Something familiar

*** В один из дней Кинич, наконец, решился подойти и познакомиться. С мягкой улыбкой он представился одним из соседей. Ахав, застигнутый врасплох, в первый момент испугался. Присутствие Кинича здесь, так близко, вызывало тревогу. Он же от него из Натлана бежал на всех парáх. Откуда ему здесь взяться?! Однако, вопреки опасениям, поведение охотника было совершенно обычным, даже доброжелательным. В нем не было ни навязчивости или странности, что заставило Ахава задуматься — а может, быть рядом с Киничем как с «незнакомым ему до этого соседом» не так уж и плохо? Представившись Хидеки, Ахав встретил одобрительный кивок.

***

Время шло, и их знакомство постепенно перерастало в дружбу. Кинич стал захаживать все чаще, иногда появляясь в самые неподходящие моменты — например, когда Ахав принимал форму пиксельного дракончика. В такие моменты Ахав спешно прятался за ближайшей стеной, лихорадочно трансформируясь обратно в человека, чтобы затем выйти, с немного нервным смешком и поприветствовать гостя. Но Кинич, казалось, не замечал ничего необычного. Зная проницательность его бывшего «хозяина», Ахав был уверен, что тот бы сразу раскрыл его секрет и сказал об этом, потому был беспокоен. Однако даже через неделю охотник не сказал ничего про Натлан и инцидент, произошедший в пещере.

***

Воскресным днем Ахав пригласил Изуми на чай. Девушка появилась на пороге точно в назначенное время. Они прошли на кухню, оставив дверь незапертой — в этом поселении все друг друга знают, так что запирать двери не было особой необходимости. За чашкой ароматного чая Изуми увлеченно рассказывала о своей недавней прогулке по Инадзуме. Она описывала увиденные цветы с мельчайшими подробностями, делясь своими наблюдениями и выдвигая смелые теории об их происхождении. Ахав слушал, изредка подавляя зевок, с трудом борясь со сном — ботанические изыскания Изуми, при всей своей увлекательности для нее самой, наводили на него некоторую скуку. Неожиданно Изуми встала, хитро прищурившись, а взгляд сосредоточился на зеленоглазом. Он невольно встрепенулся, предчувствуя неладное. — Хмм. Мне кажется, венок из кровоцветов прекрасно сочетался бы с твоими светлыми волосами. — протянула она, задумчиво разглядывая Ахава, словно уже представляя его в цветочном украшении. Девушка подошла ближе, легкими движениями начав перебирать его волосы. Ахав тихо вздохнул, внутренне смиряясь с неизбежным. Он слишком хорошо знал ее упрямство: если Изуми в голову пришла какая-то идея, она не отступится от нее даже под дулом чужого пистолета. Ахав уже предвидел, как в самом ближайшем будущем он будет бродить по полям Инадзумы в поисках кровоцветов, а затем, с гримасой мученичества на лице, наблюдать как девушка плетет венок, напевая себе под нос какую-нибудь песенку. И от этой сцены он почувствовал как прорастают морщины, а спина изгибается в неестественное положение. Постепенно присутствие Изуми стало все больше и больше напрягать блондина. И он не понимал почему… То ли из-за того, что тема трав уже надоела то ли из-за того, что рука девушки все больше придвигалась к его члену и он… ну… только сильнее упал, даже несмотря на то и стояка не было. Отвращение медленно, но верно подступало к горлу. И он не может сказать, что Айамэ ему совершенно не нравилась. Нравилась. Но в роли большего, чем её друг, он себя не видел, поэтому отвёл руки девушки в сторону. Но девушка не собиралась сдаваться и внезапно притянула Ахава к себе прежде чем впиться в его губы не давая тому отпрыгнуть в ужасе как тот изначально собирался поступить. Тут же дверь отворилась и подарила блондину ещё один сюрприз. В виде Кинича, что стоял как вкопанный у неё, после чего закрыл дверь, чтобы Ахав не видел как тот почти сразу разбил первый вазон который увидел. Что себе позволила эта дрянная шлюха? Как она смела забрать его поцелуй? Ярость почти сразу захватила тело брюнета, не оставив ничего кроме желания свернуть эту нежную шею, да выкинуть во двор. Но он не мог. Не пред тем кто так похож на Ахава… — Подумал брюнет глянув на череп в руке что он носил с собой как декорацию. Но только ему известно кому этот чёртов череп пренадлежит.И этот череп теперь его. Так же как и этот Хидеки что живёт в Инадзуме. Мысли разъедали Кинича изнутри так сильно, что он не мог не сдаться под возросшим напряжением. Почему? Почему он не может защитить то, что ему дорого? Почему так много тварей ошиваются у его Хидеки? Почему он должен терпеть каждого, кому приглянулся этот человек? Почему он не может просто забрать его без всяких ебанных прелюдий? Из раздумий его вывел неожиданный вскрик, после которого вылетела из-за двери эта девица — Псих ненормальный! Тьфу на тебя. Подумаешь поцеловали. Другой бы радовался а этот… Ахав. Раздражает! — Изуми все возмущалась, тупнув ногой, пытаясь зайти обратно, но всё тщётно. Дверь заперта. Кинич же тем временем успел закурить… И подумать «А если эту сигарету ей в глаз вогнать? Погоди… Ахав? Что это значит? Он же Хидеки… Разве нет? Интересно получается.» — Какой ещё Ахав? — Спросил брюнет. — Он Хидеки и точка. — Хидеки он только для тебя. А для людей из более близкого округа он Ахав. — Задрав нос произнесла эта девушка. — И вообще, какого ты встрял? Если бы ты не пришёл, у меня бы всё точно получилось — Взвыла она с разочарования.

«И вот как ей не врезать?»

Но проглотив своё желание как-то ей навредить прямо здесь и сейчас к Киничу прокралась идея… — А тебе так сильно нравиться Ахав? — Спросил он так, будто это не очевидно. Ну и пусть. Пусть думает, что он дурной. Пусть думает, что он лёгкая наживам, которой можно воспользоваться. Так будет даже лучше. — А заметно? — Покраснев спросила Изуми, от чего Кинич не мог не скривить лицо. Так же он не мог избавиться от ощущения, будто это было словесное соревнование «Кто тупее». — Ага… — Прокомментировал Кинич. — Но у меня есть идея как улучшить ваши отношения. — Правда? — Радостно воскликнула Айамэ — Расскажи, расскажи — Просила девица почти умоляя. — Завтра всё подготовлю. — С улыбкой говорил тот. — Я сейчас скажу адрес а ты завтра к нему придешь к 4-м часам вечера, идёт? Там будет Ахав и ты сможете поговорить наедине, обещаю, что мешать не буду. — В знак капитуляции брюнет поднял руки, словно сдаётся под милым личиком этой девушки. — Идёт! — Поспешно ответила она, после чего в смущении убежала к своему дому в ожидании следующего дня. Как он устал после этого мучительного разговора. Как только Ахав мог даже думать о том, чтобы пускать её на порог своего то дома? В любом случае времени у него немного, а антисанитарию в своём доме после видеть не хотелось… Потому Кинич зашёл в строительный магазин и купил дрель, а так же материалы для заготовки бетона. Так же он зашёл в зоомагазин и прикупил пару личинок ленточных червей. Завтра ими заразят очень крупную скотину… Мерзкие твари, но и Изуми не лучше, поэтому всё сходится просто замечательно. После он наведался к последнему месту. Аптека. Чтобы прикупить медицинские перчатки мало ли. Понадобится. После того как Кинич вернулся к дому и расставил в своём подвале все необходимое, он выдохнул с облегчением. Как хорошо, что хотя бы эту курицу не нужно тащить насильно. Она и сама придёт.

***

Кинич заваривал чай, а на часах простучало 16:00. Где же она? Неужели что то заподозрила? — Раздумывал он но затем увидел её силуэт в окне. — А нет. Мозги в ней не проснулись, зря переживал. — Выдохнул брюнет, наклеив вновь улыбку пред тем как выйти и встретить её у дома. — Здравствуй. Ахав уже ждёт. Не будем ли мы его задерживать одного надолго? — Привет, да, пошли — Согласившись пойти сказала она. Войдя в здание брюнет предложил чай. И девушка, не задумываясь, приняла его. После чего Кинич оставил её отдыхать на диване до тех пор, пока Изуми не начало укачивать в сон, и пока она не свалилась в объятия Морфея. После этого зеленоглазый взял её за ноги и утянул в подвал. Её как раз ждут. Но не Ахав, а более червоподобные друзья. Привязав девушку к каркасу кровати, что находился внутри подвала, брюнет принялся ждать её пробуждения с пласкогубцами. Чтобы не тянуть времени он прижал край пласкогубц к ногтю, после чего вырвал его с корнём. После 5го такого ногтя она с вскриком проснулась, начав активно вырываться, но вот узлы по всем её конечностям затрудняли даже движение головой. — Что ты делаешь, сумасшедший?! — пронзительный крик девушки, полный боли и отчаяния, раздался небольшим эхом по помещению. Слезы текли по ее щекам, тело сотрясалось в тщетных попытках вырваться из крепких пут. Веревки, туго стягивающие ее запястья, лодыжки и шею впивались в ее кожу, оставляя багровые следы. Кинич, кажется, даже не моргая, смотрел на мучения Айамэ, уголки его губ изогнулись в подобии ухмылки. Ему так нравилось созерцать прекрасное. А девушка бесспорно была прекрасна со своими пухлыми губами бантиком и широкими бедрами. Но больше всего ему нравилось сосерцать слом прекрасного. Как сейчас — наблюдать как она рыдает и ноет, отвечая за содеянное. Хидеки… или Ахав…? Да все равно — они оба его. Покушаться на то, что не принадлежит ей как минимум подло, а как максимум очень рисковано. Закончив с одной рукой, брюнет неспешно перешел к другой, с садистским наслаждением вырывая ее когти один за другим. Тихий хруст, сопровождавший каждое его движение, казался парню странно мелодичным, одновременно сладким. — Избавляю Ахава от лишних в его жизни вещей, — ровным, бесстрастным голосом ответил он, не отрываясь от своего занятия. — И да, думаю, ты права насчет меня. Сумасшедший. — Кинич повторил это слово медленно, смакуя его, словно впервые осознавая его истинный смысл. Почему то для него это слово звучало. как-то даже приятно и лестно. Так и хотелось услышать что-то ещё. Страх, отчаяние и самое главное, чтобы она сожалела о том, что она совершила такой непростительный грех и умоляла этим чертовым ртом. Глянув в его сторону Кинич почувствовал ничего кроме отвращения. И этим она касалась кожи его Хидеки? Внезапно брюнет решил позабавиться другим способом. Он выкинул пласкогубцы в сторону, взяв в руки дрель и включив ее, приподнёс к десне и зубной эмали девушки, после чего во все стороны хлынула кровь. Несмотря на это он продолжал сверлить дыры в этом рту и отошёл, вернувшись с личинками ленточных червей. Увидев их Изуми начала вырываться с усиленной решимостью, исполняясь, видимо, страхом. — Давно пора было, а сейчас поздновато не находишь? — С оскалом произнес Малипо, тут же вкинув пару червей в рот этой суке. Визг, что последовал за этим, был словно нежная мелодия для ушей. Как жаль, что Ахав или же… Хидеки этого не видит. Он не может оценить всех стараний, что проводятся для него и только для него одного… Но ничего. Когда-то у него будет возможность оценить каждую жертву, что пала ради него. Изуми взвизгнула вновь, и изо рта брызнула кровь, что скопилась из-за не самых здоровых наклонностей Кинича В тот же миг, словно по команде, черви, копошившиеся во рту, устремились ближе к ее глотке. Часть из них проникла еще дальше, заползая глубже в горло и перекрывая доступ воздуха. Дыхание Изуми стало прерывистым, хриплым. Сквозь спазмы, она продолжала сипеть что-то невнятное о том, какой Кинич ненормальный и что ему давно пора в лечебницу. Ее слова терялись в булькающих звуках, издаваемых горлом, забитым извивающимися телами. Брюнет же с интересом всматривался в это тело, пока оно не перестало подавать признаки жизни, после чего взял кусок от кирпича, что лежал в этом подвале и вскрыл им грудную клетку девушки. Как только плоть начала отслаиваться под давлением кирпича, Кинич пробрался всё глубже, рукой разбирая её кости доставая сердце. Ещё недавно оно билось в груди этой Айамэ, теперь же покоится в чужой руке, а из обломанной Киничем артерии из этого куска плоти выползал крохотный червь, что также был заселен в тело девушки. От неё действительно не осталось ничего привлекательного. Только остывающий полный червей труп. Какая жалость. Брюнет вынул червя, кинув его в мертвячку, и, положив сердце в пакет, а после и в карман, пошёл делать бетон из цемента воды и прочего, что нашёл или купил в строительном. После этого он начал заливать тело Изуми этим замесом, превращая её в огромный кирпич. Из остатков бетона брюнет использовал свои навыки по архитектуре и резьбе камня, делая на этом кирпиче узоры. Как только все завершилось, он взял свое творение и поставил в доме у окна сделав эдакий Изумский подоконник. Оригинально, красиво и необычно. После этого небольшого инцидента Кинич почувствовал себя невероятно уставшим. Но всю усталость как рукой снял внезапный стук в дверь. «Ещё кто то ломится? Я же вроде больше гостей принимать не планировал. Мне и одной хватило.» — Раздумывал Кинич но все же подошёл к двери, чтобы её открыть. И к его удивлению за ней стоял Ахав. Внезапно сердце Кинича ушло в пятки, так как такого гостя он действительно ожидал увидеть меньше всего. «И какого он тут забыл?» — Внутренне истерил тот, пока стоял как вкопанный. — Я войду? — Спросил блондин, стоя у двери с бутылкой коньяка. — Д-да, конечно, заходи. А ты… Почему пришёл? — В панике, стараясь завести разговор, Кинич пытался поглубже в кармане спрятать сердце, которое он приобрёл не самым гуманным методом. — Ну… Поскольку ты здесь недавно заселился, то решил поздравить с новосельем как друга. — Ответил тот, хотя на самом деле Ахав просто нашёл бутылку, но не знал с кем её распить. Ну а с Киничем оказался самый надёжный вариант. — Да и хотел извиниться как-нибудь за то позорное зрелище, что было вчера утром… Некрасиво как-то вышло. — Не стоит волноваться. Это так, мелочи. — С улыбкой ответил брюнет. — А от коньяка я не откажусь. Распологайся, а я сейчас вернусь — Промолвил Кинич, оставив Ахава (или же Хидеки) одного, чтобы спрятать сердце Айамэ у себя в комнате в тумбочке, что находилась рядом с кроватью. Всё равно туда никто не будет смотреть. А так же взял коробку со сладостями, которые так любил Ахав которого он знал, и вернулся к столу. Вместе с блондином они приготовили пару блюд и начали застолье. "Ахав действительно не изменился, всё такой же как и тогда.." - Смотря на блондина думал Кинич. Тот, после нескольких чарок спиртного, стал вновь прежним собой. Эгоистичным, веселым и полным энергии. Только всё равно пытался осторожничать. Это слегка забавляло. И вскоре такими темпами Кинич почувствовал тянущее ощущение внизу живота. Нахождение с блондином становилось все более трудным. Желание к нему прикоснуться становилось всё больше. Но так же не хотелось ему навредить как в тот раз – в пещере. Теперь всё должно быть по другому. Ахав и сам не стеснялся в действиях, лишний раз прижимаясь к Малипо. Искушение стало слишком сильным, и брюнет утянул Ахава в нежный, чувственный поцелуй. И когда его не оттолкнули он только усилил напор в своих касаниях, запустив руки в белые волосы, играясь с ними во время этого поцелуя. Далее Кинич увёл блондина на 2-й этаж здания, прижав того к подоконнику, припав к его шее и оставляя после себя россыпь алых следов.