Команда SnowBlind

      Интервьюер: Я прошу прощения, что занимаю время эфира отвлечённой темой, но не могу не задать этот вопрос. Как прошло ваше соревнование по боулингу?       Хандзо *закатывает глаза*: Видимо, вчера одно из двух оставшихся трио проговорилось…       Куай Лян *указывает на Хандзо*: Уже по одной его реакции можно понять, что выиграли не мы. Хотя все шансы на победу у нас были. Нам просто немного не повезло в самом конце.       Кенши: Но и наши противники оказались достойными. Я, наверное, не буду говорить, с кем мы шли на равных, чтобы у других тоже была возможность высказаться. Скажу, что участники каждой команды по опыту в боулинге делились на постояльцев, когда-то пробовавших играть и ничего не смыслящих. Но некоторых из второй категории хотелось отнести к первой! Поэтому я не считаю наше поражение позорным.       Куай Лян *искоса смотрит на Кенши*: Как будто в нашей команде не было участников, игравших на уровне категории выше.       Кенши *взмахивает руками*: Да я впервые в жизни держал шар для боулинга!       Хандзо *скрещивает руки на груди и оборачивается к Кенши*: А мы в этом и не сомневаемся. Но швырял шары ты весьма удачно, несмотря на то, что их катают. Я до сих пор не понимаю, как с такими исходными данными мы умудрились проиграть.       Куай Лян: Какими ещё данными? Нам просто везло, что шары летели в кегли. Могли же в нас.       Кенши *почёсывает затылок*: Я не знаю, горжусь собой или стыжусь себя сейчас.       Хандзо *пожимает плечами*: Выбирай сам. Но знай — ты первый человек на моей памяти, который так странно набирал очки. А играю я уже на протяжении десяти лет.       Кенши: Приму за комплимент.       Интервьюер: Благодарю за ответ. Переходим к сегодняшней теме. Вернее — к темам. Было решено их объединить, чтобы подвести итог. И я вижу в ваших взглядах немой вопрос — да, возможно, это наша последняя встреча.       Кенши *поднимает руку*: Хотелось бы сразу уточнить. На это можно как-то повлиять? Если честно, мне нравится обсуждать фильм и процесс съёмки.       Интервьюер: Вы на это повлиять не в силах, а вот наши зрители и слушатели — напоминаю, что интервью доступно и в аудиоформате — могут присылать свои вопросы конкретному актёру или целой команде. В соответствии с теми мы организуем следующую встречу. Так что всё в руках зрителей и слушателей.       Кенши: То есть они могут задать вопрос лично мне и я буду сидеть здесь один?       Куай Лян: А тебя в этом что-то пугает?       Кенши: Не то чтобы. Просто вместе с кем-то рассказывать интереснее. Но я не против говорить один.       Интервьюер: Трудно загадывать наперёд. Возможно, вопросов вообще не поступит. Но если они будут и коснутся нескольких актёров, то вам не придётся говорить одному. А если тема окажется широкой, мы позовём вас всех.       Кенши *кивает*: Рад это слышать.       Интервьюер: Вернёмся к темам, ради которых была организована сегодняшняя встреча. Так как про негативные стороны фильма есть кому рассказывать и без нас, мы сосредоточимся на позитивных. Какие сцены с вашим участием вам больше всего нравятся и как вы относитесь к своей роли в целом?       Хандзо *присвистывает*       Куай Лян *вмешивается раньше, чем Хандзо успевает ответить*: Для меня первая часть вопроса звучит примерно «вспомни, в каких сценах с тобой не было Хандзо, и выбери из них».       Кенши: Точно! Потому что Хандзо в каждой сцене перетягивает на себя внимание.       Хандзо: Я и хотел сказать, что сам себе везде нравлюсь. Но если уж выбирать самые лучшие сцены, то это однозначно моё появление и сражение с Эрроном. Первое было просто красивым после обработки, а второе даже на съёмочной площадке смогло меня захватить. Когда мой взгляд встретился со взглядом Эррона, я ощутил внутренний дискомфорт. Он смотрел так, будто действительно готов поставить на кон свою жизнь…       Куай Лян *вскидывает руку*: И остановись на этом. А то Эррону говорить будет не о чем.       Хандзо: Но он же тоже о ней может рассказать!       Куай Лян: Может. Только кому будет интересно одно и то же два раза слушать?       Хандзо *потирает подбородок*: С этой точки зрения я на ситуацию не смотрел. Надеюсь, Эррон сумеет обратить внимание на другие сцены или добавит к моим словам что-то от себя. Мне жаль, что я так увлёкся.       Кенши: Ну, это ведь и твоя сцена тоже. Тем более может, что всё ещё обойдётся. Кстати, а как тебе сцена, где ты срываешь с себя маску?       Куай Лян *вздыхает*: Помощник, ты-то другим проблем не создай. Подумай, есть ли у Кабала ещё сцены, на которые он мог бы обратить внимание?       Кенши *возводит взгляд к потолку и хмурится*: Я знаю, про что будут говорить Кира и Кобра… Кабал от моего вопроса отмахнулся — на тот момент ему ничего на ум не пришло. Может, он нашёл что-то после просмотра фильма.       Хандзо: Тогда я просто скажу, что после обработки было забавно видеть эту сцену. Хотя выглядит она прилично. Но если ставить её в один ряд с теми, где каким-либо образом демонстрируется моя нечеловеческая уже природа, то ей место чуть ли не в конце. Мне больше нравятся появление в языках пламени, отсылающее на Преисподнюю, и восстановление равновесия после попадания нескольких пуль в тело. Второе, скорей всего, потому что я это делал без поддержки и все удивлялись, как из такого положения вообще возможно выпрямиться.       Куай Лян: А у тебя, я вижу, и сегодня всё хорошо с самооценкой.       Хандзо *скрещивает руки на груди*: Кажется, кто-то расстроен, что его лучшая сцена принадлежит ещё и мне.       Кенши: А я думаю, есть ещё очень яркие сцены. Куай Лян, на мой взгляд, виртуозно передавал все противоречивые чувства, так что везде выглядел просто отлично. Но лично на меня произвела впечатление сцена, где он опускается на колени перед Тремором, когда понимает, что я этого ни за что делать не стану. Особенно в связке с другой, где заключена отсылка на убитого Кано фермера. «Я не перед кем не встаю на колени», — заявляет тогда Куай Лян, полностью повторяя слова того. Это отражает изменение взгляда на жизнь персонажа. А если дальше идти, то и вся сцена сражения с Кано получилась шикарной — одна рука изо льда чего стоит!       Хандзо *кашляет в кулак*: Кенши, это всё замечательно… Только мы говорим каждый о своих сценах.       Кенши *хлопает себя по щеке*: Я хотел помочь, но слишком увлёкся. Мне так за это стыдно сейчас.       Куай Лян: На самом деле, я не против, чтобы кто-то говорил вместо меня. Тем более, Кенши мне напомнил о фермере, так и оставшемся безымянным в фильме. Ещё при прочтении сценария у меня появилось ощущение, что он знает о моём прошлом. Жаль, что это потом и не опровергалось, и не подтверждалось.       Кенши: У тебя такое ощущение возникло, потому что он при своей активной позиции не осуждает твою об избегании?       Куай Лян: Да. А ещё из-за его готовности заступаться за меня в целом. Конечно, этот фермер мог ничего и не знать. Я просто поделился своим ощущением. Это, как модно сейчас говорить, — мой хэдканон.       Кенши *единожды хлопает в ладоши*: Кстати, о хэдканонах… Есть сцена, где я засыпаю в миске с похлёбкой. Куай Лян тогда говорил, что добавил туда то ли сонный эликсир, то ли сонную траву… Слова у меня как-то из головы вылетели, но не это важно. В общем, я думаю, он сонное что бы там ни было использовал для себя. У него ведь могли возникать проблемы с засыпанием из-за постоянных кошмаров.       Куай Лян: Вполне может быть.       Хандзо *оборачивается в сторону Кенши*: Один вопрос — тебе правда нравится сцена, где ты засыпаешь в миске с похлёбкой?       Кенши *насупливается*: Да. Мне вообще все сцены моих тренировок нравятся, потому что они, с одной стороны, расслабляют, а с другой — мотивируют расти над собой. Может, часть из них выглядит по-детски наивно, но меня это не волнует.       Хандзо: Ух, ты будто к бою приготовился!       Куай Лян: Он буквально воспринимает выражение «отстаивать своё мнение», поэтому встаёт в стойку.       Кенши *вздыхает*: У нас снова время неуместных комментариев?       Хандзо: Пока у вас не завязалась словесная баталия, напомню, что про свои сцены я всё сказал. А Куай Лян вроде хотел взять нашу с ним общую.       Куай Лян: Да, ты прав. Мне нравятся две сцены с моим участием, первая из них — та, где я сжигаю дом. Она отражает прощание с прошлым образом жизни и решимость двигаться вперёд. Путь назад разрушен, возвращаться больше некуда…       Кенши *вмешивается*: Прости, я тебя перебью. С одной стороны, дом, конечно, символизировал отшельнический образ жизни, но с другой — он хранил воспоминания о моём росте над собой и о твоём откровении мне. Получается, сгорело и то, что нас с тобой связывало! И сжёг всё это ты!       Хандзо *прикрывает глаза*: Поверить не могу, что эту сцену можно было выкрутить так!       Куай Лян *оборачивается в сторону Кенши*: Пусть это мнение будет прилагаться к теории, что я тебя бросил…       Хандзо *усмехается*: Фраза уже звучит полноценно.       Куай Лян *хлопает Хандзо по бедру*: Даже не говори, будто я променял Кенши на тебя. Даже не говори…       Кенши *смотрит поочерёдно то на Хандзо, то на Куай Ляна*: Эррон прав — в студии распыляют афродизиак или что-то вроде того. Теперь я принял эстафету и чувствую себя здесь третьим лишним. Ещё и похоже, сюжетно обусловлено!       Хандзо: Если для тебя такое флирт, то боюсь представить, как бы ты себя чувствовал в одной команде с Кано.       Кенши: Тогда я и думать об этом не хочу!       Куай Лян *почёсывает подбородок*: Вообще-то я хотел сделать плавную подводку ко второй сцене, которая мне нравится, но где-то завернул не туда… Так или иначе, но мне хочется выделить мой уход в Преисподнюю. Это самая, как выяснилось, осуждаемая сцена.       Хандзо *вскидывает бровь*: То есть ты взвалил на Кенши бремя защитника Земного Царства, а ещё скинул на него задачу восстановления своего клана и радуешься этому?       Куай Лян *повышает голос*: Сцена отражала смену поколений! Старшее, обучив всему младшее, уходит на заслуженный покой. Возможно, на вечный. Тем более, Кенши изначально стремился стать сильнейшим в Земном Царстве, и у него это получилось. Но с большой силой приходит и большая ответственность — вот что ему предстоит понять уже самому.       Хандзо *подпирает кулаком щёку*: Как же изящно ты ушёл от ответственности!       Кенши: Стоит отдать должное — такое объяснение меняет отношение к сцене. Но когда я в первый раз читал сценарий, то возмущался. Мне казалось, что меня должно было кинуть в сильный протест против ухода Куай Ляна. А я как-то быстро смиряюсь со своим бременем.       Хандзо *качает головой*: Здесь нет ничего странного. «Поступать правильно не гордость. Это честь. И если ты потерял свою, я при своей останусь», — твои слова. Стать защитником Земного Царства в твоём понимании должно было являться высшим проявлением чести. Так что ты отвечал за свои слова, когда соглашался с взваленным на тебя бременем. Возможно, таким образом совершал глупость, но из новых убеждений!       Кенши: Я так скоро думать начну, что суть моей роли в том, чтобы из-за этих самых убеждений вечно натыкаться на проблемы.       Хандзо: А всё потому, что у самурая нет цели — есть только путь!       Кенши *ерошит волосы*: Тогда я перестал быть самураем, когда поселился у Куай Ляна. После этого в моей жизни стали появляться цели. Сначала локальные вроде поймать курицу, а потом и глобальные — восстановить Лин Куэй, защитить Земное Царство.       Куай Лян: Между прочим, с возможностью ставить перед собой цели ты обрёл и смысл жизни. Предвосхищая возражения — раньше его не было, поскольку твоё желание стать сильнейшим ни на что не направлялось. Для тебя это был способ скрасить своё существование. С таким же успехом ты мог стремиться стать обладателем самой красивой причёски.       Хандзо *хмыкает*: Кстати, об этом… У кого-то опять премилые «ушки» на макушке.       Кенши *спешно кладёт ладони на макушку*: Ты… Ты меня разыграл! Хватит пользоваться тем, что мои волосы живут своей жизнью!       Хандзо: А что, я ничего плохого не сделал. Просто заметил, что мы перешли к обсуждению ролей в целом, и решил растормошить тебя. Вдруг ты про какие-то сцены не сказал? Сейчас самое время о них вспомнить. Не то будет, как вчера.       Кенши: Допустим. Я в это не верю, но предположим. Только не смей так шутить снова! А про сцены мне больше сказать нечего. Боевые после обработки выглядят хорошо, но они меня не зацепили. Сражение с Тремором, конечно, вышло особенно ярким. Если б он сам ещё существовал… А так, как ни забавно, я полюбил только те сцены с собой, местом действия которых был дом Куай Ляна.       Куай Лян *осознаёт*: Так вот в чём главная причина твоего негодования…       Хандзо *хлопает себя по коленям*: Собрались, мы же время затягиваем! Такими темпами остальные будут говорить по две минуты.       Куай Лян: А ты видел их лица? Они, должно быть, молятся на то, чтобы мы время потянули. Мне-то не сложно закончить сейчас. Роль меня вполне устраивала. И если бы я мог что-то исправить, то только бы развернул некоторые моменты. Это касается, прежде всего, обещания, которое я давал тебе, Хандзо, и моей дружбы — или как такие отношения правильнее назвать? — с фермером. В остальном мне всё нравится.       Хандзо *застыл в одном положении и даже не моргает*       Кенши *растерянно смотрит на Хандзо*: Я тогда продолжу… На мой взгляд, моей роли не хватило нескольких сцен. Во-первых, тех самых боёв на деньги, во-вторых — больше колебаний настроения во время тренировок под надзором Куай Ляна. И сцену, где я теряю глаза, можно было бы по-другому показать, чтобы вопросов, как это произошло, не возникало. А так… Мне понравилось. Может, ещё и потому, что это был мой первый опыт. Но в целом, я доволен результатом.       Куай Лян *щёлкает пальцами перед носом Хандзо*: Хандзо, ты у нас живой? Твоя очередь.       Хандзо: Я только сейчас понял, что по роли в целом мне сказать нечего. Если Кенши — гордец, который падает с небес на землю и учится быть героем, а Куай Лян — умудрённый опытом наставник, переосмысляющий свой взгляд на жизнь, то в чём моя суть? Я в фильме появляюсь зачем? Чтобы Куай Ляна забрать в Преисподнюю?       Кенши: И чтобы в каждом кадре круто выглядеть!       Куай Лян: Отчасти поэтому я и хотел бы, чтобы обещание было более развёрнутым. Так бы роль Хандзо заиграла новыми красками. Не только огненными.       Хандзо *вздыхает*: Но что имеем… Пожалуй, оставим фанатам все размышления над тем, как могла бы выглядеть сцена, где Куай Лян даёт мне обещание. Уверен, особенно заинтересованные опишут её так, что сценаристу фильма и не снилось. А пока моя роль мне непонятна.       Интервьюер: Большое спасибо вам за подаренную возможность посмотреть на фильм вашими глазами. Не знаю, встретимся ли мы вновь. Поэтому я с вами прощаюсь. Желаю вам больше интересных ролей и меньше недопониманий со стороны зрителей. И всё-таки надеюсь, что новая наша встреча состоится. Пусть и по другому поводу.       Кенши: Вам спасибо за приглашение. Я буду ждать любых вопросов от зрителей и слушателей. Надеюсь, они появятся. А пока до свидания!       Куай Лян: Мне бы наоборот хотелось сэкономить на этом энергию. Но если вопросы будут, что поделать — приду. На всякий случай, прощайте.       Хандзо: Не думаю, что меня захотят о чём-то спросить. Но если кто-то заинтересован во встрече со мной, посмотрите афиши — может, мы будем выступать в вашем городе. Кенши, тебя я у себя непременно жду!       Кенши *уже начал махать рукой на прощание, но обернулся к Хандзо*: Тогда точно приду!       Куай Лян *жмурится, но махает рукой*       Хандзо *кланяется*