I'll always choose you

У Флориана сжимаются кулаки. Кажется, года два он не был настолько сильно зол. Внутри всё кипело, дыхание участилось. Немец сжимал и разжимал свои кулаки, но успокоиться не получалось. Ногтями он касался кожи своей ладони настолько сильно, что на ней оставались следы. Виртц пытается вернуть привычную себе холодную расчетливость, но всё летело в труху. Вся эта натянутая без эмоциональность отправлялась нахуй. Когда рядом был он. От вида Джамала всего такого счастливого у Флориана стыла кровь в жилах. – Почему этот долбоёб так близко к тебе каждый ёбаный раз? Виртц не здоровается. Все эти церемонии были лишними. В коричневых глазах читался гнев. Не насмешка, не привычная немцу надменность, а именно злость. Кажется, Мусиала видел его таким впервые. – Он не «долбоёб», его зовут Майкл. – Да мне похуй, как его зовут! Нервы полузащитника начали не выдерживать. Он схватил Джамала за форму, сжимая её в своей бледной ладони. – Ты не ответил на мой вопрос. – Мы просто хорошие друзья. Хватит так злиться. – Да, а потом «друзья» трахают друг друга в раздевалке! Знаем ты таких «друзей» – Ты надеваешь сову на глобус! Отрицание Мусиалы ещё сильнее его бесит. Виртц еле сдерживается, чтобы не оставить на смуглой коже синяк от собственного кулака. – Он сверлит тебя взглядом, трогает тебя за талию, гладит по спине, а ты даже не против! Ты думаешь я слепой?! Или может быть тупой?! Пока я не мог приехать к тебе в Мюнхен, ты решил найти новую собачку?! Видимо, так ты нас расцениваешь?! – Ты не прав! Между нами ничего нету! Я тебе не изменял! – Ты блять серьёзно сейчас?! Ой, иди нахуй. Флориан с обидой отталкивает от себя Мусиалу и уходит. В его коричневых глазах столько злости, гнева. Однако впервые в них появилась ещё и невыносимая грусть. Никогда ещё ему не было так больно внутри. Виртц чувствовал себя преданным. – Подожди! Но Флориан не слушал. Он просто ушёл. Возможно, немец реально ошибался и между Олисе и Мусиалой до этого момента ничего не было. Однако даже их близость вызывала внутри полузащитника сильнейшую ревность и обиду. Только через несколько минут он понял, что его щёки мокрые от слёз. Впервые за долгое время Виртц заплакал. Но он практически сразу же подавил желание разрыдаться. Флориан выше этого. Он сильнее. И никакой Мусиала его не сломает. Или сломает? Прикапываться практически с нихуя, не имея никаких доказательств, тоже не есть хорошо, но Фло даже не мог видеть, как этот чёртов француз ошивается с его Джамалом. Его Джамалом. Но во время игры совесть начала съедать его. Ничего такого не увидев, сразу наезжать на любимого человека, сбивая того со слов, как с ног. Откуда он знает трахались ли Джамал с Майклом в раздевалке? А может та сцена с французом была лишь мимолетной близостью на минуту, которая могла просто поддержать дух на игру? Или нет, Майкл был настроен серьёзно? Он видел это почти лишь краем глаза, но даже это заставило его кипеть, как нагретый чайник. И хотя победа в Кубке, даже такая вымученная, над таким соперником, захватывает душу, Фло решает выяснить всё по человечески, на нормальных тонах, а заодно и утешить явно не радостного Мусиалу, что из-за поражения, что из-за него самого. Пробравшись в подтрибунном помещении поглубже в поисках Джамала, Вирц снова увидел его с Олисе. Тот прижимал его к себе, утешая после поражения, а Джамал, казалось, упрятал собственные эмоции в футболку Майкла, уткнувшись туда лицом. Флориан снова сжал кулаки, даже сам того не заметив. - Да, и ещё,..- сказал Джамал Майклу, - мы с Фло, похоже, расстаёмся. И у Фло, словно, камень врастает в грудь.