21 день моей любви к тебе

Тилл проснулся в отличном настроении, даже умудрился быстро собраться и выйти не только в положенное время, но и в принципе пораньше, что было совсем на него не похоже. Впервые за долгое время он пошел другим путем, минуя дом своей обожаемой богини, и оказался около ворот школы сильно заранее. Серебряноволосый подумал о том, чтобы взять себе сока в магазине неподалеку, однако заметил знакомую плетущуюся фигуру, поэтому остался на месте. Это была превосходная возможность поговорить наедине, не отвлекаясь на время и другие мелочи, поэтому Тилл собирался ею воспользоваться. — Привет. — Привет. — Иван застыл и выглядел довольно удивленным. — Эм, я бы хотел с тобой поговорить… Если ты не против. — парень оглянулся, в такую рань в округе было непривычно мало людей, однако осторожность ещё никогда не мешала. — Только не здесь. — Д-да, конечно. Тилл проводил брюнета до своей импровизированной курилки, а затем заговорщически схватил за руку и притянул поближе: — Только не вздумай кому-то рассказать об этом, понял? В общем… Эм, мне нравится Мизи. Ну, та девочка с красивыми розовыми волосами в твоем классе, уверен, ты знаешь ее. Я… Хотел спросить… Нет, попросить… Ты же с ней уже давно учишься, может, ты бы смог мне помочь и замолвить за меня слово? Его щеки горели, а сердце стучало быстрее положенного — серебряноволосый чувствовал, как волнуется, в конце концов, Иван был первым, кому он сам признался в том, что ему нравится Мизи. Отсутствие ответа заставляло его нервничать еще сильнее, однако он терпеливо ждал, пока брюнет скажет хотя бы что-нибудь. Спустя несколько минут парень все же ответил: — Конечно, я поговорю с ней для тебя. Тилл счастливо улыбнулся и сжал руку Ивана в знак благодарности — его жизнь словно стала налаживаться, и это было прекрасное ощущение. Он остался покурить, провожая удаляющегося парня, и размышлял о том, как замечательно иметь такого друга под боком. В течение дня они периодически пересекались, и серебряноволосый постоянно цеплялся взглядом за фигуру брюнета, одновременно боясь и надеясь получить ответ на столь интересующий его вопрос. Иван, в свою очередь, смотрел на него так, будто бы на территории школы не было никого другого, помимо Тилла, и из-за этого по телу серебряноволосого бегали мурашки. С одной стороны, это пугало, но с другой — вызывало странные необъяснимые чувства, о которых парень предпочитал не думать. В итоге день закончился благополучно, и парень сбежал с последнего урока, чтобы снова помочь в музыкальном магазине. *** Как-то само по себе вышло так, что за последние несколько дней в жизни Тилла стало намного больше Ивана. Парни периодически обедали вместе, ходили в школу, к тому же брюнет всячески настаивал на том, чтобы сопровождать парня сразу после занятий, отчего серебряноволосый ощущал себя девушкой, за которой ухаживают. Поначалу он сопротивлялся, однако в конце концов Иван все равно шел за ним втихую, как верный песик, поэтому Тилл сдался и разрешил ему провожать его до дома. В каком-то смысле с ним было даже интересно и… относительно комфортно, если тот, конечно, не прилипал со всякими непристойностями и не делал что-то странное. Однажды парень даже смог выпросить номер мобильного телефона серебряноволосого, так что общение с этим чудаком продлилось и после учебных часов. На удивление Тилла, его это не сильно раздражало, он понял, что наконец-то может поговорить с кем-то о той, чье существование само по себе делало его день намного лучше. Почему-то Иван не злился, когда серебряноволосый рассказывал о том, как много значит для него Мизи, наоборот, слушал его так внимательно, будто бы для него это тоже было важно. Он ни разу не просил прекратить разговор или говорить об этом чуть меньше, он просто… Слушал. Слушал и ничего не говорил, только долго задумчиво смотрел, будто пытался что-то разглядеть. В один день брюнет пригласил его в парк аттракционов, однако вопрос был настолько внезапным, что Тилл по инерции отказался от предложения, затем передумал и согласился — в конце концов, аттракционы — это весело. Парень быстро собрался и уже собирался выходить, однако в последний момент вспомнил о парфюме, поэтому вернулся и пшикнул на себя из флакона несколько раз. Обычно он редко им пользовался, но сегодня у серебряноволосого было хорошее настроение, так что Тилл даже причесался перед уходом. Первым делом они посетили американские горки, при виде которых у парня немного дрогнули коленки — ему не очень нравился такой вид аттракционов. Судя по реакции Ивана, тот был в восторге, поэтому серебряноволосый взял себя в руки и сел рядом, надеясь, что всё пройдет хорошо. На парнях крепко застегнули ремни, провели небольшой инструктаж, движение началось, и Тилл почувствовал, как быстро стучит его сердце — он посмотрел на брюнета, который сразу же глянул на него в ответ, а затем поезд резко рванул вниз. Послышался крик, и парень в общей толпе различил свой и Ивана, который схватил его за руку на каком-то повороте. «Значит, ему тоже страшно, а таким смелым казался…» — подумал серебряноволосый, чувствуя, как его пробирает смех, и не смог сдержать улыбки. Он переплел их пальцы ровно за секунду, как поезд занесло в очередной крутой поворот, причем так, что захотелось помолиться о благополучии и безопасности. — Ебать, давно я так не орал. — честно признался Тилл, когда они наконец-то остановились. — Мне кажется, я никогда так не кричал… — ответил парень, наклоняясь к серебряноволосому и упираясь лбом в его висок. Несколько прядей упало на лицо Тилла, и он уловил приятный аромат шампуня, который что-то ему напомнил, однако тот забыл, что именно. Мягкие волосы Ивана щекотали его щеку и нос, а учащённое дыхание над ухом смущало с той же скоростью, с которой они ехали несколько минут назад. Серебряноволосый почувствовал, как по спине снова прокатился рой дурацких мурашек, и вспыхнул: внезапно атмосфера вокруг стала чересчур интимной, их руки все еще были сцеплены, а брюнет находился слишком близко и так удобно, чтобы… Ну уж нет. Тилл поспешил расправиться с ремнями и быстро куда-нибудь деться, пока не случилось чего-то непристойного, ему нужно было немного времени, чтобы переключиться с дурацкой мысли, случайно пробежавшей в его голове. Благо во время посещения других аттракционов таких возможностей больше не предоставлялось, так что серебряноволосый смог успокоиться и забыть об этом до того момента, когда они оказались в тире. Иван выиграл самую большую игрушку, и, честно признаться, Тилл залип на весь процесс, поражаясь его упорству и сосредоточенности. Из высокомерного и взбалмошного придурка брюнет моментально превратился в серьезного и устремленного парня, все его действия были настолько отточенными, что серебряноволосый даже позавидовал. Это было немного необычно, однако такая часть личности друга почему-то порадовала Тилла, пока тот не стал втюхивать ему выигранного плюшевого ежа. — Вы только посмотрите, практически идеальное сходство. — сказал он, довольно ухмыляясь. — Чего ты там несёшь, нет между нами никакого сходства. — ёж был огромным и круглым, держать его оказалось сложнее, чем серебряноволосый предполагал. — Я человек, а это игрушка. — О, ну как же… — Иван подошёл ближе и запустил пальцы в шерсть пушистого животного, медленно спускаясь по предполагаемой спине. — Ставлю на то, что у вас у двоих мягкая шерстка. — его ладонь переместилась на мордочку игрушки. — Такое же недовольное, но весьма милое лицо, красивые глазки-бусинки и любопытный нос, который хочет знать всё. — пальцы почесали игрушку за ушком и плавно спустились куда-то вниз. — И, несмотря на свою сердитость и показную озлобленность, очень нежные и хрупкие внутри… Тилл неотрывно наблюдал за всем процессом и ощущал, как снова краснеет, не столь от того, что говорил брюнет, сколь от того, как его тело реагирует на это. Знакомое покалывание внизу живота настигло его настолько врасплох, что он выставил ежа вперед, надеясь, что это просто побочный эффект подросткового возраста. — Т-ты это… — голова вскипала от осознания этого факта, однако серебряноволосый все же попытался взять себя в руки. — Завались, а. — Прости. — извинился Иван, подняв руки в качестве мирного знака и улыбнувшись. Они возвращались домой стандартным маршрутом, с исключением в виде отсутствия школьной формы и наличием большой игрушки у Тилла в руках. Большую часть времени парни прошли в тишине, рядом со своим домом серебряноволосый спросил: — Тебе удалось поговорить с Мизи? — Скажи мне, Тилл… Как у тебя это получается? — внезапно ответил вопросом на вопрос Иван. — Что? — Любить ее, зная, что она принадлежит другой и никогда не станет твоей. — Я не понимаю, о чем ты… — серебряноволосый остановился и уставился на брюнета. — Ох, Тилл… Неужели ты не знал? — спросил парень, ухмыляясь. — Мизи встречается с Суа уже несколько лет. Ты правда не заметил, как много времени они проводят друг с другом? Какой же невнимательный… — Т-ты лжешь… Не шути так, иначе я тебя с моста вышвырну… — сердце Тилла замедлялось с каждым произнесенным словом. — Я не шучу… И если правда этого хочешь, то давай. Мне всё равно. Могу даже подписать официальное разрешение, чтобы у тебя в дальнейшем не было проблем. — Иван пожал плечами и стал наступать, будто бы это была какая-то игра. — С-стой… Еще один шаг, и я… — Тилл чувствовал, что вот-вот задохнется. — Так чего ждешь? Я сказал — давай. — подначил брюнет, практически нависая над серебряноволосым. В голове была каша, тело не слушалось, хотелось кричать, ломать, спрятаться, поэтому Тилл изо всех сил отпихнул от себя Ивана и кинул ему в лицо дурацкого плюшевого ежа. Почему-то этот шизанутый придурок засмеялся, и парень по-настоящему разозлился — какого хрена этот ублюдок ещё и ржёт над ним? Внезапно брюнет схватил серебряноволосого за футболку и притянул к себе: — Тебе больно, не так ли? Ты злишься, тебе обидно и страшно… Кажется, будто всё рушится, и ты не знаешь, что с этим делать, правда? — прошептал он на ухо Тиллу, заставляя того испытывать к нему отвращение. — Так используй меня, чтобы выплеснуть это. Чтобы заглушить, компенсировать… Я могу стать тем, кто никогда не уйдёт и не предаст тебя, могу быть твоей опорой, жилеткой, да кем хочешь, я стану для тебя всем, только скажи… Тилл ударил Ивана кулаком в живот, заставив немного отступить, сердце бешено колотилось, а в глазах щипало от слез. Брюнет согнулся и закашлялся, однако быстро пришел в норму и занес кулак, чтобы ударить в ответ. Серебряноволосому прилетело в челюсть, а тот в свою очередь ответил тем же. Парни не сдерживались и отмутузили друг друга так, что у одного распухла половина лица, а у второго были серьезные ушибы в нескольких местах. Уж кому, как не Тиллу, знать, куда и как стоит бить, чтобы соперник потерпел поражение. Он думал, что ему станет легче, как это было всегда, но в этот раз долгожданного облегчения не наступило, дополнительно оставив зияющую дыру в груди. — Блять, ненавижу тебя, ты гребаный псих. — прошипел Тилл, сплевывая кровь на асфальт. — Знаю. — прохрипел парень, распластавшись на обочине. Серебряноволосый оставил его в таком состоянии на том же самом месте, а сам поковылял домой. Это не его забота, если этот ублюдок внезапно сдохнет, в конце концов, сам напросился.