I'll always choose you

Джамал долго не мог отойти от произошедшего в ту среду. Он был не в силах поверить в то, как поступил с ним Флориан, и чувствовал себя обманутым, опрокинутым. Если в отношениях нет доверия, то о какой любви вообще могла идти речь? Обида и отчаяние сменяли друг друга в голове Мусиалы и не давали ему нормально идти дальше. Всё вокруг напоминало Флориана, даже его друзья: дерзкий и самовлюленный Лерой, любытный и заводной Алекс, весёлый и неугомонный Альфонсо. Он надеялся, что образ Вирца сам уйдёт из его головы, но он занимал все его мысли, в нем было всё, что он любил. "Просто забудь. Никакого Фло здесь больше нет." Зато был Майкл. Майкл, который стал также близок ему, как в детстве. Майкл, застенчивый и скромный снаружи, но искренний и эмоциональный внутри. Он показывал свои чувства не словами, а делами, и это делало его настоящим, не прикрывающимся под маской. Этот человек не любил больших тусовок, лишних разговоров и траты времени, ему нравилось приступать к делу сразу. Он считал, что так он сам выпустит из себя все свои мысли, и ничто не даст ему солгать. Не дало и в этот раз, когда после слов Джамала в подтрибунке, он увидел его разбитые оленьи глаза и уже не мог бездействовать. Всю оставшуюся неделю он слушал присказки немца о Вирце, миллион ругательств и рыданий. С ними рядом был и Альфонсо, правда толку от него было мало с его: "Да забудь ты его, раз он даже слушать тебя не собирался.", когда сам Дэвис даже с девушкой не смог устроится. Майкл же был серьёзен. Он не желал видеть Джамала таким. Олисе не хотел, чтобы кто то причинял ему боль. Ему было трудно смотреть на несчатсного Мусиалу, и был готов сделать всё, что угодно, лишь бы немец сиял. И далеко не только в спорте. Через неделю он впервые предложил ему провести вечер вместе. Парень горел от смущения, когда младший лежал на его ногах, хватая правую руку. Джамал красивый, он настолько утонченный в своей фигуре и движениях, что хочется удариться об его жёсткое тело, а затем вновь прижаться сильнее, чтобы оно же тебя и залечило. Не зря он был лучшим дрибллером в Германии. Но при этом Мусиала был совершенно нестабильным. Джамал мог в любой момент оттолкнуть от себя, и потом также внезапно снова притянуть обратно, но Олисе это только манило. Слишком манило. - А ты бы так не сделал - сказал вдруг Мусиала, поникнув головой. - Это к чему? Опять ты о нём? Он кивнул. - Мы вроде договорились не упоминать его,...- Майкл запинается, проводит пальцами по его щеке до самого подбородка и устраивает голову немца так, чтобы Джамал смотрел Олисе прямо в глаза, - хотя на самом деле, я могу понять его. Я бы тоже не потерпел измены. Но я бы не разносил всё вокруг, не узнав правды. - Но я то не изменял, - закатил глаза Джамал, - хотя сейчас уже мне ничего не помешает. - Ладно, ладно, я всегда приму твоего нового тюбика, - усмехнулся француз. - Даже себя? Майкл покраснел, но подвинулся ближе. - Тебя так легко раскусить, Майки, - сказал Мусиала и шепнул практически ему в губы, - подумай, - встал с кровати и двинулся на кухню. И Майкл уже знал правильный ответ. Молчать он больше не мог, и, когда Джамал вернулся в команту, Олисе встретил его глубоким встречным поцелуем. Тот только поддался ему вперёд, и вскоре вытолкнул его на кровать, падая вслед за ним. - Я думаю, слишком банально что то говорить, правда? - спросил француз, снимая с младшего футболку и гладя его напряжённые мышцы, спускаясь всё ниже под резинку боксеров. - Господи, Майки, я тоже тебя люблю, давай быстрее, - Джамал высказался сразу. Олисе явный сердцеед, как и Флориан, вот только этот смышлёнее, быстрее. Двигался Майкл действительно быстро. Джамалу даже казалось, что время вокруг стало замедляться. Впрочем, он был совершенно не против. Мусиала дрожал от возбуждения и извивался под ним, как пойманная ящерица. А чертов Олисе только шире ухмыляется, гладит его живот, целует шею и не даёт ни минуты покоя. Джамал прерывисто шипит, когда Майкл слишком заигрывался, резко меняя темп или прикусывая кожу на нежных участках. Тот слушает, осторожничает, стараясь не навредить любимому телу. Чертовски хорошо. Мусиала тянется к французу, ногтями впивается в его плечи и стонет на выдохе так, что Майкл сходит с ума. - Твою мать, Бемби,..- выговаривает он, - теперь мне известно немного больше о вас, немцах.. - О, молчи, - быстро ответил Джамал, - т-ты краше, к-когда под ухом мычишь. - А ты краше, когда я вот здесь, - улыбнулся Майкл, положив руку на низ его живота. Джамала затрясло. - Заткнись и просто позаботься обо мне, как надо. Олисе слишком хорош. Он был слишком хорош для него, слишком прекрасен для этой постели, этой комнаты и этих отношений. Майкл не думал начинать их так, он не был фанатом быстрого секса. Однако сейчас француз заявляет о чувствах языком дела, пусть даже и постельного. Что там, он никогда бы не трахался с кем то ради короткого удовлетворения, в принципе, как и Джамал. Поэтому оба поняли друг друга сразу, и никто не захотел возражать. Майкл успевает закончить и покинуть тело немца до кульминации. Его разум расплывается и он словно улетает в облаках к колючим звездам, что резко начали мелькать на фоне тёмной покосившейся комнаты. Он падает на спину и чувствует, как рядом также бухается Джамал, ластясь к нему под бок. Он еле мямлит, спрашивая "ты как?", и даже не услышав ответа, отключается, как по щелчку. На самом деле, у Майкла никогда не получалось с отношениями. Все они были скоротечными, и во многих до секса даже и не доходило. Вскоре, он решил забросить дела с романитикой и заняться футболом, пока, конечно же, в его жизнь не вернулся Джамал. Майкл дожидается и действует. *2 дня назад* *Альфонсо в упор целует его в тёмной уборной после тренировки, но быстро и осторожно, чтобы тот даже ничего не почувствовал. Он даже не успевает понять, что тот сделал. - Это я тебя ещё легонько целую, а ты его прижать хочешь. Да он не удержится, и будете с ним зубами землю пахать. - А ты что ли пахал, видимо? - ухмыльнулся Майкл. - Молчи, пожалуйста, пока я добрый, - чуть с радражением ответил канадец, - я не хочу так расходится со своим дорогим Майки. - Да от тебя уйдёшь... - Так, давай не распинывайся, аж сам на себя не похож. Я тут как бы помогаю тебе с человеком сойтись. Олисе вздыхает и также целует того, прижимая к стене. Целует, касаясь только самих губ, опасливо, резко. Он тут же отстраняется и чуть опускает голову. - Тьфу ты, неужели, ты не можешь представить, что я – это Бемби, - проворчал Фонзи, - расслабься, ты же, блять, хочешь его! Теперь поцелуй был действительно глубоким, проникающим, что старший сам немного прифигел от решительности Майкла. Но теперь руки сами тянутся на талию товарища и притягивают их к себе, затем бегают по всему телу, так нужно касаются чувствительных мест и чувствуют дрожь под собой. Майкл резко отодвигается и говорит: - Ну ты был прав. За года три я действительно стал бревном каким то. - Нихрена себе, на таком бревне уже любая девка бы скакала, - воскликнул Альфонсо, - а говоришь, целоваться разучился, тьфу ты! - Ну прости, ты напомнил, - пожал плечами француз. - Ой, да брось. Честно, Джамал сам мне говорил, что ты его привлекаешь. - Спасибо, выясню сам, - ответил Майкл, уверенно шагнув к выходу.

***

Конечно, Майкл выяснил, и новая неделя для него и Джамала началась как нельзя лучше. То, что всё получилось, Альфонсо понял сразу. И вроде он был счастлив за своих самых близких друзей, но что то не давало ему чувствовать себя хорошо. Что-то внутри него бушевало, что мешало ему нормально смотреть на своих друзей вот так. Что-то не хотело в нем отпускать Майкла. "Но тебе же всё равно на него. Вы просто друзья." И Джамал с Майклом еще 2 дня назад были "просто друзья". А мог бы он оказаться вместо Джамала? Мог бы он сейчас стоять в стороне от всех и прижиматься к нему со спины, уткнувшись в плечо? Мог бы не притворяться перед манившим его французом, что ничего не чувствует к нему? Конечно, мог. Но не делал, потому что о себе уже не думал. Теперь он сделал Майкла счастливым. И ради этого Дэвис был готов пожертвовать своими чувствами.