Meet her again

Когда Баки только переехал к ним, он чувствовал себя гостем. Он жил с Риверсами, но иногда всё ещё ловил себя на мысли, что не до конца здесь. Как будто он занимал чьё-то место, как будто ему нужно было осторожно ступать, чтобы случайно не нарушить их уклад жизни. Но со временем всё изменилось. Теперь он знал, что Нур не засыпает без сказки. Что Омар ворчит, когда устал, но всё равно первым накроет стол. Что Мэдлин курит на балконе, даже если обещала бросить. Что они могут шуметь, спорить, дразнить друг друга, но в этом шуме чувствовалось что-то родное. И ужины всегда были особенными. Сегодня они ели домашний плов. Омар готовил, и, по словам Нур, «он готовил лучше всех». Баки сидел рядом с Мэдди, наблюдая за тем, как семья взаимодействует. Это было… приятно. Чуждое чувство, но всё же тёплое. — Ну что, как тебе наше коронное блюдо? — с хитрой улыбкой спросил Омар, поглядывая на Баки поверх ложки. — Отлично, — честно признался Баки. — Видишь? — сказал Омар, взглянув на Мэдди. — Говорил же, что я лучший повар в семье. — Просто у тебя было больше времени на практику, — фыркнула Мэдди. — Вот именно, потому что кто-то свалил в военную академию. Мэдлин. Баки повернулся к ней. — Почему ты поменяла имя? Мэдди остановилась, взглянула на него. — О чём ты? — Ну, ты же была Мадина. Она моргнула. — Да, была. — Почему тогда стала Мэдлин? Она на секунду задумалась, потом пожала плечами. — В академии Мэдлин звучало… ну, по-американски. Проще. Баки нахмурился. — Но это ведь твоё имя. — Я знаю, — она взглянула на него. — Просто так было легче. Легче для кого? Для неё — или для тех, кто не хотел запоминать её настоящее имя? — Ты могла оставить его, — сказал он. Мэдди усмехнулась. — А ты мог бы не отращивать волосы после моего ареста, но ты же это сделал. Баки не смог удержаться от улыбки. — Туше. — У меня не было намерения отказываться от него, просто… так получилось. — Но ты ведь всё ещё Мадина, — вдруг сказала Нур, отрываясь от тарелки. Мэдди посмотрела на сестру. — Да, малышка, всё ещё. — Кстати, — неожиданно сказал Омар, убирая тарелку в сторону. — Вы ведь так и не спросили, где я взял этот рецепт плова. — Думаю, мы догадываемся, — тихо сказала Мэдди. Наступила короткая пауза. — Мама готовила такой же. — с грустью сказала Нур. Омар кивнул. — Да. Баки осторожно посмотрел на них. Он знал, что их мать, Фатма, погибла, но они редко говорили о ней. — Она была лучшей, — сказала Мэдди. Омар кивнул. — Она говорила, что еда должна быть не просто вкусной, а… тёплой. Понимаешь? Чтобы от неё становилось легче. Джеймс кивнул. — Это хороший принцип. Барнс смотрел на них, ощущая лёгкую тоску. Он знал, что значит потерять семью. Но он также знал, как важно хранить её в воспоминаниях. — Вы очень похожи на неё? — спросил он. Мэдди усмехнулась. — Омар — да. — А ты? Она на секунду замешкалась. — Я не знаю. — Ты такая же упрямая, — хмыкнул Омар. — Ты это к чему? — Просто говорю, — ухмыльнулся брат. Баки усмехнулся, но потом посмотрел на них серьёзнее. — Она бы гордилась вами. Главное хранить её в сердце и чтить память. Нур посмотрела на них обоих. — А если я забуду? — Не забудешь, — твёрдо сказал Омар. — Потому что её забыть невозможно, — добавила Мэдди. Нур улыбнулась. Джеймс больше не гость.

***

Прощания никогда не были простыми, но этот момент был особенно странным. Баки получил новую квартиру от Щ.И.Т.а — небольшую, но вполне уютную. Это было что-то вроде бонуса за все его заслуги, хотя сам он к этому относился с лёгким скепсисом. Жить одному в тишине? После всего, что было? Он не был уверен, что это хорошая идея. Но всё же, переезд состоялся. Мэдди, Омар и Нур помогали ему разбирать вещи, хотя помогали — это громко сказано. Нур скакала по квартире, словно это было новое игровое поле, а Омар просто наблюдал за происходящим, сложив руки на груди и выдавая саркастичные комментарии. Мэдди же старалась держать всё под контролем… хотя и сама не могла скрыть лёгкой грусти. — И что, прям навсегда? — спросила она, сидя на одном из закрытых ящиков с вещами. Баки усмехнулся, ставя чемодан у стены. — Ну, не навсегда. Я ведь не уезжаю на другой конец света. — Да, но… — она вздохнула. — Всё-таки мы привыкли, что ты с нами. — Всего пару недель, а уже привыкли? — он поднял брови, усмехнувшись. — Мы быстро привязываемся, — парировала она, ухмыляясь в ответ. — Особенно Нур, — добавил Омар, кивая в сторону сестры, которая сейчас с важным видом стояла перед Баки, держа в руках белого плюшевого кота. — Это тебе, — заявила она, протягивая игрушку. Баки слегка опешил. — Твой любимый. — Да. Поэтому я даю её тебе. Чтобы он защищал тебя, пока нас нет рядом. Это Альпин. Мэдди с Омаром переглянулись. Джеймс несколько секунд смотрел на игрушку, затем медленно взял её из рук девочки. — Спасибо, Нур, — сказал он, чуть хрипло. — Я буду о ней заботиться. Она кивнула, будто заключая серьёзный договор, а потом резко бросилась ему на шею, обнимая. — Я буду скучать, — пробормотала она. Баки, чуть замешкавшись, аккуратно обнял её в ответ, закрыв глаза. — Я тоже, крошка. Они простояли так несколько секунд, прежде чем Омар откашлялся. — Ладно, ладно, а теперь все по очереди, а то ещё устроите тут сопливую драму. Мэдди, закатив глаза, подошла ближе. — Ну что, Барнс, теперь ты официально взрослый самостоятельный человек? — Ну, если считать, что мне больше ста лет, то да, думаю, можно сказать, что я взрослый, — усмехнулся он. Баки посмотрел на неё, его взгляд стал мягче. — Буду скучать. — Я тоже, — тихо ответила она. Она сделала шаг ближе, и он не стал медлить — обхватил её за талию и притянул к себе. Она тут же обвила его руками за шею, а затем их губы встретились. Поцелуй был коротким, но наполненным нежностью и чем-то ещё. Но прежде чем это могло затянуться, кто-то громко прочистил горло. — Так-так-так, а ну хватит тут перед моими глазами устраивать романтические сцены! Барнс убери руки от моей сестры. Омар, сложив руки на груди, грозно посмотрел на Баки, а потом без церемоний схватил Мэдди за руку и начал оттаскивать её назад. — Всё, прощайся давай, а то я тут стоять не могу, смотреть на это невозможно. — Омар! — возмутилась Мэдди, пытаясь вырваться, но брат держал её крепко. — Нет, нет, я тебя знаю. Сейчас ещё один поцелуй, потом ещё один, потом “ой, я забыла сказать тебе ещё кое-что” — и всё, уйдём через три часа. А у парня новая жизнь начинается, дай ему спокойно уйти. Баки только усмехнулся. — Это ты сейчас угрожаешь мне или ей? — Вам обоим, — хмыкнул Омар. — И запомни, Барнс, если моя сестра будет плакать, я найду тебя. — О, не сомневаюсь, — с ухмылкой ответил Джеймс. Нур снова кинулась его обнимать, потом отступила назад. — Пока, Баки. — Пока, Нур. — Ты можешь взять у меня другие, если захочешь, — сказала Мэдди, протягивая коробочку. Баки посмотрел на неё, потом перевёл взгляд на диск в своей вибраниумной руке. — Ты думаешь, мне понравится? Она усмехнулась. — Думаю, да. Но если нет — значит, у тебя просто нет вкуса. Баки рассмеялся, покачав головой. — Какое давление… Мэдди улыбнулась, но в её глазахбыло что-то большее, чем просто шутка. Как будто этот диск был для неё чем-то личным. Баки посмотрел на коробочку снова. — А почему именно этот альбом? Мэдди пожала плечами, но затем добавила: — Потому что в нём есть правда. О взрослении, об усталости, о прошлом, которое не отпускает… Баки внимательно посмотрел на неё. — Ты хочешь сказать, что он — про нас? Она чуть улыбнулась, но в её взгляде мелькнула тень грусти. — Может быть… Баки медленно кивнул, обдумывая её слова. — Ладно. Послушаю. Он посмотрел на Мэдди. Она не говорила ничего, только смотрела на него, словно запоминая каждую деталь. — Я зайду, как только смогу, — тихо сказал он. Она кивнула. — Буду ждать. Он ещё раз обвёл их взглядом — семью, которой он не ожидал, но которая всё равно стала его. Они вышли из его квартиры и Барнс, немного подождав, закрыл дверь.

***

Квартира, в которой теперь жил Баки, была довольно скромной. Ничего лишнего: простая мебель, пара книжных полок, старый ковёр, деревянный стол у окна. Щ.И.Т. постарался, чтобы всё было «уютно», но чувствовалось, что пока что здесь не было жизни. За исключением одного угла. Там, на небольшом комоде, стоял магнитофон. Тот самый, который подарила ему Мэдди. Рядом с ним лежала коробка с диском, который она оставила перед уходом. Баки посмотрел на него ещё раз. Бежевая коробка, изображение плачущей блондинки. Happier Than Ever. — Иронично, — пробормотал он себе под нос. Ему не нужны были объяснения — он сразу понял, что альбом наверняка был совсем не о счастье. Он аккуратно открыл коробку и достал диск. Блики света отразились на его поверхности. Один из её любимых альбомов. Он включил магнитофон и вставил диск. Послышался лёгкий щелчок, а затем — тишина, короткая пауза перед первыми звуками. Барнс сел на пол, оперся спиной о диван и прикрыл глаза. Первыми в комнату вползли меланхоличные синтезаторы. Затем послышался голос. “I’m getting older, I think I’m aging well…” Баки открыл глаза. Женский голос был мягким, почти убаюкивающим, но в нём сквозила грусть. Слова доходили до него с особым весом. “Я становлюсь старше, кажется, я хорошо старею…” Он тихо выдохнул. — Хорошо старею, да? Баки провёл рукой по коротким волосам. В зеркале он видел молодое лицо, но внутри… Внутри он чувствовал себя намного старше, чем был. “Things I once enjoyed, just keep me employed now…” “Вещи, которые раньше приносили радость, теперь просто стали моей работой…” Баки почувствовал, как в груди что-то неприятно сжалось. Ещё пару десятков лет назад он даже не представлял, что такое — просто жить. Не бежать, не выживать, не бороться с кошмарами. Просто жить. Но сейчас… Он не был Зимним Солдатом. Не был сержантом Джеймсом Барнсом. Так кто он? “Things I’m longing for, someday I’ll be bored of…” “О том, о чём я сейчас мечтаю, однажды мне наскучит…” Баки невольно усмехнулся. — Жизнерадостно, — пробормотал он. Он снова закрыл глаза и прислонился головой к дивану. Музыка наполняла пространство, заполняла собой каждую трещинку в его мыслях. Музыка сменилась другой песней, но его мысли всё ещё оставались там, на первых строчках. “I’m getting older, I think I’m aging well…” Он невольно усмехнулся. — Ну, старею я точно медленно… Джеймс вздохнул и посмотрел на коробочку ещё раз. Это был мостик между ним и Мэдди. И он ещё попросит у неё другие альбомы.

***

Когда они вернулись домой, в квартире стало необычайно тихо. Мэдди села на диван, бросив взгляд на плюшевого осьминога, который теперь занимал место Баки на одной из полок. Только она начала переваривать всё произошедшее, как её телефон зазвонил. Она нахмурилась. Незнакомый номер. Ответила. — Алло? На другом конце линии раздался голос, который она узнала сразу. Голос, который она не слышала уже давно. — Агент Риверс, я скучал. Мэдди замерла. Она знала этот голос. Ник Фьюри. Мозг забил тревогу. — Чёрт… — пробормотала она. Она знала: если Фьюри объявился, это означало только одно — что-то надвигается. Спокойная жизнь для них закончилась.