его он.       Мун прищурив глаза встал на колени, как будто готовился к последнему прощанию. — Сегодня мы прощаемся с этим десертом, — сказал он с паузой, как бы размышляя. — Долгие годы они служили нам верой и правдой, наполняя наши желудки сладким блаженством. Но настал их последний час. Уходят они, но оставляют нам воспоминания.       Он склонился над остатками вафли с огромным уважением и задумчиво произнёс:       — Вечная память, наши вафли. Ты была хороша, но сегодня твой путь завершён. Пусть будет тебе светлый путь через мусорное ведро.       Сан не сдержался и рассмеялся.       — Ты что, с ума сошёл? Это просто вафли, Мун. Ты как будто погребаешь целое государство сладостей.       Мун кивнул, как бы соглашаясь.       — Ну да, но знаешь, каждый десерт имеет свою ценность. Эти вафли, возможно, не самые лучшие, но все равно они подарили нам моменты счастья и сладости. Я не мог оставить их просто так, это неуважительно!       Они оба засмеялись, и Сан взял остатки вафли, направляясь к урне. Подняв её, Мун с серьезным видом произнес:       — Прощай, десерт. Ты не забудешь нас, правда? Сан выкинул остатки вафли и вернулся, наблюдая за тем, как Мун по-прежнему делает вид, что горюет.       — Ты явно переигрываешь, — сказал Сан, снова с улыбкой на лице. — В следующий раз просто скушай вафлю нормально, а не устраивай ей похороны.       — Ахах, ладно, ладно. Пора двигаться дальше. Моя следующая цель — найти что-то еще более вкусное! — сказал Мун, как будто только что завершил свою миссию.             С этими словами их путешествие ещё долго продолжалось, но сладости они больше не поедали, так как животы были полны. Они вместе бегали по парку, даже нашли там площадку где Мун показывал свои умения в спорте, на что Сан смеялся, ведь было смешно наблюдать за взрослым человеком, который показывал мастер-классы на детских турниках, которые были ему по пояс.              Спустя время, ему это надоело и он решил добить Сана.       — Так, так, так… Время уже далеко за полночь… А знаешь, что это значит? — Он повернулся к Сану с хитрой улыбкой.       — Что пора по домам? — осторожно предположил Сан.       — Вовсе нет! Это значит, что пришло время для новых развлечений! — воскликнул       Мун, вытащив телефон и уже вызывая такси. — Сегодня ты официально объявлен гостем моей эпичной пижамной вечеринки. Опции включают в себя: фильмы, жрачку и… если хочешь, можно добавить ещё взрослых развлечений.       Он ухмыльнулся и многозначительно приподнял бровь.       Сан мгновенно покраснел:       — Ты несёшь полный бред! — Он хлопнул Муна по плечу.       — Камасутра для тебя ещё рановато, малыш, — добавил тот с невозмутимым видом.       — Ты вообще нормальный?! — возмутился Сан, пихая его локтем.       — Ну, в целом да, но иногда сомневаюсь. — Мун только хохотнул, наблюдая за его покрасневшим лицом. — Ой, Сан, ты горишь! Я так и вижу как из тебя выходит пар! Смотри не сгори, ты мне живым нужен!              Сан хотел что-то ответить, но подъехало такси. Мун с важным видом открыл дверь и сел первым, тут же заговорив с водителем:       — Братан, поставь нам самые кринжовые треки, какие только есть! Сан посмотрел на него с ужасом, но не успел ничего сказать. Водитель, похоже, не был особо против, потому что в следующее мгновение на всю машину зазвучал какой-то странный ремикс на старую попсу. Сан вздрогнул, когда первые ноты проникли в его уши.       — О боже, что это? — пробормотал он, инстинктивно пытаясь прикрыть уши руками. Музыка была настолько невыносимо странной, что Сан почувствовал, как его лицо покраснело от стыда. — Мун, ты серьёзно?       Мун, не обращая внимания на протесты, уже откинулся на спинку сиденья и с удовольствием начал подпевать. Его губы двигались в такт с музыкой, а движения были настолько яркими и экспрессивными, что Сан едва мог не смеяться.       — Это же топ, Сан! Ты не понимаешь! Этот трек — культовый, — с энтузиазмом заявил Мун, словно это было каким-то музыкальным шедевром, который должен был восторгать всех. Сан, тем временем, чувствовал, как его лицо всё больше краснеет. Он чувствовал себя ужасно неловко, как будто все взгляды в такси были на нём.       Мун продолжал развлекаться, подпевал с полной отдачей, совершенно не стесняясь. Он снимал куртку, не прекращая двигаться в такт музыке, при этом чуть ли не пел в голос, нарушая всю атмосферу спокойствия. Сан не знал, куда деть взгляд. Он пытался смотреть в окно, но там было лишь ночное освещение и пустые улицы, которые не спасали от этого странного музыкального кошмара.       — Ты понимаешь, да? — продолжал Мун, наклоняясь к Сану. — Это те самые треки, которые запоминаются на всю жизнь. Вот послушай, как классно! Идеально для пижамной вечеринки! Только вот ты, как всегда, не в теме, Сан. Ты не любишь старую школу!       Сан посмотрел на него, пытаясь понять, как можно быть настолько уверенным в этом музыкальном аду. Его губы едва заметно подрагивали от смеха, а ощущение неловкости только усиливалось. Он не знал, как реагировать.       — Мне кажется, ты просто с ума сошел, — едва сдерживая смех, сказал Сан. — Кто вообще слушает такие ремиксы?       В ответ Мун ухмыльнулся.       — Ты просто не понимаешь. Ты когда-нибудь танцевал под это? — снова заговорил он с таким азартом, что Сан уже начал сомневаться в его адекватности. — Давай, Сан, вставай, танцуй! Это твоя шанс!       Сан нахмурился, его неловкость достигла апогея. Он совершенно не знал, что делать с этим. Но Мун явно решил, что он теперь стал главным дирижёром музыкальной программы.       — Сан, давай! — сказал он громко, с улыбкой, которая могла бы растопить лёд. — Ты не можешь сидеть и смотреть, как я наслаждаюсь этим! Давай, подпевай, ты же можешь! Только представь, как это будет круто! У нас тут танцевальная вечеринка в такси!       Сан морщился, но в конце концов, не в силах устоять, начал мямлить какие-то слова вместе с Муном. Его голос звучал совершенно неуверенно, но Мун продолжал мотивировать его, как истинный фанат музыкальных хитов.       — Отлично, ты уже с нами, — сказал Мун с гордостью, как будто только что провел великий момент.       Процесс не был лучшим для Сана, он чувствовал, как его нервные окончания начинают сдаваться под давлением ситуации. Мун продолжал вести себя так, как будто это была просто обычная весёлая ночь, и для него не существовало никаких границ. По дороге его смех звучал громче и громче, он действительно был счастлив от этой мелочи — заставить Сана хоть немного позабавиться, даже если через смущение. Так они и ехали, пройдя через несколько песен. В какой-то момент, когда песня на фоне изменилась, Мун замолчал и вдруг повернулся к Сану.       — Ты не мог бы чуть погромче подпевать? Чего ты стесняешься, всё нормально! — он снова ткнул его локтем. — Мы же в такси, тебе никто не мешает! И давай, ты уже почти звезда!       Сан скинул голову на спинку сиденья и всё-таки не смог не улыбнуться. Это было одновременно стыдно и забавно. Он вздохнул, а затем тихо, но с улыбкой, начал подпевать немного громче. Мун, кажется, был доволен результатом.       — Вот это другой разговор, — сказал он, кивая и отдаваясь полностью в танцевальные движения в такси. — Вижу, ты начинаешь привыкать к хорошей музыке. Через пару недель ты сам будешь заказывать эти треки!       — Я с этим не согласен, — пробурчал Сан, но, смеясь, потихоньку добавил: — Но ладно, всё равно спасибо за такую вечеринку, которая неожиданно началась в такси. Мун только громко засмеялся, а таксист был рад что его последний заказ оказался именно таким. Будто он ждал этого всю свою жизнь. Машина начала подъезжать к обочине и Сан благодарил Господа за то, что этот хаос закончился.       Когда они наконец выбрались из такси, Сан чувствовал себя так, будто только что пережил музыкальный кошмар. Мун был совершенно не нарушен происходящим, в отличие от Сана, который только сейчас начинал приходить в себя от всего этого безумия. Он уже был готов сползти с сиденья и просто провалиться в мир покоя и тишины, но не тут-то было. Мун, с уверенной улыбкой на лице, повел его в круглосуточный магазин, который их встретил пустотой.       В магазине было темно, только слабое освещение от лампок изредка подсвечивало полки. За кассой сидел кассир, с выражением лица, которое могло бы выдать его желание отправиться домой. Он посмотрел на них с недовольством, словно они были каким-то странным явлением, которое случайно зашло в магазин в разгар ночи. Мун был в своем элементе: в лёгкой спортивной куртке, с улыбкой и явно не собирался замедляться.       Сан, как и обычно, был на грани того, чтобы уйти с этим поединком в голове, но пока ещё сдерживал себя. Мун уже активно говорил.       — Так, нам нужно пиво, чипсы и попкорн, — произнес он, как будто это была самая важная часть их ночного путешествия. Он схватил Сана за локоть и с решительностью направился в проход с закусками.       — Какой вкус чипсов тебе нравится? — спросил Мун, скинув на него быстрый взгляд. Сан, всё ещё немного ошарашенный происходящим, ответил, скользнув взглядом по полкам.       — Сметана и лук, — произнес он, но в ту же секунду заметил, что Мун уже делает шаг в сторону другой пачки.       Мун взял пачку с сырными чипсами, внимательно её осмотрел, но тут же положил обратно, взяв что-то другое. С виду его манера выбора была почти театральной.       — Чё?! — возмутился Сан, не понимая, что вообще происходит. — Я сказал, сметана и лук!       — Ну, надо же держать баланс, — пожал плечами Мун, как будто это было чем-то очевидным и логичным.       — Какой к чёрту баланс?! Ты издеваешься? — Сан начал терять терпение. — Ты просто любишь всё менять, чтобы поддеть меня, да?       Мун лишь усмехнулся, не обращая внимания на возмущения друга, и продолжил свою забавную «игру». Он снова подошёл к полкам, прикинулся задумчивым, а затем начал спрашивать Сану ещё больше вкусов.       — Ладно, ладно, а попкорн, какой возьмем? — Мун был неутомим. — Сладкий или солёный? Тебе какой?       — Эм... Сладкий, наверное, — ответил Сан, всё ещё не до конца осознавая, что его самого отправляют в очередной капкан выбора.       Мун фыркнул, выбирая солёный попкорн. При этом он довольно игриво оглянулся на Сана и сказал с лёгкой насмешкой:       — Слышишь, тебе бы вообще все выбрать по своему вкусу, а я буду выбирать, как нормальный человек! У нас же тут эксперимент.       Сан скривил лицо, как бы извиняясь за свой «ненормальный вкус», но поддался, оставив его в этом безумном выборе. Мун продолжал выбирать пакеты с закусками, и на каждый комментарий Сана отвечал, что «надо же держать баланс», что полностью сводило с ума Сана.       В итоге, они вышли из магазина с пакетом, набитым всякой ерундой: чипсы с сыром, солёный попкорн, несколько бутылок пива, шокирующие снеки и ещё что-то, что вообще не поддавалось логике. Сан ворчал, что все эти вещи явно несовместимы друг с другом.       — Ты серьезно? Мы сейчас этим будем ужинать? — недовольно произнёс он, шагая следом за Муном.       — Конечно! Это же вечер на расслабоне, Сан! — ответил Мун, не в силах скрыть свою радость от полученной добычи. Когда они вышли из магазина, что-то случилось, и буквально в тот момент небо открыло все свои небесные двери, обрушив на них непрекращающийся дождь. Капли начали падать настолько быстро, что они моментально стали мокрыми. Мун в знак драматизма раскинул руки, оглядывая дождливую картину вокруг, и воскликнул:              — Судьба против нас! — его голос звучал, как в кино, а движение его рук напоминало сцену из драмы. — Она не хочет, чтобы у нас была пижамная вечеринка! Мы не заслуживаем этого!       Сан, не выдержав, фыркнул:       — Судьба хочет, чтобы мы просто быстрее добрались до дома, а не устраивали дурацкие сценки под ливнем, — с нетерпением добавил он, ускоряя шаг. Мун продолжал свой монолог в стиле «великого актёра», как будто дождь был частью его судьбы, а не просто случайным явлением, но Сан быстро это прекратил.       — Хватит драматизировать! — резко сказал он, ускоряя шаг. — Давай быстрее, пока не утонем!       В этот момент Мун, всё ещё не теряя настроения, подмигнул ему и, стараясь обогнать, заявил:       — Ну ладно-ладно, погнали. Надо добраться до дома, чтобы дождь нас не смыл! Забежав в подъезд Сана ждало испытание, подниматься на пятый этаж без лифта, тут то Сан и понял откуда у Муна его любовь к лестницам. Им пришлось подниматься на пятый этаж пешком. Сану это далось не так легко, в отличие от Муна, который скакал по ступенькам, как ребёнок.       — Ты как горный козёл, — пробормотал Сан, тяжело дыша.       — А ты как дед, — парировал Мун.       Когда они наконец оказались в квартире Муна, вся эта пробежка под дождём казался одним большим, водяным кошмаром. Но с каждым шагом, который они делали, заходя в коридор, Сан ощущал, как чувство усталости и напряжения начинало оседать где-то в глубине. Мокрые одежды прилипали к коже, и каждый шаг был словно тяжёлым бременем. Мун был, конечно, в своём элементе — он не терял самообладания, его лицо выражало азарт, словно это был ещё один забавный момент, который он мог использовать для подколов.       Как только они переступили порог, Мун моментально забыл обо всём, кроме как скомандовать действия. Он повернулся к Сану, оглядев его с головы до ног, и, взяв его за плечи, тут же начал приставать.       — Ну, что, Сан, ты слишком промок. Вроде бы ты и взрослый парень, а вот с мокрыми вещами вечно застреваешь! — сказал он с хитрой ухмылкой. — Так, ну-ка, давай я тебе помогу.       Сан, зная, что Мун не остановится, лишь вздохнул и приготовился к очередной буре его активных действий. И тут же Мун схватил края бомбера Сана и, без всякой осторожности, потянул вниз, сдернув его с плеч. Сан чуть ли не потерял равновесие от такого напора.              — Ты что, совсем с ума сошел?! — возмутился он, но Мун, скинув бомбер, уже был нацелен на следующую задачу.       — А что, ты мокрый, что ли, замерзнешь, пока я тут стою и смотрю, как ты страдаешь? — Мун принялся расправляться с его кроссовками, не обращая внимания на протесты Сана.       — Подожди, ты что, мне с обувью тоже поможешь?! — воскликнул Сан, уже не зная, как реагировать на бурю безумных действий, которую Мун устроил прямо здесь, в прихожей.       — Конечно! Я тебе не мамочка, но если уж я одел тебя так, то и раздену тоже. Всё по-честному, — сказал Мун с серьёзным видом, вынимая кроссовки и подшучивая, как будто это было самое естественное в мире.       Сан, несмотря на себя, почувствовал, как его лицо слегка краснеет. Он сдерживался, но перед этим нескончаемым потоком действий со стороны Муна не знал, как реагировать. Мун снял с него обувь, тут Сан и вскрикнул.       — Ты что, с ума сошел?! — снова возмутился Сан, но Мун только усмехнулся и, видя его неудобство, подмигнул.       — Не переживай, ты всё равно ещё маленький, это всё твои детские заморочки, — засмеялся Мун, чувствуя, как Сан краснеет ещё сильнее. — Я тебе тут устрою настоящее спасение. В душ, и всё будет ок.       Сан наконец сдался. Он понимал, что если и попытаться сопротивляться Муну, то ничего хорошего из этого не выйдет. Так что, тяжело вздохнув, он начал идти за Муном до ванной комнаты. Мун, схватил с вешалки полотенце и подкинул ему на плечо, как бы давая понять, что у него есть полный контроль над ситуацией.       — Давай, не задерживайся, — сказал Мун с довольной улыбкой, — вот тебе полотенце, а вот и мои вещи. Одевайся в них, потому что твоя одежда уж точно не пригодится.       Он протянул Сану футболку и пижамные штаны, которые были вдвое больше, чем нужно, но резинка на поясе позволит сделать их под правильный размер. Мун без зазрения совести пододвинул несколько мыльно-рыльных принадлежностей в сторону Сана.       — Ну, вот! Скажи спасибо, что я тебе ничего не принес из моих самых смешных штанов! — подшутил Мун, не упуская момента.       Сан кивнул, уже предчувствовая, как одежда Муна буквально будет висела на нём. Он раздраженно посмотрел на Муна.       — Это буквально, одежда для великанов, я буду в этом как мешок из под картошки, — сказал он, но Мун просто засмеялся.       — Ты, как всегда, преувеличиваешь. Ты всё ещё маленький для серьёзных штук, а я вот твой спаситель. Могу ещё и джинсы тебе свои подкинуть, хочешь? — спросил Мун с издёвкой.              Сан молча ушёл в ванную, чтобы смыть с себя дождь и стиснутую в теле усталость. Мун, довольный собой, не оставил Сана в покое, а продолжил свои приготовления. Он шустро занялся застиланием дивана, раскладывая подушки и пледы так, чтобы они выглядели как полноценная кровать. Мун не забыл про дополнительные детали — одеяла, которые разложил в несколько слоёв, создавая ощущение уюта, и даже несколько подушек, которые он аккуратно уложил по краям дивана, создавая некую границу для того, чтобы избежать случайных столкновений.       Когда Сан вернулся из душа, он увидел перед собой готовое место для отдыха. Мун, с довольным видом, показал ему результат своей работы. — Ты сегодня спишь со мной, поздравляю! — заявил Мун с таким восторженным видом, будто только что победил в какой-то невероятно важной игре. Он расправил плечи и сел на диван, накрывая его мягким пледом, который они заранее размотали.       Сан стоял немного в стороне, не совсем понимая, как он попал в эту ситуацию. Мун был всегда таким, импульсивным и дерзким, но даже он порой не мог избежать моментальной близости, когда ни ты, ни он не мог понять, как именно всё это произошло. Вдохнув, Сан присел рядом, осторожно устраиваясь, несмотря на всю неловкость, которая сразу же накрыла его. Это было странно, но одновременно как-то правильно. Он не мог сказать, почему, но чувствовал, что в эти моменты его жизнь слегка изменилась.       — Всё, как обещал, — Мун продолжал, развалившись на диване и укрывая себя одеялом. — Только смех, только пиво и фильмы, и никакого абсурда. Ну, может, чуть-чуть.             Сан фыркнул, в ответ едва сдерживая улыбку. Все эти разговоры, подколы и необычные шуточки стали неотъемлемой частью их общения, и Сан ещё не привык к этому, но что-то в этих моментах всё-таки стало нормой. Он закрыл глаза и слегка расслабился, думая, как странно проводить такие вечера с человеком, который казался совершенно непредсказуемым, но всё равно рядом.       — Ну что, Сан, за твой первый раз! — Мун поднял банку пива с важным видом, как будто это был какой-то священный тост.              Сан замер на мгновение, услышав эти слова. Он почувствовал, как его щеки слегка запылают, а в груди возникает странное чувство, которое он с трудом мог описать. Это не было смущением, но что-то близкое к этому. Он слегка прикусил губу, пытаясь не рассеяться и не выдать всю свою неловкость.              — Ты что, с ума сошёл? — Сан сдержал смех, отпивая немного пива. Его глаза взглянули на Муна с лёгким удивлением. — Ты что, думаешь, что я вообще понял, что ты сказал?       — Ну, ничего, ты со временем привыкнешь, — Мун смеялся и снова откинулся назад, вытягивая ноги на диван. — Расслабься, Сан, расслабься. Мы тут не на экзамене. Просто посмотри фильм и наслаждайся, это не сложно.       Тон Муна был игривым, как всегда, и Сан не мог не заметить, как всё это забавляет его. На самом деле, Мун мог бы буквально сказать любое предложение, и оно бы звучало в его исполнении как нечто особенное, абсолютно непривычное. Сан немного расслабился, вытянув ноги и закинув одну из них на подушку.       Мун выбрал комедию, старый фильм, который явно был не на высоте, но именно из-за его примитивности он всё равно был смешным. Они начали смотреть, но это было больше как фоновое сопровождение их разговора. На экране происходили смешные моменты, но в этот раз главный источник веселья был всё-таки их разговор.       — О, смотри, Сан! — Мун вдруг воскликнул, тыкая пальцем в экран. — Вот это я могу! Я бы сыграл вот так вот! — Он начал имитировать героя фильма, делая странные движения и пытаясь скопировать его жесты.       Сан не выдержал и засмеялся. В этом было что-то нелепое, но в то же время это напоминало ему, как важно быть собой и не бояться выглядеть немного глупо. Он, в свою очередь, попытался подыграть, и, несмотря на свою сдержанность, тоже начал делать какие-то странные движения в ответ, заставляя Муна хохотать ещё больше.       — А ты что, теперь тоже артист, да? — Мун смеялся, поднимая бутылку пива. — Ну всё, я запомню этот момент.       Сан усмехнулся, но чувствовал, как его сердце всё-таки становится легче. Он не понимал, что именно изменилось, но что-то внутри него начало успокаиваться, и эта лёгкость и свобода постепенно заполняли его. В этих странных и лёгких моментах, несмотря на всю свою неловкость, он чувствовал, что они стали ближе друг к другу. Прошло несколько минут, и разговор снова перешёл к новым подколам. Мун не прекращал забавлять Сана своими постоянными шутками.       — Ты что, вообще не будешь пить, что ли? — Мун снова предложил ему банку пива.              — Я уже почти всё выпил, а ты как-то так… не в своей тарелке.       Сан покачал головой и взял банку, делая глоток. Это было немного странно, но он всё же чувствовал, как его тело расслабляется. Они продолжали смотреть фильм, но со временем разговор всё больше и больше затмевал саму картину.       — Мун, ты ненормальный! — Сан чуть не заперхался от смеха. Мун устроился удобнее на диване и снова начал подкалывать его, выдавая какие-то странные теории о жизни, которые абсолютно не имели смысла.       — Ты что, мне не веришь? Это же очевидно! — Мун продолжал, и это стало ещё забавнее, потому что Сан на самом деле начал воспринимать его шутки всерьёз.       Так, выпивая пиво, смеясь и ведя разговоры о самых глупых вещах, они постепенно забыли о времени. Фильм был абсурдным, почти чересчур глупым, с кучей нелепых ситуаций, которые на удивление всё равно заставляли их обоих смеяться. На экране двое персонажей катались по полу, пытаясь поймать невидимого кота, и их невинные шалости вызвали у Муна громкий смех.       — Сан, ты видел это? — воскликнул он, указывая пальцем на экран. — Они что, с ума сошли? Это же гениально!       Сан, не ожидая такого поворота событий, тоже не смог сдержаться и рассмеялся. Он ещё пару раз всхлипывал от смеха, но затем резко запнулся. Пиво, которое он держал в руках, чуть не выплеснулось на экран, когда он случайно покачнулся на диване. Мун ухмыльнулся, радуясь тому, как легко было заразить Сана своим настроением.       Фильм продолжался, но с каждым кадром Сан становился всё более расслабленным. Он не замечал, как его веки начинали тяжело закрываться. В какой-то момент, когда на экране случился ещё один глупый и нелепый момент, Сан вдруг замер и, не в силах удержаться, громко зевнул.       Мун продолжал смеяться, но заметил, как Сан медленно съезжает на бок, почти теряя равновесие, его голова качается, и вдруг он просто не в силах сопротивляться, плавно опускает её на подушку, прямо на диване.       — Эй, ты как, живой? — Мун с улыбкой посмотрел на Сана, пытаясь получить хоть какую-то реакцию. Но ответом было только лёгкий храп, который почти не мешал фону смеха из телевизора.       — Ну ты даёшь… — пробормотал Мун, поднимаясь с места. Он был слегка удивлён, но это было, возможно, ещё более забавным, чем фильм. За несколько секунд Сана уже не было среди активных зрителей. Он лежал, растянувшись на диване, совершенно не заметив, как уснул.       Мун вздохнул, но не стал волноваться. Он аккуратно отставил банку с пивом и чипсы, которые они так весело раскусывали, пока смеялись, и мягко приподнял Сана. Поддерживая его голову, он не без труда сдвинул его, чтобы тот лежал на подушке.       — Ну, ты и выдержал! Половину фильма не продержался, — с шутливым укором сказал Мун, заправляя одеяло вокруг Сана и устраивая его так, чтобы ему было удобно. Он ухмыльнулся, глядя на его расслабленное лицо, которое теперь выглядело почти беззаботно.       Мун медленно развернулся и принялся укладываться сам. Он вытянул ноги, развернул одеяло и аккуратно накрыл себя и Сана, не забыв про подушки, которые устроил так, чтобы создать комфортное пространство для сна. Он даже посмеялся над тем, что Сан так легко отключился. Иногда Мун удивлялся, насколько быстро тот забывает обо всём на свете, стоит ему немного расслабиться. Но, с другой стороны, это было немного мило.       — Ну что, Сан, ты, наверное, даже не понял, как фильм закончился, — сказал он, усмехаясь, и выключил свет. — Спи спокойно, я тут присмотрю за тобой. Мун оглядел комнату. Закуски и пиво были убраны на маленький столик, чтобы не привлекать лишнего внимания в тёмной комнате, и только слабый свет, который едва пробивался из коридора, освещал их лица.       Он тихо зевнул и погрузился в темноту, пытаясь понять, когда именно эта пижамная вечеринка стала такой яркой и запоминающейся. Но, наверное, больше всего ему нравилось то, как легко ему удавалось рассмешить Сана, заставить его забыть обо всём на свете. В этих мелочах скрывалось гораздо больше, чем просто вечер с пивом и фильмом. Мун знал это, хотя и не всегда мог точно выразить свои мысли.       Закрыв глаза, он тоже стал медленно засыпать, но в глубине души продолжал улыбаться. Ночь была идеальной, и, если они продолжат в том же духе, он не будет против повторить это снова. В конце концов, каждый такой момент был частью чего-то большего — началом их крепкой дружбы, их совместных приключений, и, возможно, чего-то даже большего, что ещё оставалось неясным…