Эвтаназия

Тум принес бумагу, в которой врач отделения запросил у доктора Гунтапата консультацию о паллиативной помощи для пациенту в терминальной стадии раком почки, который лежал на койке номер шесть. Невысокий медбрат в замешательстве стоял перед кабинетом Гантапата. Эту бумагу следовало положить в корзину с надписью «Форма консультации». Однако ему нужно было сделать больше. Его миссия заключалась в том, чтобы проникнуть внутрь и обыскать кабинет доктора Гантапата, найти какие-либо интересные улики, сделать фотографии и отправить их своему заклятому врагу. Тум протянул руку, чтобы толкнуть дверь. Черт. Заперто. Если лейтенант Конг сегодня придет, чтобы выудить у него информацию, Туму снова будет нечего ему дать. Он мало что мог сделать, кроме как надеяться, что лейтенант Конг не выполнит свои угрозы. Хотя Тум был медбратом, который помогал людям, его сестра была жертвой наркотиков. Она действительно употребляла наркотики, но никогда не была замешана в их торговле. Лейтенант Конг помог сестре Тума избежать тюрьмы благодаря предоставленным доказательствам. Однако эта свобода обернулась огромным долгом, который Тум должен был вернуть. — Эй, Тум. — окликнула его Пи Нонг. Тум резко обернулся, на его лице была паника. Он быстро поднял руку, чтобы поприветствовать свою старшую коллегу. — Здравствуйте, Кхун Нонг. — Что ты здесь делаешь? Нонг достала ключ, чтобы открыть дверь. Глаза Тума остановились на ключе, на котором в виде брелока висел длиннохвостый коричневый кот. — Ах… ой! Я пришел, чтобы передать форму консультации. — Тум поспешно положил бумагу в корзину. — Врач отделения хочет ускорить процесс консультации, потому что пациенту становится хуже. А я заканчиваю свою ночную смену, поэтому вызвался отнести форму. — Понятно, — Нонг открыла стеклянную дверь в кабинет. — Поторопись, иди поспи, дитя. Когда у тебя снова дежурство? — Поздняя ночная смена, как обычно, э-э… Кхун Нонг? — Он быстро окликнул её, прежде чем та успела закрыть дверь. — Здесь есть туалет, которым я могу воспользоваться? Нонг широко улыбнулась. — Вот почему ты пытался открыть дверь. Конечно, дорогой. Туалет справа. Можешь воспользоваться. — Спасибо, — Тум последовал за Нонг внутрь. То, что он увидел, было просторным кабинетом, с двумя столами и тремя шкафами для документов. Везде были разбросаны коробки, как будто они находились в процессе переезда. Он посмотрел на один из столов с табличкой «Гантапат Акарамайти, доктор медицины». Стол был заполнен книгами и документами, которые были аккуратно организованы. Тум не мог начать рыться в чем-либо на глазах у Пи Нонг, но у него был план. Закончив свои дела в туалете, он достал телефон, положил его на край раковины и там и оставил. Вернувшись в кабинет, мужчина увидел Пи Нонг, которая стояла перед шкафом с растерянным видом, почёсывая затылок. — Кто опять переместил историю болезни моего пациента? Или я сама её передвинула и не помню? Я так забывчива в последнее время, что это выходит из-под контроля, Тум. Он натянуто улыбнулся. — Я могу чем-то помочь? — Все в порядке, дитя. Я сама справлюсь. В конце концов, я её найду. — Хорошо. Спасибо, что позволили воспользоваться туалетом, Кхун Нонг. Я пойду. Тум попрощался с ней и поспешно вышел из кабинета. Он решил пропустить время сна, чтобы быстрее завершить свою миссию. Поэтому, вернувшись в свою комнату в общежитии для больничного персонала, он стал ждать подходящего момента для того, чтобы вернуться в больницу, уже в своей повседневной одежде. Через час он вернулся на своё рабочее место в медицинском отделении и спросил у своей коллеги, дежурившей в это время: — Эй, Джой. Профессор Ганн уже приходил посмотреть пациента? Джой посмотрела на него с удивлением. — Пока нет, но он должен скоро прийти. Что случилось? — Я забыл телефон в туалете в кабинете Пали*, — Тум выразил своё раздражение на самого себя. — Хочу взять ключ у Кхун Нонг, чтобы вернуть свой телефон. *(Прим. ред.: Пали — сокр. офис паллиативной помощи.) — Чёрт, как ты мог забыть такую важную вещь? Могу поспорить, ты засиживаешься допоздна, вот и стал рассеянным, — Джой повернулась в сторону входной двери медицинского отделения. — Они должны прийти с минуты на минуту. Садись и подожди здесь. — Ладно, — Тум придвинул стул и сел рядом с Джой, которая усердно выполняла медицинские предписания. Расспросов многих людей Тум выяснил, что доктор Гантапат обычно начинает обход в девять утра и сначала идёт в женское медицинское отделение, а затем приходит в мужское, где работал Тум. Сейчас было ровно десять часов. Скоро доктор Гантапат и Пи Орнанонг должны были прийти сюда. Дверь медицинского отделения открылась, и в палату вошла группа людей, во главе с высоким мужчиной в коротком лабораторном халате поверх тёмно-синей рубашки. За ним следовали Орнанонг и женщина-интерн. Если сравнить всех врачей в этой больнице и выбрать самого привлекательного, все без исключения отдали бы голоса доктору Гантапату. Даже Тум был поражён его величием и невозмутимостью, когда тот вошёл в отделение, вышагивая своими длинными ногами в тёмно-серых брюках. Тум быстро перевёл взгляд с доктора Гантапата на Орнанонг. Он встал и быстро подошёл к ней. — Здравствуйте, профессор, могу я поговорить с Кхун Нонг? Тум несколько раз поклонился, извиняясь за то, что помешал. Кивнув, Ганн улыбнулся и без возражений начал просматривать карты пациентов, а потом повернуться к интерну, чтобы что-то обсудить. — Кхун Нонг, я утром забыл телефон в туалете. — Боже правый! Я не заходила туда после тебя, поэтому не заметила. Иначе обязательно принесла бы его тебе. — Всё в порядке, Кхун Нонг. Я сам его заберу. Могу я взять ключ? Верну его позже. Нонг без колебаний достала ключ из кармана. — Возьми, дорогой. Мы будем здесь ещё какое-то время. Если не найдёшь меня, можешь оставить его в кабинете медсестёр на дому. — Хорошо, извините за неудобства, которые я причинил. Тум быстро отошёл от группы. С облегчением он бросил взгляд на Ганна, который, казалось, ничего не заподозрил. Невысокий мужчина сразу же вышел из отделения и направился в кабинет доктора Гантапата. Он легко открыл дверь. Войдя в кабинет, Тум глубоко вдохнул, чтобы собраться с мыслями, прежде чем забрал телефон из туалета и подойти к столу доктора Ганна. Он начал обыскивать стол, просматривая документы и книги. Однако, всё казался нормальным. Должно же быть хоть что-то, что подойдет лейтенанту Конгу! Тум открыл ящик. Он увидел коробку с ручкой, приглашение выступить в качестве приглашенного оратора, сертификат врача, позволяющий использование наркотических препаратов в лечебных целях, две книги по паллиативной помощи и фотографию примерно десятилетнего Гантапата с женщиной, вероятно, его матерью. Тум перешёл к последнему ящику, на дне которого лежали учебник по судебной токсикологии и книга "Аутопсия*". *(Прим. ред.: Аутопсия (вскрытие трупа) – это процедура, при которой тело умершего человека вскрывается для исследования его внутренних органов и определения причины смерти.) – Токсикология? Тум быстро пролистал учебник и увидел подпись Баннакита на первой странице. Кроме этого, он не заметил никаких пометок на других страницах. Тум сфотографировал всё, что увидел, на свой телефон, а затем положил всё как было. Он уже потратил более пятнадцати минут, поэтому ему следовало поторопиться, чтобы вернуть ключ, пока никто не заподозрил неладного. *** – Молодец, Сладкий, – Конг протянул руку. – Пожалуйста, передай мне свой телефон. Глаза Тума расширились. – Зачем? – Удалить все наши сообщения, потому что после этого я больше не буду с тобой связываться. С этого момента мы друг друга не знаем,– настоял он. – Давай, быстрее! Тум неохотно передал телефон и откинулся на спинку стула, оглядывая пустой ресторан. – Лейтенант, Вы действительно оставите меня в покое, верно? Конг перестал жевать зубочистку и поднял взгляд. – Могу не оставлять, если хочешь. – Нет! – ответил Тум без колебаний. Конг рассмеялся, удаляя свой номер и контакт в LINE из телефона Тума, а когда закончил, вернул устройство владельцу. – Думаю, на этом нам пора попрощаться. Этот обед за мой счёт. Сдачу оставь себе. Конг положил стобатовую купюру на стол и встал. Засунув руки в карманы, он вышел из ресторана. Тум некоторое время рассеянно смотрел на пустую тарелку, прежде чем облегчённо вздохнуть. Он наконец-то ушёл, его враг по имени Конг. Пожалуйста, пусть он больше никогда не встретит этого человека ни в этой жизни, ни в какой-либо другой. *** – Пожалуйста, скажите медсестре в RPHPH, чтобы она обсудила со мной историю болезни пациента, которого мы отправим домой с шприцевым дозатором*. А для пациента с раком почки, пожалуйста, подтвердите время встречи с его семьёй, чтобы я мог скорректировать расписание амбулаторного приёма. (Прим. ред.: Шприцевой дозатор позволяет вводить лекарства через внутривенный, внутриартериальный, подкожный и другие способы, в строго определенных дозировках и скоростях. Пациент может принимать стабилизирующие лекарства дома.) Пока Пи Нонг открывала дверь в не до конца оформленный офис Пали, Ганн кратко рассказал ей о своих сегодняшних рабочих планах. Сегодня у него было много консультаций: начиная с самого утра и до сих пор. Уже половина первого, а с часу дня у него должен начаться приём записанных на осмотр пациентов. Ганн бросился к своему столу, чтобы найти приглашение на выступление и согласовать дату встречи по телефону. Затем он собирался выкроить немного времени, чтобы быстро перекусить. – Сегодня утром мне потребовалось десять минут, чтобы найти историю тётушки Манн. На самом деле файл был там же, просто он почему-то лежал не в алфавитном порядке, — Пи Нонг обернулась и посмотрела на Ганна. – Ты так усердно работаешь. Это нормально, что иногда ты путаешься и забываешь. Ганн открыл ящик стола и вытащил приглашение. Он собирался задвинуть ящик обратно, но краем глаза заметил что-то странное, что привлекло его внимание. Фотография, на которой он был с матерью никогда не лежала под другими документами. Что бы он ни добавлял в ящик, всегда клал эту фотографию сверху. Его угловатое лицо стало пугающе пустым. Он поднял голову и посмотрел на Нонг, которая вводила какие-то данные в компьютер. – Пи Нонг, ты что-то искала в моем ящике? — спросил он. – Я пыталась найти некоторые папки на столе, но ящики не трогала. Не думаю, что оставляла что-то в Вашем ящике, — ответила она, взглянув на него. – Вы снова что-то потеряли? – Ничего не пропало, — вздохнул Ганн, глядя на ящик в легким недоумении. – Мужчина-медбрат, который просил ключ, кто он? – Его зовут Тум. Он работает во втором отделении мужской внутренней медицины, где мы осматривали пациента с раком почки. Сегодня утром он принес форму для консультации и попросил воспользоваться нашим туалетом, но забыл там телефон. Он только что был на ночной смене, наверное, парень просто задумался. – Понятно, — ответил Ганн. Он положил фотографию обратно поверх всех документов, как обычно, и закрыл ящик. Открыл другие, он обнаружил, что всё на своих местах. Ничего не пропало. *** Когда Ганн вышел из паллиативного кабинета, рабочий день уже закончился. У него наконец появилось время задуматься над тем, что происходило в его жизни. Во-первых, казалось, что Васан и Ганн временно разошлись, что было приемлемо. Ганн не придавал этому большого значения Во-вторых, полиция сосредоточилась на нем как на основном подозреваемом. Ганн чувствовал, что за каждым его шагом следят. Ему нужно было продолжать жить как обычно и не привлекать лишнего внимания. В-третьих, в его офисе происходили странные вещи. Этот инцидент заставил его задуматься, что же на самом деле произошло. Была ли это пропавшая ручка или пропажа историй пациентов, на которые жаловалась Нонг в последние дни, или же ящики, в которых, как Ганн был уверен, кто-то рылся. Он не знал, было ли это подозрение достаточно обоснованным, чтобы запросить записи с камер наблюдения возле офиса. *** – Ближайшие камеры направлены на фасад здания, где находится большинство пациентов, доктор. Если кто-то зайдет сзади, мы этого не увидим. А большинство сотрудников предпочитают использовать черный вход, — охранник указал на изображение на экране. – Я перемотал записи, как Вы и просили, но ничего необычного не нашел. – Это потому, что камера вообще не выходит на мой кабинет. Ганн устало помассировал брови. Он даже не мог увидеть себя, входящим и выходящим из своего офиса с этой камеры. – Бюджет государственной больницы ограничен. Вы должны это понимать, доктор. – Йонгют, молодой охранник, сидя на стуле, повернулся, чтобы посмотреть на Ганна. – Если у меня будет достаточно времени, я проверю все ближайшие камеры для Вас. Сообщу, если найду что-то подозрительное. – Спасибо. Ганн вышел из комнаты охраны. Он размышлял над собранными уликами. Ему нужно выяснить, кто обыскал его кабинет, и понять, зачем это было сделано. Ганн чувствовал себя неуютно, потому что за его спиной происходили странные вещи. Он решил начать с единственной известной ему зацепки — Тума, медбрата. *** «Уверен, мой кабинет обыскали». Васан прочитал последнее сообщение в Line, которое отправил ему Ганн. Он в миллионный раз ругал себя за то, что не может окончательно заблокировать и удалить контакт этого человека. Связь между ним и доктором могла объяснить странное поведение Васана, но он не хотел этого признавать. «Ничего не пропало, кроме ручки». «Но многие мои вещи оказались не на своих местах». Васан тут же выпрямился, чем напугал офицера, сидящего напротив него. Он быстро разблокировал телефон, открыл сообщение и ответил: «Золотой ручки?» «Да. Той, которую ты, вероятно, видел». «Когда она исчезла?» «На прошлой неделе». Васан поднял руку и машинально коснулся кармана своей рубашки. Предмет, о котором говорил Ганн, был у него. Васан собирался позвонить Ганну, но кто-то вошёл, чтобы доложить о чём-то. Поэтому он только отправил сообщение: «Мне нужно работать. Я перезвоню». «Хорошо, Васан». «Скучаю по тебе больше всех на свете». Васан быстро перевернул телефон и положил на стол, чтобы скрыть экран. Он поднял глаза и улыбнулся заявителю, сидящему перед ним, чтобы скрыть выражение лица, от которого по коже могли пробежать мурашки. Обычно он не улыбался так странно. Но это было неважно, поскольку этот человек никогда его раньше не видел. – Чем могу помочь? *** Непрерывный стук подошв о тротуар в парке был слышен на протяжении сорока минут. Васан перешёл с бега на ходьбу, подняв подол футболки, чтобы вытереть со лба пот. Он посмотрел на темнеющее небо. Для Васана бег был не только способом оставаться в хорошей форме, но и способом избавляться от стресса. Он направлял своё напряжение на концентрацию на шагах, дыхании, сердцебиении и меняющейся с каждым шагом атмосфере. – Люди будут глазеть, если будешь вот так задирать футболку, – раздался знакомый голос позади него. Васан бросил быстрый взгляд на говорящего, прежде чем повернуться и размять икроножные мышцы. – Только у тебя могли появиться такие грязные мысли. – Откуда ты знаешь, что у меня грязные мысли? Я мог и не думать ни о чём таком. Ганн сел на скамейку. Его взгляд был прикован к скульптурному и подтянутому телу в спортивной футболке и беговых шортах. — Не мог. — Значит, ты хорошо меня знаешь. — Ганн поднял бутылку холодной воды. — Васан, лови. Васан обернулся, чтобы поймать бутылку с водой, весьма точно брошенную ему другим мужчиной. То, как он её поймал, показалось Ганну очень крутым. — Спасибо. В сумерках двое мужчин шли бок о бок по парку. В это время погода была влажной и жаркой, как будто тяжелый воздух вот-вот должен был превратиться в ливень. Вокруг было спокойно, лишь изредка проходили люди. — Расскажи подробнее о твоем разграбленном офисе, — попросил Васан. — Нет явных улик, но я заметил, что многие вещи в моем офисе были перемещены. Сначала я не был уверен, но сегодня утром моя памятная вещь оказалась не на своем месте. — Что пропало? — Только ручка. Ганн потянул Васана за руку, чтобы тот не наступил в яму на тротуаре. — Меня беспокоит не столько сама ручка, сколько факт обыска. Я не знаю, кто это сделал и зачем. Если бы этот человек действительно хотел что-то украсть, то вряд ли бы ограничился только ручкой. Там есть и другие ценные вещи. Но я не могу найти грабителя, потому что нет ни одной камеры направленной на мой новый офис. Васан молча задумался. — Ты уверен, что случайно не уронил её где-то? Ты же забывчивый, мог оставить её там, где бывал. Ганн покачал головой. — Я абсолютно уверен, что оставил её на столе. Или это полиция отправила кого-то обыскать мой офис в поисках улик? — Мы такого не работаем. — Васан потер подбородок. Ганн ещё не знал, что ручка уже нашлась в весьма странном месте. — Когда она пропала? — Утром после того, как мы с тобой выпивали. Васан задумался, услышав слова Ганна. Тем вечером умерла тётушка Урай. Голова у него пульсировала от мысли. Каждая подсказка, заставляла его хмурить брови. Если то, что сказал Ганн, было правдой, это означало что он не был тем, кто обронил ручку там, где её нашли. У Васана было два варианта: поверить или не поверить. Но риск был необходим, иначе ничего не узнать. Он надеялся, что его решение окажется самым разумным. Он остановился, взял Гантапата за руку, заставив повернуться к себе. Васан достал из кармана золотую ручку и положил её на ладонь Ганна. Тот широко раскрыл глаза, а затем посмотрел на Васана с потрясённым выражением. — Я забыл её у тебя дома? Но я уверен, что писал ею на следующее утро... — Ручка была найдена возле дома пациентки, которая умерла от рака в среду вечером. Невестка покойной нашла её вчера. Она принесла её мне, потому что подумала, что вещь дорогая. Васан внимательно наблюдал за реакцией другого мужчины. Он увидел лишь выражение шока и удивления. — Как звали пациентку? — Её звали Урай. Ганн закрыл глаза. — Миссис Урай, пациентка в терминальной стадией рака яичников. — Ты когда-нибудь навещал её? — Я собирался навестить её, но она умерла до назначенной даты. Он крепко сжал ручку. — Кто-то специально сделал так, чтобы казалось, что я был там, когда пациентка умерла. И раньше кто-то намеренно вписал моё имя в предсмертную записку фармацевта Бозе. —Гантопат выглядел разъярённым. — Васан, я думаю, меня подставляют, чтобы выглядело, будто я причастен к смертям всех этих пациентов.