Эвтаназия

— Васан, не входи пока. Эм, детектив-инспектор, поднял руки, чтобы остановить полицейского, который собирался ворваться в комнату для допросов, где находились Гантапат и заместитель начальника полиции Берт. Васан сделал несколько шагов назад — на его лице появилось выражение неловкости. Эм с сочувствием посмотрел на него: — Лучше вернись и подожди за своим столом. Я расскажу тебе, как всё прошло, когда они закончат. Гантапат сидел на стуле лицом к заместителю начальника полиции, их разделял письменный стол. Атмосфера в мрачной комнате была на столько напряженной, что даже воздух казался тяжелым: было трудно дышать. Гантапат сидел прямо, сохраняя спокойное выражение лица, не показывая ни смущения, ни вины. — Я слышал, что вы искали фармацевта Чанчая накануне его смерти и в день, когда он умер. Это правда? — резким тоном спросил Берт. — Это правда, — ответил тот без малейшего колебания. — Можете сказать, зачем вы пытались его найти? — Мы с ним не были знакомы лично, как я уже говорил раньше, — ответил он. — В тот день я хотел проконсультироваться с фармацевтом Бозе по поводу дозировки антигипертензивного препарата* для пациента на дому. Я пересмотрел назначенное лекарство из больницы и подумал, что оно может не совпадать с тем, что мы дали пациенту. Я беспокоился о побочных эффектах. Фармацевт Бозе раньше посещал пациента вместе со мной, так что он был единственным, кто мог помнить лекарство, которое я назначил. (Прим. ред.: Антигипертензивные средства — это класс препаратов, которые используются для лечения гипертонии. Антигипертензивная терапия направлена на предотвращение осложнений высокого кровяного давления, таких как инсульт, сердечная недостаточность, почечная недостаточность и инфаркт миокарда.) Гантапат сделал паузу, а затем продолжил. — У меня не было его номера телефона или аккаунта в LINE, чтобы связаться с ним лично, поэтому я пошел в аптеку и спросил о нем. В первый день женщина-фармацевт сказала, что фармацевт Бозе заболел. На следующий день она сообщила, что он пропал и с ним невозможно связаться. Когда я не смог его найти, не придал этому большого значения. Я планировал сам найти информацию о лекарстве или проконсультироваться с другими фармацевтами. Заместитель начальника полиции Берт посмотрел на него проницательным взглядом, способным проникнуть в самую душу. — Вы знали, что фармацевт Чанчай был геем? Гантапат поднял брови. — Быть геем — не значить знать о сексуальной ориентации других. Я этого не знал, сэр. — Вы не знаете, был ли покойный в отношениях с кем-либо? Ганн покачал головой. — Мы почти не знали друг друга. Фармацевт Бозе никогда не рассказывал мне ничего о своей личной жизни. — Вы настаиваете, что не состояли в отношениях с господином Чанчаем? — Нет, не состоял. Я предпочитаю не заводить отношений на стороне, — Гантапат улыбнулся. — Есть только один человек, которого я люблю. Он работает здесь. Вам должно быть это известно. На лице заместителя начальника полиции Берта не отражалось никаких эмоций, но Гантапат знал, что у натурала такой ответ вызовет легкое отвращение. — И это еще один вопрос, который я хочу задать: вы и инспектор Васаном действительно вместе? Некоторое время Гантапат молчал, словно пытаясь найти правильный ответ. — Утверждать, что мы вместе — это не совсем правильно. Но у нас есть наши общие сладкие моменты, и мы ближе, чем просто знакомые. Васан не примет меня, пока я не докажу свою невиновность. Для Васана справедливость превыше всего. Он просто сказал мне, что, если убийца — это я, он будет тем, что наденет на меня наручники, — глаза Ганн были полны восхищения, когда он говорил это. — Пожалуйста, не обвиняйте его в том, что он принимает мою сторону или защищает меня. Он делает всё, что в его силах. Инспектор Васан... очень хороший полицейский. Примерно через час инспектор Эм подошел к Васану, который сидел за своим столом, нахмурив брови. Эм сел на соседний стул. — Заместитель начальника Берт позволил доктору Гантапату вернуться, — спросил он, вглядываясь в лицо Васана. — Ты в порядке? — Я не в порядке, Эм, — Васан тяжело вздохнул. — Почему все улики указывают на него?" — До сих пор доктор Ганн не сказал ничего, что противоречило бы другим доказательствам. Возможно, он действительно невиновен. — Я думаю, Ганн так или иначе замешан в этом деле. Васан посмотрел на Эма. Офицер, находящийся перед ним, был единственным, с кем он мог откровенно поговорить в этом участке. — Даже несмотря на то, что я... его особенный человек, он все равно что-то от меня скрывает. Я хочу узнать, что это, но я также боюсь правды. Боюсь, что это предательство причинит мне такую боль, которую я не могу себе даже представить. — Что доктор Ганн сказал тебе об этом? — Он настаивает, что невиновен, и обещал доказать это мне, — Васан опустил взгляд на свои руки, лежащие на столе. — Я не знаю, чему верить – своему инстинкту или Гантапату. — Я предлагаю тебе ничего не предпринимать. Просто подожди. — Эм мягко сжал руку Васана, чтобы успокоить его. — Тебе стоит сделать шаг назад. Не впутывайся в это слишком сильно. Сосредоточься на своих обязанностях до тех пор, пока правда не откроется, а потом уже решишь, что делать дальше. Так ты не испытаешь наименьшую боль. — Спасибо. Эм кивнул, прежде чем вернуться к своим делам. Васан провел время в раздумьях, разглядывая сообщения в LINE, которые Гантапат активно отправлял ему с тревожными мыслями. Последнее сообщение, которое он отправил, было: "Меня во второй раз допрашивала полиция. У тебя есть какие-нибудь соображения, почему?" Он хотел помочь Ганну, насколько это было возможно, но параноик внутри него выстроил между ними прозрачную стену. Они как будто смотрели друг на друга через стеклянную перегородку: могли видеть друг друга, но уже не могли дотянуться и по-настоящему прикоснуться. *** — Джон! Не убегай слишком далеко! — окликнула Эйд мальчика, выбежавшего из дома с игрушечным самолётом в руках. — Быстрее домой. Скоро пойдет дождь! — Я хочу поиграть с Ай Мезом. Совсем немного! — ответил семилетний сын Эйд. Она устало покачала головой. Кремация свекрови уже высосало из неё всю энергию, но ей всё ещё нужно заботиться о двух непослушных мальчишках. Эйд отложила одежду, которую складывала, в корзину, а затем вышла, чтобы посидеть и посмотреть, как её сыновья играют в салочки на лужайке перед домом. Их радостный смех помогал ей развеять мрачную атмосферу прошедшей недели. Эйд погладила свой округлившийся живот. Она была рада, что Ураи наконец обрела покой. Но было жаль, что та ушла, так и не увидев своего младшего внука, который скоро должен был появиться на свет. – Что это? – донёсся голос Джона. – Не знаю. Давай отнесём маме? – сказал Мез. Эйд повернулась и посмотрела на Джона, который бежал к ней с каким-то предметом в руке. Золотистый предмет блестел, несмотря на слой грязи, покрывавший его поверхность. Эйд взяла его, чтобы рассмотреть, и потянулась за тряпкой, висящей на бельевой верёвке, чтобы стереть грязь.        – Это… – Она с любопытством посмотрела на находку. Это была ручка. Сняв колпачок, женщина увидела перо дорогой чернильной ручки. Двое мальчиков выглядели взволнованными. – Джон, где ты это нашёл? – У дома, под окном бабушкиной спальни, — Джон указал на заднюю часть дома. – Это ручка, мама? – Кто мог оставить здесь такую ручку... – задумавшись сказала Эйд. – Мы можем оставить её себе, мама? — спросил Мез. – Нет, она выглядит дорогой. Мы должны вернуть её владельцу, — ответила мать, вызвав разочарование сыновей. Эйд посмотрела на небо, тёмные облака уже начали заслонять солнце. – Идите в дом, дорогие. Скоро начнётся дождь. *** Васан бежал под дождём к ювелирному магазину, где произошло ограбление с применением оружия. В результате стрельбы один человек получил серьёзное ранение. На записи с камеры наблюдения было видно, как грабитель угрожал владельцу магазина пистолетом. А добрый Самаритянин попытался напасть на преступника сзади, чтобы отобрать оружие. Однако он промахнулся, и продавец золота получил серьёзное ранение в грудь. Васан опрашивал свидетелей до конца рабочего дня, после чего вернулся в полицейский участок, чтобы собрать документы и материалы по делу и забрать их домой. Было шесть вечера, когда Васан вышел из участка. Его желудок громко урчал, и он вспомнил, что ничего не ел с обеда. Дождь прекратился, когда он вернулся домой с большой порцией кислых колбасок и липким рисом в банановом листе. Он был настолько голоден, что съел ещё и коробочку кокосового пудинга. Кроме того, невестка приготовила для него куриное карри и салат из бамбуковых побегов с острой крабовой пастой. Когда желудок полицейского наполнился лишь наполовину, в кухню заглянул Тонгкум. – Васан, ты наелся? – Даже близко нет, — ответил Васан с набитым ртом, и потянулся, чтобы зачерпнуть бамбуковые побеги из чашки. – Что-то случилось? – Эйд хочет видеть тебя. Говорит, что нашла ценную вещь, — Тхонгкум указал на переднюю часть дома. – Когда закончишь, выйди к ней. – Опять работа после смены! — пробурчал Васан. – Я уже сказал ей идти в участок, но она настаивает на разговоре с тобой. Так что, когда закончишь, поспеши на улицу. Передав сообщение, Тонгкум ушёл. – Эй! Тебе действительно так необходимо разрушить мое счастье, не так ли? Васан с досадой отложил ложку и, проглотив остатки еды, встал, чтобы разобраться с этим делом. Васан знал Эйд с самого детства. Она родилась и выросла здесь, оставалась в их родном городе, пока не вышла замуж и не родила двоих детей. Эйд быстро подошла к Васану, когда увидела, как он выходит из дома. – Васан, мне нужен твой совет. – Что случилось? – Ты однажды спрашивал меня, замечала ли я что-то странное дома. Так вот, мой сын нашел это у нас во дворе. Я не знаю, как это туда попало, – она начала рыться в своей сумке. – Это твой третий ребенок? – Васан указал на выступающий живот Эйд, который стал больше с их последней встречи. – Да, жаль, что бабушка Урай не увидит своего внука... А, вот оно, – она протянула что-то Васану. Сначала он не был уверен, что это было, но когда коснулся и внимательно рассмотрел предмет, его тело застыло, словно через него пронеслась снежная буря. Он поднял на Эйд испуганные глаза, которые заставили её изумиться. – Эйд, где ты это нашла? – Мой сын, Джон, нашел эту ручку в грязи под окном спальни бабушки Урай. Я не знаю, кто мог случайно её обронить. Она выглядит довольно дорогой. Наверняка кто-то её ищет. Помогите мне найти владельца этой вещи, инспектор. – Ну... до того, как бабушка умерла, к вам приходил какой-нибудь врач? – Доктор звонил нам, чтобы договориться о визите, но бабушка умерла за два дня до назначенной даты. – В какой день умерла бабушка? – В прошлую среду. Прошлая среда была на следующий день после того, как Ганн и Васан провели ночь вместе. Васан почувствовал, как земля уходит у него из-под ног. Его уши больше не различали звуков. Рука, державшая золотую ручку, дрожала. Он уставился на Эйд, которая с подозрением смотрела на него, и попытался успокоиться, прежде чем заговорить своим обычным тоном. – Оставь... это мне. – Хм, спасибо. Эйд повернулась и пошла к своему мотоциклу, припаркованному перед домом. Когда она уехала, ноги Васана подкосились, сделав шаг назад, он рухнул на деревянную скамейку. Мужчина посмотрел на предмет в своей руке и ему вдруг захотелось закричать, чтобы выплеснуть свое отчаяние. Васан знал, что это за вещь и кому она принадлежит. Он пытался думать позитивно, ведь она могла принадлежать кому угодно, но лишь немногие люди в этом районе могли использовать такую роскошную ручку. Это была та самая красивая ручка, которая обычно находилась в левом нагрудном кармане белоснежного лабораторного халата мужчины, который всегда говорил, что любит Васана. Она принадлежала... мужчине, которому он хотел отдать свое тело и сердце. Мозг Васана отказывался работать. Он не знал, что делать дальше. *** Тах вскочил со стула и отступил в угол комнаты, когда увидел мужчину в полицейской форме, вошедшего в местный винный магазин. Это был тот самый жестокий офицер, который надел на него наручники, когда его обвинили в краже денег и золота на похоронах. Благодаря дочери покойного обвинения не были выдвинуты, так как она получила большую часть ценных вещей отца обратно в целости. К счастью, также был свидетель, который случайно увидел, как кто-то передал Таху деньги в винном магазине. Иначе он бы попал в тюрьму. – Ин... Ин... Инспектор. Худощавый мужчина несколько раз поднял руки, приветствуя Васана. – Я хочу кое-что у тебя спросить. Васан подошел и, взяв стул, сел рядом. Тах попытался отступить еще дальше, хотя он уже находился в углу. – Я ничего не сделаю. Подойди ближе. Тах неохотно вернулся и сел на свое место. Васан достал телефон и открыл фотографии Ганна, сохранённые в его профиле в Facebook. Он показал их Таху. – Это тот человек, который дал тебе деньги в тот день? Тах нахмурил брови. – Я не видел его лица. Он был в маске и шляпе. И было темно. – По форме, телосложению и росту, как думаешь, это мог быть он? – Тот человек был довольно высоким, не как наши люди. Если Вы спросите меня, да, он довольно похож на того парня, но я действительно не видел его лица, инспектор, – испугавшись, что этот ответ разозлит Васана, Тах изменил свои слова: – Можно сказать, что это он, но я не уверен, сэр. Васан вздохнул и убрал телефон в карман. Больше никакой полезной информации он не получит. – В следующий раз не принимай деньги от незнакомцев. – Нет, сэр, я больше так не сделаю. Простите, сэр, – Тах сложил руки перед офицером. Васан встал и вышел из магазина. Зачем понадобилось красть деньги и отдавать их Таху? Почему он вернулся в дом после смерти пациента? Зачем он это сделал? Или тот, кто проник в дом и передал деньги Таху, и человек, убивающий пациентов в терминальной стадии, разные людьми? Или же злоумышленник украл ценные вещи, чтобы очернить Таха, сделав это похожим на ограбление, чтобы скрыть свои истинные мотивы? Васан поднял руку к груди. Сейчас золотая ручка, которую принесла ему Эйд, находилась в его левом кармане. Она была как яд, постоянно разъедающий его сердце. Васан знал, что лучший способ избавиться от этого чувства — встретиться с Ганном лицом к лицу и спросить, действительно ли это его ручка. Но пока он будет сохранять спокойствие. Васан осторожно постарается найти доказательства, не давая Ганну понять, что сейчас он является главным подозреваемым в глазах Васана.