Бог моей души

Междумирец просто не мог в это поверить! Чёртов Лололошка оказался Первым! «Избранным»! А сам он, великий Джон, был обычной посредственностью по сравнению со своим альтер-эго, что неимоверно раздражало. Они только что вернулись в сонное измерение, обсуждая план действий, но такие мысли не покидали JDH ни на единую секунду. Гнев кипел внутри, а из слов сочился яд, который не мог скрыть даже изощрённый разум гения. Информации было огромное количество, из-за чего голова начинала неимоверно болеть, а в глазах мутнело. Конечно, главные задачи были поставлены уже с начала разговора с Первой Матерью, но всё остальное, включая план действий, нужно было продумывать. Кто же мог знать, что истинная междумирка расскажет им столько подноготной?! Пнув ногой стоящий рядом стеклянный фонарь, Джон обратил своё внимание на Лололошку, стоящего позади него и явно так же усердно размышляющего о плане. Зачесав рукой уже растрёпанные волосы, учёный поспешил к Ло, дабы обсудить всё с ним.

***

Не успел мироходец отойти от разговора с Матерью и осознать, кем он был, как к нему уже подошёл JDH, по виду намереваясь сказать что-то очень серьёзное. И Первый не ошибся — то, что он услышал дальше, повергло его в шок. — Нам нужно найти Лукия и поговорить с ним. Точнее, тебе. Ведь только он знает о местонахождении Тадмавриэля. Мы должны слиться и пойти искать священника, — с максимальной серьёзностью в голосе сказал междумирец, водрузив ладонь на плечо Лололошки. Атмосфера становилась гнетущей, особенно учитывая все чувства, которые Ло испытывал к мерзкому предателю — Лукию. Он просто хотел разорвать последователя Отца, причиняя столько же боли, сколько причинил ему Тадмавриэль. Но было кристально ясно, что полуэльф не сможет сделать это с этим ублюдком. Руки рефлекторно сжались в кулаки, обхватывая то самое копьё, покрытое заражённым скинтом. Пара вздохов — и ответ уже прозвучал: — Я согласен. Пошли искать Лукия. Но после этого… его смерть будет на моём счету, — коротко сказал междумирец, уже мысленно разрезав мягкую плоть священника острыми клинками Мрк’грш’траклара, отдавая честь заражённому другу. Да, он непременно расчленит это мерзкое создание, последовавшее за прогнившей душой Отца. После этой мысли он наконец смог позволить себе слиться со своим альтер-эго в единое целое. Чувства сразу начали утихать, а в сознании появился новый, но уже родной голос Джона. Спокойствие резко охватило Джонолошку, а на место гнева пришла решимость — найти Лукия. И они отправились на поиски.

***

Пара часов поисков пролетела незаметно. И вот — они стоят напротив Лукия, сжимая в руке великое копьё. Безумный мужчина так сильно восхваляет своего бога очищения, что даже Джон уже не может терпеть и высказывает своё мнение Лололошке, в ответ слыша такие же колкие слова в адрес священника. Но вопрос про эльфийские наручи насторожил обоих междумирцев. Что же Лукий собирался делать? Ло даже не успел ничего спросить у JDH, как в мгновение ока они вместе с мужчиной оказались в непонятном месте, почти полностью покрытом заражённым скинтом и фиолетовыми наростами. — Дитя, смотри же! Это место покоя Отца, место, где вершится чудо Его, да будет даровано оно каждому! — фанатично выкрикнул он, обводя рукой дивную местность. В голосе слышалась отчаянная надежда на собственное очищение, будто бы Тадмавриэль являлся не просто сумасшедшим эльфом, чьим разумом овладела алчность, а настоящим божеством, выше Первой Матери. От такого тона Джонолошку чуть не вырвало. Было отвратительно и мерзко наблюдать за таким ужасным фанатиком, не понимающим ничего, кроме своей непреклонной веры в ложного бога. И вот — Лукий пригласил их следовать за ним… через толпы монстров. Мироходцы пошли, сильнее сжимая копьё до побеления костяшек. Но им не пришлось отражать атаку — монстры просто разошлись. Хотя при этом очень пристально следили за Джонолошкой, что было странно даже для JDH.

***

Да, этот момент был всё ближе. Желание заполучить по праву своё неисчерпаемым ключом било из Тадмавриэля, из-за чего он едва сдерживал порывы поглотить Лололошку прямо сейчас — забрать себе без остатка и заразить настолько сильно, чтобы Первый уже не смог сопротивляться. Все ощущения, чувства, действия и эмоции человека должны были принадлежать только ему — великому Отцу очищения. Как же прекрасно было наблюдать за тем, как милый мироходец по собственной воле идёт к нему в руки, на путь великого очищения. Безумие накрыло эльфа с новой силой. Он не мог ждать — велел Лукию идти быстрее. Дыхание сбилось настолько, что мужчина не мог даже вздохнуть — он просто наблюдал за любимым сквозь взгляды всех монстров. Ах, сколько же ракурсов! Руки впились в заплетённые платиновые волосы, царапая кожу и выдирая белоснежные пряди. Но даже боль не могла помочь прийти в себя. — Быстрее… Быстрее! Быстрее! — всё громче твердил Тадмавриэль, предвкушая будущую власть над Первым.

***

— Мы уже совсем близко, дитя. Ты же хочешь встретиться с Отцом очищения, да? Я знаю это. Но ритуал непростой. Ведь только Первый, такой как ты, сможет открыть многолетнюю печать! Но ты всё ещё богохульник, поэтому… не думаю, что что-либо случится, если твоя ценная кровь будет немного подпорчена, — внезапно рука епископа приблизилась к лицу Джонолошки, будто бы грозя чем-то непоправимым. Слияние даже не успело сделать шаг назад, как фиолетовая дымка окрасила взор. Неужели Лукий пытался заразить их?! Нет — Лололошку?! Сердце участило ритм, разум забился в панике, пока междумирцы начали разъединяться из-за стресса и спора по поводу этой ситуации. Но их резко прервали. Мужчина отошёл от них, в то время как мироходцы отшатнулись. Дыхание прервалось, а воздух застрял комом в горле.

***

Он был в гневе! Гнев и возбуждение переполняли эльфа, всё тело дрожало, на нём появились новые наросты заражённого скинта, а из глаза, покрытого кристаллами, потекла новая струя золото-красной крови. Он убьёт этого жалкого Гнола во что бы то ни стало! Разорвёт всю его расу на части! Если бы не эта жалкая псина, то сейчас Тадмавриэль находился бы в экстазе от полученного над возлюбленным контроля. Не выдержав, Отец с размаху ударил кулаком по заражённому скинту, окружавшему его. Удар был настолько сильным, что материал треснул, а осколки посыпались на пол, но гнев мужчины ни на каплю не утих. Хотелось разрушить этот мир, как и все другие. Хотелось убить всех, кроме Лололошки, и играться только с ним. Подчинить себе этого великолепного и сильного междумирца, сделать своей парой, которая будет выполнять любой его приказ. Ещё пара ударов по заражённому скинту — и вот Отец уже стоит посреди груды осколков, возводя себе трон из разного скинта. Быстрее!

***

Лукий ушёл вместе с Гнолом, но сердце Джонолошки всё так же продолжало учащённо биться. Междумирцы прекрасно понимали: Епископ только что хотел их заразить. Ло не мог этого позволить! Нет-нет-нет, им нужно убираться отсюда. Разум вопил об опасности. Нельзя было заражаться, иначе вся судьба Архея окажется под угрозой. Мироходцы опять начали противоречить друг другу, в голове нарастал спор, ноги подкашивались, а в воздухе заиграли маленькие искры. Неужели?! Секунда — и они разъединились, из-за чего начался пылкий спор. — Лололошка, как ты не понимаешь?! Твоё заражение — наша единственная возможность добраться до Отца! Мы понятия не имеем, как работает ритуал, поэтому дай ему заразить тебя! Просто доверься мне — я обо всём позабочусь и спасу тебя, — яростно твердил тот, стараясь убедить своего напарника в правильности своих слов. — Ты же нужен Отцу. У нас есть остатки Чарующей пыли, поэтому я смогу развоплотить тебя. Мы не должны упускать такую возможность, и ты должен это понять! Атмосфера с каждым словом становилась всё мрачнее, давя на израненное сознание Ло. Было невыносимо думать о том, что его заразят, но в словах Джона был смысл и правда. Поэтому, как бы мироходец ни хотел сопротивляться, он решился согласиться со своим альтер-эго — ведь у него никого больше не осталось. — Джон, мне не по себе… — засомневался тот, но сдался. — Ох, ладно. Хорошо, я доверяю тебе, поэтому будь добр: сдержи своё слово, — прошептал парень, закусывая нижнюю губу. И вот — учёный уже убегает за огромный нарост заражённого скинта, прячась за ним и оставляя Лололошку совершенно одного. Сердце будто застыло, кровь перестала циркулировать по телу, а в висках билась лишь одна мысль: «Лукий скоро придёт». И он пришёл. Слёзы горя навернулись на глаза, ногти проткнули ладонь до крови, а перед глазами появилась фиолетовая дымка. Его начали заражать. Тело начало неимоверно болеть, будто бы все кости ломали и сращивали несколько миллионов раз. Из некоторых частей тела потекла алая кровь, вызывая своим едким запахом отвращение и тошноту, но что пугало больше — так это появление заражённого скинта на местах открывшихся ран. Дыхание сперло, разум поглотил голод, а в мыслях словно поселилось чужое сознание.