The Heir: A Wicked Audio Experience / Наследник: порочный аудио-опыт

Гермиона

Гермиона злилась. Нет, не злилась, она кипела. В тот момент, когда она положила его ручку обратно в подстаканник, она знала, что он сделает что-то подобное. Если рефлексия в течение предыдущих десяти с лишним лет чему-то её и научила, так это тому, что Драко постарается отложить принятие решения так надолго, как только возможно. К несчастью для него, с неё было достаточно. Сорочка в стиле бэби-долл, которую она купила для этого случая, была идеальной: почти прозрачный чёрный шелк, плотно облегающий грудь и спадающий до середины бедра, с разрезами по бокам чуть ниже тазовой кости. Гермиона нанесла тот же макияж, что и на вечернюю прогулку с Джинни, и распустила волосы, позволив локонам ниспадать так, как им заблагорассудится. Она надела бриллиантовые серьги и ожерелье с подвеской, которые были на ней в то утро, когда стало известно о её разводе, зная, что Драко понравилось, как она в них выглядела. Гермиона только успела надеть туфли на каблуках и присесть на кровать, как её телефон завибрировал. Она прочла уведомление и её глаза вспыхнули красным.

Порочный: Наследник загрузил новое аудио

Ему не обязательно знать

Драко Малфою повезло, что в кои-то веки Гермиона была больше заинтересована в том, чтобы трахнуть его, чем убить. Она расхаживала по комнате, не обращая внимания на своё отражение в полноразмерном зеркале, которое видела боковым зрением. Он был придурком. Раздражающим, сногсшибательно привлекательным придурком, которому предполагаемая ведьма его мечты в буквальном смысле дала свой адрес. А он еë проигнорировал. Устраивать засаду в его офисе на следующее утро или после работы было бы бессмысленно, учитывая, что он, без сомнения, найдëт какое-нибудь оправдание тому, что ему нужно провести весь день на совершенно другом этаже. Искать его за обедом было бы столь же бесполезно. Если бы Гарри привязал его к столу и оставил для неё, это сработало бы, если бы не тот факт, что Гарри при этом задавал бы слишком много вопросов и в конечном итоге оказался бы привязанным вместо Драко. Было только одно место, где он мог оказаться в ловушке: его собственный дом, адрес которого знала лишь горстка людей. Гарри просто оказался одним из таких людей. Гермиона схватила свой телефон, быстро спустилась вниз, накинула пальто и на секунду задержалась, чтобы бросить в камин летучий порох перед тем, как шагнуть туда. Спустя несколько мгновений она выскочила с другой стороны каминной сети в гостиную Гарри и Джинни в доме 12 на площади Гриммо под крики Гарри и смех Джинни. – Гермиона, что за?.. – Гарри потянулся за ближайшим одеялом, чтобы прикрыть себя и Джинни, прежде чем Гермиона увидит то, что, к её неудовольствию, она и так уже видела слишком часто. – Какой адрес у Драко? – Она скрестила руки на груди в ожидании. – Что? Если бы Гарри был в очках, они бы точно соскользнули у него с носа. – Адрес Драко, – повторила Гермиона. – Где он живëт? Гарри несколько раз открыл и закрыл рот, на его лице боролись друг с другом растерянность и лёгкое недовольство. Джинни, со своей стороны, казалась не столько смущëнной, сколько заинтригованной. – Драко Малфой? Это начинало утомлять. Минуло много времени с тех пор, как Гермиона испытывала непреодолимое желание срывать со стен портреты и разбивать их о диваны или швырять вазы в книжные полки. Но она была в таком невероятном напряжении в течение почти трёх недель не для того, чтобы всё это было вырвано у неё из груди в тот момент, когда он загрузил запись, которая, образно говоря, пылилась на его жёстком диске, без сомнения, Мерлин знает сколько времени. – Гарри, у тебя есть пять секунд… – Бэссингем-роуд, 18, – сказал Гарри, вжимаясь в диван как можно глубже. – Тебе придëтся доехать туда на метро, выходить нужно на станции «Эрлсфилд». Ей придëтся ехать на чëртовом поезде? В одном пальто и нижнем белье? Возможно, она убьëт Драко, вместо того чтобы трахаться с ним. После всего, что происходит, он это заслужил. – Не удивляйся, если завтра у тебя не будет напарника, – сказала Гермиона, прежде чем аппарировать на ближайшую станцию метро. Там она произнесла заклинание для отвода глаз и запрыгнула в первый же поезд, который подъехал к станции. Почти двадцать минут спустя Гермиона вышла на станции «Эрлсфилд» и прошла несколько кварталов до дома 18 по Бэссингем-роуд. Её каблучки цокали по тротуару, перекрывая шум дождя, который решил почтить своим присутствием Южный Лондон. Он был практически мёртв. Наследник должен был стоять прямо за дверью, чтобы избежать того, что должно было случиться. Ее влагалище болело, соски затвердели, и Гермиона так сильно нуждалась в нём, что ей было всё равно, насколько нелепо она сейчас выглядела. Его крыльцо появилось как раз в тот момент, когда она начала всерьёз обдумывать, как ей поступить: сначала трахнуть его, а потом убить, или убить, а потом выяснить, где живет Тео Нотт. Гермиона одним махом преодолела две ступеньки и начала барабанить в его дверь. – Чёрт побери, Драко Малфой, открой эту проклятую дверь! – Слава богам, что из-за дождя все соседи сидели по домам. – Открой эту дверь, или, клянусь жизнью Гарри, ты не доживëшь, чтобы увидеть следующий… Дверь распахнулась, и на пороге показался Драко в чёрных джоггерах и простой белой футболке, с пакетом овсянки в руке и с растерянным выражением на лице. Блядство, он выглядел сногсшибательно, когда смотрел в глаза неминуемой смерти. – Я... – Он моргнул, кашлянул, а потом его взгляд спустился на её пальто, которое она, очевидно, забыла застегнуть. – Дождь идëт. Его спасением стало то, что он облизнул губы, и Гермиона вспомнила, зачем она проделала весь этот путь. – Ты собираешься пригласить меня войти, или я должна простоять здесь всю ночь и простудиться? Драко несколько раз моргнул, прежде чем распахнуть дверь пошире, и жестом пригласил её войти. Прихожая была на удивление простой и скорее походила на коридор, который вëл в гостиную, слева находилась лестница, а справа – кухня. В конце коридора Гермиона разглядела секцию из коричневой кожи, деревянный кофейный столик на зелёном вязаном коврике, и две книжные полки, обрамляющие неподвластный времени камин. Повернувшись лицом к кухне, она обнаружила старый холодильник и плиту, простые белые шкафчики, стакан виски и кофеварку. Здесь мог бы жить маггл. – Я предложил бы взять твоë пальто, – сказал Драко, закрывая дверь и глядя куда угодно, только не на неё. – Но, э-э… Гермиона посмотрела на своё платье-комбинацию и туфли на каблуках, и по её телу пробежал жар при виде раскрасневшихся щёк и шеи Драко. Приподняв бровь, она сняла пальто и протянула ему. – Спасибо, – сказала она, улыбаясь. – Извини, что закапала весь твой пол. Пока я шла сюда, всë немного намокло. Он попытался замаскировать стон кашлем, но Гермиона всё равно услышала его, и этот звук вернул её внимание к каждой частичке собственного тела, которая изнывала. – Не стоит так говорить. Драко не сводил глаз с пальто, пока открывал дверцу шкафа и убирал его внутрь. Затем он сосредоточил всё своё внимание на миске с ключами от дома, стоявшей на маленьком столике. Время шло, а никто из них ничего не говорил, и давление в груди Гермионы нарастало, пока она не испугалась, что вот-вот взорвётся. Она проделала весь этот путь не для того, чтобы молча стоять в коридоре. – Не потрудишься ли ты объяснить мне, почему я здесь? Гермиона первой нарушила тишину, скрестив руки на груди и склонив голову набок в ожидании. Драко бросил пакет с овсянкой на стол и провел дрожащей рукой по волосам, прежде чем ответить. – Потому что у Поттера нет силы воли, и он отдал мой адрес без боя? Какая-то еë часть хотела рассмеяться. Но еë бóльшая, более громкая часть не могла оторвать взгляда от пояса его чёрных джоггеров, привлечëнная рукой, которая не переставала теребить его. Боги, эти руки. – Нет. – Гермиона медленно приблизилась к нему, наблюдая, как он постукивает пальцами по столешнице. Она не остановилась, пока его рука не оказалась у её бедра, а Драко не навис над ней так, как она представляла себе тысячу раз. – Нам нужно поговорить. Драко вздрогнул, прежде чем встретиться с ней взглядом. – Верно. Он собирался заставить её сказать это. Гермиона прикусила нижнюю губу, упиваясь тем, как он следит за её движением. Как она могла быть так слепа к этому раньше? – Как ты можешь это терпеть? – Вопрос вырвался прежде, чем она смогла остановиться, застав их обоих врасплох. – Прошло всего несколько недель, а я уже чувствую, что схожу с ума. Уголок рта Драко приподнялся в легчайшем подобии улыбки, прежде чем он взял себя в руки, придав своему лицу то же подобие спокойствия, которое она часто видела в суде. – К этому привыкаешь… – А что, если я не хочу так? – перебила она его, приподнявшись на цыпочки, и чуть не вскрикнула, когда он увернулся от неë, и опустил голову, так что их щëки оказались прижаты друг к другу в безвыходном положении. – Что, если я хочу другого? Его руки обхватили её за талию, удерживая на месте и не давая отстраниться. Они были тёплыми, что стало долгожданным избавлением от холода, исходившего от влажной комбинации, прилипшей к коже после дождя. – И чего же именно? – Драко задал вопрос, уткнувшись в её кудри, отчего у Гермионы по спине пробежали мурашки. Сколько раз она задавала себе этот вопрос? И каждый раз, когда она думала об ответе, он менялся так же быстро, как и её мнение о мужчине, излучающем тепло и оставляющем нежные поцелуи чуть пониже её уха, почти рассеянно, как будто он ничего не мог с собой поделать. – Того, что правильно. – По её мнению, это было лучшее, что она придумала на данный момент. – Мы можем выяснить, что это значит, позже, но сейчас я хотела бы, чтобы ты оценил тот факт, что я проделала весь этот путь, чтобы убить тебя, но не сделала этого. Драко что-то промурлыкал в ответ, его хватка на её талии слегка усилилась, отчего у неё по коже побежали мурашки. – Уверяю тебя, я очень признателен. – Он отстранился ровно настолько, чтобы заглянуть ей в глаза, пытаясь что-то понять по выражению её лица. – Я просто не уверен, что ты знаешь, о чём просишь. Тысяча и одно возражение вертелись у неё на языке, но Драко заставил её замолчать, нежно прикоснувшись пальцем к её губам. – Для меня это не просто секс, Гермиона. – Слышать, как он произносит её имя, было почему-то приятнее, чем прикосновение пальца к губам, оно привязывало её к земле, в то время как сердце уплывало прочь от напряжения. – Я знаю, что ты уже несколько месяцев добиваешься того, что я хочу с тобой сделать, но я был готов стать землëй, по которой ты ступаешь, гораздо дольше. Его руки обхватили её лицо, полностью погружая в его запах и ощущение того, что он окружает её, заставляя её кожу гореть, заставляя её впервые в жизни почувствовать себя живой. – Одного раза мне будет недостаточно, – шёпотом добавил Драко. Гермиона обхватила его запястья руками, задерживая их обоих в этом мгновении чуть дольше, наслаждаясь тем, как ощущение его признания пробегает по её коже. – Тогда сделай это ещё дюжину раз, – прошептала она в ответ. – А потом дай мне знать, если ты всё ещё… Драко сократил расстояние между ними, его губы накрыли её губы в поцелуе, и это было именно так, как должно было быть. На мгновение Гермиона не могла отделаться от ощущения, что её ограбили, заставив дожить почти до тридцати лет, не испытав такого поцелуя, от которого у неё по-настоящему перехватило дыхание. Но у неё не было времени думать обо всём, что она упустила, когда язык Драко раздвинул её губы и проник в рот, а в воздухе повис тяжëлый привкус виски и праведности. Его руки были повсюду: в её волосах, а затем на талии, притягивали её вплотную к себе, когда он прижимал её к столику в прихожей, нежно и грубо, во всех смыслах этого слова. – Откуда ты знаешь? – Это вырвалось на выдохе, когда Гермиона прервала поцелуй, хватая ртом воздух. Каким-то образом он понял, чтó она имела в виду – она почувствовала это в том, как его губы скользнули к её подбородку, а затем к шее, без малейшего колебания, пока не достигли места у плеча, заставившего её слегка подпрыгнуть. Драко замер здесь, его зубы скользнули по её коже так нежно, что она была готова подумать, что ей это почудилось. – У меня было много времени, чтобы наблюдать за тобой. – Одним быстрым движением Драко поднял Гермиону на стол, зажав её между собой и стеной. – Ты потираешь это место, когда нервничаешь. Она правда так делает? Гермиона не могла вспомнить, сейчас она чувствовала только одно – как член Драко прижимался к её лону, твёрдый и всё ещё скрытый под его джоггерами. Джоггерами, которые он не имел права носить. – И здесь тоже. – Он начал с еë плеча, прикоснувшись к нему указательным пальцем, и медленно провëл им по всей длине её руки к запястью. Затем Драко поднес её запястье к своим губам. – Ты знаешь, что постукиваешь ручкой по запястью, когда испытываешь стресс? Это было похоже на неё, хотя Гермиона не была уверена. Всё, на чём она могла сосредоточиться, это на ощущении, как Драко потянул её руку вперёд, целуя внутреннюю сторону локтя. – И ты всё время скрещиваешь руки на груди. Не могу представить, чтобы это было так уж удобно. Драко улыбался, и когда она закрывала глаза, ей казалось, что она снова в своей постели и в наушниках. – Здесь, – его волосы щекотали ей подбородок, когда он поцеловал её в основание горла. – Ну, я просто всегда хотел это сделать. Она ненавидела то, что это заставило её засмеяться, что заставило смеяться уже его, потом они снова целовались, и Гермиона скользнула руками под его футболку, а потом приподняла её и сняла с него через плечи. – Что ещё ты хочешь сделать? Драко подался вперёд бедрами, и вся толщина его члена прижалась к ней с такой силой, что её рука соскользнула с края стола. Он, конечно, поймал её. Она сомневалась, что настанет момент, когда он еë не поймает. Затем он поднял её на руки и повернулся к лестнице, давая Гермионе время провести руками по его волосам и плечам, изучая, как перекатываются его мышцы, пока он несёт её наверх. К тому времени, как они поднялись на верхнюю площадку, она исследовала форму его ключиц, сравнивая их с тенями на его фотографии в аккаунте «Порочного». Чистая случайность была причиной тому, что она не сложила все детали воедино раньше. Он что-то говорил, шептал ей на ухо, и Гермиона была уверена, что, как бы то ни было, любая другая женщина захотела бы, чтобы он овладел ею прямо там, в коридоре. Но сейчас кое-что иное привлекло её внимание. Дверь в конце коридора была открыта, и внутри она увидела письменный стол с компьютером. – Это то, о чём я думаю? Вопрос отвлёк Драко на некоторое время, так что ей удалось выскользнуть из его объятий и добраться до двери прежде, чем он понял, что она заметила. – Подожди… Было слишком поздно. Она уже вошла в комнату и потянулась к выключателю, обнаружив при свете лампы маленький кабинет с микрофоном на столе. Между столом и небольшим футоном, застеленным простынями, с двумя простыми подушками, прислонëнными к стене, стоял напольный светильник. Мысленно Гермиона представляла себе что-то близкое к поместью, от попыток забыть которое она уже давно отказалась. Обитые бархатом диваны, украшенные дорогими обоями стены и ревущее пламя камина рядом с кожаным креслом, в котором располагался Наследник, пока подробно описывал все способы, которыми мог бы заставить её распасться на части. Вместо этого она обнаружила выкрашенные в белый цвет стены и дешёвое рабочее кресло. Охренеть. Гермиона не смогла сдержать улыбки, когда повернулась к нему лицом, сложила руки за спиной и кивнула в сторону стола. – Так вот где происходит волшебство? – спросила она, не позволяя своим глазам спуститься к выпуклости на его штанах. Видеть, как он стоит в дверном проёме с лицом пойманного ребёнка, разбившего что-то и ожидающего наказания, было для неё важнее, чем его член ниже. – Не так уж много, – сказал он, слегка пожав плечами и улыбнувшись. – Но это сделало своё дело. Она что-то промурлыкала себе под нос и посмотрела на кресло у стола – у неё родилась идея. – Покажи мне. Ещё один стон сорвался с губ Драко, когда он подошёл к креслу и сделал, как она велела, не отрывая от неё взгляда. Он устроился поудобнее и протянул руку, приглашая её присоединиться к нему. Как мотылёк, летящий на пламя, она подчинилась, в равной степени испытывая любопытство и не имея сил оставаться вдали от него надолго. Драко усадил её к себе на колени, вновь прижался членом к её пояснице и, заключив её в объятия, нажал на мышку, пробуждая компьютер к жизни. – Очевидно, я бы начал с этого, – произнес Драко, уткнувшись в изгиб её шеи, и развернул папку, в которой, похоже, были сотни неопубликованных записей. Он открыл программу записи голоса и нажал кнопку включения микрофона. – Я начал бы отсюда, с ноющим членом, и с твоим образом в моём воображении. Одна обнимающая рука сжала её грудь, в то время как другая, успокаивая, поглаживала еë колено, выписывая круги, лишая возможности двигаться, даже если бы она захотела. – Возможно, ты выглядела рассеянной в суде. Или, что более вероятно, ты заявилась ко мне в кабинет, требуя объяснить, почему я дважды противоречил сам себе в показаниях. – Он дразнил её сосок сквозь шёлк комбинации, и Гермиона откинула голову ему на плечо, закрыв глаза и отдаваясь звуку его голоса, более близкому, чем когда-либо могла услышать через микрофон. – Я сидел бы прямо здесь и представлял тебя именно такую. Рука на её колене пришла в движение, вызывая жар на коже, и лениво двинулась вверх по бедру к подолу еë платья. – Тёплую. Податливую. – Дойдя до подола, Драко провел рукой по его краю до другой ноги, на этот раз возвращаясь к колену в том же мучительном темпе. – Влажную. Настала очередь Гермионы застонать, ëрзая у него на коленях, когда он ловко раздвинул её ноги своими, позволяя прохладному воздуху в комнате проникать прямо в неё. Вместо того, чтобы облегчить боль, это только подчеркнуло, какую пустоту она чувствовала, как сильно она нуждалась в его прикосновениях. – Наблюдение за тобой позволило мне не только понять, где к тебе лучше прикасаться, но и как это делать. Ты думаешь, что тебе нравятся острые ощущения от немедленного удовлетворения, но это очень далеко от истины. В конце концов, что такое победа, если ради неё вам не потребовалось поработать? Его рука скользнула к её бугорку поверх шёлка, давая ей почувствовать то давление на свой клитор, которого она жаждала, но не принося никакого облегчения. – Знаешь, я сидел в этом кресле почти каждый день. Возбуждаясь от мысли, что ты в этой комнате со мной. В этой комнате, в туалете бара, в... – Драко замолчал, и Гермиона поняла, что он чуть не сказал: в постели Рона, в его доме и на его кухне. – Везде. Я представлял тебя повсюду. Его рука скользнула под подол комбинации, и он уверенно провёл рукой по её щели, и оба они задохнулись, почувствовав, какой влажной она была. – Тебе нравится? – Драко медленно описывал круги вокруг её клитора, его давление было слишком лёгким, чтобы что-то сделать, но затрудняло дыхание. – Тебе нравится осознавать, что это о тебе я думал каждый раз, когда включал этот микрофон? Гермиона моргнула, открывая глаза, и её внимание привлекла маленькая зелёная лампочка на микрофоне. Её влагалище сжалось, умоляя мужчину сделать то, что он обещал: погубить её, даже не прикоснувшись к ней как следует. – Да, – выдохнула она, раздвигая ноги, насколько это было возможно в таком положении. – Я приготовилась бы для тебя, ты же знаешь. Я лежала бы в постели, ожидая этого уведомления, с бокалом вина на прикроватной тумбочке и… Он скользнул в неё пальцем, и Гермионе ничего не оставалось, как вцепиться в его руку, всё ещё обнимавшую её грудь, нуждаясь в бóльшем теперь, когда она почувствовала разницу между своими пальцами и его. Боги, он идеально растягивал её, одним движением достигая таких мест, которых ей никогда не удавалось. – Продолжай. Драко медленно трахал её пальцем, покрывая нежными поцелуями её шею и плечо. – Каким-то образом я всегда знала, что это ты разговариваешь со мной. Оглядываясь назад, странно, что я не поняла этого раньше. Никто другой не смог бы удержать меня в руках так, как ты. Или заставить меня чувствовать себя настолько хорошо. За своё признание она получила второй палец, хотя темп остался прежним: дразнящее обещание того, что будет дальше. – Я бы не надела это платье, если бы не ты. – Слова вырвались прежде, чем она успела их остановить, и Драко, согнув пальцы, сильно надавил на то место, которое заставило её приподнять бёдра, ища большего. – Ты так долго говорил о том, что я должна носить что-то подобное, что я... я хотела посмотреть, каково это – идти по миру такой, какой ты видишь меня. Было приятно войти в зал суда и почувствовать взгляды всего коллектива Министерства, направленные на неё, и только на неё. Глаза Драко, несомненно, были среди них, они плыли где-то на периферии её жизни, ожидая идеального момента, чтобы стать её центром. – Ты сияла, – сказал он, снова переплетая их пальцы. – Ты не представляешь, сколько сил мне потребовалось, чтобы остаться на своём месте и не взять тебя прямо там, в той комнате, перед всеми. Он вытащил пальцы из её влагалища, и Гермиона открыла рот, чтобы запротестовать, но он скользнул пальцами по её губам, давая ей высосать с них свой вкус. На его пальцах она вкуснее, чем на своих собственных, – подумала она, снова ëрзая у него на коленях, и её киска умоляла его вернуть руку. – Мне пришлось сидеть там и притворяться, что я не хотел бы показать им, что твой рот может сделать нечто большее, чем произнести заключительную речь, – что я не хотел бы показать всем, как красиво ты выглядишь вот так, раскрывшись для меня и упираясь бёдрами в пустоту, хныча так, словно это может заставить меня дать тебе больше. Как только она очистила его пальцы, он отпустил её, прикусывая за шею, пока она пыталась восстановить равновесие. – На футон, любимая. Гермиона повиновалась, с трудом отрываясь от его губ, и перешла на край футона, где уселась, ожидая. Он так хорош был сейчас: откинувшись на спинку стула, с членом выглядывающим из-за пояса его джоггеров, остатки её желания, испытываемого к нему, были размазаны по ткани. – Если бы я не торопился из-за того, как сильно мне необходимо трахнуть тебя, – сказал Драко, поднимаясь со стула и подходя к ней, – я кончил бы сейчас. Он стоял в изножье кровати и наблюдал, как Гермиона переместилась на середину, прекрасно зная, что её комбинация задралась до талии, обнажая её перед ним. Драко облизнул губы, а затем засунул пальцы за пояс, сбросив свои спортивные штаны на пол, прежде чем поставить колено на кровать, его член был твёрдым и из него сочилось предсемя. Гермиона не понимала, как он мог не прикасаться к себе – для неё это длилось всего несколько секунд, и она думала, что может взорваться от недостатка его прикосновений. – Знаешь, у меня не всегда был этот футон. Я купил его около года назад, когда понял, что моя одержимость тобой представляет серьёзную угрозу для моей клавиатуры. Она знала, что Наследник должен был чувствовать себя возбуждëнным во время записи; конечно, без этого было бы невозможно. Но осознание того, что эти звуки издавал Драко, сжимая член в руке, падая на этот матрас и бормоча о том, что он с ней сделает, было головокружительным. И, определённо, возбуждающим. – Я думал бы о том, чтобы сделать именно это: забраться на кровать между твоих ног, пройтись руками по твоим бëдрам и наблюдать, как ты отчаянно извиваешься подо мной. Он раздвинул её ноги, а потом устроился между ними, чередуя поцелуи и покусывания, пока следовал ртом по следам своих рук, ни на секунду не позволяя своим глазам оторваться от её. – Я думал бы о том, чтобы попробовать тебя на вкус. Драко раздвинул языком её половые губы и, обхватив рукой за талию, прижал её к матрасу, одновременно раздвигая ей ноги, облизывая и посасывая еë гораздо лучше, чем она могла себе представить со своей рукой и игрушкой. – Чëрт, – пробормотала Гермиона, вцепившись в простыни и стараясь не толкаться бёдрами ему в рот, разрываясь между стремлением позволить ему делать всё, что ему заблагорассудится, и желанием перевернуть их и оседлать его рот, пока они оба не потеряют сознание. – Да, Драко, вот так… Он застонал вокруг её клитора, от звука своего имени на её языке его глаза потемнели, в его движениях появилась новая настойчивость. Драко подвинулся так, чтобы погрузить два пальца прямо в её лоно, трахая в таком ритме, которого она жаждала с тех пор, как впервые услышала, как он шепчет в микрофон. – Ты так хороша сейчас, – он отстранился, уткнувшись в её бедро, с благоговением наблюдая, как она запрокинула голову и задвигала бёдрами, следуя за целенаправленными движениями его пальцев и тем, как он прижимал их к её стенкам, вызывая череду проклятий и вздохов с его именем на губах. – Именно такая, как я и думал. Но мне интересно… Драко, не вынимая пальцев из её влагалища, проложил дорожку поцелуев вверх по животу, затем по груди, задержавшись, чтобы уделить внимание её соскам сквозь шёлк комбинации. Затем он оказался над ней, и новый угол наклона позволил ему трахать её пальцами глубже, темп его толчков нарастал, пока она не поняла, что ещё несколько мгновений, и она сломается. – Мне интересно, как ты будешь выглядеть, когда я заставлю тебя кончить. Семь месяцев вопросов, ночей с вибратором, погруженным в её влагалище, и этот голос, доводящий её до предела, то усиливающийся, то густеющий, все её желание и жар соединились в том месте, куда то и дело толкались его пальцы, и всё, на чем она могла сосредоточиться, – это на его серых глазах, смотрящих на неё, и на утверждении что это было правильно. Это было то, к чему она стремилась задолго до того, как поняла, что может это получить. Ей потребовалось всего несколько секунд, чтобы достичь вершины, впиваясь полумесяцами ногтей в его плечи, прильнув к нему, преодолевая волну за волной наслаждения. У Гермионы довольно хорошо получалось доводить себя до оргазма. И всё же Драко сумел поднять её на такую высоту, о которой она и не подозревала, опустил её со скоростью, которую можно было назвать профессиональной, и плавно подхватил внизу, замедляя темп, чтобы соответствовать тому, как её влагалище сжималось вокруг его пальцев. Затем его губы прижались к её губам, или, скорее, её прижались к его, притягивая его вниз и заставляя отказаться от её влагалища в пользу того, чтобы приподняться над ней. – Мне нужно, чтобы ты был во мне, – сказала она в поцелуе, приподнимая бёдра и стремясь ощутить, как кончик его члена скользит по её лону, обещая такое наслаждение, которого не могли дать ей даже его пальцы. Драко крепко поцеловал её, запустив руки в её волосы, а затем взял её за подбородок, заставляя её рот открыться для его языка. Остаток слабого привкуса виски, смешавшийся с её собственным вкусом, создавал то, что Гермиона будет искать всю оставшуюся жизнь; она была уверена в этом. Затем он отстранился, его руки потянулись к подолу её комбинации. – А мне нужно, чтобы ты освободилась от этого, – сказал он, улыбаясь, как человек, выигравший в лотерею. – Возможно, мы сможем помочь друг другу. Гермиона приподнялась ровно настолько, чтобы он мог стянуть комбинацию с её плеч и бросить на пол, их тела снова прижались друг к другу на матрасе, когда его член вновь коснулся её входа. – Драко, пожалуйста, – прошептала она, запуская пальцы в его волосы и притягивая его ближе, желая почувствовать, как его кожа прижата к её коже так сильно, как только возможно. – Пожалуйста, мне нужно… Кончик его члена упирался в её лоно, как будто их тела были созданы для того, чтобы идеально подходить друг другу. Гермиона не была уверена, как именно было: то ли он был создан для неё, то ли она для него. Возможно, это не имело значения, пока они находили подход друг к другу. – Я знаю, Гермиона, – прошептал он, их лбы соприкоснулись, когда он подался бёдрами вперёд, заполняя её дюйм за сумасшедшим дюймом. – Ты тоже мне нужна. – Нужна? Она едва слышала свой собственный голос из-за ощущения, как Драко наполняет еë несколькими нежными толчками бёдер, давая её телу время привыкнуть, пока его глаза изучали каждый дюйм её лица в поисках чего-то. Выражение его глаз придало ей смелости спросить, зная, что он будет честен. – Отчаянно. – Он поцеловал её в подбородок, затем в щёку, а затем его губы нашли её губы, когда он вошёл в неё до конца, и они оба на мгновение ощутили то единственное, чего оба жаждали дольше, чем думали, что это возможно. – Полностью. Он двинулся назад, пока внутри не остался только кончик, а затем снова подался вперёд, поймав губами стон Гермионы. – Я нуждался в тебе почти всё время, пока был жив. Его ритм был размеренным, почти замедленным – она знала, чего он хотел. – И теперь ты получил меня, – сказала она, обхватывая его ногами за талию, заставляя двигаться глубже. Быстрее, жёстче, полностью. – Всю меня. Я твоя. Сколько раз она шептала одну и ту же фразу в пустоту своей спальни, шорох его поглаживаний заполнял её сознание, пока единственное, что оставалось, – это звук его затруднëнного дыхания и ощущение того, как её игрушка входит в неё в такт его прикосновениям? – Скажи это снова. – Драко чуть прибавил скорость, обещая то, чем он бесчисленное количество раз дразнил её в своих записях. – Скажи мне, что ты моя. – Боги, Драко, я твоя. Ногти Гермионы царапали его спину, когда он менял положение, отыскивая то место внутри неё, из-за которого всё остальное отступало на второй план. – Блядь, Гермиона... – Его губы нашли её шею, а руки отыскали её руки, прижимая её к матрасу, пока он трахал её с новой силой. – Так хорошо быть с тобой. Так охуительно слышать, как ты говоришь это. Я… – Да, пожалуйста, вот так... – она снова собиралась кончить, другого пути не было. Он собирался довести её до полного изнеможения за меньшее время, чем кому-либо когда-либо удавалось. Если бы она не знала, что он заставит её кончить столько раз, сколько она захочет, Гермиона, возможно, почувствовала бы, что всё происходит слишком быстро. Но сейчас этой скорости было недостаточно. Ей нужно было больше. – Ты так идеально наполняешь меня… – Собираюсь держать тебя в таком состоянии вечно, – сказал он в изгиб её шеи. – Выдыхающей мое имя, сжимающей мой член. Думающей об этом, когда я не внутри тебя. Да, она будет. Боги, она будет думать об этом. Теперь, когда она почувствовала, как он наполняет её, в её голове почти не осталось места для таких вещей, как работа и судебный этикет. Она почти боялась того, как в следующий раз ей придется вызывать его для дачи показаний и наблюдать, как он переминается с ноги на ногу под её пристальным взглядом, пока они вдвоëм представляют себе все способы, которыми они могли бы осквернить Визенгамот своими телами. – Ещё нет, Гермиона. – Он отстранился, чтобы посмотреть ей в глаза, и ускорил темп, его собственное удовольствие, без сомнения, росло с той же необузданностью, как и её собственное. – Подожди меня, ты ведь можешь подождать меня, правда? Как и каждый раз, когда он задавал этот вопрос, она кивнула, откинув голову на подушки, любуясь тем, как напрягаются его мышцы, как на висках выступает пот, когда он вбивается в неё с такой ювелирной точностью, которую никто другой не смог бы повторить. Ей больше не нужен будет никто другой, Гермиона ощущала это всем своим существом. Если бы жизнь была не такой, как сейчас, она бы не хотела еë. В ней не было бы никакого смысла. – Пожалуйста, – сказала она, её руки исследовали очертания его груди и изгибы плеч, пытаясь отвлечься от почти невыносимого жара, разливающегося у неё в животе. – Я хочу, чтобы ты... чтобы ты наполнил меня, чтобы я почувствовала… Он трахал её всё сильнее, его ритм становился менее целенаправленным и более распутным с каждым движением его бёдер, и они оба возбуждались всё сильнее и сильнее. – Назови моё имя. – Да, подумала Гермиона, вспоминая каждый раз, когда он отдавал ей эту команду, а она не могла этого сделать, не зная, кто был с другой стороны её телефона. – Скажи мне, кто заставил тебя чувствовать себя так хорошо. – Это ты, Драко, это всегда был... был ты. – Она не могла больше терпеть, вне всякого сомнения. Оставалось несколько мгновений, прежде чем она распадëтся на частицы, позволит он ей это или нет, будучи не в силах удержаться, она сорвëтся с каната, на который он её посадил, всё её тело было охвачено огнём. – Боги, Драко, пожалуйста, вот так… – Чёрт, Гермиона. – Её влагалище сжалось вокруг его члена, предупреждая, – но он пронёсся мимо, намереваясь столкнуть их обоих с каната одновременно. – Блядь, да, боги, я… Невозможно было остановить оргазм, который прокатился по телу Гермионы, распространяясь от её влагалища к кончикам пальцев ног и макушке головы. Все её чувства сфокусировались на его запахе вокруг неё, на том, как напрягся его член, на его вкусе. Темп Драко замедлился, а затем и вовсе остановился, и он почти рухнул на неё, оставляя обжигающие поцелуи везде, где только было возможно. Они оставались так некоторое время, Драко шептал противозачаточные заклинания у её ключицы, а Гермиона чувствовала себя легче воздуха, полностью отдаваясь послеоргазменным толчкам, всё ещё пробегавшим по её телу. Магия и ощущение его присутствия текли по её венам, дразня кожу и превращая пламя из адского в тлеющее, способное поддерживать огонь в камине в течение нескольких часов. Их обоих окутало домашнее тепло. Она уже почти начала засыпать, когда в животе у Драко заурчало, возвращая её к действительности. – Ты сегодня что-нибудь ел? В любой другой ситуации Гермиона не знала, как бы она отреагировала. Но в этой они оба рассмеялись, когда он вышел из её влагалища, а его сперма и остатки её удовольствия вытекли на матрас. – Я пытался приготовить себе овсянку, – сказал он, устраиваясь поудобнее на кровати рядом с ней. – Но эта женщина появилась на моем крыльце в нижнем белье, требуя, чтобы её трахнули, и как я мог отказать ей? Он был прав, даже если Гермионе это не нравилось. Затем она вспомнила о стакане виски на кухонном столе. – Виски и овсянка? Драко пожал плечами, ничуть не обеспокоенный тем, как прошёл бы его вечер, если бы она не пришла. – Диета аврора, если она вообще существует. Если бы Гермиона чувствовала свои ноги, она, возможно, предложила бы ему поискать что-нибудь поесть. Но Драко воспользовался её помутнением, скользнув рукой по её животу к верхней части бёдер, и она, не задумываясь, раздвинула ноги для него. – Но я могу придумать кое-что другое, что я бы с удовольствием съел.