Команда SnowBlind

      Интервьюер: Во время съёмок актёры часто сталкиваются с теми или иными трудностями. С какими столкнулись вы?       Эррон *потирает руки, готовясь выговориться*       Кано: С недосыпом. Остальное на его фоне не имеет значения.       Шан Цунг *кашляет в кулак*: Во-первых, ты обычно спишь по двенадцать часов, что превышает норму. Про недосып тебе ли говорить?       Кано: А во-вторых что?       Шан Цунг: Во-вторых, ты слишком торопишься — Эррон хотел что-то сказать, но у тебя получилось сбить его с толка. Хотя я уважаю скорость твоей реакции, а уж тем более, высоко ценю твой энтузиазм… Которого обычно днём с огнём не сыщешь.       Кано: А я ценю твои любезность и саркастичность. Более того, считаю, что они только в тебе могут так прекрасно сочетаться.       Эррон *снимает шляпу и отгораживается ею*: Каким же лишним я себя сейчас чувствую.       Кано *оборачивается в сторону Эррона и раскидывает руки в стороны*: Эррон, дружище! Ну прости, что влез вперёд тебя! Тебе, наверное, хотелось поговорить про огнестрел — ты ведь у нас в этом эксперт.       Эррон *надевает шляпу*: Да. Для меня самым трудным было понимать, почему я ношу два кольта и карабин с собой. Запасное огнестрельное оружие, конечно, не лишнее, но проще брать один его вид. Поэтому два кольта меня не смущали. Но карабин… Надобность в нём отсутствовала. Тем более, доставать какое бы то ни было оружие из-за спины долго. В условиях же боя скорость решает всё.       Шан Цунг: Честно, я мало смыслю в оружии. Для чего неплохо иметь запасной вариант?       Эррон: Для борьбы с перегревом. Нас же интересует качество стрельбы. Тем более, если стрелять при перегреве, любое огнестрельное оружие раньше выйдет из строя. Попеременная смена, в нашем случае, кольтов — хороший вариант продолжать бой без проблем.       Кано *оборачивается в сторону Шан Цунга*: Нам повезло, что в нашей команде есть такой эксперт, как Эррон.       Шан Цунг *кивает*       Эррон: А вот на съёмочной площадке порой сложно быть экспертом. Трудно мириться с тем, что от тебя хотят стрельбу с двух рук или с закидонами. Она же должна быть эффективной, а не эффектной. Моментами я даже чувствовал, что себя предаю, снимаясь в этих сценах.       Шан Цунг: По крайней мере, ты открыто говоришь, где эффективность, а где только лишь эффектность. Твоя честь эксперта не запятнана.       Эррон: Премного благодарен. И я искренен в своих словах.       Кано: А теперь вопрос к нашему величайшему эксперту по обману — у тебя были какие-то трудности в связи с ролью? Может, какие-то сцены тебе казались неправдоподобными, натянутыми там или простыми?       Шан Цунг: Я смирился с тем, что фильму потребовались легко считываемые обманы. Даже нашёл в этом положительные стороны. На примере сцены, где я заставляю Кенши отправиться к колодцу душ, можно учиться избегать мошенников. Они часто используют ту же схему. Жертвой становится человек, или столкнувшийся с трудностями, или чего-то алчущий. Кенши в этом плане был идеальной мишенью — он только что потерпел поражение, притом впервые в жизни, и возжелал поскорее восстановиться в качестве победителя. Тогда я предложил ему вариант. Тем более, выбрал для него наиболее доступный и быстровыполнимый. Именно в этот момент у обычного человека зарождаются подозрения. «Слишком легко», — кажется ему. Однако у человека, желающего поскорее решить свою проблему, будь то отсутствие богатства или, как у Кенши, восстановление прежнего образа победителя, доступный и быстровыполнимый вариант не вызывает подозрений. Он такой и ищет. Теперь обратим внимание на манеру общения мошенника со своей жертвой. Это вежливость, сочувствие к собеседнику, поддерживание его образа «я». Кенши мнит себя великим воином — я подчёркиваю, что он умел и силён. Всё просто. И жизненно. Мне больно это говорить, но каждый человек, разговаривающий с вами, чего-то от вас хочет, так что анализируйте всё услышанное.       Эррон: Как-то… не хочется верить.       Шан Цунг: Понимаю тебя. К счастью, иногда люди просто хотят внимания к себе. Замечательный слушатель может планировать пожаловаться сам — правило «ты мне, а я тебе». Важная же отличительная черта мошенников заключается в том, что они не говорят о себе ничего существенного. Я чувствую, что уже слишком много времени занял собой, но мне кажется, это достаточно важная тема, чтобы меня простили.       Кано *усмехается*: Слушай, а подобные откровения не вызовут никаких проблем в твоей профессиональной деятельности?       Шан Цунг: Нет. Я же фокусник. И наоборот люблю, когда зрители пытаются меня на чём-то подловить. А вот мошенники мне, как бы иронично это ни звучало, не по душе. Мы слишком разные. Фокусники обманывают, чтобы радовать, мошенники — чтобы огорчать.       Кано *подмигивает*: Именно поэтому ты на сцене воруешь кошельки.       Шан Цунг: И возвращаю их владельцам. Я в любой удобный момент рассказываю и показываю, как действуют мошенники.       Эррон: Проясняю ситуацию — Кано не издевается, а позволяет Шан Цунгу выполнять избранное тем предназначение. Но возможно, он немного мошенник, потому что даёт высказаться другим, сам же о себе при этом ничего не рассказывает.       Шан Цунг *вытирает воображаемую слезу*: Лекции не прошли даром.       Кано *выпячивает нижнюю губу*: А ведь так хорошо получалось скрывать то, что мне не о чем говорить. Серьёзно, у меня проблемы были только со сном. Жару я люблю, так что могу хоть в цельных доспехах сниматься. Роль мне пришлась, как бы иронично это снова ни звучало, по душе. Боевые сцены у меня были довольно лёгкие. Я попросту счастливчик!       Эррон: Да быть не может! Что-то ведь обязательно представлялось трудным.       Кано *чешет щёку*: Не храпеть, пока до меня очередь доходит? А, ну ещё спать на маленьком диване было трудно. Костюм тоже сну не особо способствовал.       Шан Цунг: Напомни мне, почему ты всё равно приходил каждый день.       Кано: Сосед, зараза, ремонт затеял. Я искал место, где мог бы выспаться! Ладно, на съёмках не так уж и тихо, но между дрелью и диким ржачем выбор, мне кажется, очевиден. Кстати, над чем обычно ржали?       Эррон: Над репликами Кенши.       Шан Цунг: И над его беседами с воздухом, то есть с Тремором. Кобру и Киру тогда прорывало. Это ещё хорошо, что после кувырка Куай Ляна в момент удара мнимого Тремора, смеяться им было нужно.       Эррон: И повезло, что у Киры всегда злобный смех.       Кано *почёсывает затылок*: Многое же я проспал. Вот вам и трудность во время съёмок — мне не всегда были понятны наполненные особым смыслом переглядки коллег!       Шан Цунг: То же самое могу сказать и про себя. Куай Лян в перерывах между сценами мне столько сочувственных взглядов кидал, что не сосчитать. А по какому поводу было это сочувствие, для меня до сих пор остаётся загадкой.       Эррон *впечатывает ладонь в лицо*: Грим. Он сочувствовал из-за грима.       Шан Цунг: Но я сам себе тот делал. Да и ходить подолгу в гриме для меня дело привычное — столько выступлений за плечами. В общем, мне не нужно было сочувствовать.       Эррон: Давайте мы не скажем об этом Куай Ляну.       Кано: Кстати, Шан Цунг. Ты же волосы красил? А ну быстро поведал всем, как они у тебя стали обратно чёрными!       Шан Цунг: Я пользовался временной краской.       Кано: Вот зараза! Мне-то почему о её существовании не сказал? Сколько ещё я прохожу с рыжими волосами и с белой бородой? Это, конечно, модно, но как-то уже поднадоело. О, придумал! Подкинь мне какую-нибудь временную краску.       Шан Цунг: Специально для тебя найду розовую.       Кано *отправляет Шан Цунгу воздушный поцелуй*       Эррон *снимает шляпу и использует её как опахало*: Раз уж говорим о волосах… Кано, какого цвета твои?       Кано: А это смотря где тебя интересует.       Эррон *закашливается и машет шляпой сильнее*: Я просто хотел узнать твой природный цвет волос!       Кано: Лет двадцать назад я был брюнетом. Сейчас уже седой, конечно.       Шан Цунг: В шестьдесят семь нормально быть седым. Пока радуйся, что у тебя ни плеши, ни залысины нет. А лет через десять надо мной смеяться будешь, потому что мне, к сожалению, от второй не скрыться.       Эррон *роняет шляпу*: Сколько-сколько ему лет? Я думал, среди нас нет никого, старше шестидесяти.       Кано: Вот поэтому я молчал о своём возрасте! Шан Цунг, ты пошто за… разишь?       Эррон *поднимает шляпу*: Всё, меня больше ничем в этой жизни не удивить. Теперь раскрывай секрет вечной молодости. Мне, как тридцатипятилетнему, хочется знать, что помогает оставаться в хорошей форме и отлично выглядеть.       Шан Цунг: О, ты, получается, ровесник Кенши!       Эррон *опять роняет шляпу, но в этот раз успевает её подхватить*: Кенши тридцать пять? Я думал, ему двадцать пять, как и Кобре.       Кано: Держи-ка шляпу. Кире будет тридцать. А Кабалу недавно сорок два стукнуло.       Шан Цунг: Эррон, тебе действительно хочется узнать секрет молодости? Спроси Хандзо — ему, как и мне, пятьдесят, но он выглядит свежее. Ещё поинтересуйся, как ему удаётся сохранять волосы в столь хорошем состоянии. Грех хранить в строжайшей тайне рекомендации по уходу за ними!       Эррон *положил шляпу на колени*: А сколько лет Куай Ляну?       Кано: Вроде сорок шесть. Но это нужно у него самого уточнять. Я знаю точно, что он помоложе Хандзо будет.       Эррон: Мы говорили о трудностях во время съёмок, но теперь у меня возникли проблемы с перевариванием информации. Я даже не знаю, что меня больше шокировало — возраст Кано или тот факт, что мы с Кенши ровесники.       Шан Цунг *обращается к интервьюеру*: Появился ещё один повод посадить их вместе.       Кано: Да не парься ты так, Эррон! Сейчас уже пойдёшь пробно шары катать. Обсуждать-то нам больше нечего. Да ведь?       Эррон *молчит, смотря куда-то в пространство*       Шан Цунг: Разве только то, что с пластин, которые являлись частью твоего костюма, пот можно было каждые двадцать минут сливать. Ты точно не испытывал дискомфорта, когда носил их?       Кано: Это кому-то странным покажется, но нет. Я сильно потею, в обуви у меня обычно вообще целое озеро, а мне всё в кайф.       Шан Цунг: Не знал, что у тебя есть мазохистическая сторона.       Кано *складывает пальцы сердечком*: Отрастил специально для тебя.       Эррон *опоминается*: Давайте уже прощаться!       Интервьюер: Обсуждение получилось весьма захватывающим и информативным. Интересно было послушать про огнестрельное оружие и про схему, используемую мошенниками. Не менее интересным оказалось услышать возраста всех актёров. Надеюсь, завтра принесёт нам новую информацию. И конечно, я буду ждать новостей о вашем командном соревновании по боулингу.       Шан Цунг *складывает руки в молитвенном жесте и кланяется*       Кано: Верьте, что победим именно мы. До скорого свидания!       Эррон: Пожелайте мне хорошего сна этой ночью, а то я боюсь, что пролежу до утра, переваривая информацию о возрастах всех. До завтра!       Кано *говорит за пределами студии*: Шан Цунг, дорогой ж ты мой, чего не сказал, что дополнял свою бороду искусственными прядями?       Шан Цунг: Во-первых, к слову не пришлось. Во-вторых, я это не отношу к трудностям.       Эррон: А в-третьих, мы уже ушли!       Интервьюер *тяжело вздыхает*: У нас камера. Опять.