Meet her again

19 октября. 2017. Кабинет Рамлоу находился в одном из боковых крыльев административного здания. Это было просторное, но не слишком вычурное помещение: строгая функциональная мебель, массивный стол из темного дерева, пара кожаных кресел напротив него и широкий диван у стены. На столе – идеальный порядок, никаких лишних бумаг, только планшет и закрытая папка с документами. В углу, рядом с высоким книжным шкафом, стояла небольшая кофеварка, а на полке над ней – несколько бутылок дорогого виски. Рамлоу сидел, закинув ногу на ногу, откинувшись на спинку кресла. Он выглядел расслабленным, но внимательным – взгляд цепко выхватывал каждую мелочь. Его тонкие губы то и дело расплывались в усмешке, когда он слушал очередную реплику Мэдлин или поддразнивал Барнса. — Честно, Барнс, я все еще удивляюсь, как тебе удается выглядеть таким мрачным даже после всех твоих новых обязанностей, — с усмешкой заметил Рамлоу, легко покручивая в пальцах ручку. — Просто у меня нет твоего уровня оптимизма, — буркнул Джеймс, скрестив руки на груди. Мэдлин рассмеялась, покачав головой. — Не все могут быть такими обаятельными, как Брок, — сказала она с легкой иронией. Рамлоу ухмыльнулся, чуть склонив голову набок, глядя на нее. — Ну, ты же ценишь мою компанию, да, Риверс? Она пожала плечами, но в уголках губ мелькнула улыбка. — У тебя есть свои моменты. Барнс наблюдал за этим сдержанным обменом репликами, отмечая, как легко они общаются. Удивительно: Мэдлин обычно держалась отстраненно, не позволяла себе слишком тесных контактов, а с Рамлоу она выглядела… иначе. Мэдлин мельком взглянула на часы, нахмурилась. — Мне пора. Надо собирать вещи, перелет скоро. Рамлоу приподнял бровь. — Давай я подброшу тебя. Она кивнула, словно это было вполне естественно, и встала, потянувшись за сумкой. — А ты, Барнс? — спросил Брок, снова переводя на него внимательный взгляд. — Меня ждет Стив. Поеду на базу Мстителей, — коротко ответил он. Рамлоу небрежно пожал плечами, будто его это мало интересовало. Затем поднялся, протягивая руку Мэдлин. Барнс ожидал, что она просто проигнорирует этот жест или наденет перчатку — она всегда так делала. Но нет. Без малейшего колебания она вложила свою ладонь в его, и Брок мягко, но уверенно помог ей подняться. Джеймс напрягся. Он видел, как она избегает прикосновений. Даже с ним, даже с Роллинсом или Мэй. У нему она прикоснулась лишь однажды, и то, на пару секунд. Но сейчас… Рамлоу тоже заметил это. Он усмехнулся взгляду Барнса. Его пальцы крепче сжали ее ладонь, кончики немного скользнули по коже, словно он хотел запомнить это ощущение. В этот момент его глаза вспыхнули – неуловимо, но явно. Как хищник, который вдруг почувствовал запах добычи, которая сама идет в его ловушку. Но Мэдлин? Она выглядела совершенно обычной. Не дернулась, не отвела руку слишком быстро. Будто для нее это не имело никакого значения. Барнс молча наблюдал за этим коротким, но многозначительным моментом. — Ладно, увидимся после твоего перелета, — голос Рамлоу звучал по-прежнему легко, но в нем появилось нечто, чего раньше не было. Мэдлин кивнула, откидывая волосы за спину. — Увидимся.

***

Когда они добрались до квартиры Мэдлин, солнце слабо грело, больше заливая улицы теплым золотым светом. Поднявшись на нужный этаж, она первым делом достала ключи, но Рамлоу не спешил выпускать ее запястье. Дверь открылась, они вошли внутрь, и как только Брок сделал шаг вперед, он почувствовал, как хватка на его руке стала крепче. Мэдлин не просто держала его – ее пальцы сжались так, словно она пыталась остановить его, притормозить, а может, и прочувствовать. Рамлоу бросил на нее быстрый взгляд. Ее глаза потемнели, лицо вспыхнуло нежным румянцем. Она быстро облизнула губы, будто пытаясь увлажнить их, но в этом жесте было нечто неосознанно манящее. Черт. Он втянул воздух, в груди разлилось тепло, и губы сами собой тронула ухмылка. Мэдлин улыбнулась в ответ – шире, чуть дерзко, чуть вызывающе. Она знала. Она видела, как он смотрит на нее. И ей это нравилось. Не думая, не давая себе ни секунды на размышления, Рамлоу шагнул ближе, запуская руку ей за спину, и одним движением притянул к себе, захватывая талию. Ее тело подалось вперед, прижимаясь к нему, и этот момент – всего секунда, может, меньше – будто повис в воздухе. А потом он поцеловал ее. Сначала осторожно, пробуя, давая ей возможность отстраниться, но Мэдлин не сделала этого. Она ответила, чуть приоткрыв губы, позволяя ему углубить поцелуй. Рамлоу наклонился, крепче сжимая ее талию, а другая рука скользнула вверх по позвоночнику, останавливаясь между лопатками. Он чувствовал ее. Ее дыхание, прерывистое, но твердое. Ее пальцы, которые сначала нерешительно коснулись его плеч, а затем сомкнулись на затылке, зарываясь в волосы. И вкус… Мэдлин пахла чем-то свежим и сладковатым, может, духами, а может, просто собой. И когда он оторвался от ее губ, чтобы оставить горячий поцелуй на шее, он услышал, как она резко вдохнула. Брок улыбнулся. Спустился ниже, касаясь губами ее ключицы, чувствуя, как ее грудь поднимается и опускается в сбитом ритме. — Ты знаешь, что делаешь, — пробормотал он, чуть хрипло, не отрываясь от ее кожи. Мэдлин провела пальцами по его затылку, скользнув к шее, и только кивнула. Она чувствовала его запах – тяжелый, насыщенный. Одеколон, смешанный с легкой горчинкой табака. Тепло кожи, разогретой этим моментом. И что-то еще, что нельзя было выразить словами, но что заставляло ее сердце биться быстрее. Она хотела его. Хотела не самого Брока, а его тело. Она хотела получить удовольствие. И конечно, доставить удовольствие ему. Ее рука скользнула между ними, касаясь его тела обратной стороной ладони. Взгляд сопровождал собственную руку. — Аккуратней. Хрип Брока привел ее в чувства и Мэдлин подняла глаза на него, он закусывал губы и испепелял ее томным взглядом. Она расстегнула ему ремень и не раздумывая просунула руку в штаны, оглаживая чувствительные точки.  Рамлоу лишь наблюдал. Как часто они это проживали? Больше, чем следовало бы. Но каждый раз ощущался как первый. Мэдлин ощущалась как его первый раз.  Она повела его в спальню, усадила на кровать, а сама опустилась перед ним на колени. Движения Риверс были наполнены концентрацией, все ее мысли были заняты им. Мэд стянула с него боксеры, открывая для себя вид на его возбужденную плоть. Рамлоу думает что сходит с ума, ее вид, прямо на коленях перед ним, такая увлеченная. Боже, если он есть, спасибо. Брок хочет взвыть в голос, ощущая ее пальцы на своем члене. С каждым движением руки, эрекция становилась тяжелее и сильнее. Мэдлин провела рукой по всей длине, а Рамлоу тихо прохрипел. Она взглянула на него из-под опущенных ресниц и усмехнулась. Мэдлин не отводя взгляда, вытащила язык полностью и лизнула головку.  Затем провела языком с основания до уздечки, а затем обратно. Мэдлин обхватила головку губами и начала вбирать член глубже и глубже, доставляя Броку невероятное удовольствие. Его тихое "Крошка" делает свое дело, Рив заводится еще больше, активно работая языком, помогая себе руками. Брок отрывает ее от "дела" на половине, и притягивает к себе и целует, даже не брезгая. Она извивается, стягивает с себя штаны вместе с бельем и садится сверху. Рамлоу лишь улыбается в поцелуй, не отрываясь, переворачивает их, нависая сверху. Он входит в нее и начинает двигаться, постепенно увеличивая темп.  Брок не думал, что обычное прикосновение может вызвать у него такой взрыв ощущений. Но когда пальцы Мэдлин сжались на его затылке, когда ее тело так естественно прижалось к нему, он почувствовал нечто большее, чем просто возбуждение. Это было что-то сырое, животное, но в то же время затягивающее, будто он стоял на краю чего-то неизведанного и с каждым вдохом делал шаг вперед. Ее кожа была теплой, почти обжигающей. Он чувствовал, как под его пальцами напрягаются мышцы, как она замирает на секунду, а потом подается ближе, позволяя ему касаться ее так, как он хотел. Это было опьяняюще. Рамлоу закрыл глаза и медленно выдохнул, впитывая каждую мелочь: вкус ее губ, легкий привкус чего-то сладкого, возможно, вина или фруктов, аромат ее кожи, легкий, но манящий, шелковистую гладкость там, где его губы касались ее шеи. Он скользнул ладонями по ее спине, чуть сильнее прижимая к себе. Ее дыхание стало чаще, он чувствовал его у себя на щеке, на губах, и от этого внутри него разливалось электрическое напряжение. Черт. Он не ожидал, что его тело отреагирует так быстро, так жадно. Где-то глубоко внутри проснулся голод. Настоящий, всепоглощающий. Он втянул воздух сквозь зубы, чувствуя, как сердце в груди отбивает тяжелый ритм. Каждое прикосновение Мэдлин – ее пальцев на его коже, ее губ у его виска – било в самое нутро. Рамлоу приоткрыл глаза, скользнул взглядом по ее лицу – чуть раскрасневшемуся, с затуманенным взглядом – и усмехнулся. — Ты даже не представляешь, как сильно мне это нравится, — его голос был низким, слегка хриплым, как у человека, который едва сдерживается. Мэдлин улыбнулась уголком губ. — Я примерно догадываюсь. И снова этот всплеск – как искра в сухом лесу. Эйфория заполнила его изнутри, горячая, бьющая по нервам. Как после удачного боя, когда в крови плещется чистый, необузданный адреналин. Но здесь не было ярости. Только острое, всепоглощающее наслаждение.

***

Комната была наполнена мягким светом – солнце еще не село, но его лучи уже стали теплее, приобрели медовый оттенок. Воздух казался ленивым, насыщенным запахами – кожей, табаком, легким шлейфом парфюма. Мэдлин лежала на боку, одна рука под щекой, другая вытянута вперед, почти касаясь груди Брока. Он лежал на спине, руки закинув за голову, взгляд направлен в потолок. Она не думала о нем. Что-то внутри кольнуло – странное, нелогичное чувство. Она только что провела время с Рамлоу, была с ним, но мысли крутились вокруг другого человека. Барнс. Мэдлин глубоко вдохнула и медленно села, стараясь не шуметь. Рамлоу тут же повернул голову, глядя на нее из-под полуопущенных век. — Уходишь? — его голос был хриплым, но не сонным – просто низким, с тем ленивым оттенком, который появляется после хорошего секса. — Мне нужно на базу, — ответила она, откидывая волосы за спину. Она спустила ноги на пол, поднялась, нашла брошенную одежду и начала одеваться. Рамлоу не двигался, только наблюдал. — База Мстителей, — проговорил он медленно. — Угу. — Она накинула куртку, подошла к чемодану, начала складывать вещи.  Он усмехнулся. Она натягивала перчатки. — Он? Мэдлин застыла на секунду, но тут же продолжила заниматься делами. — Не знаю о чем ты, Брок. Просто навещу Стива, а оттуда сразу лечу по своим делам. — Ага. Конечно. Его голос звучал лениво, но в нем скользнуло что-то острое, почти колючее. Она не обернулась. — Что происходит вообще? Рамлоу вздохнул, проводя рукой по лицу. — Ничего, Рив. Просто мне интересно – он хоть раз смотрел на тебя так, как я? Она бросила в чемодан последнюю вещь и захлопнула его. — Что? — Барнс. Ты ведь сейчас о нем думаешь, верно? Мэдлин взяла ключи со стола и, наконец, посмотрела на него. — Брок… Он усмехнулся, но во взгляде не было прежней легкости. — Ты можешь притворяться сколько угодно, Риверс. Можешь даже убедить себя, что я не знаю, о ком ты думаешь, пока лежишь рядом со мной. Она молча посмотрела на него несколько секунд, а потом коротко кинула ему ключи. Рамлоу поймал их на лету. — Побудь здесь, если хочешь. Я скоро уезжаю. Она чуть наклонила голову, будто раздумывая, а потом направилась к двери. — Ты мне не муж, Рамлоу.  — Больше нет. Помню, никаких прав.  Брок следил за ней взглядом, пока она не вышла. Дверь захлопнулась с глухим стуком. И тишина. Рамлоу остался лежать, уставившись в потолок. Кого он ненавидит больше? Себя? Или Барнса? Рамлоу сжал челюсти. Черт с ним. Он разберется.

***

База Мстителей встретила Мэдлин Риверс ровным механическим голосом, доносившимся откуда-то из потолка: — Добро пожаловать. Пожалуйста, укажите цель вашего визита. Мэдди, сбитая с толку, машинально подняла голову: — Привет, потолок. — Я — ПЯТНИЦА. К кому вы направляетесь? — К Стиву и Джеймсу, — ответила она, быстро моргнув. — Тренировочный зал. Второй этаж, восточное крыло. На базе пахло металлом, свежей краской и чем-то стерильным, возможно, антисептиком. Коридоры были просторными, с гладкими панелями на стенах и редкими экранами, где отображалась оперативная информация. Шаги гулко отдавались в пустоте. Когда она добралась до зала, дверь открылась автоматически, выпуская в коридор теплый воздух, пахнущий потом и кожей тренажеров. Зал был огромным. Одна его половина представляла собой пространство с тренажерами и гантелями, а другая — боевую площадку с матами. Вдоль стен висело несколько боксерских груш, в углу стояли манекены для отработки ударов. Посреди зала дрались два суперсолдата. Стив Роджерс и Джеймс Барнс двигались почти размытыми силуэтами. Их удары были молниеносными, но каждый из них идеально парировал движения противника. Стив сделал обманное движение левой рукой, пытаясь выбить равновесие у Барнса, но тот среагировал раньше, заблокировав удар металлической рукой. Послышался звонкий стук вибраниума. — Ты становишься предсказуемым, Стив, — усмехнулся Бакки, делая шаг назад. — Просто я слишком добрый, — ухмыльнулся Капитан, снова атакуя. Он резко ушел в подкат, намереваясь снести ноги напарника, но Барнс подпрыгнул, проворачиваясь в воздухе. Приземлившись, он тут же нанес контрудар в бок Стива. Тот сумел заблокировать его, но отступил на шаг. — Не расслабляйся, старик, — сказал Барнс. — Мне кажется, ты начинаешь получать удовольствие. — Только если поставлю тебя на лопатки. Стив усмехнулся, сделал ложный выпад вправо, а затем, когда Барнс двинулся в блок, резко развернулся, ухватил его за плечо и перекинул через себя. Барнс рухнул на маты, но не потерял самообладания. Приземлившись на спину, он тут же перекатился, а затем резко подался вперед, обхватив ногу Капитана и дернув его вниз. Роджерс потерял равновесие, но успел сгруппироваться, упав на одно колено. — Вот так, — ухмыльнулся Барнс, быстро вскочив на ноги. Но прежде чем он успел что-то предпринять, Стив схватил его за запястье, развернул и повалил на маты, тут же заломив ему руку за спину. — Сдаешься? — спросил он. — Только в твоих мечтах, — процедил Барнс и резко дернулся, уводя Стива из равновесия. В этот момент он заметил, что за ними наблюдают. Мэдлин Риверс стояла у входа, сложив руки на груди и с явным интересом наблюдая за их схваткой. Барнс выпутался из захвата, перекатился и встал на ноги. В этот момент Капитан тоже посмотрел в сторону входа. — Мэдди, — произнес Барнс, стряхивая с себя остатки схватки, — что ты тут делаешь? — Наблюдаю, — ответила она, чуть приподняв бровь. Стив усмехнулся: — Она за тебя болела, Бакки. — Не правда! — запротестовала она. — Я просто оцениваю. — Ага, — протянул Стив, бросая полотенце Барнсу. Барнс вытер лицо и шагнул ближе к девушке: — Ты же уезжала. Мэдди пожала плечами: — Хотела потянуть время. — И решила вернуться сюда? — Решила пригласить тебя с собой, — ляпнула она первое, что пришло в голову. Барнс нахмурился: — Куда? — Проветриться. — Я… — Барнс собирался отказаться, но Стив хлопнул его по плечу: — Давай, Бак. Немного отдыха тебе не повредит. — Я… — Это не просьба. Барнс раздраженно выдохнул, но, взглянув на Мэдди, кивнул: — Полчаса на сборы. Когда они шли по коридорам, Барнс неожиданно спросил: — Куда мы летим? Мэдди только улыбнулась: — К моей семье.

***

Джет был просторным, с плавными линиями и темными панелями управления. Кабина пилота напоминала что-то из научной фантастики: множество экранов, голографические проекции, система голосового управления. Внутри пахло металлом, чистящими средствами и легким электрическим озоном, как в лабораториях Старка. Мэдлин вела машину уверенно, как будто всю жизнь управляла подобной техникой. Барнс сидел в пассажирском отсеке, наблюдая, как она ловко переключает панели, вводит координаты, настраивает маршрут. Затем она включила автопилот, поднялась со своего места и направилась к нему. — Надеюсь, ты не боишься высоты, — заметила она, бросив взгляд в иллюминатор, за которым простиралась темнота неба. — Если бы боялся, это было бы странно, учитывая, сколько раз меня сбрасывали с самолетов, — ответил Барнс с кривой усмешкой. Мэдди фыркнула, опустив спортивную сумку на сиденье рядом. Развязала молнию и вытащила два бумажных пакета. — Держи, — протянула один ему. — Что это? — Еда. Барнс принял пакет, подозрительно глядя на нее. — Ты всегда предлагаешь мне еду, когда мы вместе. Мэдди пожала плечами, вытаскивая свой пакет. — Я постоянно голодная. Он приподнял бровь. — И еще, — добавила она с лукавой улыбкой, — я хочу задобрить тебя. Барнс тихо хмыкнул, открывая пакет. Оттуда потянуло чем-то теплым, ароматным — смесью свежего хлеба, мяса, специй и жареного картофеля. Запах был уютный, почти домашний. — Гамбургеры? — он удивленно посмотрел на нее. — Ага. — Откуда? — Не важно, — отмахнулась она, откусив свой бургер. Барнс покачал головой, но тоже принялся есть. — Так почему я здесь? — спросил он, прожевывая. Мэдди посмотрела на него, пожевала губу, будто подбирая слова. — Мне в последнее время нехорошо, — сказала наконец. Барнс нахмурился: — В каком смысле? — В таком, что мне нужен проверенный человек рядом. Барнс поставил бургер на колени, внимательно на нее посмотрел. — Тебе нужна защита? Она кивнула, но тут же добавила: — Скорее, просто кто-то, кто присмотрит за мной, пока я с семьей. Барнс скрестил руки на груди. — Ты мне доверяешь? Мэдди чуть прищурилась. — Я бы назвала это по-другому. Он фыркнул: — Как же? — Не знаю, — грустно усмехнулась она. Барнс покачал головой, доел и откинулся на спинку кресла. Они больше не говорили. Джет плыл по небу, а внутри царила спокойная тишина, прерываемая лишь негромким гудением приборов. Барнс незаметно для себя провалился в сон. В какой-то момент он почувствовал, что кто-то сел рядом. Легкое движение. Пальцы осторожно коснулись его волос, перебирая пряди. Холодная кожа. Он знал этот холод. Ему не снились кошмары.

***

Барнс проснулся от того, что его настойчиво трясли за плечо. — Проснись и пой, Весенний, — прозвучал знакомый голос рядом. Он застонал, едва приоткрыв глаза. Мэдди склонилась над ним, нахально ухмыляясь. — Ты будишь меня менее гуманно, чем хотелось бы, — пробормотал он хриплым голосом. — Мне нужно было быть еще менее гуманной? — с притворной задумчивостью уточнила она. Он покачал головой, потирая лицо. Веки еще были тяжелыми от сна, но на губах расползлась слабая, едва заметная улыбка. — Ты улыбаешься, — заметила Мэдди, прищурившись. — Нет, — тут же отозвался Барнс, нахмурившись. — Да, — уверенно ответила она. — Ты мне мерещишься. Мэдди ухмыльнулась шире и, наклонившись чуть ближе, почти беззвучно прошептала: — Мы долетели. Выйдя из джета, Барнс первым делом огляделся. Перед ним раскинулось огромное поле, залитое золотым светом. Трава была высокая, буйная, зеленая, с яркими всполохами полевых цветов. Легкий ветер лениво перебирал стебли, мягко склоняя их в одну сторону. На горизонте стоял одинокий дом. Небольшой, но крепкий, с широкой верандой и покатой крышей, утопающий в тени нескольких старых деревьев. Он выглядел уютно, как будто кто-то заботливо ухаживал за ним долгие годы. Мэдди уже вышла вперед, легко шагая по траве. Барнс же задержался, оглядывая пространство вокруг. Тишина. Чистая, нетронутая. Ни грохота машин, ни гула голосов, ни запаха пороха. Только теплый ветер, запах полевых трав и солнце, которое грело, а не жгло. «Рай», — мелькнула мысль. Но следом за ней пришла другая: «Рай бывает только после смерти». Барнс сжал зубы, прогоняя этот чересчур мрачный оборот. — Ну что ты стоишь? — раздался голос Мэдди. Она уже была впереди, на несколько метров дальше, и теперь обернулась к нему через плечо, прищурившись от солнца. В ее глазах плясали золотые отблески. Барнс сделал шаг, потом другой, а затем без слов подхватил ее чемодан. — О, какой джентльмен, — с улыбкой заметила она. — Кто-то же должен нести твои вещи. Они шли через траву, и Барнс старательно избегал цветущих пятен, хоть это было и нелегко. Цветы здесь были разные: голубые васильки, алые маки, солнечно-желтые лютики. Время от времени среди трав попадались белые ромашки, такие хрупкие, что он даже замедлялся, чтобы случайно не наступить. Мэдди шла впереди, легко, свободно, почти вприпрыжку. Иногда она оборачивалась к нему с улыбкой, проверяя, не отстал ли он. Барнс смотрел на нее, потом снова на этот мир вокруг. В груди росло странное чувство. Спокойствие. Настоящее, глубокое, почти инородное. Когда в последний раз он чувствовал себя так? Может быть, до войны. Может быть, в Ваканде. Может быть, никогда. Он поймал себя на том, что невольно напрягся, словно тело само отказывалось принимать это состояние. Ему не должно быть спокойно. Но он здесь. Живой. Шагающий по мягкой траве, вдыхая запахи цветущего луга, небо над ним — бесконечное, чистое. А впереди идет девушка, которая только что называла его «Весенним». Барнс тряхнул головой, сбрасывая ненужные мысли. Не время философствовать. Он просто идет вперед.