Издёвки Неметона

После разговора с Талией, Питер вернулся с наспех собранной сумкой с вещами. Молчаливый и несчастный. Словно в глупых фильмах про любовь: на улице шел дождь, машина осталась стоять в гараже Стилински и теснить старый джип Клаудии, под рукой не было зонтика, а с такси не сложилось, потому что у Питера сел телефон, так что, когда Джон открыл дверь, на пороге стоял промокший до нитки оборотень. — Разрешите пожить у вас немного? Джон не понимал, то ли дождь такой сильный, то ли слезы все же текли по щекам Хейла, но он ни секунды не сомневался, что ставшего практически родным Питера он не выгонит, даже если тот задержится в его доме на десятки лет. — Оставайся, сынок, — он схватил Хейла в крепкие объятия, ничуть не смущаясь мокрой одежды, и похлопал по дрожащей спине. — Живи столько, сколько захочешь. Дом слишком большой для нас со Стайлзом, а Малия и так много места не занимает. — Спасибо. С тех пор прошло порядком трех месяцев. Малия вовсю ползала на четвереньках и пыталась взобраться по лестнице; Джон считал седые волоски, появившиеся на его висках после появления Стайлза и Малии; Питер, наконец, расслабился и перестал убиваться с уборкой по дому и ежедневной готовкой в попытке доказать, что он не бесполезный нахлебник, а ответственный временно проживающий. Правда, после того, как получил от Джона нехилый подзатыльник и уверенное: «Ты тоже часть семьи, идиот». Каждую пятницу у них появилась традиция собираться в гостиной на первом этаже, включать какую-нибудь старую комедию и предаваться лени. Малия, в целом, оценила. Но лишь то, что в этот день внимания ей доставалось в три раза больше, потому что, пока она пыталась уползти на поиски приключений, двое Стилински и Хейл очень внимательно следили за очередностью, кто из них побежит догонять маленького волчонка следующим. Стайлз посмотрел на Питера, воркующего с дочерью, встретился с ним взглядами и улыбнулся. Пусть он боится, что завтра может не наступить, что они могут снова не спастись от волны нечисти, что следующий монстр окажется сильнее и страшнее предыдущих, но это все не важно. Потому что сейчас, в этот момент у него есть шанс и силы защитить своих близких. Малия на груди волка уже почти заснула, раскинув пухлые ручки и ножки в разные стороны и засунув в рот ухо резинового зайца. Питер смотрел, как она медленно дышит, гладил ее по спине кончиками пальцев, заставляя сонную улыбку периодически появляться на лице девочки. — Детка, — осторожно шепотом позвал его Стайлз, боясь разбудить Малию громким звуком,— я люблю тебя. Питер вопросительно вскидывает брови, удивленный неожиданным порывом, на что мальчик просто пожимает плечами и мягко улыбается. Он не может ничего поделать с тем, что его переполняют чувства, которые он не планирует сдерживать. — Я тоже люблю тебя, тыковка, — отвечает волк, заставляя сердце Стайлза внутри ласково заурчать. — Перестаньте делать в моем присутствии странные вещи, — рушит момент Джон, уставившись в экран телевизора, и лениво переключает канал, ожидая, что на этот раз ему покажут что-то стоящее, но кроме рекламы пылесосов, мелодрам и старых бейсбольных трансляций в это время ничего не показывают. Он все ждет не дождется, когда появится Нетфликс, о котором так часто рассказывает его сын, и он сможет смотреть настоящие мужские фильмы про стрельбу, погони и убийства тогда, когда пожелает. — Полностью поддерживаю шерифа! Вы оба чертовски мерзкие, — встревает лис, заставляя Стайлза болезненно поморщиться от его громкого голоса. — Он пока еще не шериф, — напоминает он, хотя вряд ли Даку есть дело до формальностей. — Но я не против, чтобы меня так называли. — Знаешь, пап, — агрессивно начинает Стайлз, глядя прямо на отца, — тебя я тоже люблю. Мужчина смеется еле слышно, как смеются люди, живущие в одном доме с маленьким ребенком и ждущие той минутки, когда, наконец, наступит время сна — беззвучно. Стайлз устало кладет голову на гладкую поверхность журнального столика и выдыхает. Он тоже не прочь лечь в кровать, но природное упрямство заставляет его сидеть и ждать, пока Хейл не решит подняться наверх и переложить Малию в кроватку. — Как много еще всего будет впереди? — спрашивает вдруг Джон. Он уже какое-то время думал о том, что совершенно ничего не знает и не понимает, как бороться со всеми этими сверхъестественными тварями. Арджент, конечно, подарил ему прекрасный пистолет с набором пропитанных аконитом пуль, а еще парочку световых и шумовых гранат, но Джон сомневается, что его навыков и знаний хватит, чтобы правильно всем этим воспользоваться. — Ты о чем? — Не так много, как могло бы быть, — отвечает Питер. — В прошлом Неметон притягивал всех сверхъестественных существ, потому что баланс сил был нарушен. Хейлы издавна защищали эти земли, их кровь не должна была пролиться, но, когда Кейт подожгла дом, заповедник остался без защиты. Но сейчас все иначе. Стая жива, Стайлз избавил древо от отравляющего его корни Ногицуне — пока что нет ничего, что бы могло навредить этому городу. — А пустынная волчица? Питер отрицательно качает головой, переводя взгляд на малышку. — Она не сможет навредить. Я об этом позабочусь, — говорит он. — У меня достаточно сил, чтобы справиться с ней. К тому же, Стайлз тоже больше не беззащитный подросток. — Он буквально час назад сломал мне дверь в шкафу, потому что слишком быстро бегал в своем прозрачном теле. Стайлз кидает на отца осуждающий взгляд. Он не виноват, что не может привыкнуть к теневой форме и нормально перемещаться. У него буквально нет рук и ног, так что немного понимания, ладно?! — Он справится. И Ногицуне ему в этом поможет, — защищает его оборотень, действительно уверенный в том, что любая способность может в самый неожиданный момент стать спасением. — Даже не собирался, — отвечает лис и тут же получает за это мысленный пинок. Стайлз пожимает плечами, когда отец смотрит на него с некоторым скепсисом даже после слов Хейла. Что ж, он не виноват, что не может поверить в смешные способности сына, которые пока что только разрушают его дом, а не пытаются кого-то спасти. Джон косится на черный провал вместо дверцы на крепком платяном шкафу и тяжело вздыхает: этот монстр пережил любые времена, справился даже с ураганом, но не со Стайлзом. Что ж, возможно его сила действительно может стать чем-то разрушающим, способным защитить и спасти. Старший Стилински щелкает пультом, натыкается в который раз на Санта Барбару и ныряет в чувство обреченности. Он буквально готов расплакаться, потому что в его единственный выходной у него нет возможности провести его так, как ему хочется. — В каком году появится ваш крутой интернет? — не выдерживает он. Стайлз смеется, уткнувшись лицом в декоративную пухлую подушку и даже слегка похрюкивает от нехватки воздуха. Веселье прерывает настойчивый стук в дверь. Все трое: Стайлз, Питер и Джон — вскидывают голову и поворачиваются в сторону двери. — Открою. Стайлз поднимается и бредет в сторону выхода. Стук не повторяется, но Стилински уверен, что неожиданный визитер стоит и ждет на пороге, ожидая, пока кто-то выйдет и откроет ему. Мальчик щелкает замком, снимает рычаг и распахивает дверь, тут же удивленно замирая, глядя на малышку Мартин. Она стоит в своем прекрасном сиреневом платье и новых лакированных босоножках — родители явно с детства приучали ее сочетать цвета и правильно подбирать аксессуары, потому браслет на ее руке и заколки на волосах желтые. — Привет, Лидия. Что ты тут делаешь? Девчонка смотрит на него с явным недовольством. — Как ты посмел, — шипит она не хуже змеи, — променять меня на Мередит? Она же чокнутая! О боже. Лидия. Стайлз чувствует, что вот-вот расплачется. — Я так по тебе скучал, моя королева.