Ведь в пору юношества страсть всегда кипит, а коль не ты, то кто же эту страсть смирит?

Это была брачная ночь Билли и Джози. Теперь она больше не была Джози Пай, теперь она была Джози Эндрюс. Билли женился на ней, несмотря на распространявшиеся о ней слухи, которые сам же и распространил. Джози во время свадьбы вела себя довольно тихо, а теперь, напряжённо сидя на кровати в ночной рубашке и халате, ей совершенно не хотелось смотреть на него из-за того, что он сделал. Она не хотела, чтобы он к ней прикасался, не хотела с ним разговаривать. Он так сильно ранил еë. Находясь под давлением матери, отца и общества, она решила, что репутация важнее. Никто ничего не скажет, если окажется, что она согрешила до свадьбы с собственным женихом. По факту она не грешила. Его настырность её тогда напугала. А он подумал, что она его отвергает. Это было... Всë не так. Совсем нет. Просто... Всё произошло так быстро. Словно он вошёл во вкус того, чего она не до конца понимала. А ведь о таких отношениях она и не знала толком ничего, кроме того странного рассказа Энн про мышку, что мужчины держат у себя в кармане брюк, с которой можно играться, или слов мисс Стэйси про путь материнства... А то, как он схватил еë тогда... Как напористо целовал... О каком расслаблении могла идти речь? О какой раскрепощённости? Особенно когда репутация женщины так хрупка... До свадьбы она с Билли почти не разговаривала. То его извинение... У окна ночью... Пат. Она уже просто не имела выбора, потому что понимала, что слова мамы правда. Ей нужно было смириться. Ведь у падших женщин нет выбора. А если Билли женится, то он всë исправит. Билли вошел в комнату несколько мгновений спустя, его лицо было немного покрасневшим от алкоголя, который он выпил на свадьбе. Он подошёл к кровати и лёг рядом с ней, его рука обвила её за талию. Джози напряглась и сжала губы. — Почему такая кислая? Ты должна быть счастлива, сегодня наша брачная ночь. — нагло сказал еë жених. Им надо всë это прояснить. Ведь... У них особо не было возможности поговорить до свадьбы, да ей и не очень хотелось. Она избегала Билли. Она отрицала реальность, впала в какое-то странное состояние. Вакуум. Отрешённость. Опустошение. Но она не смирилась. Шок прошёл, и сейчас она ощутила внутренний протест. — Может быть, если бы ты не сплетничал обо мне всему Эвонли, я бы так и сделала. Была бы счастлива. — огрызнулась Джози, ещë больше напрягаясь в плечах. Еë голос был холодным, еë взгляд был прикован к стене. — О, да ладно. Я же извинился за это. — снисходительным тоном парировал Билли, и через мгновение он заставил Джози лечь на кровать и оказался на ней сверху, затем начал грубо целовать еë в шею. Джози нахмурилась. Найдя в себе все силы, которые у неë только были, она оттолкнула его и выскользнула из под него, в прыжке отскакивая подальше к стене, тут же плотно запахивая халат. Билли закатил глаза и издал негодующий стон. — Ты обращался со мной как с мусором! Оклеветал меня перед всем Эвонли, говоря, что я распущена, а теперь требуешь этой так называемой распущенности? — горько спросила Джози. Она скрестила руки на груди. Она хотела настоящих извинений. Искренних. И желательно чтобы он встал на колени. Она хотела, чтобы он пресмыкался. Что бы умолял простить. Еë гордость была слишком уязвлена. Что там в норме ощущают невесты в первую брачную ночь? Томление? Приятное волнение? Предвкушение? Так вот это всë не про неë сейчас. Теперь Джози ощущала лишь ярость. Она будто очнулась от какой-то странной спячки, будто вышла из лопнувшего метафоричного мыльного пузыря. Билли угрюмо зыркнул на невесту исподлобья и сел на постели, глядя на неë. Его глаза скользнули по её телу. Он уже смотрел так на неë раньше. Много раз. С вожделением. — Я допустил ошибку, ясно? Но теперь ты моя. Я всë исправил. Так что хватит делать мне мозги, иди сюда и снимай одежду. Ну и ну. Вот это приказной тон. Как не элегантно и как опрометчиво. Джози высоко подняла подбородок, хоть и была взволнована. — Нет. — её голос был твёрд, несмотря на колотящееся сердце. — Я не думаю, что слово «нет» существует в словаре жены. — прищурился Билли после паузы. — О, правда что ли? — отзеркалила его прищур Джози, не размыкая сомкнутых рук на груди. — Словарь жены? А что тогда говорится в словаре мужа, мм? Там одобряется, когда муж клевещет на собственную жену? — повысила голос Джози. Билли закатил глаза и нетерпеливо вздохнул. — Ты причинил мне боль, Билли! Ты очень сильно ранил меня своими словами обо мне! Я была смущена и унижена перед всеми! Как ты можешь ожидать, что я просто прощу тебя и буду вести себя так, будто ничего не произошло? — Я же сказал, что сожалею, чего ты хочешь? — тоном, будто она его сильно утомляет, парировал Билли. — Ты ожидаешь, что я встану на четвереньки и поцелую твои ноги или что-нибудь в этом роде? Джози раздражённо вздохнула, ненадолго отклоняя голову назад, чтобы негодующе взглянуть в потолок. — Билли, я чувствую, что ты меня предал! — выразила свои чувства она. — Мы всегда были так похожи! Мы всегда были лучшими в классе! Нас все всегда уважали! Нас боялись! И потом... ты сделал то, что сделал. И все перестали меня уважать. Он закатил глаза. — О, вот в чем дело. — пожал плечами Билли. — Ты потеряла всеобщее драгоценное уважение. Надо же. Не знал, что ты ещё более плаксива, чем эта рыжая собака Катберт. — пренебрежительно закончил он. — Зачем ты сейчас продолжаешь?! — повысила голос Джози. Билли снисходительно и недоумëнно поднял брови. — Продолжаешь добавлять себе поводов для того, чтобы извиняться потом! Я не... Я не ожидала от тебя такого! Разве ты не должен был прикрывать мою спину? Я думала, что мы были на одной волне, Билли... — Как и я. — недовольно поджал губы он. — Я думал, что мы хотели одного и того же. Джози фыркнула и начала ходить по комнате из стороны в сторону в маленькую амплитуду. — Но что ты себе представлял в тот вечер? Что я отдамся тебе до свадьбы возле старого сарая? Что я буду притворяться страстной, когда мне страшно и некомфортно, и когда я не готова? — заметив, как он снова закатывает глаза, она остановилась на месте. — Я не могу расслабиться, пока мы не поговорим! Мы должны поговорить об этом, ясно?! Я действительно не могла допустить, чтобы мой первый раз прошëл возле того дурацкого старого сарая! Именно тогда, когда я знала, что мама может позвать меня в любой момент... Когда меня могут хватиться подруги... Я не могла расслабиться! Ни в коем случае это было невозможно! Тебе стоило об этом подумать! Стоило! Билли понимал, что ему нечего возразить, но фыркнул. — Не думал, что для тебя станет сюрпризом то, что у меня есть потребности. Ты должна была довериться мне! Я бы позаботился о том, чтобы твоя мать нас не нашла! Или кто-либо другой... — Ты правда думал, что я хочу, чтобы мой первый раз был на траве возле сарая? — стервозно выплюнула Джози. — Это единственное место, куда мы могли пойти в тот вечер, понятно?! Ты танцевала со мной, флиртовала со мной, улыбалась мне. Так что да, я ожидал, что ты будешь не против. Какая уже разница? Я всë исправил, и это прошло. — настойчиво подытожил Билли, и резко приподнялся, потянул еë назад на кровать за руку. — Мы не договорили! — рявкнула Джози, чувствуя в его штанах твёрдость. Точно такую же, как и тогда в тот вечер. Билли сделал так, чтобы Джози оседлала его, и нагло улыбнулся ей, гладя еë ноги, забираясь ладонями под еë халат и ночную рубашку. — Говори. — не прекращая улыбаться, сказал Билли. Она тяжко вздохнула в ответ. — Я в тот вечер действительно улыбалась тебе. Да! Верно! Ты мой жених! Я должна тебе улыбаться! И вечер был и правда неплохим... Мне грустно, Билли. Потому что ты мне нравился. Но потом ты сделал это. Всё... могло быть по-другому... Всë... — еë глаза увлажнились от слëз. — Я... Я даже купила развратную ночнушку специально для этой непотребной ночи. Но я купила её до того, как знала, что ты можешь быть резким... Он нахмурился, ему не нравилось обмусоливать одно и то же раз за разом. Его стояк отдавал болью, нуждаясь в разрядке. Совсем не так он представлял себе брачную ночь. Всё должно было быть наполнено удовольствием, а она должна была подчиняться каждой его команде. Вместо этого она спорила с ним! — Теперь ты моя жена. Забудь что было. — велел он раздражëнно, и начал стягивать с неë халат. — Ну и где та развратная ночнушка, о которой ты говорила? Это явно не она на тебе. — указал взглядом на еë белую простенькую сорочку Эндрюс, тем не менее он задвигал еë бëдра на своих лёгкими рывками. — Конечно не она, болван! — закатила глаза Джози, пытаясь препятствовать движению его рук, смахивая их с себя, но он тут же поместил их обратно. — Ты не заслужил, понятно?! — Я, — он сделал небольшую паузу, легонько поднимая брови и сильнее сжимая еë бëдра. — заслужил. — настоял он, его глаза потемнели от возбуждения. Голос Билли был хриплым. — Я твой муж. Теперь это моё право. Тем более, ты купила еë для этой ночи. Я хочу еë увидеть. Дай мне посмотреть. — велел он хриплым голосом, а она сжала губы, переводя взгляд в стену. — Давай, просто надень еë. Что, мне даже посмотреть нельзя? Джози вздохнула, не глядя на него. Она хотела услышать чего-то другого. — Ладно, у меня идея. — сказал Билли, и резким, почти аккуратным движением спихнул Джози на кровать. Она напряглась, ожидая атаки, но он лишь сел к ней полубоком. Билли протянул ей руку для рукопожатия. — Давай заново. Как будто то, что было, то был черновик. Представим, что мы давно не виделись. Или что только познакомились. Привет, я Билли. Джози скептично подняла бровь. Она закатила глаза. И на метод, и на стиль мужского рукопожатия. Но руку протянула. — Привет. Я Джози. — нехотя представилась она, опуская уголки губ. Билли спохватился, и потянул руку невесты вверх тыльной стороной еë ладони к его губам. Она ощутила как внутри что-то ëкнуло, когда он поцеловал еë руку, глядя ей в глаза. Билли улыбнулся, почти без ехидства, видя еë замешательство. — Джози, ты любишь вино? — спросил он, опуская еë руку и размыкая их руки. Она фыркнула. — У приличных девушек такое не спрашивают при знакомстве. Это нелепо. — пожурила она, но через секунду угрюмо покосилась на бутылку на тумбочке, что он принëс, когда пришёл. — Наливай. Это еë брачная ночь, сегодня точно можно.