Meet her again

Дни тянулись мучительно долго. Риверс почти не выходила из дома. Она бродила из комнаты в комнату, нервно курила у окна и почти ничего не ела. Омар тоже не находил себе места, но держался спокойнее. Он пытался отвлечься—перебирал бумаги, проверял старые вещи, даже пару раз включал телевизор, но быстро его выключал. Мэдлин не знала, что делать с собой. Вчерашний разговор с Стивом выбил её из колеи. Он смотрел на неё так, будто готовился на войну. Собственно, так и было. Мстители пошли сражаться за всех, кого отнял Танос, за всех, кого стерло в пыль пять лет назад. За Джеймса. И теперь оставалось только ждать. К вечеру третьего дня её нервы были на пределе. В висках глухо стучало, пальцы пахли табаком, а мысли путались. В какой-то момент Мэдлин просто рухнула на кровать, закрыв лицо подушкой, и уснула. Резкий толчок в плечо. — Эй, вставай, — голос брата звучал напряженно. Мэдлин сонно поморщилась, но когда открыла глаза, Омар уже протягивал ей телефон. В его взгляде плескалось что-то дикое, что-то неуловимое. — Кто это? — пробормотала она, беря трубку. Омар не ответил. Он крутился по комнате, лихорадочно ища что-то среди своих вещей. — Алло? — она прижала телефон к уху. — Ну, наконец-то, я уж думал, что тебя придётся поднимать армейским горном, — раздался в трубке знакомый голос. У неё перехватило дыхание. — Сэм… — Вживую и в хорошем настроении. Как там ты? Ещё не устроила пожар от стресса? Она выдохнула — смех и слёзы смешались в одном вздохе. — Ох, я так скучала… — Ага, а я-то думал, ты не выдержишь без моего обаяния, — Сэм усмехнулся, но в его голосе слышалась мягкость. — Как ты? — Было отвратительно, — честно призналась она. — Пять лет в этом дерьме, пять лет без вас всех… — Да уж, я только представил себе, и мне уже плохо. Она услышала, как он глубоко вдохнул, словно готовясь сказать что-то важное. — Мы сделали это, Мэдди. Всё кончено. Эти слова ударили по ней, как молния. Она знала, что всё должно было закончиться, но теперь, когда это действительно произошло, она не могла заставить себя поверить. Мэдлин сжала телефон крепче. — Джеймс… он… Сэм фыркнул. — О, значит, “скучала” она по мне. Она закатила глаза, даже несмотря на слёзы, которые защипали веки. — Сэм… — Ладно, ладно, — он рассмеялся. — Он жив, цел, почти невредим. Устал, конечно, как собака, но в порядке вещей. Мэдлин почувствовала, как её сердце сжалось, а затем резко разжалось, наполняя грудь чем-то тёплым. — Он… он помнит меня? — выдохнула она. — Господи, Мэдди, он бы тебя и через тысячу лет вспомнил, — голос Сэма смягчился. — И да, прежде чем ты спросишь — он в сознании, не без руки, не в гиперсонке. Всё нормально. Она всхлипнула, но улыбнулась сквозь слёзы. — Ты уверен, что он в порядке? — Ну, если “в порядке” — это молчаливый взгляд убийцы, то да, он в полном порядке. Хотя… — Сэм сделал паузу, явно выжидая. — Что? — Я тут подумал… Может, мне передать ему, что ты тут слезами заливаешься? Он обожает драму, знаешь ли. — Не смей! — Ладно-ладно, но за это ты мне потом должна выпить. Она рассмеялась — по-настоящему, искренне. В этот момент перед ней пронёсся Омар. Он уже натягивал куртку, а его глаза горели. — Омар? — насторожилась она. Брат нервно застёгивал молнию. — Нур, — выдохнул он, глядя на неё так, будто боялся спугнуть волшебство. Мэдлин замерла. — Ч-что? — Нур. Она ведь тоже вернулась, — повторил он, и в его голосе дрожала радость, такая, что её невозможно было спутать с чем-то другим. Мэдлин прикрыла рот рукой после осознания, слёзы на глазах потекли ещё быстрее. Омар вдруг шагнул вперёд и сжал её в объятиях. — Я лечу за ней, — выдохнул он. Она только кивнула, не в силах сказать ни слова. Сэм на том конце провода молчал, давая ей пережить этот момент. Наконец, когда Омар выбежал за дверь, Мэдлин снова поднесла телефон к уху. — Они все вернулись, Сэм, — прошептала она, будто не веря своим словам. — Ага, — он мягко усмехнулся. — Мы все тут. Мэдлин сделала глубокий вдох. Джеймс был жив. Все вернулись. И теперь всё начиналось заново.

***

Прошло два дня. Мэдлин чувствовала себя так, будто её выжали и оставили сохнуть под палящим солнцем. Мир изменился слишком резко. Вчера он был пустым, а сегодня в нём снова были те, кого она потеряла. Но вместе с этим вернулось и горе. Сэм сказал ей про Старка. Она не могла сразу поверить. Она знала, что всё это — не просто так, что цена победы должна была быть огромной, но всё же… Тони Старк казался неуязвимым. Он всегда был тем, кто придёт с саркастической шуткой и сумасшедшим планом. И теперь его не было. Мэдлин сидела на краю кровати, сжимая в руках телефон, и в сотый раз перечитывала сообщения от Сэма. “Завтра похороны. Приезжай.” Она знала, что должна быть там. Рядом, на диване, Нур заплетала косу, глядя в окно. Её маленькая сестрёнка… ей было всего шесть, когда она исчезла. Теперь ей должно быть одиннадцать. Пять лет, которых для неё не существовало. — Всё хорошо? — вдруг спросила Нур, не оборачиваясь. Мэдлин провела рукой по лицу. — Да, просто… всё слишком быстро. Нур кивнула, продолжая возиться с волосами. — Думаешь, Баки будет там? Имя Баки эхом отозвалось в груди. — Думаю, да, — ответила Мэдлин, стараясь не выдать голосом всего, что она чувствовала. Она не знала, что скажет ему, когда увидит. Не знала, как он изменился, что пережил. Пять лет назад он исчез, оставив её в неведении. Теперь он вернулся. — Поедем завтра утром, — сказал Омар, заходя в комнату. Он держал в руках чашку чая. Мэдлин кивнула. — Хорошо. На следующее утро они поехали в поместье Старков. Дорога была длинной и молчаливой. Только радио тихо играло в фоновом режиме. Никто не разговаривал. Когда они приехали, там уже были люди. Гости стояли у воды, одетые в чёрное. Мэдлин вышла из машины, глубоко вдыхая прохладный воздух. Такси уехало оставив их перед домом. Тишина. Она окутывала всё вокруг — тяжёлая, давящая, пронизывающая до костей. Никто не говорил. Никто не шевелился. Только ветер тихо колыхал листву деревьев, а вода в озере оставалась зеркально-спокойной. Люди стояли у берега, все в чёрном, неподвижные фигуры на фоне серого неба. Пеппер Поттс держала за руку дочь. Глаза её были сухими, но лицо — мраморное, словно маска. Справа от неё замер Родс, его челюсти были напряжены, взгляд — потухший. Чуть позади стояли Питер Паркер и тётя Мэй. Питер дрожал. Его плечи вздымались с каждым вздохом, губы плотно сжаты, чтобы не выдать боль, глаза были красными. Впереди стоял Стив Роджерс. Его руки были скрещены на груди, взгляд устремлён в воду. Барнс стоял рядом с Вандой. Он смотрел в воду, не мигая, губы его были сжаты в тонкую линию. И только теперь Мэдлин заметила, что среди них не было Романофф. Омар говорил, что в квартиру приезжала и она. Она оглядела толпу. Её не было. Холод сжал сердце. Но прежде чем она успела осмыслить это, перед всеми, на небольшом постаменте, вспыхнула голографическая панель. Тони Старк посмотрел на них. — Если вы это видите, значит, я не пережил всю эту заварушку. В толпе кто-то всхлипнул. — Что ж, это было ожидаемо. Либо я спасаю всех и дохну геройски, либо… Нет, кажется, вариантов у меня особо и не было. Он усмехнулся, но в глазах читалась усталость. — Я не знаю, что будет дальше. Но если всё пошло по плану, значит, вы победили. А это главное. Голограмма помедлила. — И если Морган сейчас это смотрит… — Тони улыбнулся чуть мягче. — Я люблю тебя три тысячи. Девчушка, сжимая мамину руку, шмыгнула носом. Панель погасла. Тишина снова накрыла всех, теперь уже окончательно. Перед водой стояла корзина с венком, в середине которого расположился дуговый реактор Железного Человека. Белые розы, обрамлённые дубовыми листьями. Символ силы. Напоминание о том, что у Тони Старка есть сердце. Было. Пеппер сделала шаг вперёд, опустила взгляд. Затем наклонилась и толкнула венок в воду. Он медленно поплыл по озеру, теряясь в его глубине. Никто не сдвинулся с места, пока он не исчез из виду. А затем люди начали расходиться. Но Мэдлин всё ещё стояла, глядя в пустоту. Наташи не было. И её сердце знало ответ раньше, чем разум осознал правду.

***

Мэдлин шагала в сторону леса, глаза не отрывались от воды, хотя внутри её всё клокотало. Она пыталась осознать всё, что произошло за последние несколько дней, пытаясь уловить хотя бы малую часть смысла во всей этой безумной реальности. Но всё казалось туманным. Она чувствовала пустоту, даже несмотря на то, что вокруг были люди, которые пережили это с ней. Барнс шёл рядом, молчаливый, как всегда. Но в его глазах было что-то другое. Что-то, чего Мэдлин не могла понять. Он не говорил ей, что чувствует. И она тоже молчала. Может быть, это было легче — молчать, чем разбираться в чувствах, которые были слишком сложными и слишком многослойными, чтобы говорить о них вслух. Однако теперь, когда они были вдвоём, вдали от толпы, где могло бы быть легче дышать, Барнс посмотрел на неё. — Ты изменилась. — Его голос был низким, почти хриплым. Он говорил тихо, как будто не был уверен, стоит ли произносить эти слова. Мэдлин подняла глаза. Он следил за ней. — А ты - нет. — Она сделала паузу. — Такой же старый. Он чуть улыбнулся, но эта улыбка была грустной. Он вздохнул и продолжил идти рядом, не отводя взгляда. Мэдлин чувствовала, как его глаза скользят по её лицу, и её сердце почему-то начало биться немного быстрее. — Мы все изменились, — сказал он, немного отступив. — Но у тебя... Тот же взгляд. Те же глаза. И… — Он замолчал, а затем чуть наклонил голову. — Тот же характер. Она удивлённо посмотрела на него. — Время не трогает тебя. Он нахмурился, но затем снова взгляд вернулся к её губам. Мэдлин заметила, как его глаза чуть сузились, как взгляд стал немного настойчивым. — Это тебя беспокоит? — она стиснула губы, заметив, как напряжённо он её разглядывает. Барнс не сразу ответил, его губы чуть дрогнули, а затем, как будто решив что-то для себя, он сделал шаг вперёд, приблизившись к ней. Его лицо было всего в нескольких сантиметрах от её. Она чувствовала его дыхание, и этот запах — его запах, смесь древесного и кожаного — окутывал её. — Нет. Я просто смотрю, как ты говоришь. — Он чуть наклонил голову, и её губы в этот момент стали невыносимо близки для него. Мэдлин почувствовала, как её сердце прыгнуло в груди. Она не знала, что сказать, как поступить. Но в какой-то момент, когда он смотрел на неё с таким выражением, её взгляд затуманился. Барнс задержал взгляд на её губах, и это не осталось незамеченным. Мэдлин почувствовала, как её лицо накрывает лёгкое смущение. Она замолчала, не зная, как реагировать. Его взгляд не отрывался от её губ. Он не мог отвести глаз, и она чувствовала это. Он снова сделал шаг вперёд, и она невольно отступила. Но не успела сделать и шаг назад, как Барнс с силой притянул её к себе. Его руки обвили её талию, и она оказалась так близко, что могла почувствовать его тепло. Он смотрел в её глаза, и в этот момент всё остальное исчезло. Оставались только они. — Ты… — она начала говорить, но слова затонули, когда он наклонился и прикоснулся губами к её шее. В её теле загорелось что-то, что не давало ей возможности думать. Она снова замолчала. Барнс сжал её в объятиях, не давая шанса отступить. И тогда, не выдержав, она приподняла руку и провела пальцами по его коротким волосам, ощущая тепло его кожи под ладонью. В его руках она ощутила безопасность, и в этот момент всё, что она чувствовала, было правильно. Он прижал её к себе ещё сильнее, и Мэдлин почувствовала, как её дыхание сбилось, а сердце ускорило свой ритм. Она не могла остановить себя, и он тоже не мог. Всё казалось естественным, непринуждённым, даже несмотря на всю тяжесть событий, которые преследовали их. И когда их губы встретились, мир вокруг словно исчез. Он целовал её медленно, с чувственностью, которую невозможно было описать словами. Это было больше, чем просто физическое влечение. Это было то, что они не могли найти в других, то, что они оба искали, несмотря на все годы, разрывы и боль. Они целовались долго, забывая обо всём. Ничто не имело значения, кроме их близости, кроме того, что они наконец-то нашли друг друга в этом мире. Но всё закончилось, когда они услышали голос. — Ну-ну, это я понимаю! — раздался знакомый голос Уилсона, и Мэдлин оторвалась от Барнса, вспыхнув от смущения. Баки мгновенно отступил, но не отпустил её полностью. Он снова оглянулся на Сэма, который стоял у края поля, наблюдая за ними с ухмылкой. — Пернатый тюлень, — мрачно сказал Барнс, стараясь скрыть раздражение. Его лицо было суровым, но в глазах всё равно мерцала живая искра. Его слова звучали настолько нелепыми, что Рив не сдержалась и прыснула со смеху. Сэм подмигнул, наклоняя голову. — Ну, не могу же я оставить моего лучшего друга в одиночестве, пока он тут с девушкой прячется. И так уж получилось, что у нас есть дела. Я иду проводить Стива. Баки зловеще посмотрел на него, затем повернулся к Мэдлин, стиснув её руку. — Пошли, — его голос был низким, с лёгким раздражением, но он не пытался скрыть того, как она его манила. Она ухмыльнулась, но последовала за ним, не сопротивляясь. Всё ещё чувствовала, как её сердце бьётся сильно, как реакция на его прикосновения оставалась в теле. Когда они шли вместе, Мэдлин улыбнулась. Баки посмотрел на неё, и его лицо снова стало мягче, хотя в глазах всё равно было что-то тёмное и неопределённое. — Не переживай. Мы всё наверстаем.

***

Стив ушёл. Прямо у них на глазах. Баки смотрел на его исчезновение, как будто знал, что так и будет. Как будто готовился к этому. Мэдлин стояла рядом, чуть поодаль, наблюдая за тем, как Сэм принимает щит из рук постаревшего Стива. Сэм выглядел растерянным, но внутри него что-то менялось — что-то важное. Она скосила взгляд на Баки. Тот молчал, глядя вдаль. На лице — ни эмоции, ни намёка на сожаление. Слишком спокойный. — Барнс? — Хм? Он даже не повернул головы. — Как ты? Он моргнул, затем фыркнул и наконец посмотрел на неё. — Ну, Стив ушёл в прошлое, состарился, пожил жизнью мечты и вернулся дедушкой. А ты как? Она закатила глаза. — Вопрос был не обо мне. Он вздохнул и скрестил руки на груди. — Я в порядке, Мэдди. Я знал, что он так сделает. — Ты знал? — Конечно. Мы же говорили об этом. — Когда?! — Ну… не то чтобы прямым текстом, но я догадывался. — Он пожал плечами. — Это же Стив.  Мэдди кивнула, задумавшись. — Сердишься? — Он сделал правильный выбор. Она чуть нахмурилась. — Ты уверен? — Уверен. — Баки посмотрел на неё. — Стив заслужил это. Он всю жизнь воевал, спасал мир, терял близких… Он заслужил счастье. В его голосе не было ни капли обиды, только тихая, тёплая грусть. Мэдди изучала его взгляд несколько секунд, а потом мягко сказала: — Но ты тоже заслужил. Баки посмотрел на нее и коротко усмехнулся. — Я в порядке. Мэдди наклонила голову. — Значит, ты доверяешь Сэму? Баки посмотрел в сторону, где Сэм всё ещё стоял со щитом в руках, задумчивый и серьёзный. — Ему можно доверять. Он справится. Мэдди приподняла бровь. — Ого, Джеймс Бьюкенен Барнс одобряет кандидатуру нового Капитана Америки?  — Не смей говорить ему об этом. — Барнс скосил на неё взгляд, недовольно нахмурившись. — И откуда ты знаешь моё полное имя? Риверс проигнорировала заданный вопрос. — О чём? О том, что ты гордишься им? — Я не горжусь им, — быстро возразил он, но по тому, как его губы дёрнулись в сдержанной улыбке, Мэдди поняла, что он врёт. — Ага, конечно, — протянула она, хитро ухмыляясь. Баки закатил глаза. — Я серьёзно, Риверс. Если он узнает, он мне этого никогда не забудет. — Ой, да ладно тебе! Это же приятно, когда твой друг гордится тобой. — Он начнёт зазнаваться. — А ты боишься конкуренции? — Да при чём тут конкуренция?! — возмутился Баки, но в глазах его уже плясали смешинки. Мэдди ухмыльнулась ещё шире. — Ты же обожаешь быть Мистером Америкой, а теперь Сэм главнее тебя. Барнс закатил глаза, явно не одобряя новое прозвище. Но ему было на удивление легко.  Жизнь продолжалась. И теперь они сами решали, куда двигаться дальше.  — Ладно, Барнс, — внезапный голос Сэма разорвал тишину, заставляя Баки остановиться и медленно повернуть голову. — Куда теперь направишься? Баки вздохнул, проведя рукой по волосам. Он посмотрел в сторону, откуда к ним направлялся Омар, старательно пытаясь не удариться об Нур, которая бегала вокруг. — Пока не решил, — ответил он, не особо задумываясь. Но прежде чем он успел что-то добавить, за него ответила Мэдлин: — Он поедет с нами. Все взгляды разом устремились к ней. Баки приподнял брови, словно не был уверен, правильно ли расслышал. — Что? Мэдди только пожала плечами, небрежно, будто это было само собой разумеющееся. — Ты же не будешь бродить один по свету, Баки? — Она взглянула на него, скрестив руки на груди. — У нас есть место. Нур будет рада, да и Омар не против… — Она бросила короткий взгляд на брата, добавляя с ухмылкой: — Правда, Омар? Омар только хмыкнул, но ничего не сказал. Он уже давно понял, что его сестра настроена решительно, и спорить с ней бесполезно. Но прежде чем кто-то из мужчин успел что-то добавить, раздался радостный детский голос: — Правда?! Баки почувствовал, как к нему бросилась Нур — маленькая тёплая комета, которая на полной скорости влетела в его объятия. Он даже не успел среагировать, как уже держал её на руках. — Баки! Ты правда едешь с нами? Она сияла, глядя на него огромными глазами. Что-то тёплое кольнуло его в груди. Он не сразу нашёл, что ответить, но в конце концов улыбнулся, чуть приобняв девочку. — Похоже, что да. Нур радостно пискнула, а потом обняла его крепче, уткнувшись в плечо. — Я скучала! — пробормотала она. Баки почувствовал, как его сердце дёрнулось. Да, он тоже скучал. Скучал по этим людям, по этому детскому свету, который не мерк даже после всего, что произошло. — Я тоже, — тихо сказал он. Омар тем временем сложил руки на груди, окинул всю эту картину оценивающим взглядом и наконец подошёл ближе. — Ладно, но если ты едешь с нами, Барнс… — Он сделал паузу и слегка толкнул Баки плечом. — Я слежу за вами. Его голос был тихим, но в нём сквозило строгое предупреждение. Баки усмехнулся. — Конечно, — он покачал головой, но в глазах его промелькнуло что-то весёлое. Мэдди только закатила глаза. — Омар, перестань. — Я просто предупреждаю, — сказал он, делая вид, что его нисколько не смущает её тон. Сэм всё это время наблюдал за ними со стороны, не вмешиваясь, но в конце концов, когда вся сцена развернулась перед ним полностью, он тихо усмехнулся. В его руках поблёскивал щит Капитана Америки. Мэдлин заметила выражение его лица — гордость, задумчивость и чего-то ещё, более глубокое. Она прищурилась, оглядела его с ног до головы и ухмыльнулась. — Поздравляю, Капитан. Сэм моргнул, а затем его губы растянулись в широкой улыбке. — Ты первая, кто так сказал. — Потому что я первая, кто понял, что это подходит тебе, — она кивнула на щит. — Ты будешь хорошим Капитаном. Сэм вздохнул, посмотрел на щит в своей руке, будто взвешивая его не только физически, но и морально. — Надеюсь, ты права. — Я всегда права, — фыркнула Мэдди. Баки, всё ещё держа Нур, только усмехнулся. — Это правда. Сэм покачал головой, глядя на них троих — Барнса, Мэдлин и Нур, которая всё ещё не отпускала Баки. — Думаю, тебе и правда стоит поехать с ними, — сказал он Барнсу. Баки только кивнул, а затем снова посмотрел на Мэдди. Он больше не был один.

***

Когда они вернулись домой в Нью-Йорк, в квартиру Омара и Мэдди, атмосфера была странной — одновременно тёплой и немного тяжёлой от всей произошедшей боли и утрат. Но здесь, в этой квартире, среди привычных вещей, запахов и звуков города, они чувствовали себя хотя бы немного живыми. Немного на своём месте. Мэдди сняла обувь, зашла в коридор и кивнула Барнсу, указывая на дверь справа. — Твоя комната. Здесь ты можешь отдохнуть. — Она толкнула дверь, и они вошли. Барнс стоял в дверях, осматривая комнату. Это было простое пространство с белыми стенами, с одной кроватью, столом и парой книг на полках. Ничего лишнего. Всё как-то спокойно, даже уютно. Он знал, что Мэдди сделала всё возможное, чтобы это было удобным для него, несмотря на всю её суровость. Она подошла к шкафу, достала сумку, которую она собрала, когда переезжала из Вашингтона и положила её на кровать.  — Вот твои вещи. Ты, наверное, захочешь принять душ. Все мы, наверное, уставшие. — Она обернулась к нему, увидев его взгляд, и сразу почувствовала, как напряжение снова взметнулось между ними. Барнс кивнул, взял сумку, но в этот момент что-то поменялось в его выражении лица. Он тихо подошёл к ней, облокотился на стену и посмотрел в её глаза. Тихая тишина в комнате сделала момент ещё более интенсивным. Мэдди почувствовала, как её грудь сжалась. Она знала, что они оба были напряжены, но её сердце почему-то начало биться сильнее, чем раньше. Барнс вздохнул, быстро огляделся по сторонам, как будто убедившись, что они одиноки. Мэдди заметила этот жест, и её внутреннее напряжение не стало легче. Но прежде чем она успела что-то сказать, он, внезапно и без предупреждения, притянул её к себе. Он был выше её, и когда его ладони коснулись её спины, всё, что она чувствовала — это контраст ее теплой живой руки и холодной вибраниумной. Он наклонил голову, и прежде чем она успела что-то произнести, его губы накрыли её. Целовать её было... хорошо. Он хотел этого слишком сильно, и она чувствовала, как его дыхание ускорилось, а руки крепче обвивали её тело. Этот поцелуй был одновременно нежным и страстным — как признание того, что было потеряно, и того, что наконец-то было найдено. Мэдлин почувствовала, как её ладони сами собой скользят в его волосы, короткие и тёплые, и она вдавливает его ещё ближе. Она чувствовала, как её тело отозвалось на его прикосновения, как внутреннее напряжение начало спадать, когда его поцелуй стал всё более глубоким, поглощая её. Барнс, прижимая её к себе, отпустил её губы и с лёгким дыханием провёл по её шее. Она могла почувствовать его пульс, его тепло и желание. В его взгляде была лёгкая растерянность, но в то же время страсть, которую он пытался скрыть. — Рив… — его голос был едва слышен. — Ты не представляешь, как мне не хватает… — Он замолчал, словно боясь признаться в этом. Идиотское прозвище пропало между чувств. Мэдди ответила тихим голосом, почти шепотом. — Я тоже скучала. — Она прижалась к нему, чувствуя, как её собственное тело реагирует на его присутствие.  Барнс снова поцеловал её, на этот раз медленно, с той нежностью, которая казалась почти невозможной для человека с таким прошлым. Он отпускал её только для того, чтобы заглянуть ей в глаза, как будто искал подтверждение, что она здесь, что это всё не просто сон. Когда поцелуй прекратился, он крепко обнял её, не отпуская, как будто боясь, что она исчезнет. Мэдди почувствовала его тёплое дыхание на своём виске, когда он прижал её голову к своей груди. — Ты в порядке? — его голос был мягким, как никогда. Она вздохнула, почувствовав, как его сильные руки обвивают её талию, и закрыла глаза. Всё было нормально. Все эти годы, все переживания, все боли — всё растворялось в этом моменте. — Теперь да. — Она ответила спокойно, ощущая, как его объятия становятся её защитой. Прошло несколько минут тишины, прежде чем Мэдлин подняла голову, чтобы посмотреть на него. Его взгляд был такой, что она поняла — он думал, как никогда. Он заметил её изменения. Он чувствовал, как её слова касаются его, как они проникают глубже, чем он мог себе представить. Он хотел ответить, но вместо этого снова приблизился к её губам, поцеловав её с новой силой, с тем отчаянным желанием, которое горело в нём. Он знал, что она чувствует это тоже. И в этот момент, когда её губы опять нашли его, когда её тело снова и снова отдавалось ему, всё остальное исчезло. Весь мир, все проблемы, все потери — они растворялись в их поцелуе. Барнс чувствовал себя дома. Всё было как прежде, но теперь, теперь он не был один. Когда он наконец отпустил её, всё было так, как должно было быть. Без слов, без объяснений, но с пониманием того, что они оба были готовы идти вперёд. И неважно, что было раньше. Важен был только этот момент, этот маленький островок в их жизни, в котором они снова были вместе. — Теперь ты точно вернулся, Барнс. — Мэдлин выдохнула, её голос был тёплым и полным. — Ко мне. Домой. Он улыбнулся в ответ, и снова прижал её к себе.  Они были дома.