Пятый Гримваген

Пять тридцать утра. Кихун лежал, свернувшись калачиком. Он настороженно глядел на экран своего мобильника, который так отчаянно пытался ему что-то сказать. Звук будильника был сравним с ощущением, когда на голову надевали кастрюлю и хорошенечко били по ней ложками и вилками. Сон вяло потянулся к телефону, выключая назойливый звук. Насморк перекрыл возможность дышать через нос, а собственный кашель грозился выкинуть вместе с мокротой еще и лёгкие. Вывод напрашивался сам собой — он заболел. Мужчина раздражённо застонал, обессиленно падая лицом в подушку. Конечно, в юном возрасте болеть было равносильно каникулам. Вокруг мальчишки крутилась мама, пока сам больной лежал на кровати с видом умирающего лебедя. Теперь крутиться вокруг было некому, разве что пыли в квартире, а симулировать уже не приходилось, действительно валяясь в полумёртвом состоянии. Картина вокруг всё ещё плыла спросонья. Мужчина с трудом нащупал свой телефон, набирая смс Сэбёк о своём предстоящем отсутствии. Наверняка он наделал там много ошибок, практически не попадая по клавиатуре непослушными пальцами. Ну, ничего страшного. Кто же виноват, что вчера над бренным телом Кихуна нещадно поиздевались, возя под дождём по грязи, словно половую тряпку. И ведь даже не извинились. Теперь, наконец досыпая, мужчина смог почувствовать себя почти сносно. Время пролетело быстро, сменяя стрелки часов с пяти на десять утра. Кихун потянулся. Желания делать что-либо не было от слова совсем, а работы всё ещё оставалось много. Как минимум, нужно было прочесть сценарий, расписать в потёртом блокноте номера сцен и изменения во внешности актёров, закупиться новыми материалами... Мужчина тяжело вздохнул. Ещё один минус взрослой жизни: на тебе всё ещё висела ответственность за несделанные тобою обязанности. Хотя, будучи уже далеко не ребёнком, он продолжал ничего не делать и отлынивать от работы. Медленно добредя до кухни, тот попытался приготовить подобие завтрака. Чайник откликнулся на нажатие, издавая громкий щелчок. На этом удачная часть готовки закончилась. Яиц в холодильнике не оказалось, а ведь яичница была единственным блюдом, которое хоть как-то поддавалось Кихуну. Пережаренный хлеб отправился в мусорку. От возможных ингредиентов для бутерброда остался лишь майонез. Кихуна затошнило. Лёжа в горе одеял и подушек, мужчина лениво пробежал глазами по буквам сценария, отмечая некоторые моменты для себя и Сэбёк. «...Гон Ю врывается в номер мотеля, в поисках единственной свидетельницы (девушки легкого поведения)..» — Лишь бы ещё проститутку играть не заставили, — хмыкнул Кихун. «...Девушка бьёт его кулаком по лицу, истерично крича...» — Красный след на щеке.. — записал мужчина. ...Гон Ю вбегает в комнату с распахнутым окном, в котором он замечает убегающего Инхо. Он узнаёт его по огромным шрамам на спине…» — Огромные крестообразные шрамы на спине Инхо... — Кихун раздражённо стонет, потому что увечья, по большей части, как раз таки его обязанность. Опять возиться с этим придурком. Ладно, он хотя бы будет повёрнут к нему спиной. Желательно, лицом в подушку. Желательно, чтобы Кихун перекрывал ему этой подушкой кислород. Дальше последовал час нуднейшей работы. Ощущение такое, будто Кихун снова в школе и должен написать конспект по самому скучному предмету. Ну, теперь ему хотя бы платили за это. Мужчина и сам не заметил, как прокрутка сценария мирно перешла в листание ленты последних новостей в Корее. Мышка быстро пропускала пёстрые заголовки и статьи с явно гиперболизированными названиями и заявлениями. Чёрт, умеют же журналюги делать свою работу. «Жуткое преступление прямо в центре Мёндона. Подробности и слова свидетелей…» Кихуну и в жизни жути хватает. «Встреча самых известных корейских шеф-поваров!…» Скука смертная. В кружке уже давно закончился чай, поблёскивая последними каплями напитка. Сон раздосадованно вздохнул, в последний раз прокручивая колёсико мышки, перед тем как пойти за новой порцией. Его внимание резко ухватил один заголовок. «Хван Инхо после скандала: Личная жизнь, новые проекты и потеря репутации!…» Кихун шумно сглотнул. Он так и застыл в нелепой позе с согнутой спиной на четвереньках, пустой кружкой в руке и запрокинутой за переделы кровати ногой. Его пальцы парили в воздухе над левой кнопкой мыши, не решаясь нажимать. Мужчина помотал головой, осматривая обстановку вокруг, словно кто-то следил за ним в данный момент. Указательный палец неуверенно нажал на кнопку, переводя Кихуна на основную страницу с текстом. Он облокотился локтями о кровать, устраиваясь поудобнее. Нет, ему не интересно, просто… Ну, нужно же знать с кем работаешь? Нужно быть готовым, вдруг этот придурок решит снова что-то выкинуть. Предупреждён — значит, вооружён. На странице сайта красовалась фотография Инхо с чёрно-белым фильтром. Его острые черты лица гармонично сочетались с мягким взглядом красивых чёрных глаз. Ладно, этот придурок умеет быть симпатичным. Точнее, терпимым! А ещё эта причёска со снимка ему шла больше, чем нынешняя. Кихун хохотнул, смахивая отросшую чёлку с глаз. «После скандала с одной из самых востребованных визажисток в Корее, репутация популярного актёра Хвана Инхо была подорвана и мужчина залёг на дно практически на полгода…» Слово "скандал" было выделено синим цветом. Кихун, замявшись, кликнул на слово, переходя на другую страницу. Выпуск статьи датировался декабрём. Три месяца назад этого года. Копия страницы. Видимо, удаляли. Он не был уверен, что хотел знать о тех страстях подробнее, но нутро настойчиво просило прочесть хотя бы парочку предложений. Промотав, тот пробежался по основному, интересующему его тексту. «Популярная визажистка Чин Соа заявила об ужасном обращении со стороны Хвана Инхо к ней и её работе. По словам девушки, актёр не волновался об её здоровье и заставлял работать даже при ужасной температуре… —Кихун шмыгнул носом и промотал лишнюю воду, — …Но последней каплей стал инцидент в самом доме мужчины, когда тот безжалостно вышвырнул девушку из дома в сильнейший мороз, покалечив её, когда у самой Чин не было с собой тёплой одежды. Вот как сама пострадавшая комментирует ситуацию: "Он схватил меня за запястье, когда я случайно попала по его глазу кисточкой с такой силой, что у меня даже остался красный след с синяком! Он просто пришёл в ярость, будто зверь какой-то! Кричал, чтобы я выметалась оттуда и бросил всю мою косметику на пол! Всё разбилось вдребезги! Я просила его успокоиться, не горячиться, но он просто вышвырнул меня из дома и даже не выслушал меня!" Сам Хван Инхо решил никак не комментировать ситуацию. Журналисты из нашей команды пытались связаться с актёром и его менеджером, но это не увенчалось успехом. Действительно ли всеми любимый актёр оказался лицемерным человеком? Что связывало Чин Соа и Хвана Инхо до конфликта? В каких отношениях они состояли ранее?…» Кихун фыркнул от последних двух предложений. Везде СМИ нужно приписать любовные интрижки между двумя звёздами. Какой мусор. Мужчина вздохнул, пытаясь собрать всю прочитанную информацию в кучу. После возвращения на изначальную страничку, тот прочёл несколько предложений оттуда: пустующая личная жизнь, неактивные соц сети, возможные планы актёра, в которых, естественно, были и слова про завершение карьеры. Гримёр хмыкнул. Было бы интересно взглянуть на реакцию этих пираний, когда всё таки станет известен актёрский состав сериала "Вкус мести". Кихун потряс головой, наконец-то вставая с постели. Он стоял над чайником, кусая внутреннюю сторону щеки. Весь этот конфликт оставлял странный привкус после себя. С одной стороны — эта девушка работала с Инхо, и Кихуну это было известно. Он и до этого был знаком с его персоной. На её руках действительно были незначительные следы, но всё это было до чёртиков странно. Почему девушка не пошла в полицию? Будь Кихун на её месте, он бы точно истерил похлеще. Почему обыденная вещь так вывела Инхо из себя? Он совершенно не кажется таким вспыльчивым. Или это просто маска? Почему изначальный сайт сносили? И почему, блять, Инхо выбрал просто молчать?! Это же так ударило по его состоянию и репутации, он мог спокойно потерять карьеру! В любом случае, если Инхо решил залечь на дно, значит, всё явно не так просто. Может, это правда? В таком случае его бы вряд ли принял Санву… За десятки лет дружбы он успел изучить его вдоль и поперёк. Во всех смыслах. Из раздумий Кихуна вытянул щелчок чайника. Он вяло налил кипяток в кружку, сразу же глотая горячий напиток. Голова ужасно разболелась от подобных раздумий. Кихуну вообще было нежелательно думать, ещё и об этом придурке. Спустя несколько часов кухня наполнилась бурлениями и паром. Белоснежная плита была покрыта красными брызгами. Кихун крутился вокруг кастрюли, активно роясь в шкафчиках в поисках крахмала. Тот открыл нижний и наконец ему показался нужный патекик. Одной рукой тот медленно помешивал красное нечто, пока другой пытался отмерить нужное количество белого порошка. Глядя на весь процесс со стороны Кихуна вполне можно было бы упрекнуть за решётку. Спустя несколько минут мужчина скучающе смотрел на уже закипающее месиво. Хорошо, что ему не придётся это есть. Медленный огонь издавал тихий гул, пока за окном слышались детские крики и голоса. Время перевалило за три часа дня, а Кихун всё ещё чувствовал себя подобно овощу. Головная боль давила на виски, температура спала не так сильно, чтобы чувствовать себя хотя бы сносно, еще и мучительный кашель драл горло изнутри. Сон отложил варку зелья, отвлекаясь на открытие очередной пачки с таблетками. Когда бутылка с водой оказалась у его губ, раздался назойливый рингтон, заставляя Кихуна поперхнулся от неожиданности. Кто решил убить его раньше времени? Раздражённо выдохнув, тот глянул на телефон. На экране красовалась надпись "Петух". И чего это резко понадобился Санву? Мужчина нехотя принял вызов. — Э-эй! — весело начал тот, поборов новый приступ кашля, — Неужели мой старый добрый друг резко вспомнил обо мне? Или, может, он хочет посочувствовать бедному больному? Ты всё еще должен мне выпивку. — И тебе привет, — устало произнёс голос по ту сторону трубки. На фоне были слышны чужие голоса и смех, — Сразу говорю: я звоню тебе не по своей воле, — Кихун весело хмыкнул, выключая огонь на плите. Не услышав ответа, Санву продолжил, — Перед тобой кое-кто извиниться хочет. — Неужели у тебя проснулась совесть? — Конечно нет. Это Инхо целый день мучает меня своим нытьём и я не могу больше это терпеть. Он приносит свои извинения и хочет с тобой поговорить. Вспомни лучик — вот и солнышко. При упоминании до боли знакомого имени сердце пропустило удар. К сожалению, не такой, как в романтических фильмах. И, к сожалению, не последний. Кихун застыл с телефоном между плечом и ухом, округлив глаза. Этот придурок следит за ним? Он невольно оглянулся по сторонам. Нужно было проверить квартиру на наличие скрытых камер. — А, и кстати, он выклянчил у меня твой номер телефона. Выздоравливай, — Кихун ошарашено посмотрел на стену перед ним, застыв. Это какая-то шутка? — Эй-эй! В смысле номер телефона?! Ты вообще в своём уме? У тебя вообще есть совесть или хотя бы капелька человечности?! Это предательство! Послышался звук сброшенного звонка. Это кому ещё нужно выздоравливать. Мужчина со злостью впечатал телефон в стол с надеждой, что на гаджете не появятся новые трещины. Подобное он точно не ожидал услышать, особенно от Санву. Такой нож в спину просто невозможно простить. Кихун со вздохом уселся на стул, обляпанный и взъерошенный. Хватит с него сегодня потрясений. Самочувствие потихоньку начинало улучшаться. Головная боль сошла на нет, температура практически спала. Кашель продолжал донимать, но уже не так сильно, как ранее. Коротко зевая, мужчина переливал красную жидкость в небольшую бутылочку. Естественно, некоторая часть субстанции вытекла за её пределы, пачкая забитую посудой раковину. Бутафорская кровь – штука не лёгкая. Ну, или это просто Кихун был криворуким. Мужчина взял на палец немного красной жидкости, проводя по тыльной стороне руки. Кровь аккуратно стекала по коже, причудливо меня направление. Была всё-таки в подобном прелесть. Не в самих увечиях, потому что при виде настоящей глубокой раны у себя на теле Кихун начинал визжать, как девчонка, а сам процесс. Само осознание того, что ты внёс свой вклад в чье-то творчество, что ты так же имеешь место быть в этом искусстве. Само кино является искусством для Кихуна. Все эти макияжи, ушибы, накладные носы или волосы были способны изменить человека, помочь ему вжиться в тот мир, показанный на экране. Было в этом некое волшебство, было приятно быть частью команды, создающей отдельный мир. Раньше Кихун, будучи маленьким мальчишкой, всегда нёсся с уроков самым первым. Потому что дома его ждал недосмотренный фильм на пузатом телевизоре. Кассета вставлялась и на экране высвечивались сцены с крутым героем, который справлялся со своими врагами на раз два. Но завораживал его не только герой: само настроение, поглощающее тебя при просмотре — вот, что по настоящему будоражит. Мальчишке всегда было трудно объяснить, но тот всегда чувствовал некий трепет, окунаясь с головой в выдуманный мир создателя. Цвет картинки, передающий настроение ситуации, внешний вид актёров, их игра и красивые локации.. Всё это заставляло снова и снова бежать со школы до дома, сбивая одноклассников с ног. Но, естественно, наблюдать и создавать — совсем разные вещи. Периодически некоторые аспекты нелёгкой работы заставляли правый глаз лишний раз дёргаться, но, в любом случае, это было безумно. Безумно интересно, сплочающе и неожиданно. Кто знает, может, сегодня у тебя на площадке сопрут телефон, или на месте съёмок произойдёт оргия? Это кино, никто не может знать наверняка. В этом и была вся прелесть. Непредсказуемость — это жизнь. Как минимум, так считал сам Сон. А жизнь для Кихуна всегда была на первом месте. Мужчина закрыл крышку последней бутылки и поставил её в холодильник. Желудок громко заурчал, напоминая о собственном голоде. Точно, он так загнался с той статьёй, что так и не успел поесть. Как бы не хотелось — нужно было сходить в магазин. Сил и желания вылезать из тёплой квартиры не было от слова совсем, но собственный желудок намекал Кихуну, что если он в скором времени не наполнит его нормальной пищей, то тот свернётся в трубочку или споёт ему оперу. Натянув на себя первую попавшуюся водолазку с курткой, тот направился к ближайшему магазину. Прохладный ветер приятно обволакивал лицо, было даже тепло, насколько это мог почувствовать Кихун в своём состоянии. И почему такой погоды не было вчера? В магазине его встретила молодая девушка, машинально поприветствовавшая нового посетителя. Кивнув в ответ, мужчина направился к полке с лапшой и подобными ей продуктами. Крутя в руках очередную пачку, тот изучал состав и ингредиенты. Скорее от скуки, нежели от интереса. Всё равно он ничего не понимал в этих Е-шках. Повернув голову вбок, его взгляд упал на гордо разложенное мясо в холодильниках. Тот вздохнул. Безумно хотелось вкусить чего-то более съедобного, чем рамены или готовая еда с площадки. Нет, конечно, последняя была вполне сносной, но на постоянной основе есть подобное уже начинало надоедать. Зато бесплатно… В собственных кулинарных способностях он сомневался настолько, насколько это вообще было возможно, поэтому не рисковал тратить из своего кармана деньги на изысканное мясо. Оставалось давиться полуфабрикатами, крупами и дешёвым мясом с овощами. Из рефлексии мужчину вытащило чувство пристального взгляда на себе. Тот с интересом глянул через плечо на источник его беспокойства. И застыл. Все внутренности скрутились в один тугой узел, уходя куда-то к горлу, вызывая приступ тошноты. Тело застыло, а разум накрыла нешуточная паника. До боли знакомые лица с ухмылкой прожигали дыру в спине Кихуна. Заметив ответный взгляд, один из мужчин весело подмигнул ему, пихая вбок другого мужика. На его лице красовались уродливые шрамы и ссадины, всё же у кого-то хватило сил отбиваться от этих зверей. Дрожащими руками Кихун заставил себя поставить рамён на место, мигом кидаясь прочь из магазина. Девушка за кассой удивлённо глянула ему вслед, но Кихуну было глубоко плевать. Они уже шли за ним. Свернув за первый попавшийся дом, мужчина продолжал бежать, пока не ощутил, как его с огромной силой требовательно оттягивают назад за капюшон. Спасибо, что не за волосы. — Чего бежишь, красавица? Ты нам уже давно всё вернул, — хихикнул один из компашки гиен. — Я знаю! Тогда чего вы увязались за мной?! — вскрикнул тот. Смесь страха, ненависти и раздражения бурлили внутри мужчины. Ох, сколько же натерпелся Кихун от этих коллекторов. Сколько же синяков и ссадин он потом обрабатывал перед зеркалом, молясь на отсутствие у себя переломов. — Нам просто по пути, ты не подумай, — хищная улыбка расползлась на квадратном лице, — Пришли за очередным идиотом, как раз на этом районе живёт. Ой, подожди, ты всё ещё живёшь здесь? — театрально обернулся по сторонам главный, вызывая смех у остальных. Кихун дёрнулся, вырываясь из стальной хватки зверя. Его больше никто не удерживал, поэтому мужчина мигом рванул вперёд. Пробежав несколько метров тот почувствовал, как зацепился за что-то. Лицо его встретилось с грубым асфальтом. Резкая боль прошлась по коленям и ещё не до конца восстановившемуся носу. Позади послышалась новая волна смеха, а после и отдаляющиеся шаги. Один из подонков пооставил ему подножку на прощание. «Не попадайся нам лишний раз на глаза» — последнее, что услышал Кихун, прежде чем его глаза окутало мокрой плёнкой. В ушах стоял оглушительный звон. Опять этот животный страх перед людьми, которым он уже ничем не был обязан. Попытавшись встать, тот приподнялся на дрожащих руках, но вот ноги были будто ватными. То ли от холода, то ли от разрывающих его эмоций. Липкое отвращение и обида, тревога и злость. Как же ему хотелось вдарить тому ублюдку, чтобы он уже никогда не смог встать. Дрожащие ноги еле держали мужчину, когда тот всё таки встал, оперевшись на кирпичную стену здания. В голову ударил жар. Боже, кажется, он начинает терять сознание.