Солнце, породившее Феникса

      …Солнце висит над его головой низко-низко — достаточно протянуть руку, чтобы сорвать его, будто спелое яблоко с ветки.       (Разве найдётся безумец, который попробует выкрасть с небосвода солнце?)       …Нужно было тогда просто развернуться и уйти.       Не подбирать на улице нищего мальчишку с ясными глазами, что цеплялся за подол его наряда и жалобно плакал.       Не вспоминать своё собственное детство, проведённое в грязных трущобах и узких переулках.       …Нужно было тогда развернуться и уйти. Стряхнуть чужие пальцы со своего наряда, отвернуться и продолжить свой путь.       (Он ведь прекрасно знал, что его Господин найдёт причины для нового наказания.)       …Солнце вспыхивает прямо над его головой.       Аньшен смотрит на него, не в силах отвести взгляд, заворожённый жаром и светом.       Это ведь единственное, что ему осталось на пороге гибели — смотреть на солнце.       (Его убьёт оно, а не Император.       Что ж, это уже хороший конец.       Лучший, чем всё, на что можно было рассчитывать в его случае.)       …Нужно было тогда не верить словам Юэ Цземина.       Не верить бумаге о том, что их брак разорван.       Это ведь была ещё одна уловка. Ещё один обман, в который Аньшен поверил.       И поплатился.       …Солнце обжигает жаром.       Аньшен слышит, как сгорают его волосы, как обгорает кожа на лице, как плавятся тряпки на его теле.       (Раньше у него были длинные блестящие волосы, ухоженная белая кожа и многослойные наряды из тонкого шёлка.       Но ничего из этого не дозволено более преступнику, которого назвал врагом сам Император.)       …У него была дрянная жизнь.       Нищий безродный мальчишка, что попытался выбраться из трущоб.       Второй Супруг Лорда, беззаветно преданный Господину.       …Изменщик, достойный великой кары.       Враг собственного ученика.       …Учитель, которого ненавидит Император.       — Учииииитель! — Тянет многоликая тварь, наслаждаясь что своим голосом, что вниманием к собственной персоне.       Он больше — не попрошайка, не ученик чужого Супруга, не помощник Лорда — он теперь Император.       И если на его Царство кто-то посмел напасть, Император «воздаст в сто тысяч раз».       …Правда, заставит своего бывшего учителя на всё это смотреть из первых рядов.       — Эти тупые демоны не представляют, с кем решили потягаться в силе! — Бахвалится его бывший ученик, и его жёнушки слаженно ему поддакивают и едва не стонут в наслаждении от Императорского голоса. — Этот Лорд-Император втопчет в грязь всю их армию! А мой недостойный учитель увидит всё своими глазами и поймёт, как был неправ!       Аньшен ничего не отвечает. Конечно, ему есть что сказать, но он более не видит в этом смысла.       У него отобрали всё, лишили даже осколков собственной гордости.       В прошлом его бывший ученик подолгу измывался над насекомыми и слабыми зверушками — глупо было ожидать, что во взрослом возрасте он как-то изменится.       Только теперь его наклонности приобрели ещё более ужасные черты.       …Солнце вспыхивает над его головой.       И Аньшен протягивает к нему ладони, стянутые верёвкой.       Он не хочет умирать, но более не в состоянии так жить.       И смерть от солнца — лучше, чем сдохнуть от меча или стрелы, будучи привязанным к лошади Императора, который пожелал «показать недостойному учителю» свою силу.       …Солнце вспыхивает.       И падает на Аньшена.       В липкую, чёрную жирную грязь, что высыхает и обращается пеплом.       …На который льётся кипящая кровь.       Капли её попадают Аньшену на лицо, заливаются в обожжённый рот, стекают по рёбрам и ногам, чтобы пепел снова обратился грязью.       Солнце…       …Аньшен сквозь обожжённые ресницы видит серое небо с тяжёлыми облаками.       И ниже, почти над собой — существо, похожее на человека.       …Если только у человека может быть три пары огромных белоснежных крыльев с оперением как у драконолебедя.       Если только у человека могут быть светлые глаза и волосы, будто у демонов с северных земель, заплетённые в косы.       Солнце лежит на груди у Аньшена, и он слышит чужое сердцебиение.       …Его куда-то несут. Перекладывают, переворачивают, прикасаются ледяным железом и холодными руками.       Что-то произносят то резкими командами, то певучими нежными почти просьбами.       Аньшен знает демонические языки, но этот никогда прежде не слышал.       Он пытается напрячь память, пробует уловить знакомые ноты или хотя бы фразы…       …Он слышит сердцебиение солнца, пусть бы его забрали и унесли.       (Аньшен чувствует, что оно близко.)       — Его всего залило её кровью — естественно, начался процесс регенерации. — Слова незнакомого языка рассыпаются на звуки и скрежещущие согласные.       Аньшен не понимает ни слова.       Аньшен понимает всё.       — В документах не было никаких сведений касаемо низшего.       — …Судя по одежде — он местный. Выжил лишь потому, что оказался прямо в эпицентре всплеска… И что с ним делать?       — Если господа Крылачества любопытствуют, — этот голос наполнен лестью, — то судя по записям перед всплеском, этот низший бесхвостый был привязан верёвкой и шёл за конём местного предводителя… Может, это один из ритуалов аборигенов? Что-то типа символа удачи?       — …Разберитесь. А низшего пока оставьте.       — Конечно, тётя.       Аньшена затапливает ядовитая горечь и отголоски чужой боли.