Зигзаги мотора

✓✓✓

Гюлер мягко держался за руль, изредка косясь в сторону, чуть назад. По стеклу стекала вода. Дорогу не было видно и на три метра. Дождь моросил. Капли снега: таял, не долетая; дворники не спасали. На сиденье рядом — зонт. Большой, чёрный, упругий. Гнулся каждый раз по ветру и подводил часто, улетал. С узкой чёрной лентой вокруг приятного кожзама и пластика. С трещинками и прожилками. — Осторожнее... Сонное и невнятное бормотание. Сквозь зевоту и слышимую улыбку. Шуршание ткани. Щелчок выключателя: мучительное мычание. Тишина. Заклинивание. Шипение. — Зря, — Гюлер, признав оплошность, выруливал на боковую, слегка исказившуюся дорожными работами и отблесками, улочку; держался строго у обочины и отвала. — Зря...трижды, Нарсис, через паузу. Вдохните. Блять! Зараза! Вспомнил про бампер и бок: Приор мозги съест теперь. Инквизитор приуныл, сгорбившись, дёрнул ртом — засело что-то в глазах и читалось. — Нарушаете? Нарсис отозвался, победив выключатель, побарабанил пальцами и умиротворённо усмехнулся. Уютно. Машина остановилась. — ЧТО?! Ганса трясло: взгляд волка, угрюмость, усталость и одновременно тревога со скорбью. Дрожь. — Что с вами?.. А-а-а, говорю: зонт... Мотор зарычал. Тронулись. Сквозь рваные тучи и стылость, успевшую ворваться без движений и действий, край ночного светила, бледно, гибло. — Да. Засмотрелся. Коротко. Отрывисто. Мило. Слёзы в голосе мира: всего. Воскресшего где-то. Как будто. — Ганс? По рулю! — Что, Ганс?! — Не останавливайтесь: замёрзнем. Экономите топливо? Инквизитор кивнул: служебное. На задании. — Плевать. Подойду? Нарсис отвернулся, гадая по далёким звёздам на безликом краю бескрайнего одеяла. Пересел. Разгладил складки и выровнял подушки. Холод. Короткий холод. Загнанное дыхание рядом. Близко. — Лихорадит? — палец, один из красивой рельефной руки, на щёку чужую лёг. — Горячий лоб? Взгляд карих смутен и смазан: расфокусированно и мимо. Смотрит. Румянец тлеет, расползаясь картами выживших земель; капля солёной влаги: в противовес природной внешней, ползёт всё дальше и дальше. В рот. За шиворот. — Немного. Спасибо. Хватит. — Не за что, Ганс. Нравится зонт? Плед не лишний — с капелланом бесполезно спорить на подобные темы, вопросы. Подлокотники съесть будет проще. Ткань-колючка. Ткань-репейник. Медленно согревает и успокаивает, совсем как хозяин. Ганс улыбается, прячась речным моллюском: в раковину, только в клеточку и полоску; нет усов и глаз-удочек. Ганс кутается как будущее... — Конечно. Машина стояла, мигая. Действительно холодно. Они экономили топливо. — Вы плакали, месье? — термос нужен, наверняка тремор от стужу, от стужи: ветер, пыльная холодная буря, сквозняк южный. — Чай. Холёная и тонкая, смуглая против живой и натруженной. Вместе. В моменте. — Просто чай...ха-ха-ха. Вкусно. Магистратский китель снят и уложен. Чёрная рубашка. Воротничок. Та же лента и тот же кожзам. Пуговицы. — Мне действительно нравится зонт, — пусто: отражение закончилось, достигло дна, испарилось; пора поднимать глаза, — на вас похож... Нарсис вздрогнул, методично по-свойски закручивая, как привык: махнул по противоположной стороне. Завис. — На меня? — медленный выдох, буквально на секунды дуги поворот. — А-а-а... Поцелуй. Оторванный. Смелый. Чистый. В одну сторону: взгляда направление их. Химия. Новый большущий взрыв — в одной взятой вселенной. Любви. — Простите? М-м-м. Я. Нарсис размеренно приходил в себя, растерянно и рассеянно думал, закрыл глаза, руки чужой так не отпуская. Прикоснулся губами, подбородком, сердцем к ней: положил и держал. — Это невероятно. Приятно. Да. Гроза. Отдалённая и опоздавшая. В середине зимы — по границам частей ночи, в почти заснеженном поле. — Да? — Ганс, наплевав на топливо и задание, подкрутил ручку. — Большой? Упругий? Сахарным смехом, в усы отросшие и улыбку, ушли намёки, отражаясь кратно. — Понятно. Когда я вам его дарил... Пальцы на обнажённой груди. Сквозь щель: холодно же. — Подспудно, — слушать ритм, — мохнатый. Весь? Нарсис лицо чужое в ответ приподнял. — Нравится? — Угу, — вторая ниже, до чуть ритмичного хрипа, — даже больше зонта...та-а-ак! Метель. Двое в темноте. И зонт: большой, чёрный, упругий.

✓✓✓

И слышали издалека лишь: «Осторожнее», «Не останавливайтесь: замёрзнем. Экономите топливо?», «Нарушаете?», «Конечно», «Да»...

✓✓✓