Враги_

... Прошло уже несколько часов с их ссоры. В комнате стояла тишина, такая густая, что Адаму казалось — она давит на грудь. Он лежал на постели, глядя в потолок, и пытался понять, как они вообще умудрились так глупо разругаться. Вроде бы и не хотел спорить. Вроде бы и знал, что устал, что раздражён… Но почему-то каждый раз, когда Люцифер смотрел на него так, из него вырывались слова, о которых потом он жалел. Адам перевернулся на бок, закинул руку под голову. Может, я и был неправ… Мысль неприятно кольнула, и он тут же отмахнулся. Хотя, стоп. А почему сразу я? Он же тоже не святой. Да и вообще… он начал давить первым. Но где-то в глубине, под слоями оправданий, всё же шевелилось ощущение вины. Не стопроцентной, но достаточно, чтобы стало неловко. Он вздохнул. И что теперь? Идти мириться? С какой радости? — Ты, наверное, думаешь, что я опять сдуру обижен, да? — вдруг раздался знакомый голос. Адам вздрогнул и резко повернулся. В дверях стоял Люцифер. Голова чуть наклонена, взгляд пристальный, но без прежней злости. Как будто и не было тех слов, что они кидали друг другу. — Ну да, — буркнул Адам, не вставая. — У меня вообще всё плохо. Ты реально затроллил меня своим поведением, блядь. Люцифер вошёл в комнату, не спеша. Его шаги были тихими, но в каждом движении было что-то мягче обычного. Подойдя к постели, он задержался на секунду, словно решал — стоит ли садиться. Потом всё-таки опустился рядом. В его глазах уже не было той жесткой насмешки, с которой он привык скрывать свои эмоции. На этот раз они были… теплее. — Слушай, Адам… — голос прозвучал непривычно тихо. — Я не хотел. Прости, что был грубым, ладно? Адам чуть приподнялся на локте и посмотрел на него, прищурившись. Извинение от Люцифера было редким зверем — и от этого ещё более подозрительным. Он выдохнул и чуть усмехнулся, но без злости: — А ты что, думаешь, что меня не бесит, когда ты вечно знаешь, как мне мозги выносить, да? Потянулся к бутылке с водой, сделал глоток, потом бросил её обратно на тумбочку. — Ладно, чёрт с этим, — пробормотал он. — Всё, что мы можем — это смириться с тем, что, блин, мы оба дебилы. Падший хмыкнул и, прежде чем Адам успел отстраниться, взял его за руку. Тепло этой хватки было таким внезапным, что первый человек замер. Люцифер чуть подтянул его ближе, глядя прямо в глаза, и в уголках его губ мелькнула та самая кривая, опасная улыбка: — Скажешь «дебил» — а сам, с каждым днём, ангелок, всё больше завоёвываешь моё сердце. Он почти шёпотом добавил: — И если ты ещё раз скажешь мне что-то в таком духе, я сразу тебя прижму к себе. Адам моргнул. Хотел отшутиться, но в голове на секунду померкли слова. Потом он всё же выдавил: — Тебе не надо меня «прижимать». Это тебе не поможет. Они оба слегка усмехнулись. Усмешка у каждого была разной: у Люцифера — тёплая, у Адама — упрямая, почти детская. Они знали: это не последняя их ссора. Да и виноваты в ней были оба — каждый по-своему. Но, похоже, они уже поняли, что в их истории всегда будет место для мира после бури. И может быть, именно это их и держало рядом. ---