Пятый Гримваген

Перед глазами всё еще маячил силуэт… Не тех баранов, а чужой. Такой на удивление знакомый и родной, но в таком состоянии было тяжело разобраться в том, что он вообще видел. Наконец вспыхнул свет. Настолько резко и больно, словно Кихуна только что ударили по голове чем-то тяжёлым. Он распахнул глаза, резво осматриваясь по сторонам. Вихрь мыслей кружился в голове, не давая зацепиться за какую-то конкретную. Первое, что пришло на ум: он однозначно не на улице. Второе: он лежит на кровати. Третье: каким боком он оказался здесь? Мужчина резко вздрогнул, чуть ли не подлетая с постели. Неужто те головорезы решили забрать его с собой? Он стал всматриваться в неожиданно знакомые картины, висящие на потресканной стене. Точно, это же его квартира. Но та была подозрительно чистой, на полу не валялись бумажки и чеки, косметички были сложены на одном столе, а носков по всей комнате и след простыл. Может, он умер? Послышались чужие шаги из другой комнаты в спальню, в которой лежал Кихун. Он быстро накрылся одеялом, будто оно его защитит от неминуемой смерти. Паника начинала нарастать: его похитили? Неужели его скоро разберут на органы? Тогда продавцов будет ждать облом — у Кихуна ни одного здорового органа уже не осталось. Оставалось надеяться на защиту одеяла в горошек. Прямо над ухом послышался знакомый голос. Тот неуверенно выглянул из-под одеяла. — Очнулся наконец? — это был Санву. Если он и умер, то он однозначно попал в ад. — Ты что здесь делаешь?! — заверещал Сон, оглядывая себя. Он был всё в той же одежде, что и вчера на улице. Да, может, она и была грязной и пропахшей бог знает чем… Главное — не голый. Мужчина облегчённо выдохнул. — Это я тебя должен спрашивать, — пожал плечами Чхо, осматривая взъерошенного собеседника, — тебя так-то нехило разукрасили… Опять играть начал? — Что?! — Кихун вновь подскочил. Его брови моментально поднялись, а губы сжались в полоску, опущенную вниз. Он замотал головой из стороны в сторону, — ни во что я не играл! Я завязал давно, ты знаешь! Меня встретили эти подонки, я побежал, они меня догнали, и я от них отбился! — Так отбился, что умолял меня помочь, — хмыкнул Санву, достающий из кармана пачку сигарет. — В смысле помочь!? Я тебя ни о чём не просил…— замешкался Кихун, подняв одну бровь. Тот поднёс руку к лицу, ощутив пластырь над скулой и на лбу, — Всё настолько плохо? — Нормально, подкрасишь только синяк под глазом, — усмехнулся Санву, поджигая сигарету. И давно он курит в зданиях? Впрочем, Сон не был против. — Синяк?! Кихун схватил зеркало с тумбочки, глядя на собственное отражение; На лице красовались несколько ссадин, два белых пластыря от Санву и разбитая губа. Никакого синяка, к счастью, не было. Но подкрасить увечья всё равно было нужно. Кихун тяжело вздохнул, опустив голову. Воспоминания о вчерашней разборке вновь посетили голову. Руки невольно сжались в кулаки. Как же его распирала обида и злость на тех подонков, которым он не сделал ровным счётом ничего. Ему и так нехило доставалось до выплаты долгов, но он явно не думал, что нападки продолжатся и после избавления от них. Перед глазами неожиданно появилась зажжённая сигарета. Кихун поднял голову на Чхо, который выжидающе смотрел на него с вытянутой рукой. Сон улыбнулся, кивая и забирая сигарету. Приятный дым с мятным привкусом оседал в лёгких, заполняя всё пространство своим сладким ядом. Санву всегда курил сигареты без мудрёных вкусов, зато сама пачка была далеко недешёвой. В отличие от Кихуна, у которого собралась целая коллекция из сигарет с различными ароматами, тот предпочитал не экспериментировать и просто машинально курить один и тот же вкус раз за разом. Когда Сон впервые попробовал сигарету из рук Санву, тот ещё долго не мог откашляться под самодовольный смех товарища, пообещав самому себе, что больше никогда не притронется к этой гадости. Ага, как же. — Ты скинул мне свою геолокацию и больше не выходил на связь, — резко начал Санву, перехватывая из рук задумавшегося друга табачное изделие, — Я писал тебе и звонил, но ты не отвечал. Я подумал, что что-то не так и поехал, — режиссёр сделал новую затяжку, — Мне по пути просто было. Я нашёл тебя валяющегося на земле с побитым лицом в отключке. Еле как до дома дотащил… И ты зачем ключи под ковриком хранишь? — Спасибо, — с задержкой ответил Кихун. Тот расплылся в благодарной улыбке, вновь кивая головой. Последний вопрос он решил пропустить мимо ушей. Санву цокнул, закатив глаза. — У тебя пятнадцать минут, кстати, — внезапно выдал тот после минуты молчания. — Что? — улыбка быстро сползла с лица Кихуна. —Пятнадцать минут на сборы. Через час начало съёмок. Что ж, Санву так и останется "Петухом" в его записной книжке. Приехали мужчины чуть позже, чем через обещанный час. Кихун успешно поспал в машине друга, пока тот, заботливо включив печку, вёл авто под негромкую музыку из радио. *** — То есть, тебе досталось просто так? — Да! — воскликнул Кихун, согнувшись над зеркалом в гримёрке. Тот стал перебирать руками собственные кудри, — Это мудаки какого-то хрена попёрлись за мной, когда я… — Когда ты трусливо рванул из магазина? — перебила его Сэбёк, сидящая рядом с мужчиной. Та не спеша размешивала сахар в чае обратной стороной кисточки, — Серьёзно? Ты ещё сильнее привлёк их внимание. Мог бы просто… Поздороваться? — Поздороваться?! Как ты себе это представляешь? Здравствуйте, вы колотили меня на протяжении нескольких лет и угрожали расправой, как ваши дела? Сэбёк хмыкнула, скрывая свою улыбку в бумажном стаканчике. Мужчина вздохнул, присаживаясь рядом с девушкой. Кихун глянул на оставленный ему Чонбэ завтрак: небольшая порция риса, яичница и несколько кусочков колбасы. Сон не был до конца уверен, что набор был таким изначально, а не пострадал от рук и рта его друга. Но, в любом случае, спасибо. Тот уселся поудобнее и открыл контейнер с рисом, сразу же зачерпывая обильную порцию ложкой. Только сейчас он понял, насколько был голоден. Болезнь, как ни странно, отступила, поэтому и аппетит вернулся к мужчине утренней тошнотой и урчанием в животе. Отправил ли его Санву работать, потому что знал о его выздоровлении? Если да, то он даже знать не хотел, как тот выяснил его хорошее самочувствие. В голове стали всплывать образы друга, заботливо нагнувшегося над ним с градусником. Захотелось блевать. Кинув короткий взгляд на Сэбёк, тот застыл с ложкой у рта. Девушка держала в руках уже пустой стаканчик и несильно сжимала челюсть, неотрывно смотря на еду Кихуна. Мужчина неловко прокашлялся. — Сэбёк? — спросил тот, кладя ложку рядом с контейнером, — Ты сегодня ела вообще? — Я не хочу есть, — отрезала та, отрываясь от порции Кихуна. Тот цокнул. — Ешь, давай! — мужчина подвинул закрытый контейнер с яичницей в сторону девушки, активно кивая головой, — на завтрак не успела, взяла бы хотя бы булочку из буфета! — тот махнул свободной рукой в воздухе. — Не надо, я не буду. — Слышать ничего не хочу, — громко заявил тот, вставая с места. Тот схватил сумку с дивана и направился в маленькую комнатку, не оставляя выбора Сэбёк. Девушка тяжело вздохнула, но всё же подвинула контейнер с едой ближе. Та неловко оглянулась, сдерживая смущённую улыбку. Очевидно, Кихун не наелся, но его еда всё же оказалась перед Сэбёк. — Придурок, — по-доброму произнесла та, беря в руки вилку. *** Мужчина кружил по всему гримвагену в поисках нужного раствора, пока Гон Ю спокойно сидел в кресле, листая и периодически печатая что-то в телефоне. — А как давно вы работаете? Видел ваши снимки в ещё совсем юном возрасте, — Кихун вытащил нужную баночку из рюкзака Сэбёк, радостно повертев её в руках, — Неужто в подростковом возрасте и начали сниматься? — Ну, да, — пожал плечами актёр, откладывая телефон, — господи, чего там только не было. Хорошо, что не всё из мною проделанного попало под камеры, — хмыкнул мужчина, двигаясь навстречу рукам Кихуна, держащим кисточку с нужным цветом. — О-о, что вы! Я в своё время тоже много всяких глупостей натворил… — В любом случае, мои проделки точно не сравнятся с проделками Инхо, — при упоминании знакомого имени Кихун нервно вздрогнул. Дожили, так и до нервных тиков не далеко, — Как он разбил то окно прилавка горшком для цветов… — Инхо? Разве он вообще способен на что-то абсурдное? — Гон Ю лишь пожал плечами, уводя взгляд куда-то в сторону. Ну, да, подробностей происшествия он не дождётся точно, — Мне казалось, что его идеальности не может быть предела. — Идеальности? — неожиданно зацепился за слово Гон Ю. Тот ухмыльнулся, выгнув бровь, — Считаете его идеальным? — Ну… — замялся Кихун, отстраняясь от мужчины. Чего это он вдруг прикопался? Может, он его таковым и считает. Это же, вроде, нормально — считать знаменитость идеальной? Может, он вообще его давний фанат? Тот свёл брови к переносице, отгоняя лишние мысли. Не дай бог быть его фанатом, — Скорее неестественным, — аккуратно вырулил Кихун. Гон Ю весело хмыкнул, вставая с места под ор Санву из рации. Тот поблагодарил мужчину быстрым кивком, удаляясь из гримвагена. Оставалось ещё около сорока минут до начала съёмок. Хотя, это скорее было просто формальностью. Съёмки могли начаться и через десять, и через шестьдесят минут. Кихун тяжело вздохнул, плюхаясь на протяжный диванчик. Тот съехал по спинке кожаной поверхности, кладя ноги на ближайшее кресло. Чёрт, нужно было всё-таки подбирать слова при разговоре с Гон Ю. Он, как-никак, был чуть ли не лучшим другом самого Инхо, о котором Кихун отзывался не совсем лестно. Вдруг актёр ещё расскажет про Кихуна Хвану всякий бред, потом в жизни работу не найдёт? Хотя, перспектива быть безработным с каждым новым взаимодействием с Инхо становилась всё более притягательной. Дверь гримвагена открылась, впуская прохладный ветер в автомобиль. Кихун глянул на пришедшую Сэбёк и радостно помахал ей. Но улыбка так же быстро спала с лица мужчины, не успев появиться, когда следом за ней зашёл Инхо. Господи, его мысли точно не читают? Сэбёк недовольно глянула на мужчину, бесцеремонно сталкивая его ноги на пол. Кихун хотел кинуть ей что-то возмущённое в спину, но не успел. Взгляд неожиданно заострился на отражении зеркала напротив. А напротив был уже полуголый Хван, пытающийся ровно сложить свою рубашку. На животе мужчины выступал рельефный пресс, каждый его "кубик" буквально кричал о своей идеальности, задавливая телосложение Кихуна одним своим существованием. Нет, конечно, тот не был сопляком. У него тоже были какие никакие мышцы благодаря вечной физической нагрузке на работе, но с инхоновскими формами на его золотистой коже они не сравнятся точно. Какого хрена он вообще об этом думает? Он видел и не такое на своём опыте, почему теперь его должен смущать очередной актёр? Кихун тряхнул головой, переводя взгляд чуть выше. На лицо Инхо, который уже как несколько секунд смотрел в ответ на лицо мужчины. Гримёр прокашлялся, вставая с места. — Кихун, — неожиданно начал актёр, садясь на ранее освобождённое Соном место, — я бы… Хотел извиниться. Гримёра как током ударило. Ему не послышалось? Когда об этом ему сообщил Санву, то он был уверен, что это было тупой шуткой. Он неловко приоткрыл рот, бегая глазами по полу. По сути его вины здесь и не было, может, он просто слегка переусердствовал с силой броска. Но, конечно, поставить этого придурка на место соблазн был слишком велик. — А за что именно? За разбитый нос или мою болезнь? — тот показательно загнул оба пальца на руке, осматривая лежащего на диване мужчину. — Вообще-то, ваш нос пострадал случайно. — А в грязь меня швыряли специально! — сделал вывод Кихун, нависая над спиной мужчины. Вообще, ему не было удобно стоять в такой позе, но не будет же он садиться на него, в самом деле! — Вы слишком много проецируете на себя. — В смысле?! Это я, по-моему, заболел, а не вы! Между прочим, если бы вы не кинули мне вызов, я был бы здоров! — И если бы я не кинул вам вызов, то на вашем лице не было бы столько ссадин? — скотина, подметил же. Кихун сжал баночку коллодия в руках. Будь она открыта, весь раствор бы давно вылился на спину мужчины, — По-моему, вы просто слишком азартный человек. — Какая вам вообще разница, что на моём лице? Не засматривайтесь и жить будет проще, — Инхо негромко засмеялся на резкий ответ мужчины. Плечи невольно подрагивали, приводя в движение такие же острые и золотистые лопатки. Кихун невольно сглотнул. — Кто тут ещё засматривается, — парировал мужчина, поворачивая голову в сторону зеркала. Тот посмотрел прямо в лицо Кихуну в отражении, на что мужчина несильно ударил его по позвоночнику. — Не двигайтесь, если не хотите, чтобы на месте креста на спине нарисовалось что-нибудь другое, — Кихун нахмурил брови, нанося первый этап "перевоплощения" на мышцы мужчины. Колкий комментарий тот решил проигнорировать. Потому что Инхо был прав. Свободная рука невольно сжала чужую кожу, находя в ней опору. Сдаваться тот не собирался точно, поэтому старательно игнорировал навязчивую мысль сесть на актёра. — И вообще, к чему ваши извинения, если во всём виноват я сам, — буркнул Кихун, саркастично подмечая последние слова, — Или боитесь, что создам новый инфоповод? "Хван Инхо издевался над бедным гримёром, после чего бедняжка свалился с нешуточной простудой!" — торжественно произнёс тот, наклоняясь поближе к мужчине. — Э-э… Возможно, — уклончиво ответил тот. Что-то в его тоне заметно изменилось, — Так что, вы принимаете мои извинения? — Дайте-ка подумать… Благодаря вам я ходил с больным носом, в грязной одежде, униженный, мокрый, ещё и больной! Извинения в карман не положишь! — хмыкнул Кихун. Мышцы Инхо заметно напряглись, — Мне бы и хватило, если бы они были хотя бы искренними… Инхо ответил громким молчанием. Вот же индюк! Оскорблённости Кихуна не было предела. Этот придурок действительно захотел извиниться только для того, чтобы не разжигать ещё большей ненависти к своей персоне среди людей, а на обычного трудягу ему было просто-напросто плевать! — Вы у меня в долгу, — самодовольно произнёс тот, отстраняясь от мужчины. За время их дискуссии тот успел закончить свою работу. Обычно на подобные увечья уходило гораздо больше времени, но, видимо, конфликты с Инхо вселяли в мужчину нешуточную силу с азартом. Тот невольно подметил, что огромные шрамы, лежащие крест-накрест уж слишком гармонично сочетались с Хваном, предавая его образу ещё большего мрака и жестокости. Шрамы украшают мужчин, но почему-то Кихун был уверен, что в данной ситуации именно Инхо и украшал эти самые шрамы. Боже, почему он об этом вообще думает? — И что же я вам должен? — показывая заинтересованное выражения лица, Инхо поднялся с места, оглядывая работу гримёра. Сам Кихун лишь кокетливо пожал плечами, всеми силами стараясь скрыть улыбку. Ещё найдёт что, а пока — счёт один-один. Спустя пару минут Кихун вышел из уже пустого автомобиля, выуживая из кармана очередную пачку сигарет. Долго он не проживёт такими темпами. Прохладный воздух приятно отрезвлял всё еще разгорячённый довольно-таки — как бы не хотелось признавать Кихуну — интересным диалогом. Всё же приятно было вернуть тот давно забытый азарт, к которому у Сона не было доступа после прекращения заседаний в букмекерских конторах. Конечно, он проявлялся при постоянных спорах с Чонбэ на "слабо" или играх в карты, но это было не тем. Хотелось чего-то большего с независимым лицом. Смесь страха и возбуждённого интереса полыхали где-то в груди. — Скажи мне, ты совсем идиот? — Спустя несколько мгновений за его ухо схватились несколько длинных пальцев, с силой оттягивая его в сторону. Сэбёк стояла на ступеньках гримвагена, оказываясь чуть выше Кихуна, — Долго ещё с ним в кошки-мышки играть? — А-ай! Ничего я не играю! Просто этот придурок должен отплатить за свои поступки. — Как бы он тебя не сожрал в один момент, — резко откликнулась та, наконец отпуская мужчину. Кихун ничего не ответил, потирая больное ухо. Ему хотелось верить, что Инхо его не сожрёт, если Сон просто не будет заходить слишком далеко. А он точно не будет, верно? *** В отеле было шумно, как и подобает рабочей атмосфере. Кто-то снова носился по длинным коридорам, ища кого-то или что-то. Джи-ён вновь любезничала с Сэбёк, пока та сдержанно улыбалась подруге. От такой картины уголки губ Кихуна сами поднялись вверх. Он так и застыл посередине зала с сумками в руках. Взгляд скользнул вбок, наконец находя Чонбэ, к которому он и направлялся. — …Так-то ты думаешь, что? Я бы не справился? Моя карьера морпеха всё ещё течёт в моей крови! — мужчина гордо задрал рукав футболки, оголяя крупную татуировку на пухлой руке. Только сейчас Кихун заметил рядом с другом восхищённого Дэхо, который заворожённо слушал старшего, чуть ли слюни не пуская на его рассказы. — Не зазнавайся, — цокнул Кихун, толкая увесистой сумкой в грудь Чонбэ. — Здравствуйте, Кихун! — Дэхо мигом отстранился, кланяясь перед мужчиной. Ну, он же не настолько старый… — И тебе привет, — тот лучезарно улыбнулся, кивая в ответ, — вас, между прочим, ждут уже на втором этаже. Дэхо ойкнул, поднимая огромную камеру с пола. Кихун в очередной раз подметил его огромную силу, прежде чем развернуться и последовать вместе с ребятами наверх. Коридоры отеля были схожи с лабиринтом. Длинные, потёртые ковры простилались вдоль протяжных стен, то и дело ставя подножку Кихуну. Слегка пошарпанные стены и коричневые двери. В целом, всё по классике, так Кихуну нравилось даже больше. Здесь он мог чувствовать себя в своей тарелке, когда в помещении отсутствовал весь притворный пафос и идеальная идеальность. Тут всё было достаточно приземлённым, если не считать дорогостоящие оборудования съёмочной группы вокруг. В любом случае, жаловаться Кихун не мог точно — ему предстоит провести ночь в одном из номеров совместно с Санву. Слава богу, в отдельных кроватях. Почему совместно — Кихун не знал. Наверняка, так в очередной раз выходило дешевле, поэтому Санву и поставил такие условия. Перспектива добираться самостоятельно туда-обратно была просто отвратительной, потому что своим ходом дорога в такую глушь заняла бы минимум часа три. А когда появляется возможность бесплатно воспользоваться чем-то, то Кихун всегда готов за неё ухватиться. Тем более, это обычная практика на его работе, он и в круглосуточных магазинах ночевал, а тут — целый отель и пустой номер. Да, может, с иногда раздражительным другом, но, может, оно и к лучшему. Всяко лучше, чем тратить шесть часов на дорогу за свои деньги. Когда двери лифта распахнулись, в нос ударил запах искусственного дыма. Кихун прикрыл лицо рукой, не торопясь проходя вглубь открытого номера. Внутри было достаточно прохладно из-за распахнутого окна. По пошарпанному полу простирались чёрные провода, ведущие в другую комнату. Аккуратно обойдя знакомых, Кихун зашёл в ванную. На чёрном раскладном сиденье расположился Санву, скрестив руки на груди и смотря на экранчик напротив, стоящий на непонятно как держащемся на ножках столе в самой ванной. От такой картины Кихун негромко хмыкнул, присаживаясь на соседний стул от друга. На плэйбеке было относительно тихо, если сравнивать с комнатой по соседству. — Нет-нет, девушка, сдвиньтесь чуть правее! — скомандовал Санву, заставляя перевести взгляд Кихуна на экран. На нём красовалась симпатичная девушка, одетая в пышный розовый халат, который слегка скатывался с её плеча. Сама она была взъерошена, макияж был стёрт, дорожки от туши скатывались по румяным щекам. Девушка подвинулась в сторону, на что мужчина удовлетворительно хмыкнул. На экране замаячил Чонбэ, ставящий свет. — Инхо извинился? — резко заговорил Санву. Кихун дёрнулся, обращая внимание на друга. — Чего? А тебе-то что? — гримёр откинулся на спинку стула, непонимающе глядя на собеседника. Тот тяжело вздохнул. — Он вчера был сам не свой. Все мозги мне вынес, — тот потёр переносицу, снимая очки, — Я думал, может, он волнуется насчёт ваших стычек, но он продолжает быть таким же нервным. — Зачем ты мне это рассказываешь? Мне всё равно, что его там волнует, — Кихун пренебрежительно фыркнул, стараясь сделать самое равнодушное лицо. Он не должен волноваться за него! Просто у него слишком доброе сердце, которое жалеет каждого встречного, поэтому эти слова отдались у мужчины в груди взволнованным покалыванием. Его просто заботит, о чём он там мог переживать, если не о бедном Кихуне, который так пострадал после его проделок… Да, так звучит логичнее. Последующие съёмки прошли без особых происшествий. Чонбэ периодически ворчал о тягости жизни Дэхо, который лишь согласно кивал, вслушиваясь в каждое слово Пака, словно он был каким-то гениальным философом. Хлопушка бегала туда-сюда по площадке, ловко перескакивала через провода и прохожих, словно юркая белочка. Они с Кихуном даже были чем-то похожи, только если Джи-ён была ловкой и шустрой, то Кихун больше походил на торопливого медведя, спотыкающегося о каждую вещь под ногами. Окружающие то и дело удивлялись, как он вообще дожил до своих лет с такой неуклюжестью. Тот кружился вокруг актёров, периодически заглядывая в свой блокнотик со смешным медведем на обложке. Всё те же знакомые лица оказывались под кисточкой Кихуна: чересчур улыбчивый Гон Ю, который периодически заставлял Сона чувствовать неловкость, скромная девушка, характер которой сильно рознился с её ролью распутной женщины, ебучий Инхо и мужчина, которого Кихун ещё до этого не видел на площадке. Выглядел последний достаточно грозно, но, может, он так в роль вживался? Мало ли каких профессионалов берут в массовку. Но что-то всё-таки было не так. Странное чувство не отпускало Кихуна с тех пор, как тот впервые взглянул на неизвестного. Мужчина казался ему слишком… Ненастоящим. Его мимика, ухмылка и взгляд, словно он задумал что-то нечистое, настораживали Кихуна, заставляя держаться его подальше на площадке. Гримёр любезно предоставил незнакомца Сэбёк, которая совершенно не разделяла его мнения о нём. Та лишь покрутила у виска, назвав Кихуна придурком. Может, он таким и был, но раз его чутьё начинало бить тревогу, то он не мог его ослушаться. Кихун только спустя время заметил, что без причины постоянно пялился в спину этого мужчины, который, между прочим, просто выполнял свою работу. Сон тряхнул головой, отгоняя рой мыслей в голове. День уже подходил к концу, сменяясь на ночь. Некоторые ребята из команды уже уехали, оставляя в отеле лишь тех, кто собирался переночевать там. Сэбёк уехала, нехотя ответив на прощальные объятия Кихуна. Дэхо так же оставил их, несколько раз поклоняясь перед отходом. Кихун с трудом передвигал одну ногу за другой, поднимаясь по блестящей от выходящего света из окна лестнице. Лампочки в этой части здания, по каким-то магическим причинам, не работали, поэтому приходилось довольствоваться естественным освещением и смотреть себе под ноги, чтобы не полететь кувырком вниз. Время давно перевалило за полночь, поэтому в помещении стояла гробовая тишина, разбавляющаяся лишь периодическими вздохами и стонами мужчины. Господи, какие придурки проектировали такую длинную лестницу? Когда заветная циферка третьего этажа наконец предстала перед взглядом Кихуна, тот облегчённо вздохнул, переводя дыхание. До уха неожиданно донеслись чужие голоса снизу, разрезая мирную тишину. Те бурно обсуждали что-то громким шёпотом. Речь было не разобрать, но можно было догадаться, что это были кто-то из знакомых Сона. Собственный номер гримёра был расположен прямо напротив него, маня зайти внутрь и улечься спать, но что-то его останавливало. Резко возникшее внутри любопытство не позволяло сдвинуться с места. Гримёр выпрямился и, навострив уши, аккуратно спустился вниз к голосам. Когда-нибудь его убьют за такое любопытство, но явно не сегодня, поэтому гримёр подошёл ещё ближе. Тот выглянул из-за стены, вглядываясь в слабо освещённый коридор. — Я тебе точно говорю — это он! — настойчиво твердил голос другому силуэту. Кихун сощурил глаза, пытаясь рассмотреть лицо. — Ты уверен? Может, ты просто ошибся? — О-ох, поверь мне, его лицо я запомнил на всю жизнь, — мужчина двинулся чуть вбок, вставая прямо под тусклый свет из лампочки. Твою ж мать. Это были Инхо с Гон Ю. Кихун громко сглотнул, оглядываясь по сторонам. Видимо, это уже вошло в привычку. Интерес с тревогой стали отзываться покалыванием в пальцах. Что он только что услышал? О чём секретничали эти двое посреди ночи? И о ком они говорят? Перед глазами мигом всплыл образ того мужчины из массовки, вызывая табун мурашек по спине. А он ему сразу не понравился! Кихун ощущал себя каким-то шпионом на задании. Ну, или несчастным свидетелем, который сам невольно вписывался в какое-то криминальное происшествие. Хотя, он ещё ни во что не вписался… Пока что. —…И как его зовут? — чёрт, Кихун снова замечтался, пропустив половину диалога. Шпион из него явно выходит дерьмовый. — И Сухён, — с явной неприязнью в голосе произнёс Инхо. Тот повертел головой из стороны в сторону, осматриваясь вокруг. Кихун мигом подпрыгнул на месте, скрываясь за бетонной стенкой. Как же он надеялся, что его кучерявая макушка осталась незамеченной. И что ему нужно было делать со всей информацией? Забить — точно нет. Тогда он сможет попрощаться с нормальным сном и поздороваться с часовыми обдумываниями произошедшего. Было стойкое ощущение, что он лезет не в своё дело, но ему было глубоко плевать. Нужно было узнать (и при этом не лишиться рассудка с работой), что скрывает этот Инхо, который теперь казался ему ещё более странным и пугающим. Нужно было узнать, что это за подозрительный тип, о котором говорили мужчины. И Сухён.