Дела чести. Глава четвертая. Возвращение.

Цитадель Конде выглядела неприступной. Брать ее армией означало понести большие потери, Ричард понимал это, не смотря на всю свою неопытность. Однако, пройти мимо тоже нельзя, оставлять противника за спиной это плохая идея. Так легко попасть в окружение. Совет меча заседал в шатре у Альдо. Карта Талига начертанная на большой воловьей шкуре лежала на полу, а стратеги и маршалы сидели вокруг нее в креслах. Маршал Лувье – седовласый старик, бывший маршалом Эпине еще при Ренквахи, неодобрительно поглядывал на собравшихся людей. Ему не нравилось четверо агарисийских прелатов во главе с Левием, державшихся по-хозяйски, ему не нравился Мешт Ачир командующий алатскими стрелками, не нравились командиры гаифских наемников, но больше всего не нравился Первый маршал. Юнец! Кем он себя вообразил! О да, все это Ричард явственно читал в лице старика. Ситуация явно не из лучших, у принца Альдо не слишком большое войско и его командиры не могут прийти к согласию ни в чем. - Мы должны отступить к Гальтаре, мой принц, - гнул свою линию упрямец Левий. - В Гальтарах только камни, хотите уморить армию? – пробасил Лувье - Там будут лучше оборонительные позиции… - Оборонять, значит проигрывать! - Консио Разис, гаифский командир, сложил руки и смотрел с презрением на святош. - Нам придется взять этот город, иначе дальше не пройти! Ричард слушал этот спор, который длился вот уже час и молчал. Он посмотрел на принца Альдо, тот был явно озадачен. - Я бы хотел сейчас ехать верхом по полю, охотясь на зайцев, а не слушать как старые псы грызутся со святошами, - прошептал Альдо, склонившись к Ричарду. - Охотно разделяю это желание, мой принц. Ричард поднялся со своего места. Он вышел на середину круга, рассматривая карту. Он не имел ни малейшего понятия, как следует поступить в действительности. Он зачем-то обнажил шпагу, пытаясь придать себе воинственный вид. Сам не зная того сейчас он очень походил на Рокэ Алву. Беспечный нахальный вид Первого маршала возмутил собравшихся. Вот-вот грянет взрыв и с этим накопленным недовольством нужно что-то делать. Он не может подвести принца. Не может стать посмешищем. Что бы сделал Алва на его месте? Странная боль кольнула в его сердце. Что-то болезненно забилось под грудиной и стало трудно дышать. Алва! Цепкие пальцы держат за шею, впечатав его в простыни… Алва… Ричард усилием воли заставил себя думать о карте. Конде. Дурацкий город на пути. Медлить больше нельзя. Ричард изящно взмахнул шпагой и вонзил ее острие в нарисованные очертания крепости Конде. - Мы не станем брать город… – послышались возгласы одобрения от священников и негодования от гайифцев, те явно надеялись разжиться при грабежах. – И в Гальтары мы тоже отступать не будем! - Так и что же мы будем делать? – насмешливо произнес Лувье. Надо поставить его на место. Этот старик зарвался, если позволить ему взять вверх сейчас, это конец, Ричарда перестанут слушать совсем. - Найдем какое-нибудь болото и будем ждать прихода Ворона, разумеется, – едко ответил Ричард. Ответил и сам задохнулся от яда собственных слов. Взгляды старого маршала и герцога Окделла пересеклись. Серые глаза горят от еле сдерживаемой ярости. Мгновенное осознание пришло – вот из-за таких советчиков проиграл отец. Отступал, выжидал и проиграл. В шатре стало тихо. Принц Альдо удивленно спросил: - Так что же предлагает герцог Окделл. - Не брать Кондэ. Укрепленная крепость с пушками и шестью тысячами ружей, укрывшихся внутри – это верный способ проиграть войну… - Это законы войны, так нужно воевать, так правильно! – перебил Ричарда Консио Разис. - Это то, что от нас ждут! А наш козырь во внезапности – резко ответил Ричард и сам удивился своему тону. Будто это сказал сам Ворон, только его голосом. Затем смягчился и произнес чуть тише: - В Эпине сейчас беспорядки. Его население давно притесняется Олларами и терпит несправедливости. Нам нужно туда. Мятежники не помогут нашему врагу. Там мы сможем пополнить наши ряды новыми рекрутами и запастись провиантом. Маршал Лувье не даст солгать, Эпине богатейшая провинция, там мы найдем все что нужно. - И оставим за спиной шесть тысяч солдат? С пушками? - не унимался гайфиец. - Да, оставим. Наша цель Талиг. А сердце Талига в Олларии. - Я поддерживаю это решение. – подал голос Альдо. - Мне нравится. - Оллария это прекрасно, но что вы будете делать с Рокэ Алва? С Вороном? – проскрипел Левий. Его холодные колючие глаза, казалось, пронизывали холодом насквозь. - То же что и он. Воевать! – ответил Ричард. Внешне невозмутимый и жестокий, он чувствовал, как его сердце разрывается от боли. Горделивый и воинственный он покинул Совет меча, воошел в свою палатку, и, приказав Эрико никого не впускать, рухнул на кровать. Рокэ. Его образ стоял перед глазами, его голос слышался снова и снова, повторяя одну и ту же фразу: «Это будет не быстро…» - Дикон, - тихо позвал знакомый голос. Это Робер. Почему он здесь, Эрико же никого не должен был пускать? - Робер! Почему ты не был на Совете? - Ездил кое-куда. Альдо велел. - Велел? Что он еще велел? - Какая разница. Я уже слышал, как ты говорил на совете. О тебе говорит весь лагерь. - И что же говорят? – криво улыбнулся Ричард. Ему не хотелось, чтобы его слабость видел кто-то другой. - Называют тебя Вороненком. Говорят, ты замыслил небывалое. Побить Ворона в бою. - Может и так, - рассеяно ответил Дикон. – У нас одна надежда на внезапность. Эти, - он махнул в сторону, - хотят воевать как по учебникам, а я их даже не прочел до конца. Вон, смотри. Вывез из Парэ чуть ли не всю библиотеку, да все зря. У меня нет времени читать. - И какие же планы у Первого маршала? - Эпине. Хочу заявиться к тебе домой. Эпине сейчас переживает мятежи, как я слышал. Это будет нам на руку. Подберемся ближе к столице… - А дальше? А дальше Ричард не думал. Подставить Альдо под клыки Северной Армии, в то время как с запада марширует Манрик, а с юга поджимают гарнизоны не взятых крепостей - и впрямь плохая идея. Вдобавок, он совершенно не знает где Рокэ Алва. Ричард пожал плечами и потупил взор. А дальше будет смерть. Он столько раз ускользал от именуемой гибели, что впору уже самому думать на родство с Леворуким. Маркиз Эр-При покачал головой. Он правильно истолковал молчание Дикона. - Знаешь, куда я ездил? Ричард пожал плечами. - Я был в Шато-Нуар. Инкогнито, разумеется. Я виделся со своими дворянами. - Зачем? - Мой дед. Он теперь в Рассветных садах. - Я соболезную. Герцог Эпине был великим человеком. И они оба замолчали. Ричард поднялся с ложа и, подойдя к столу, откупорил бутыль с вином. Он разлил по двум старинным алатским кубкам, отгоняя от себя навязчивый морок воспоминаний. - Вот, держи. - Благодарю тебя. Вино на вкус было сладким и терпким. Не таким возвышенным, как черная кровь, скорее теплым и уютным, как лоза у деревенского дома, обвившая кровлю и сверкающая в лучах заходящего солнца. Отблеск того солнца теперь играл в бокале. Ричард осушил свой кубок, Робер к вину не притронулся, сжимая в руках чеканное серебро. - Я говорил с ними. Они присягнули мне. Все до единого. Едва заслышав об армии принца Альдо. - Ты сомневаешься в них? - Я сомневаюсь в нас. Куда мы идем и что принесем за собой. Мой дед был великим, мой отец бесславно сгинул на безнадежной войне. И вот я теперь как он. - Я тоже теперь как отец. - Ты? Да, ты вылитый Эгмонт! Только прядь седая. – усмехнулся Иноходец. - Значит мы оба идем путями своих отцов. - И что же нас ожидает на этих путях, Дикон? - Не знаю, - уклончиво ответил тот. Но на самом деле Ричард знал ответ. – А если бы мы знали, хватило бы нам сил отказаться от них. Думаю, нет. - Мы-то готовы, Дикон. А другие? - Робер, другие отпразднуют нашу победу вместе с нами. Мы победим и с войной будет покончено. Мы принесем мир и справедливость. Эти последние слова стоили Ричарду небывалых усилий. Он улыбался и говорил о победе, ведь его сомнения, горести и печали принадлежат только ему. Ему и Рокэ Алва