Судьба или проклятие

…тогда

Хлоэ 17 лет

      Громкий стук в дверь оповестил о моем приходе. Я постаралась придать себе спокойный вид, хотя сильная дрожь продолжала биться во всём теле. Послышались тяжелые быстрые шаги, а следом открылась входная дверь.       — Хлоэ, — мягкая бархатность голоса тут же окутала меня, я рвано выдохнула, теряя спокойный настрой. — Эй, малышка, что случилось?       Шейд притянул меня к себе, я уткнулась носом в его широкую грудь. Руки легли мне на спину, я не смогла пошевелиться.       — Отец… — все, что смогла вымолвить я.       Тело Шейда в момент напряглось, он подхватил меня на руки и куда-то понес. Свет зажегся на кухне, Шейд усадил меня на стол и сделал шаг назад. Он осмотрел меня с ног до головы, но видимых повреждений на моем теле не заметил. Отец умел бить так, чтобы можно было скрыть следы.       — Покажи, — настойчиво произнес Шейд, но не стал прикасаться ко мне.       Сидя на столе, я подняла взгляд на давнего друга. Шейд, сильно нахмуренный, сверлил меня карими глазами. Покажи я ему сейчас то, что сделал отец, сорвался бы в тот же момент? Уверена, что да.       Нетерпение отразилось в мимике, Шейд не выдержал и приблизился ко мне, аккуратно приподняв мое лицо, касаясь большим и указательным пальцами подбородка.       — Малышка, не стоит защищать этого ублюдка, — он скривился, верхняя губа изогнулась ломаной линией.       — Я не его защищаю, — голос прозвучал тихо, а глаза заблестели от выступивших слез.       — Этому уёбку уже давно пора сдохнуть! — слова Шейда сочились отвращением, он старался держать себя в руках, пока находился рядом со мной.       Но стоило мне сказать «фас», он спустит весь гнев на одного единственного человека.       Сняв резинку с запястья, я начала собирать волосы в тугой высокий хвост. Глаза Шейда забегали по моему лицу, но как только он заметил то, что искал, помрачнел еще сильнее. Желваки заходили на челюсти, а подбородок дернулся от гнева, закипающего глубоко внутри.       Вдоль линии роста волос тянулось рассечение, начиная от виска и доходя до верхней части уха.       — Мразь! — Шейд дёрнулся в сторону дверного проема, но я успела его остановить, схватив за запястье.       — Ты сейчас от него ничего не добьешься, отец налакался своего пойла и отключился, — я продолжала удерживать Шейда за руку, моля про себя, чтобы он никуда не уходил.       Потребовалась вся выдержка, чтобы Шейд остался сейчас со мной, а не несся к моему папаше, чтобы задушить его собственными руками. Шейд повернулся ко мне и мягко высвободился из хватки.       — Нужно обработать рану, — не скрывая раздражения, проговорил он, и я еле заметно улыбнулась, мысленно благодаря его за то, что он остался.       Шейд достал аптечку и смочил несколько ватных дисков перекисью водорода, затем приложил вату к виску, и я почувствовала жжение, после поморщилась от болезненного ощущения. Шейд убрал ватный диск и подул, заглушая тем самым боль.       Следом он обработал ушиб антисептиком, на этом этапе я не смогла стерпеть и жалобно заскулила. Шейд снова подул на рану, он боролся с желанием сделать моему отцу мучительно больно, делая это самым зверским способом.       Завершающим этапом послужили пластыри в виде стяжек. Шейд осторожно наклеил один и стянул рассеченную кожу.       — Спасибо, — тихонечко поблагодарила я.       Шейд закрыл аптечку и задумчиво посмотрел на меня.       — Есть хочешь?       Я отрицательно качнула головой, тупая боль сразу же отозвалась в висках, отчего я поморщилась.       — Устала. Хочу спать.       Шейд без раздумий подхватил меня на руки, от неожиданности я пискнула. Он принес меня в комнату и положил на кровать, а сам сел на край. Стало неловко от такой заботы.       — Только никуда не уходи, — слова сорвались с губ быстрее, чем я смогла подумать. Смущение сменилось тревогой. Тревогой за Шейда.       — Лечь с тобой, кошка? — он ухмыльнулся, провоцируя меня вопросом.       — Да, — коротко, но уверенно ответила я.       Шейд в момент растерял игривый запал, становясь серьезным.       — Мне так будет спокойнее, — добавила я, опустив взгляд на собственные ноги.       Послышался шумный выдох, Шейд не двигался несколько секунд, но в какой-то момент сдался и прилег на кровать, приглашая меня в объятия. Скованность образовалась в моем теле, и я не решилась пошевелиться. С такого близкого расстояния я могла рассмотреть, как поднималась и опускалась грудь Шейда.       — Расслабься, Хлоэ, — послышался тихий смешок, я оторвала голову от плеча Шейда и посмотрела на него.       Темно-карие радужки встретились с моими глазами, мы оказались на непозволительно близком расстоянии друг от друга.       — Я не сделаю тебе больно, — фраза, произнесенная шепотом, оказалась громким признанием, подтверждением тому послужили его глаза. Искренний, полный заботы взгляд.       — Засыпай, кошка. Я никуда не уйду.       Шейд слабо улыбнулся, я ответила ему дрогнувшими вверх уголками губ. Опустившись на его плечо, заметно расслабилась.       Сон одолел меня за считанные минуты.

═ ∘♡༉∘ ═

      Две недели прошло с того случая. Отец не трогал меня, но продолжал пить. Я изредка виделась с Шейдом, занимаясь учебой и практически не выходя из собственной комнаты.       Внизу что-то разбилось, и отец громко выругался, используя ненормативную лексику. Страх сразу же сковал меня. Я надеялась, что пережду пьяную бурю в своей комнате, и меня никто не тронет, но все рассыпалось, когда послышался быстрый топот. Отец ворвался в мою комнату, его глаза нашли меня, и он подошел ко мне.       — Рокерская подстилка.       Высказывание отца вызвало во мне недоумение с примесью злости. Он схватил мой рюкзак, висевший на спинке стула, и вывернул все содержимое.       — За-зачем ты это делаешь? — стараясь совладать с дрожью в голосе, спросила я.       Отец рвал рюкзак, что-то ища. Его бешеные глаза остановились на мне, он отшвырнул рюкзак и резко подошел ко мне, больно схватив за руку.       — Где твоя заначка? — меня обдало зловонным дыханием с примесью дешевого пойла.       Отец тряхнул меня, но я ничего не сказала, борясь с подступившими слезами.       — Говори, дрянь! — прошипел он.       После этого произошел удар: щеку больно обожгло. Он отпустил меня, и я чуть не свалилась, когда отшатнулась назад.       — Где деньги?       Алкоголь развязывал ему руки, делая совершенно неуправляемым, агрессивным, злым, не видящим ничего, кроме своего пойла.       Отец подался вперёд, я же отступила на шаг. Он замахнулся, чтобы снова ударить меня. Я закрылась руками, не сдержав жалобного вскрика.       — Выбирай: по-хорошему или по-плохому?       Его рука опустилась, я же продолжила защищаться, стоя в оборонительной стойке. Ушиб после того раза затянулся, но останется шрам, как напоминание.       У отца заканчивалось терпение, я это видела. Видела, как дергался его подбородок, как вена набухла на правом виске, как глаза выжигали безумие.       — Не скажу, — короткая несмелая фраза сорвалась у меня с губ, руки, как и само тело начало дрожать от страха.       Лицо отца за секунду стало красным, практически бордовым, и он бросился на меня, а я с криком увернулась и заметила ещё одну фигуру в комнате.       Шейд схватил отца за ворот рубашки и припечатал к стене. Удар произошел мгновенно, кровь хлынула из носа отца, и он дернулся, пытаясь вырваться из крепкой хватки. Замахнувшись, Шейд обрушил на лицо отца ещё несколько мощных ударов. Тело вмиг обмякло, и он отпустил отца, тот сполз вниз по стене.       Повернувшись, Шейд осмотрел меня с головы до ног. Я не смела пошевелиться. Кровь на лице отца и рубашке вызвала рвотный позыв, пришлось сделать глубокий вдох, чтобы не блевануть.       — Отойди.       Обращение адресовано мне, но я не смотрела на Шейда — глаза приковались к отцу, который лежал на полу подобно тряпичной кукле.       Шейд громко фыркнул и отодвинул меня в сторону. Схватившись за обе ноги, начал тащить моего отца в сторону двери.       — Что ты делаешь? — мне удалось прийти в себя, вот только голос звучал очень тихо.       — У меня дикое желание затолкать тело твоего папаши в дробилку для дерева, но я выволоку его из твоей комнаты и оставлю в гостиной.       Я лишь коротко кивнула, следя за всем процессом. Шейд продолжал волочить моего отца, специально делая это неаккуратно. Когда он оказался на лестнице, действия Шейда стали ещё более небрежными. Голова отца громко отстукивала каждую ступеньку, я же мысленно дергалась, слыша глухой повторяющийся звук.       После того, как Шейд справился, поднялся ко мне.       — Уходим. Здесь ты не останешься.       Идти против такой решительности не хотелось, но я отчего-то сомневалась.       — Я не могу вечно скрываться у тебя.       — Если бы я не проходил мимо и не услышал твой крик, сейчас бы ты валялась без сознания вместо своего папаши?       В глазах Шейда вспыхнул гневный огонь, я же отвела взгляд — мне нечего ответить.       — Хотя бы на несколько дней, потом решим, как быть, — его голос звучал нежно.       Я тут же сдалась. По правде, мне не хотелось оставаться дома. Ещё неизвестно, что будет, когда отец очнется.       На сборы вещей ушло минут пять. Убедившись, что тайник с деньгами не обнаружат, покинула дом.       Сидя в комнате Шейда, блуждала стеклянным взглядом по висящим плакатам на стенах.       — Хочешь чего-нибудь? Голодная?       Кровать промялась под весом Шейда, он смотрел на меня.       Повернувшись к нему, прошлась глазами по его лицу, остановившись на губах.       — Шейд, поцелуй меня.       Брови на его лице дёрнулись, он продолжил смотреть на меня.       — Ты этого хочешь?       — Да, — без раздумий ответила я.       Шейд медленно приблизился, его дыхание стало чуть слышным, но тёплым, как лёгкий ветерок. Глаза глубокие и тёмные, будто пытались прочитать мои мысли, понять, действительно ли я готова к этому. Я почувствовала, как сердце начало биться чаще, а в груди появилось лёгкое трепетание.       — Ты уверена? — снова спросил он, его голос был тихим, но твёрдым, словно давая мне последний шанс передумать.       Я кивнула, не отводя взгляда. В этот момент всё вокруг будто замерло: звуки, время, даже воздух казался густым и тяжёлым. Шейд медленно поднял руку, касаясь моей щеки, и я почувствовала, как его пальцы слегка дрожат. Это было странно — видеть Шейда, всегда такого уверенного и собранного, немного нервным.       — Тогда закрой глаза, — прошептал он, и я послушалась.       Губы встретились мягко, почти нежно, но в этом прикосновении было столько эмоций, что я едва смогла удержаться, чтобы не вздрогнуть.       Разомкнув губы, почувствовала, как язык Шейда проник внутрь моего рта и тут же завладел ситуацией. Поцелуй усилился, я потянула Шейда на себя, заваливаясь на кровать.       — Кошка, не провоцируй меня, — прервав поцелуй, игриво пробормотал Шейд.       — Если я хочу большего, — полушепотом отозвалась я.       Шейд удивленно уставился на меня.       — Я серьезно. Не хочу, чтобы какой-то придурок стал моим первым.       — Это может относиться и ко мне.       — Ты не придурок, — решительно проговорила я, на что услышала низкий смешок.       Шейд внимательно следил за каждой моей реакцией, но я была настроена решительно.       — Я хочу этого. С тобой.       Похоже, этого было достаточно. Шейд начал действовать. Он с легкостью снял с меня одежду, после чего избавился от мешающейся на нём майки, джинсов и трусов. Нависнув надо мной, поцеловал меня. Толчок оказался болезненным, но я стиснула зубы, принимая Шейда. Всего и без остатка.       — Все хорошо? — тихо спросил он, и я смущенно улыбнулась, поджав губы.       — Можешь продолжать. Все в порядке, — прошептала я, чувствуя, как его губы снова находят мои. В этот момент мир вокруг нас исчез, оставив только тепло наших тел, сливающихся в едином ритме.       Приободрив Шейда, я поцеловала его с такой нежностью, что он, казалось, растворился в этом моменте. Все произошло именно так, как я представляла. Именно с тем человеком, которого я хотела всей душой и телом. Первый секс, первый поцелуй. Я отдалась ему полностью, стараясь насладиться каждой секундой нашей близости, каждым прикосновением, каждым вздохом.       — Теперь ты — моя, — уверенно проговорил он.       Болезненные толчки стали приносить не дискомфорт, а легкое удовольствие.       — Я — твоя, — подтвердила я и теснее прижалась к Шейду.       Его руки скользили по моей коже, словно пытаясь запомнить каждую ее частичку. Я чувствовала, как дыхание Шейда становилось глубже, а сердце билось в унисон с моим. Разрядка оказалась неожиданной и такой сладкой, что я не смогла сдержать протяжный стон, вырвавшийся из самой глубины души.       Шейд стал моим первым, и я надеялась, что он останется последним, единственным, исключительным. В этот момент я поняла, что больше никого не хотела, кроме него. Он был всем, что мне нужно, всем, чего я желала.       Мы лежали, обнявшись, и я чувствовала, как его тепло согревало меня изнутри. Я закрыла глаза, стараясь запечатлеть этот момент в памяти навсегда. Ведь это было начало чего-то нового, чего-то прекрасного, чего-то, что я хотела сохранить на всю жизнь.       Вот только я не подозревала, что через несколько недель после этого, Шейд исчезнет. И я обнаружу его дом совершенно пустым, лишенным хозяина. Спустя десять лет…       Шлем скрывал лицо, и я мог наблюдать за стройной фигуркой девушки, зашедшей в здание под ручку с каким-то придурком. Мне не понравилось, как она ему улыбалась, как тесно прижималась и, похоже, находила компанию этого ублюдка приятной.       Как только они зашли в здание, я снял шлем и повесил его на ручку мотоцикла. Размяв шею, достал из кармана косухи пачку сигарет и обхватил губами фильтр. Зажигалка сработала с третьего раза, отчего я громко выругался.       Делая первую затяжку, не сводил взгляда со входа, куда ранее зашла та, с которой я долго ждал встречи. Сигарета остудит мой пыл, и после этого я поднимусь на нужный этаж и, наконец, смогу посмотреть ей в глаза.       Ещё постараюсь не разбить лицо того придурка. Он ещё не знал, что трогать моё категорически запрещено.       — Не может быть! — со стороны послышался восторженный возглас, но я не повернулся, думая, с чего начать разговор. — Это же вы? Вы Шейд?       Когда я услышал свое имя, повернулся. Рядом стояли две девушки, смотря так, будто сейчас взорвутся от счастья.       — Допустим, — я ухмыльнулся, делая очередную затяжку.       Девушки переглянулись, одна достала телефон из сумочки.       — Можно сделать фотку?       На секунду я почувствовал себя ёбаным Сантой, которому радовались дети и так мечтали сесть на колени. Я редко с кем фоткался, а после концертов старался поскорее смыться, чтобы избежать столпотворения фанатов.       — Одно фото, — небрежно бросил я, скинув недокуренную сигарету под ноги и раздавив остатки ботинком.       Девчонки подбежали ко мне и встали по обе стороны. Вытянув руку, в которой находился телефон, сделали снимок.       — Спасибо, — отозвались они по очереди. — Очень ждём концерта, — проговорила та, что попросила сфоткаться.       — Хорошего дня, — я подмигнул им и поднялся с мотоцикла.       Девчонки улыбнулись мне, явно довольные такой неожиданной встрече. Я же направился к зданию, где находилось агентство. Слишком долго я ждал нашей встречи. Надеюсь, упущенное время не сыграло со мной злую шутку.       Лифт доставил меня на пятый этаж, выйдя, оказался в просторном холе. Меня сразу окликнула девушка, занявшая место за стойкой ресепшена.       — Добрый день, — блондинка улыбнулась, по её взгляду я понял, что она узнала меня. — Вы записаны?       Я подошёл ближе, по бейджику, прикрепленному на её груди, узнал, как звали блондинку.       — Добрый день, Рейчел. Записан на два часа дня, — оперевшись одной рукой о стойку ресепшена, огляделся.       — М-м-м, мистер Майклсон? — уточняя, спросила Рейчел.       — Совершенно верно, — усмехнувшись, посмотрел на неё.       Пришлось назвать вымышленную фамилию, чтобы записаться и не выдать себя раньше времени. Рейчел окинула меня оценивающим взглядом, слегка прищурившись.       — Можете пройти, вас ожидают, — улыбка получилась неестественной, из разряда дежурных.       — Ага…       Бросив напоследок, двинулся в сторону нужного кабинета. Остановившись возле двери, помедлил. Табличка с её именем висела практически перед глазами.

Хлоэ Бёрнс. PR-агент.

      Лёгкая ухмылка тронула губы, я согнул палец и стукнул два раза костяшкой по деревянной поверхности.       — Войдите, — послышалось с той стороны.       Отрыв дверь, я вошёл в просторный кабинет. Хлоэ с опущенной головой перебирала какие-то бумаги. Когда я оказался на близком расстоянии от неё, она подняла глаза.       Шок тут же отразился на лице Хлоэ, словно она увидела призрака перед собой.       — Привет, кошка, — голос прозвучал ниже обычного, я сделал ещё шаг навстречу.       Лик девушки в момент изменился, Хлоэ приобрела враждебно настроенный вид.       — Майклсон? — она зло сощурилась, сжав держащую в руках бумагу.       — Пришлось пойти на хитрость, — я быстро улыбнулся. Следом вернул лицу серьезное выражение. Хлоэ испепеляла меня серыми радужками.       Закрыв глаза, она шумно выдохнула, после вернула взор на меня.       — Зачем это всё?       Я сделал ещё шаг, Хлоэ нахмурилась.       — Чтобы исправить ошибку.       Она издала короткий смешок, покачав головой. Наклонив голову, Хлоэ помассировала висок.       — Ничего не понимаю… Столько лет прошло. Сейчас ты заявляешься в мой офис, думая, что можно все исправить?       Вопрос прозвучал с упреком и раздражением. Взгляд наполнился претензией.       — Я не жду, что ты бросишься в мои объятия, но мне нужно объясниться. Так будет правильно.       Руки Хлоэ подлетели вверх и резко опустились, ударяя по ногам. Она не выходила из-за стола, сохраняя жалкую преграду между нами.       — Десять лет назад ты прекрасно все продемонстрировал, так что в твоих объяснениях я не нуждаюсь.       Ярость вспыхнула во мне, я сократил между нами расстояние, обойдя стол, нависнув сверху. В нос ударил запах ее парфюма: сладкий с нотками цитрусовой свежести. Хлоэ не двинулась с места, устойчиво стоя на ногах.       Дверь отворилась, мужской голос прервал наш разговор:       — Похоже, этот мальчишка Паркер Бэрроуз окончательно отбился от рук…       Перед нами остановился именно тот придурок, с которым Хлоэ зашла в здание.       — Прости, забыл, что у тебя посетитель.       — Что с Паркером, Остин? — Хлоэ обратилась к нему, делая шаг назад от меня.       — Вышел в стрим и ведёт его абсолютно голым. Ты же Шейд? — ухмылку на его лице захотелось стереть кулаком. Какого, блядь, хера он приперся?       — Видно прям все? — Хлоэ задала вопрос этому Остину.       — Прикрылся какой-то полупрозрачной тряпкой, если хочется, то можно все разглядеть. Кажется, Паркера это только веселит. Скорее всего, он под чем-то.       Хлоэ закатила глаза, что-то неразборчиво пробормотав себе под нос.       — Что Шейд делает у тебя в кабинете? Он твой клиент?       Моё терпение закончилось.       — Если он не съебнет сейчас же, я выволоку его за шкирку!       Остин удивился услышанному, прыснув от смеха. Хлоэ недовольно посмотрела на меня.       — Зачем ты здесь, твой агент не справляется?       — Можно продолжить без посторонних глаз? — я кивнул в сторону раздражающего объекта.       — Вы знакомы?       Я дёрнулся в сторону Остина, но Хлоэ успела схватить меня за руку.       — Не смей, Шейд! — она грозно прошипела.       — Либо твой дружок добровольно свалит, либо я за себя не ручаюсь, — перекидывая взгляд с Хлоэ на Остина, был в секундном решении сбросить с себя удерживающую руку и приступить к действиям.       — Дай мне пять минут, Остин.       Он поднял руки, отступая, и произнес «Окей». Его фигура быстро исчезла за дверью.       — Какого черта ты творишь?       — Какого хера он врывается, когда у тебя запланирована встреча?       — Остин — человек из моего штата.       Повысив голос, ответила она.       — Между вами что-то есть?       Хлоэ запнулась, недоуменно уставившись на меня. Она попыталась предпринять несколько попыток, чтобы что-то сказать, но слова застряли в горле.       — Я пришел, чтобы поговорить, но намерен это сделать без посторонних глаз и ушей, — приблизившись к Хлоэ, обхватил руками её плечи.       — Мне не нужны твои объяснения, Шейд, — голос прозвучал устало, а в серых глазах появился блеск.       — Я имею право на один разговор, — рука скользнула выше, ладонь легла на щеку, Хлоэ рвано вздохнула. — Кошка, дай мне шанс.       — Не называй меня так, — она постаралась освободиться, но я не дал ей этого сделать и теснее прижал к себе.       — Я скучал, — дешевый приём, вот только я говорил правду.       Хлоэ мотнула головой.       — Пять минут прошли, мне нужно идти.       — Отпущу после того, как услышу согласие, — мы смотрели друг на друга. Большой палец прочертил ровную линию от челюсти к уголку глаза.       Хлоэ сглотнула, не сводя с меня глаз.       — Ну же, кошка, я не обижу тебя.       — Ты уже это говорил. Но слова разошлись с действиями.       — Мне пришлось. И не по собственной воле.       Что-то тёмное промелькнуло в моих глазах, что не скрылось от Хлоэ. Она думала, боролась с собой, отказ читался в её мимике.       — Девять часов, 21/48 Оушен авеню, номер квартиры пятьдесят пять.       — Этаж? — ощущать в объятиях Хлоэ — истинное наслаждение: я изголодался по этой девушке.       — Седьмой, — тихо проговорила она.       Мне захотелось сделать то, о чем я очень долго мечтал. Наклонившись, поцеловал её. Рука на затылке не позволила Хлоэ отстраниться от меня, когда ее ладони уперлись в мою грудь.       Поцелуй продлился всего несколько секунд, пришлось прерваться, и я отпустил Хлоэ, делая шаг назад.       — До встречи, кошка.       Смотря на неё, медленно отступал. У двери я кинул на Хлоэ игривый взгляд, подмигнув. Пухлые губы поморщились, она не разорвала визуального контакта, даже когда я закрыл дверь.       Эта девушка изменилась, и мне понравилось то, что я увидел перед собой.

═ ∘♡༉∘ ═

      Дверь за Шейдом захлопнулась, я не смогла пошевелиться. Губы горели от поцелуя, мозг отказывался верить в случившееся.       Прошлое ворвалось слишком неожиданно.       Только сейчас до меня дошло, что длина волос стала намного короче, а на теле Шейда появились татуировки.       Зачем ты появился?..       Фотограф зашёл в мой кабинет, совершенно бесцеремонно. Мне не понравилось то, с каким интересом он смотрел на меня.       — Не сейчас, Остин, — я выставила руку, останавливая его.       — Знаешь, таким убийственным взглядом меня еще не провожали, а ведь я папарацци, — Остин коротко посмеялся, растянув губы в веселой усмешке.       Я отвернулась от него, стараясь как можно быстрее прийти в себя.       — Ты в порядке?       — Паркер до сих пор ведёт стрим?       Два вопроса задались практически одновременно: я уловила приближающиеся шаги, Остин остановился по правую руку от меня.       В кабинете повисла тишина, но фотограф начал говорить первым:       — Паркер минут так пять назад завершил трансляцию, но некоторые паблики уже опубликовали горячую новость.       Прикрыв веки, постаралась прогнать картинки недавнего прошлого. Я научилась жить без него, научилась игнорировать любую новость, связанную с ним, мне не нужны объяснения.       Не нужны ведь?       — Хлоэ? — Остин осторожно позвал меня, и, распахнув глаза, я повернула голову в его сторону.       — Скажи Пенелопе, чтобы она поехала к Паркеру и проконтролировала каждое его движение. Мне надоело, что он пренебрегает условиями контракта. Ещё одно нарушение, и мы прекратим с ним сотрудничество.       — Семейка Паркера влиятельная. Может разразиться скандал.       — Мне глубоко срать. Надоело плясать под их дудку. Пусть хоть всех собак на меня спустят, я сказала свое слово и не отступлюсь, — голос звучал раздражительно, с гневным подтоном.       — Это из-за Паркера ты так завелась или?..       Я не дала закончить Остину — взгляд говорил сам за себя. Ещё одно слово и фотографу несдобровать.       — Ладно… понял. Пойду найду Пенелопу и все ей передам.       Остин отступил, но я видела, что у него много вопросов, на которые ему не терпелось получить ответы.       — Ещё передай Пенелопе, чтобы, в случае чего, звонила мне.       — Окей, — прозвучало напоследок, и Остин оставил меня одну в моем же кабинете.       Пульсирующая боль отозвалась в висках. Я зажмурилась, запуская пальцы в корни волос. Подушечки нашли шрам, тянущийся от виска к уху. Он уже давно затянулся и не беспокоил фантомными болями.       Но что-то неприятное кольнуло в области грудной клетки, появилось нестерпимое желание не появляться по тому адресу, который я назвала.

═ ∘♡༉∘ ═

      Стук в дверь, за ним ещё один: громче, настойчивее. Я вслушался, но ничего не услышал. Тишина. Постучал снова. Если нужно, я выбью эту дверь башкой. Сяду на диван и буду ждать Хлоэ.       Спустя катастрофически долгие несколько секунд, послышался щелчок, после которого в дверном проеме появилась она. Посмотрев на меня, Хлоэ позволила войти, ничего не сказав.       Мы прошли на кухню, она встала около острова, оперевшись на него бедром. Я встал недалеко от Хлоэ, осмотрелся. Тишина, повисшая в воздухе, сделала его вязким, тягучим.       Когда наши глаза встретились, Хлоэ нахмурилась. Её взгляд опустился на мою шею, она рассматривала татуировки. Самая важная скрывалась под тканью футболки. Сейчас не время, но она обязательно о ней узнает.       — Я налью себе вина, — Хлоэ оттолкнулась от кухонного острова и подошла к холодильнику. — Ты будешь? — она обернулась, смотря на меня.       — Нет, — отрицательно качнув головой, ответил я. Следом скинул косуху и положил ее на остров.       Хлоэ наполнила бокал красным вином. Не закупоривая бутылку, отставила ту в сторону. Стоя ко мне спиной, она сделала глоток, следом ещё один. Только после этого решилась вернуться к тому месту, которое занимала изначально.       — Татуировки. Вау, — не похоже на похвалу — сухая констатация фактов. Я усмехнулся и скрестил руки на груди.       — По-рокерски, — вяло отшутился я, но от меня не скрылось, как дрогнул уголок её губ.       Тяжело вздохнув, почувствовал, как почва уходит из-под ног, поэтому я присел на кухонный остров. Хлоэ продолжила стоять. Она подняла бокал и сделала большой глоток вина.       — Если наш разговор будет проходить в таком темпе, то я, скорее всего, накидаюсь, нежели смогу выслушать тебя, — она снова отпила.       — Думаю, с чего начать, — не думал, что будет так сложно.       — Сначала, Шейд. Начни с самого начала.       Твердость в голосе Хлоэ заставила меня собраться. Пару секунд понадобилось, чтобы настроиться и наконец-то рассказать то, что произошло и почему я исчез на долгие десять лет.       — Помнишь малыша Хайме? — Хлоэ нахмурилась, согласно кивнув. — Он предложил мне одно дельце, заверил, что все пройдет чисто, после этого мы получим бабки, по пятьдесят штук на рыло. Все, что нужно сделать, просто проучить нескольких ублюдков, которые вставляют палки в колеса семьи Хайме, — я замолчал, хмуро усмехнувшись. Хлоэ смотрела на меня, слушая, иногда делая маленькие глотки вина. — План состоял в том, чтобы я и Хайме без палева пробрались на территорию тех типов и подожгли тачки с товаром, которым они торгуют. Вот только сукин сын Хайме утаил тот факт, что в багажнике лежит травка, а не ёбаные подделки сумок. Я, блядь, доверился тому, кого считал своим другом, — руки сжались в кулаки, я зло поморщился. — Сделали все чисто, после этого Хайме исчез и не выходил на связь. Бабки я так не увидел. Только получил сообщение от анонима уносить ноги из города, потому что на меня началась охота. Все планы рухнули, — я стукнул себя по коленке, невесело смотря на Хлоэ.       Она не шевелилась, словно приросла к кухонному острову. Вино осталось нетронутым. Я проложил:       — В тот вечер, когда я решил свалить, стоял под окном, наблюдая за твоим силуэтом. Ты что-то делала, наверное готовилась к учебе, а я смотрел и думал насколько я жалкий. Не хотел уходить, но не мог подвергнуть тебя опасности, только не ты. Я взял весь удар на себя. Передвигался автостопом, не задерживаясь долго на одном месте. Через полгода меня нашли. Сначала хорошенечко отмудохали, а потом повесили на меня обвинения, даже те, которые я не совершал, — голос охрип, я практически прошептал следующую фразу: — Шесть лет. Меня закрыли на грёбаных шесть лет.       Послышался удивленный вздох. Хлоэ смотрела на меня широко распахнутыми глазами.       — Алкоголь я не пью, потому что меня один раз накачали какой-то дрянью, от которой я чуть не откинулся. Пятеро скрутили в душевой и что-то ввели внутривенно. Там же и бросили. Пришел в себя через неделю, лёжа на койке в лазарете. Врач сказал, что у меня хороший иммунитет, — смешок непроизвольно вырвался из моего рта.       — Зачем? Зачем они это сделали? — дрожащим голосом спросила она.       — Хотели убрать, заткнуть, — я пожал плечами. — Кому-то неугоден, могу заговорить? Только кто поверит?       Я замолчал, сухость в горле заставила откашляться. Хлоэ среагировала сразу, наполнив стакан водой. Я тут же осушил все содержимое.       — Алкоголь нельзя, потому что может спровоцировать? — маленькая благодарность теплилась во мне, потому что Хлоэ не игнорировала мой рассказ, она интересовалась.       — В первый день, когда освободился, так напился, что чуть повторно не загремел в тюрягу, меня вовремя вырубили и бросили в толчке.       Хлоэ закрыла глаза, не веря услышанному.       — Шейд…       Хотелось притянуть её к себе, обнять и уткнуться носом в тонкую шею.       — Тони, владелец бара, сжалился надо мной, перед этим правда задал такую взбучку, что задница от бляшки его ремня болела несколько дней. Он дал мне работу и кров. Условие — никакого алкоголя. Из-за этой отравы он потерял сына, тот разбился, сев за мотоцикл в пьяном виде.       Я вспомнил старика Тони, хороший мужик. Он стал мне почти отцом.       — Три года назад я услышала о тебе, как это произошло?       Мы перешли к более приятной части моей истории.       — В баре у Тони иногда играли музыканты, выступали группы. Перед таким выступлением, гитарист одной группы с кем-то повздорил, ему сломали руку. Тони предложил мою кандидатуру, он как-то услышал меня. Бар закрылся, я занял место на сцене и начал что-то наигрывать. Так и попался, а после начал иногда играть с акустическим исполнением, — я изобразил, как перебираю пальцами струны, улыбнувшись. — После такого выступления ко мне подошла блондинка. Представилась, Лекси, она барабанщица. Сказала, что наблюдала за мной и не один раз, добавив, что пора бы заявить о себе. Лекс предложила сходить на прослушивание.       Вспоминая этот этап в жизни, всегда думал об искуплении. Не знал, как точно его охарактеризовать.       — Удача или везение, но я понравился тем, кто устроил прослушивание. Лекс играла на барабанной установке, в итоге она стала частью команды, потом добрали недостающих участников и записали первый сингл. Взлет получился стремительным, ответственности навалилось много, как и работы. Мечты стали реальностью.       Я отвел взгляд в сторону, сверля одну точку. Доля груза свалилась с души, но нерешенной осталась значительная часть моей жизни. Она стояла рядом со мной, но казалось, что мне до неё не дотянуться.       — Почему не объявился раньше?       Голос Хлоэ прозвучал тихо, тускло. Я повернул голову в её сторону, столкнувшись с прозрачным серебром радужек, глаза заблестели от выступивших слез. Хлоэ не дала им волю.       — Объявился, но в нашем городке тебя не нашел. В твоем доме поселился кто-то другой, они не знали, где тебя искать. Лишь узнал, что твой папаша в тюрьме, — я на мгновение запнулся. — Информация о тебе всплыла неожиданным образом, наткнулся на паблик, где упоминается твое имя и агентство.       Хлоэ тяжело вздохнула, повернувшись, оперлась поясницей о кухонный остров. Запрокинув голову назад, закрыла глаза. Я не выдержал и подошел к ней, встав напротив, очень близко. Хлоэ тут же распахнула веки и серьезно посмотрела на меня. Ладонь легла на её щеку, я наклонился, чтобы провести кончиком носа по лбу. Как же она чертовски соблазнительно пахла.       — Не стоит. Не нужно, Шейд, — руки Хлоэ уткнулись в мою грудь, но я не отступил, лишь отстранился, совсем на чуть-чуть.       — Теперь я никуда не исчезну, — твердо произнес я. — Ты. Моя.       Хлоэ невесело усмехнулась. Её ладонь направилась вверх, к моей шее. Холодные пальцы задели кожу. Я горел от желания. Желания быть ближе, без одежды.       — Когда ты сделал первую тату?       Пришлось мысленно приструнить своих демонов — я не готов снова потерять её.       — Первую сделал, когда сидел. На груди, вот здесь, — я показал на то место, где выбито имя, ее имя. — То, что важно для меня.       — Покажешь? — серые глаза посмотрели так, что я готов был рухнуть к ногам Хлоэ в тот же момент.       — Придётся снять футболку, — ухмыльнувшись, отпустил Хлоэ выпрямившись.       — Ты меня этим не соблазнишь, — она прищурилась, сжав губы. — Снимай.       Я исполнил её просьбу, скинув с себя футболку, отбросил ткань в сторону. Хлоэ сначала нахмурилась, а затем, прочитав, резко поменялась в лице, став изумленной.       — Это моё имя? — она хотела дотронуться до витиеватых букв, но отдернула себя.       — Да, — ответил я.       Обхватив её руку за запястье, положил ладонь к себе на грудь, туда, где выбито имя. Хлоэ. Она провела подушечкой указательного пальца по первой букве и перевела взгляд на меня.       — Ты всегда была со мной не только здесь, — я ткнул пальцем в висок, — но и здесь, — я указал туда, где билось сердце.       Хлоэ сглотнула, подавшись вперёд, уткнулась лбом в мою грудь. Я зарылся пальцами в её густых тёмных волосах. Мы так простояли какое-то время. Молча.       Хлоэ подняла голову и посмотрела на меня. Она обвила руками мою шею и сделала то, чего я так сильно хотел, то, без чего не мог существовать. Хлоэ поцеловала меня. Как же, блядь, хорошо.       Я не смог сдержать низкий стон, когда её губы коснулись моих. Это был не просто поцелуй — это было что-то большее, что-то, что выворачивало меня наизнанку и заставляло забыть обо всём на свете. Её губы были мягкими, но настойчивыми, и я ответил ей с той же страстью, сжимая её в объятиях так, будто боялся, что она исчезнет, если отпущу.       Её дыхание смешалось с моим: горячее и прерывистое. Я чувствовал, как её пальцы впились в мою шею, притягивая меня ближе, ещё ближе. Всё вокруг перестало существовать — только она, только этот момент. Я провёл рукой по её спине, ощущая каждый изгиб её тела, каждый вздох, каждый трепет.       Мы разрывали друг друга на части этим поцелуем, но в то же время казалось, что он длился вечность. Я не хотел, чтобы это заканчивалось. Никогда.       Оставшись без одежды, я развернул Хлоэ к себе спиной и наклонил её вперёд, чувствуя, как её тело податливо подчинялось моим рукам. Пальцы скользнули по её коже, оставляя следы мурашек, пока я медленно, почти с наслаждением, исследовал каждый изгиб её спины. Она вздрогнула, когда мои губы коснулись её плеча, а затем шеи, оставляя горячие поцелуи, которые заставляли её сжиматься в моих объятиях.       Я чувствовал, как её дыхание становилось прерывистым, как её тело напрягалось и расслаблялось под моими прикосновениями. Мои руки опустились ниже, обхватывая её бёдра, и я притянул её к себе так близко, что между нами не осталось ни капли пространства. Она издала тихий стон, когда я прижался к ней, и этот звук заставил меня потерять остатки контроля.       — Кошка, ты, блядь, лучшая! — прошипел я, чувствуя головкой, насколько она мокрая. Хлоэ ответила мне тихим вздохом, её руки сжали мои на её талии, и я понял, что она так же потеряна в этом моменте, как и я.       Больше немедля, я направил член и толкнулся в неё, полностью заполняя упругие стенки. Захотелось тут же написать какую-нибудь слезливую балладу от того, как хорошо мой член приняла её киска. Я прогнал этот сопливый бред, стоны Хлоэ звучали лучше любых песен, которые я написал в её честь.       Её тело поддавалось каждому моему движению, мягко и податливо, но при этом я чувствовал, как она напрягалась, сжимая меня изнутри. Каждый толчок был как взрыв, каждый стон Хлоэ — музыкой, которая заставляла сердце биться быстрее.       — Ты… ты грёбаное произведение искусства… — сбивчиво прошептал я, хотя знал, что слова сейчас были лишними. Но я не мог молчать. Она была всем, чего я хотел, всем, что мне было нужно.       Я ускорил темп, чувствуя, как её тело отвечало мне, как она всё сильнее сжимала меня, словно боялась отпустить. Её стоны стали громче, дыхание — чаще. Я знал, что она близка, и это знание заставляло меня двигаться ещё быстрее, ещё глубже.       Я чувствовал, как моё тело начинало напрягаться, как волна удовольствия поднималась где-то глубоко внутри. Но я хотел, чтобы она была первой. Хотел, чтобы она почувствовала это раньше меня.       И она почувствовала. Она напряглась, её крик заполнил кухню, и я ощутил, как она сжала меня так сильно, что я едва мог дышать. Это было слишком. С последним толчком я погрузился в неё полностью, чувствуя, как всё моё существо растворялось в этом моменте. Такого яркого оргазма я не испытывал никогда за всю свою жизнь.       Чуть отдышавшись, я подхватил Хлоэ на руки и понёс её в ванную. Удерживая стройное тело, настроил воду, и первым шагнул под теплые струи, закрывая глаза.       Вода мягко обволакивала мою кожу, смывая с неё следы страсти и усталости. Я почувствовал, как Хлоэ прижалась ко мне. Она обвила руками мою шею, её голова легла на моё плечо, и я почувствовал, как её дыхание успокаивалось, становилось ровным.       Я провёл рукой по её спине, ощущая, как капли воды стекали по коже, как мышцы расслаблялись под моими прикосновениями. Хлоэ была такой хрупкой, такой нежной, и в то же время в ней была сила, которая заставляла меня чувствовать себя живым.       — Ты в порядке? — тихо спросил я, наклоняясь к её уху.       Она кивнула, не открывая глаз, но её губы растянулись в лёгкой улыбке.       — Лучше, чем в порядке, — прошептала она.       Принятие душа не заняло много времени, мы вышли, я обтер тело Хлоэ махровым полотенцем, укутав её, поднял на руки, чтобы отнести в спальную.       — Теперь ты меня будешь на руках носить? — Хлоэ тихо посмеялась, я же отнес её в комнату и положил на кровать, ложась рядом.       — Если понадобится, — я игриво поиграл бровями, теснее прижимая её к себе.       Хлоэ скинула с себя полотенце, мы укрылись одеялом. Её голова легла ко мне на плечо, а рука на грудь.       — Это не значит, что я простила тебя, — глаза Хлоэ были закрыты, и я издал низкий смешок.       — Это многое значит для меня, — приятная легкость чувствовалась во всем теле, но я знал, что мне придётся не один раз вымолить прощение. Я готов к этому.       На несколько минут комната погрузилась в тишину, я подумал, что Хлоэ уснула. Но она тихонечко заговорила:       — Как-то раз я позволила себе представить нашу встречу, нарисовала все в мельчайших подробностях. В реальности все оказалось по-другому. Даже спустя столько лет, я не могу все перечеркнуть, не могу уничтожить то, чтобы было между нами, словно это моё проклятие, — Хлоэ оторвала голову и посмотрела на меня.       — Fate or curse, — пробормотал я. — Так называется песня, которую я написал.       — Судьба или проклятие, — она хмыкнула.       — Love like a wildfire, it burns but we don’t care, we’re lost in the ashes, but baby, we’re still there, — я хрипло пропел строчки, сжимая Хлоэ в объятиях. — Это всё про нас, — сказал я, не в силах сдержаться. — Каждая строчка. Каждая нота. Ты всегда была там, даже когда тебя не было.       Глаза Хлоэ наполнились чем-то, что я не мог назвать. Грустью? Тоской? Или, может быть, тем же самым огнём, который горел во мне всё это время. Она прижалась ко мне, её дыхание смешалось с моим.       — Мы всё ещё здесь, — прошептала она, её голос был едва слышен, но каждое слово звучало как обещание. — Даже в пепле. Даже после всего.       Я не ответил. Вместо этого я просто притянул её к себе, чувствуя, как её тело прижалось к моему. Мы лежали так, обнявшись, и в этот момент я понял, что никакие слова, никакие песни не смогут передать то, что я чувствовал. Это было больше, чем любовь. Это было что-то, что я не мог объяснить, но что я никогда не хотел терять.       И в этой тишине, под шёпот нашего дыхания, я понял, что она была права. Мы всё ещё здесь. И, может быть, этого достаточно.