Солнце, породившее Феникса

      …Кому может прийти в голову дёрнуть высокородного аннерга, когда его рабочий день закончен?       Вариантов на самом деле не так и много.       Высокое начальство, более высокое, нежели сам высокородный шестикрылый.       Драгоценные родичи.       Вот, пожалуй, и всё.       …А если сей высокородный шестикрылый аннерг имеет ранг анг?       И, к тому же, входит в благородный Совет аннергов ранга анг, и не на последних местах там перья мнёт.       Вот-вот, количество вариантов, и так невысокое, катастрофически падает.       (Разве что одна из любимых тётушек, например?)       И либо там где-то кого-то стукнули крылом по голове и сей кто-то немного повредился мозгами, или…       Что должно пойти дальше за «или», Ниэль, честно говоря, даже не рискнул додумать, набрасывая на плечи халат. Хорошо ещё, волосы расплетать перед душем не стал, а то было бы…       Неудобственно было бы отправляться на дело патлатым, аки нечёсаное чудище.       Это Ноаху идёт всё, но вообще — кто рискнёт сообщить сильнейшему аннергу ранга анг, что какая-то часть его внешности не соответствует статусу?       (Любимых тётушек сразу ставим за скобки, во избежание досадных недопониманий.)       Нет, был бы Ноах на месте, то несомненно дёрнули бы его. Или Наина.       Второй, если уж на то пошло, пока не увивается за своей зазнобой из оперы, на диво толков и быстр на действия.       Но братцов в родном мире, какое несчастье, не было. Так что вызвали Ниэля.       После окончания его рабочего дня.       После весьма, к слову, неудачного эксперимента, от которого все руки пропитались тяжёлым запахом гари и палёной проводки, да и волосы, честно говоря, тоже этой вони набрались изрядно.       Из душа, когда он только-только намок и потянулся расплести косы.       Так что пусть не обессудят за его вид.       …Записи дела 01235, засекреченные настолько, насколько это вообще возможно.       Совпадение по генетическим базам данных.       Единственное.       Энергетический всплеск преднулевого уровня, повредивший в радиусе ста метров всю аппаратуру и зарегистрированный благодаря старому барахлу Аэшша-Бахо, которое не иначе как чудом ещё работало исправно.       Так что Ниэль торопится, стряхивая влагу с мокрых перьев и перекинув верёвки мокрых кос за спину, прекрасно осознавая, что оставляет за собой мокрые следы.       …Даже если и неисправно, и ошибка с распознаванием уровня всплеска, но совпадение по базам данных…       Наверняка ведь в Координационном Центре сначала обделались, а потом перепроверили.       Минимум три раза.       (Возможно, совместили сразу два этих занятия.)       …Записи о деле 01235 засекречены не просто так ведь. Не за красивые глазки или по просьбе одного из влиятельных аннергов ранга анг.       Так что Ниэль спешит к центру этого всплеска, ощущая, как влага с его крыльев и волос испаряется от жара.       …Ещё мелькает отстранённая мысль, что нужно будет достать память тех, кто своими глазами видел этот всплеск.       Если, конечно, они выжили и их память можно будет прочитать.       …А Ниэль говорил, что не стоит сраться с анжи. Тут их способности бы пригодились…       То, что оставил после себя всплеск, похоже на место падения метеорита, но весьма условно.       Земля, прежде мокрая и превращённая едва ли не в кашу, высохла и пошла глубокими трещинами.       Ещё и пеплом оказалась присыпана, будто серым снегом.       И Ниэль оставляет за собой по пеплу влажные следы, которые буквально спустя пару мгновений испаряются.       Дело, которое никогда не существовало для общественности.       …И на этом сером, чёрном, грязном, горячем и растрескавшемся видно перья.       Белые. Не нужно быть семи пядей во лбу, чтобы понимать, что отмытые, перья будут белоснежными, с ровной острой кромкой и плотным, но очень нежным на ощупь опахалом.       А в самом центре всплеска — в оке бури — Ниэль находит…       Находит то, из-за чего статусу этого затрапезного мирка в столь быстрые сроки был присвоен самый высокий уровень приоритетности.       Находит то, ради чего весь этот мирок буквально в считанные часы был выкуплен.       Находит то, по какой причине ни Совет аннергов, ни Координационный Центр не то что не стали торговаться с эалями — сразу предложили столько, чтобы хвостатые подавились этими деньгами и провели сделку в кратчайшие сроки.       (Не стоит скидывать со счетов и проницательность эалей — у их Совета хватает мозгов, чтобы осознавать, что если они не продадут этот мирок сегодня — завтра ни их союза с аннергами, ни налаженных связей, ни объединённых военных сил, да и, впрочем, самого Совета хвостатых — попросту не станет.)       Ниэль находит.       И передаёт Совету аннергов ранга анг одно слово.       Очень-очень страшное слово.       Чудовищное.       То, которого достаточно, чтобы не только Координационный Центр, но и весь Совет аннергов ранга анг напрягся.       «Живая».       …И этого слова достаточно, чтобы через три минуты после того, как это слово было получено Советом, в этот затрапезный мелкий мирок, который был нужен эалям исключительно ради ископаемых, была направлена Тётушка Смерть.       Его, Ниэля, любимая тётушка.       Одна из двух.       Дело 01235 засекречено не просто так.       Дело, перевернувшее не просто мир — но и связь аннергов.       Их менталитет.       Их законы и нормы.       Восприятие.       Дело, что повлекло за собой кардинальные изменения в их обществе.       …И, возможно, и приведшее к тому, что они начали подготовку к военным действиям против прочих видов крылатых.       — Живая. — Произносит прибывшая тётушка в размещённой кем-то из эалей палатке, глядя на то, что Ниэль принёс.       На… ту, кого Ниэль осторожно переместил из эпицентра всплеска.       Ту… И бескрылого низшего, который незнамо каким чудом оказался там же, в «оке бури».       В документах, в записях о засекрекреченном деле не было ни слова про низшего без крыльев.       Ниэль это и сообщает тёте. Не потому, что он сомневается в её памяти — нет, конечно! — но лишь чтобы озвучить, пусть и весьма заметную, но деталь.       Тётя Нитайлис с усилием переводит взгляд на вторую кушетку, на которой Ниэль разместил обнаруженного бескрылого.       …Человек, да? Хвоста точно не видно, да и строение ушей, или точнее того, что там осталось, намекает, что это определённо не эаль.       — …Судя по одежде — он местный. Выжил лишь потому, что оказался прямо в эпицентре всплеска… — Тётушка моргает. Ей абсолютно всё равно на низших, особенно тех, что не относились к цели её появления в этом мире.       …Но его всего, и вправду всего, залило кровью аннерга, и закономерно — начался процесс регенерации.       — …И что с ним делать? — Не то чтобы тётушка всерьёз спрашивает у Ниэля, что делать с данной мелкой проблемкой, вовсе нет. Если уж на то пошло, то это лишь риторический вопрос, ответа на который не ждут.       — Если господа Крылачества любопытствуют, — эаль подобострастно кланяется, и даже хвостом покачивает почти как собака. Выслужиться старается, паразит, — то, судя по записям перед всплеском, этот низший бесхвостый был привязан верёвкой и шёл за конём местного предводителя… Может, это один из ритуалов аборигенов? Что-то типа символа удачи?       Учитывая, что ещё два часа назад Ниэль не то что не знал про ритуалы местных аборигенов — он в принципе не знал о существовании данного мирка — подобное могло быть.       Что только низшие не придумают из суеверия.       — …Разберитесь. — Приказывает тётушка, чуть подумав. — А низшего пока оставьте.       И поднимает взгляд прекрасных взгляд на Ниэля.       Значит, он должен будет проследить за выполнением этих двух приказов.       — Конечно, тётя. — Кивает Ниэль.       Выражение лица у тёти Нитайлис совершенно спокойное, да и взглядом она молнии не метает, но хватает одного мгновения, чтобы понять — драгоценная тётушка им недовольна.       — Твой внешний вид.       Ниэль едва-едва поджимает все три пары крыльев, пусть бы и прекрасно знает, что ничего ему не будет.       — Я торопился. — Объясняет он и свой, пусть высохший, но всё одно непотребный образ.       — Ты мог бы хоть обуться. — Голос у тёти ровный и спокойный.       А вот когда она так говорит на собрании Совета, там почему-то все стараются стать поменьше и рассосаться по углам.       Ниэль послушно опускает голову и смотрит на свои босые, испачканные пеплом и высохшей грязью ноги.       Потом переводит взгляд на перепачканные этим же пеплом тётины домашние туфли.       Это от тётушки не ускользает.       — Я торопилась. — Отмахивается она совершенно равнодушно. — Но будь добр, приведи себя хотя бы немного в порядок. Ты аннерг ранга анг, а не безродный низший, чтобы в набедренной повязке скакать по болотам и плавать в лужах с палкой в руках.       Ну, можно было бы заметить, что на Ниэле длинный домашний халат, который ну никак на набедренную повязку не похож, но с любимой тётей не спорят.       Ниэль не трус. Аннерг ранга анг, да ещё занявший место в двадцатке в Совете (ну, чтобы от братьев не отставать), по определению не может быть трусом.       Но он понимает, что тётушкино замечание о его внешнем виде — не только дань воспитанию и правилам приличия.       Но и попытка хоть на пару мгновений переключить ракурс внимания с огромной, чудовищной проблемы, которая появилась у всего вида аннергов вместе с этим энергетическим всплеском преднулевого уровня.       Проблемы, решения которой у их вида буквально не было.       Не с их теперешними законами, восприятием и связью.       …Проблемы, на устранение которой в прошлый раз потребовалось две сотни архов и семнадцать аннергов ранга анг, и полностью разрушенный, разбомблённый мир.       А учитывая всё, что Ниэлю известно об адаптационных способностях аннергов — в этот раз не хватит и этого.       Совсем не хватит.       …Если всё дестабилизируется, то, пожалуй, не хватит ничего.       Только просить о помощи Первосозданного.