The Heir: A Wicked Audio Experience / Наследник: порочный аудио-опыт

В субботу утром Драко проснулся с Гермионой, всё ещё прижатой к нему, их тела были восхитительно тёплыми во всех местах, где они соприкасались. Он чувствовал себя самым счастливым человеком на свете. Ничто не могло сравниться с её видом, когда она лежала головой на его плече, их руки сжимали друг друга, несмотря на долгие часы, проведённые во сне. Это было первое утро, когда он смог побаловать ту часть себя, которая хотела просто лежать и любоваться тем, как бледный солнечный свет падает на лицо Гермионы. Последние три дня они вставали ни свет ни заря, потому что ей нужно было заехать домой и переодеться перед работой, а ему – стереть с лица свою самодовольную ухмылку. Затем они проводили свои рабочие дни, притворяясь, что другой не находится где-то через коридор или на другом конце комнаты, удручающе онемев, не чувствуя хотя бы соприкосновения рук. А потом был этот разговор. В четверг она заставила его сходить в продуктовый магазин, пошла с ним сама, чтобы проследить, что он больше не потратит деньги на овсянку быстрого приготовления. Было так легко шутить с ней в отделе супов и наблюдать, как она внимательно изучает помидоры, решив, что только три из них достойны того, чтобы сгнить в его холодильнике. В итоге они всё равно заказали еду на вынос, едва успев разложить продукты, прежде чем он нагнул её через кухонный стол. После этого они не спали всю ночь, задавая друг другу вопросы, которые Драко всегда находил утомительными: любимые цвета, любимые песни, какой виски он предпочитает и почему. Гермиона рассказывала истории о своих родителях, и её любовь к ним была очевидна по тому, как она улыбалась, когда говорила о них. Он рассказал ей о фруктовом саду в поместье, где рос, и как его мама бегала за ним, а их смех эхом отражался от яблок на ветвях. Вот так всё и шло: дни они проводили порознь, а ночи были заняты тихими признаниями в своих страхах и надеждах на будущее, в промежутках между звуками, когда их тела снова соединялись, притянутые друг к другу какой-то невидимой силой, которая наконец-то сумела завладеть ими. Та же сила, которая овладевала им сейчас, направляла его руку вниз по её боку к изгибу ягодиц, восхищая тем, как она поворачивалась даже во сне, чтобы дать ему лучший доступ к тем местам, к которым он хотел прикоснуться. Драко понял, что она проснулась, в тот момент, когда она перевернулась на спину и улыбнулась, наклонив голову, чтобы поцеловать его бицепс, прежде чем раздвинуть ноги, не оставляя его руке другого выбора, кроме как последовать её безмолвной команде. – Я думала о вашем деле с единорогами, – сказала она, когда кончики его пальцев нашли её клитор, всё ещё припухший после трёх ночей, проведённых в его постели. Улыбка Гермионы стала шире, когда он подразнил её большим пальцем, с благоговейным трепетом наблюдая, как одеяло сползает, открывая её грудь, до которой можно было легко дотянуться. – Неужели? – спросил он, наклоняя голову, чтобы взять в рот сосок, его твёрдый член уже был зажат между его животом и её бедром. – Все они были убиты одним и тем же способом? Он не думал, что такой разговор можно счесть эротичным, но вот он уже раздвигает её щель пальцем, когда она спрашивает его о смертельных травмах единорога. – Колотая рана на шее, – сказал он, отпуская один сосок, чтобы уделить столько же внимания другому. – Это немного странно, тебе не кажется? Гермиона открыла глаза и приподнялась на локте, отведя колено в сторону, чтобы предоставить ему достаточно места для проникновения пальца в её влагалище. Всё ещё влажное, всё ещё наполненное им с прошлой ночи. – Расскажи подробнее. Драко прикусил её сосок, прежде чем перейти к шее, решив одарить её нежностью в следующую очередь. Никакое количество времени, проведенное в этой постели, да и в любой другой, если уж на то пошло, не уменьшило бы гордости, которую он испытывал при каждом прикосновении своих губ к её коже. Теперь она принадлежала ему, полностью и бесповоротно. – Ты проводил какие-нибудь анализы их крови? – Гермиона прижалась бедром к его руке, и он дал ей второй палец, согнув их так, как ей нравилось. – Зачем? – Во всяком случае, специально он этого не делал. Он проверил предметы, покрытые кровью, в поисках остаточной магии или чего-нибудь ещё, что он мог бы использовать, чтобы выследить браконьера. – Что я пропустил по твоему мнению? Она поцеловала его, скользнув языком ему в рот, чтобы отвлечь его от руки, скользящей по её телу к его руке, вытаскивающей его пальцы из её влагалища. Драко моргнул, а она уже устроилась на нём верхом, положив ладони ему на грудь, и, ухмыляясь, двигалась по всей длине его члена. – Я знаю не так много людей, которые могли бы подобраться достаточно близко, чтобы заколоть единорога, не накачав его одурманивающим зельем, – сказала она, приподняв бровь. – А ты? Его руки нашли её талию, и он толкнулся вверх, кончик его члена отыскал дорогу домой. Гермиона не торопилась, устраиваясь поудобнее, наблюдая, как у него не остаëтся иного выбора, кроме как лежать и чувствовать, как её влагалище дюйм за дюймом обволакивает его, где-то между «слишком» и «недостаточно». Это было чудо, что его член всё ещё работал. Хотя Драко полагал, что не было ни единого адского шанса, что он не сработает, если она попросит. – Я мог бы, – услышал он свой голос. – Если смогу использовать элемент неожиданности. Смех Гермионы заставил её влагалище сжаться вокруг него, напомнив ему, что он был внутри неё и должен был что-то с этим сделать. – Ты смешной, – улыбнулась она ему, приподнимаясь, а затем снова скользя вниз по его члену. – Хотя я не уверена, почему ожидала чего-то другого. – Это твоя ошибка. Драко направлял её бёдра руками, позволяя ей задавать темп, но не в силах удержаться от прикосновений. – Ммм, определённо, – сказала она, подмигнув, проводя большим пальцем по его ключице. – Не стоило питать надежд. – Нет, определëнно нет. – Драко так сильно приподнял бёдра, что Гермиона, чтобы удержаться в вертикальном положении, ухватилась за изголовье его кровати, и её груди снова оказались в пределах досягаемости его вечно жадного рта. – На этот раз ты можешь винить только себя. Как тебе ощущения? – Так приятно, – выдохнула Гермиона, вцепившись в изголовье, пока Драко втягивал в рот её сосок. – Так… так хорошо… Её рука соскользнула с деревянной панели, и Драко воспользовался этим, отпустив её сосок, чтобы перевернуть её на спину и прижать к себе. Как бы ему ни нравилось расслабляться самому и позволять развлекаться ей, Гермиона упомянула о потенциальной зацепке в его деле, а он был мастером многозадачности. – Итак, полагаю, ты говоришь мне о какой-то важной улике, которую я упустил? – Он подчеркнул свой вопрос глубоким, целенаправленным движением бёдер. – Я... – простонала Гермиона, царапая ногтями его спину, пока он медленно трахал её, с нетерпением ожидая ответа, но радуясь возможности помучить их обоих, пока она не даст ему то, в чём он так нуждался. – Говори громче, любимая, – прошептал он ей на ухо, склонившись пониже. – Я тебя не слышу. – Блять. – Она отпустила его, чтобы вцепиться в одеяло, прижимаясь к нему бёдрами, пока у него не осталось другого выбора, кроме как погрузиться как можно глубже в её лоно и оставаться там. – Драко, пожалуйста… – Скажи мне, и я заставлю тебя кончить. Гермиона заскулила, все следы уверенной в себе ведьмы, которая забралась на него сверху, исчезли вместе с обещанием ещё одного оргазма от его руки. – Найдëшь зелье – найдëшь браконьера, – выдавила она из себя, извиваясь под ним в поисках облегчения. – На самом деле это не так уж сложно… Драко выходил из неё до тех пор, пока внутри неё не остался только кончик его члена, а затем снова подался вперёд, и они оба задохнулись от нарастающего напряжения. Боги, она была совершенна – его идеальная, дерзкая, ненасытная ведьма. – Тебе очень повезло, что я хочу увидеть, как ты снова кончаешь, – пробормотал он, и её влагалище и его член объединились, чтобы план, составленный им заранее, как он сможет помучить её, вылетел у него из головы. Конечно, он должен был это предвидеть: не было никакой возможности дразнить и мучить её так, как ему хотелось бы, потому что давать ей то, чего она жаждала, было намного приятнее, чем играть в какие бы то ни было игры, в которые, как он наивно полагал, ему захочется поиграть. Может быть, когда-нибудь в будущем у него хватит выдержки, необходимой для этого. – Я так сильно хочу кончить для тебя, – сказала она, обхватив его лицо руками и приблизив его рот к своему. – Пожалуйста, Драко, заставь меня… Драко сел на пятки, увлекая её за собой, сохраняя их соединение, и закинул одну её ногу себе на плечо, позволяя себе проникнуть ещё глубже. – У тебя такая красивая киска, – сказал он, казалось, в тысячный раз, опускаясь, чтобы обвести её клитор, и вбиваясь в неё с новой силой, желая дать ей кончить. – Выглядит просто идеально, растянутая вокруг меня… Он так долго представлял себе это, воображая её во всех возможных позах, что мысль о том, что реальность может быть лучше любых мечтаний, даже не приходила ему в голову. Это был единственный раз в его жизни, когда Драко был счастлив, что оказался неправ. – Да, прямо здесь… – её руки были повсюду: под одеялом, царапали его бёдра, обхватывали запястье, поддерживая руку, которая всё быстрее потирала её клитор, – …блять, я… – Боги, я тоже. – Не было ничего постыдного в том, как быстро он собирался кончить. Вряд ли она могла ожидать от него большего после последних нескольких дней. – Я наполню тебя… Они слились в серии «да», «блять» и имëн друг друга, оба были в полубреду от ощущения, как её влагалище доит его член до последней капли, которую он ещё мог дать ей. Он постарался послушно трахать её до оргазма, несмотря на вялые протесты своего члена, чувствительного в такой степени, что он почти онемел от того, насколько большое удовольствие доставил Гермионе. «Вот так и должно это быть», – подумал Драко про себя, выходя из неё и пытаясь отдышаться, несмотря на то, что она забралась на него сверху, её губы и руки были повсюду. – Так когда я получу свой значок аврора? – спросила Гермиона, оставляя тысячу и один поцелуй на его груди и шее, каким-то образом сумев составить связные предложения. Она упомянула тогда, что пришла к нему домой, не зная, собирается ли она трахнуть его или убить. Он был уверен, что она совершила бы последнее так же легко, как и первое. – Хмм? Глаза Драко закрылись, сонливость и посторгазменное блаженство умоляли его снова провалиться в сон. – Мой значок аврора, – повторила Гермиона таким тоном, словно это не она только что разрушила его мир и собрала его воедино, казалось, в сотый раз за четыре дня. – Потому что, ты же знаешь, я раскрыла твоё дело. – Эй! – он заставил себя снова открыть глаза и обнял Гермиону, притягивая к своей груди, где ей и полагалось быть. – Мы с Поттером работали над этим несколько месяцев… – Ты прав! – Минуту назад Драко с комфортом устроился в постели со своей ведьмой, а в следующее мгновение она уже вырывалась из его объятий и искала на полу свою одежду. – Мы должны пойти и сказать Гарри… Драко застонал и ещё глубже зарылся в постель, натянув на глаза и простыню, и одеяло. Его постель пахла ею, цитрусами и мёдом, и неужели у него снова встал? – Давай же! – фыркнула Гермиона, откидывая одеяло. – Я стараюсь не делать привычкой встречи с Поттером, если мне за них не платят. Он моргнул, открыл глаза и встретился лицом к лицу с Гермионой, которая пристально смотрела на него. Вчерашняя блузка превратилась в джемпер того же небесно-голубого оттенка, а её брюки – в джинсы. Боги, он снова был твёрдым. Или, может быть, он никогда не переставал быть твëрдым, его тело слишком осознавало, что лицо ведьмы принимает выражение, которое она часто делала, прежде чем проклясть его до беспамятства. – Что ж, теперь ты можешь видеть его на работе и утром по субботам за бранчем, – сказала она, приподняв бровь. – Если только эта идеальная киска не достойна такой вещи, как… Драко действительно был влюблён. И, чёрт возьми, он никогда не был так счастлив. Он вскочил с кровати и заключил её в объятия, не обращая внимания на то, что грубая джинсовая ткань натирает его едва держащийся член. Он бы, чёрт возьми, переехал к Поттеру, если бы это означало, что он будет целовать и трахать её, пока у него не сломается микрофон и не отвалится член. Что напомнило ему… – Я уже проверила, – хихикнула Гермиона, держа свой телефон так, чтобы он мог его взять. – Твои поклонники в равной степени возбуждены и убиты горем. – Ты что, ведьма или что-то в этом роде? – спросил он, забирая у неё из рук телефон и просматривая комментарии к аудиозаписи, которую они записали в среду вечером. Он опубликовал еë в пятницу, удалив их имена и убедившись, что отредактировал голос Гермионы настолько, чтобы никто не смог сказать, что это она. А потом быстро выключил телефон и куда-то его забросил, больше интересуясь женщиной, которая сидела у него на коленях всё то время, пока он редактировал запись. – Или что-то в этом роде, – она закатила глаза и шлëпнула его по заднице с такой силой, что он подпрыгнул. – А теперь одевайся, мы опаздываем! Пятнадцать минут спустя Драко сидел рядом с Гермионой в поезде, положив её ноги себе на колени, и они вместе читали комментарии. Конечно же, комментарии зрительно примерно поровну разделились между различными вариациями: «охренеть, они оба звучат так горячо», и «это худший день в моей жизни». Гермиона даже нашла время оставить свой собственный:

золотаязубрилка: Она звучит, как девушка моего типа

– И ты ещё называешь меня смешным, – рассмеялся Драко, обнимая её за плечи, чтобы притянуть к себе для очередного поцелуя. – Гермиона Ридикулус Грейнджер. Звучит красиво, тебе не кажется? – А как насчет Гермионы Джин Малфой? – спросила она, приподняв бровь. Боги. Забудьте о её разрушении для любого другого мужчины; она сама собиралась окончательно разрушить его. – Не терпится поскорее развестись второй раз? Не успели эти слова слететь с его губ, как поезд остановился, и они достигли окраин Волшебного Лондона и точек аппарации. Гермиона уверенно встала со своего места и, сияя, протянула ему руку. – Только для того, чтобы я могла выйти за тебя замуж дважды, – подмигнула она. – Но не говори Гарри, у него и так будет истерика. Драко уже мог себе это представить: очки Поттера соскальзывают с его носа, раздаëтся это неистовое пыхтение, которое он издаëт, когда волнуется, сопровождаемое лихорадочным морганием, и, в худших случаях, сползанием со стула, на котором он сидит, на пол, с превращением в лужу жалоб и нытья. Чего он не знал, так это как отреагирует миссис Поттер. В конце концов, именно она посчитала, что пригласить Гермиону в бар, чтобы познакомиться с мужчинами, было хорошей идеей. С другой стороны, она поддержала Гермиону в разводе с ним. Адресат рождественской открытки или враг? Только время покажет. Он позволил ей дотащить себя до ближайшей точки аппарации и закрыл глаза, когда её магия затянула их в одну из самых совершенных воронок, вращающих пространство и время, через которые ему когда-либо повезло пролетать, аккуратно поставив их обоих на ноги всего в квартале от кафе. И только когда кто-то – Джастин Финч-Флетчли – выронил что-то, проходя мимо, он вспомнил, что он Драко Малфой, а она Гермиона Грейнджер, и они, держась за руки, неспешно идут по Косому переулку субботним утром. Это была одна из тех вещей, о которых он предупреждал ее: внимание. Если бы новость о её чёрном платье попала на первые полосы газет, это, несомненно, принесло бы прибыль «Пророку», по крайней мере, на несколько дней. Была ли она готова к этому? Был ли он готов к этому? – Не смотри на них, – сказала Гермиона, сжимая его руку. – Глянь лучше на лицо Гарри. Драко поднял глаза и увидел Поттера и его жену, которые сидели за столиком у окна и уже разглядывали их. В то время как Джиневра изображала крайнее потрясение и возбуждение с открытым ртом и глазами, кричащими «рассказывайте мне всё прямо сейчас», Поттер начал икать, а его очки опасно съехали влево. К тому времени, как они вошли внутрь, Поттер уже снял очки и массировал виски, а Джиневра хлопала в ладоши. – Извините за опоздание, – сказала Гермиона, усаживаясь на стул напротив Поттера. – Вчера вечером я на самом деле кое с кем виделась. Драко сел на сиденье рядом с ней, лицом к лицу с Джиневрой, и протянул ей руку, как будто они никогда раньше не встречались. – Джинни Поттер, – сказала она, пожимая ему руку через стол. – Я большая поклонница твоего творчества. Они виделись несколько раз после школы, а потом Робардс свëл Поттера и Драко вместе в качестве напарников. Было бы невозможно избежать встречи с ней, учитывая их естественную близость, но он в совершенстве овладел искусством оставаться на вечеринке достаточно длительное время, чтобы запомниться, не задерживаясь слишком надолго, и он не мог вспомнить, когда они в последний раз по-настоящему разговаривали. Но она была лучшей подругой Гермионы и женой Поттера, поэтому он откинулся на спинку стула и изо всех сил старался казаться уверенным. – Румянца Гермионы после очевидного секса или того, что Поттер сейчас выглядит, как золотая рыбка? Он назвал Поттера так после шести месяцев совместной работы. Джиневра – теперь Джинни, как он полагал, – повернулась к Гермионе и Поттеру с самодовольной ухмылкой на лице. – И вы говорите мне, что этот вариант был всë это время? – Она переводила взгляд с одного на другого, прежде чем скрестить руки на груди. – Заявляю официально. Вы оба ненавидите меня. Затем она перевела взгляд на Драко. – Почему ты так тянул? – Джинни! – упрекнула её Гермиона, потянувшись за меню, её глаза сверкали в лучах утреннего солнца. – Давай приведём Гарри в чувство, прежде чем ты начнёшь всех опрашивать. Затем она стала просматривать меню, положив руку ему на бедро, как будто это была самая естественная вещь в мире. – Я... Когда... Малфой, как... – Поттер кашлянул, затем глубоко вздохнул и покачал головой. – Знаете что? Я просто собираюсь съесть свой бранч и притвориться, что всё в порядке. – Все в порядке, – закатила глаза Гермиона и начала царапать колено Драко поверх его брюк цвета хаки, пробуждая те части его тела, которые должны были отдыхать. – Выбирай, что возьмëм в этот раз к «Мимозе», но только не клубнику. Её рука медленно поднималась выше по его бедру, дразняще и совсем не уместно в данной ситуации. В течение нескольких секунд он тщетно пытался прочитать меню, но где-то в районе раздела «Завтраки» сдался и, обняв Гермиону за плечи, прошептал: – Если только ты не хочешь испортить Гарри завтрак, я предлагаю тебе пока что прекратить это. Она промурлыкала в ответ, не потрудившись оторвать взгляд от меню, слегка наклонила голову и спросила: – Обещаешь продолжить позже? Его член дëрнулся в штанах, доставляя боль самым лучшим и самым худшим образом из возможных. – Звучишь, как мой тип девушек. Гермиона сжала его бедро и, улыбаясь, подставила ему щёку, и у Драко не было другого выбора, кроме как наклониться и поцеловать её. – О чём это вы там шепчетесь? – спросил Поттер, глядя на них с нахмуренными бровями поверх меню. Драко поцеловал её в щёку, отступая на данный момент, и откинулся на спинку стула. – Только о том, что Гермиона раскрыла наше дело с единорогом, – пожал он плечами. – Месяцы работы оказались менее полезными, чем мозги Гермионы во время оргазма. Поттер едва не подавился собственной слюной и отрицанием, выронил меню и чуть не опрокинул чашку с кофе, пытаясь поставить её на стол, когда Джинни хлопнула его по спине. – Их накачали одурманивающим зельем, – сказала Гермиона, переворачивая меню. – А когда вы найдëте яд и поймаете браконьера, я хочу получить свой собственный значок аврора. Шесть недель спустя, после бесчисленных споров с Поттером, обустройства в доме у Драко и ареста браконьера, Гермиона действительно получила личный значок аврора. И она не сняла его, когда Драко трахал её в их с Поттером кабинете, с незапертой дверью и микрофоном, светящимся зелёным в углу комнаты. – Ты так хороша сейчас, здесь, на моëм столе, распахнутая для меня. Он женится на ней, думал он, входя в неё, его разум был блаженно затуманен звуками, слетающими с её губ, и видом её ногтей, царапающих деревянный стол в поисках чего-нибудь, что могло бы её удержать. В конце концов, она схватила его за плечи и притянула к себе, стремясь ощутить его как можно сильнее. – Ты заставишь меня влюбиться, если продолжишь трахать так, как сейчас, – прошептала Гермиона достаточно тихо, чтобы было несложно вырезать это из записи. – Как? – спросил Драко, улыбаясь и притягивая её к себе ровно настолько, чтобы найти угол, который позволял бы ему трахать её сильнее и быстрее, не лишая возможности целовать её. – Вот так? – Боги, да, – простонала она, впиваясь ногтями в плечи, как будто это могло спасти её от неизбежного. – Блять, Драко, я… Её влагалище сжалось вокруг его члена, а все её тело напряглось, рассыпаясь для него так же легко, как она делала его целостным. Драко ничего не оставалось, как последовать за ней, наполняя её и почти забыв о противозачаточных чарах, когда он откинулся на спинку кресла, задыхаясь, но всё ещё погружëнный в неё, где ему и полагалось быть. Гермиона была там, где полагалось быть ей, обвив руками его шею и высасывая губами воздух из его лёгких. – Ты идеальна, – услышал он свой голос, его руки опустились на её бедра, когда она приподнялась, а затем вновь скользнула вниз по его члену, ненасытная, как всегда. – Я только начала, – ответила она, улыбаясь ему сверху, и её бейджик небрежно свисал с блузки, которую Драко, определëнно, испортил. – Ты уверен, что справишься? Драко просто поцеловал её в ответ, зная, что ничего, кроме «я люблю тебя», не является достойным ответом. Для всего остального ещё будет много времени. В конце концов, они только начинают.