Пятый Гримваген

Удар кулаком пришёлся точно по прозрачному столику, звоном бокалов оповещая о возможной угрозе появления трещины на нём. — Послушай, не стоит так горячиться, — протянул Сухён, перекидывая одну ногу на другую, — Поставку задержали, но… — Горячиться?! Вопли возобновились. Мужчина зажмурился и отодвинул телефон от уха, в целях сохранения здорового слуха. — Ты тоже не справилась со своей задачей, — напомнил Сухён, откидываясь на спинку стула. — Всё было нормально! Откуда мне было знать, что этот придурок решит свалить в самый последний момент! — по ту сторону телефона вновь зазвенели бокалы. В следующую секунду игристое приятно обожгло горло девушки в шикарном платье, — Он казался мне больно доверчивым для таких мест. Я думала, что его будет легче вывести на чистую воду, — стакан вернулся на стеклянный стол, — Да и выглядел он поприятнее, чем тот толстяк… Сухён усмехнулся, переводя взгляд на рабочий стол: кучка бумажек и документов, второй телефон и отчёты о недавней перевозке. Он поджал губы, возвращая себе хмурый вид. Девушка вновь вернулась к предыдущей теме разговора, и на неё полились несвязные объяснения вперемешку с оправданиями (скорее бестолковых работников, нежели самого Сухёна). Та скучающе глянула на отросший маникюр и золотое колечко на пальце, которое так прелестно сверкало под определённым углом. — Ладно, — вздохнула она, прервав мужчину на очередном «так вышло», — Надеюсь, ты уладишь всё к концу следующего дня? — Я постараюсь, — Сухён хотел сказать что-то ещё, но в трубке послышался приглушённый голос, словно с его собеседницей заговорил кто-то другой. — Мне пора, — она поспешно встала и, схватив со стола золотой мундштук, проговорила в трубку, — Надеюсь, ты сдержишь своё обещание, Сухён. — Конечно, Соён,— усмехнулся мужчина, и послышался агрессивный писк сброшенного вызова, — И что за дурацкое имя… *** Смена начинается с беготни. Кихуна мотает из стороны в сторону: то у одного джентльмена не хватает румян на лице, то у второго забыли убрать прежний грим, то у третьего вообще причёска криво лежит! «Кихун, чего это ты такой рассеянный сегодня?!» – на эти слова гримёр лишь страдальчески простонал, сильно зажмурившись. Попробовали бы они разорваться на всю площадку разом, работая при этом за двоих одновременно! Он бы посмотрел на лица этих диванных экспертов под конец подобной смены. На последней встрече с Сэбёк ей стало значительно лучше, что было видно по её оживлённому взгляду и здоровому цвету лица. Кихун сам настоял, чтобы та отлежалась ещё денёк для окончательного выздоровления. Сэбёк на предложение крайне недовольно закатила глаза, но всё же согласилась. Заряженный на работу Кихун медленно сбавлял обороты, когда его в очередной раз послали подкрасить кого-то из массовки. Он клянётся, что однажды выкинет эту несчастно стонущую рацию куда подальше в море на растерзание пираньям. И глубоко плевать, что водятся они только в реках. Кихун даже умудрился чуть не отрезать лишние пару сантиметров на голове Гон Ю, пока вполуха слушал его увлечённое щебетание про прелести богатой жизни. «Лучше бы отрезал», – думается Кихуну, когда актёр вновь упоминает «красивых дам в шикарных платьях» на ковровой дорожке, которых ему посчастливилось угостить изысканным ужином. Да, всех семерых сразу. Когда наконец выпала свободная минутка, он приземлился на полумертвую скамеечку рядом с операторским оборудованием. Мимо пронеслась увешанная брелоками и бумажками громоздкая розовая сумка, а затем и её хозяйка – Джи-ён. Наблюдая за вечно активной Хлопушкой, ему даже стало совестно за свой, хоть и небольшой, но перерыв. Бедняжка вечно присутствует на площадке от самого начала смены до её конца, чего точно нельзя сказать про Кихуна. Определённо, должны быть веские причины, по которым она до сих пор не уволилась. Розовая сумка пронеслась в обратном направлении. Кихун со скуки снова втягивал актёров в диалог, прыгая по самым различным темам: погода, политика (даже если он в ней ничего не смыслит), ремонт, жильё, школа, детство… Но поддерживать непринуждённые беседы безумно сложно, когда за твоей спиной сидит крайне недовольная дама, ожидающая своей очереди порядка сорока минут. Под её уже сотое по счёту цоканье Кихун был готов отрезать себе уши парикмахерскими ножницами. Он ещё никогда не скучал по Сэбёк настолько сильно. Он даже намеревался позвонить ей и попросить приехать, но в последний момент одёрнул себя и, сгорая от стыда из-за всей нелепости желания, продолжил работать. А вот по кому он точно не скучает, так это по Хвану Инхо, что не посещал мысли мужчины аж целый один день! И в случае Кихуна это ничуть не романтично, а очень даже досадно. Теперь они поддерживают деловые отношения. Если это вообще можно назвать таковым … Кихуна до ужаса нервирует эта пауза, нажать на кнопку которой он не в состоянии, а Инхо попросту стоит в сторонке, наблюдая за тщетными попытками гримёра прервать это затянувшееся на несколько недель затишье. Затишье, после которого не будет никакой ожидаемой бури, если Инхо наконец не пошевелит собственной задницей ради хотя бы какого-нибудь продолжения. Будь это полный провал, скандал, а, может, и капитуляция. Но вместо вышеперечисленного… ничего. Его снова опустили до уровня обычного, ничего не знающего и непримечательного работника, и всё это притворство с молчанием было оскорбительнее саркастичных замечаний изо рта Хвана. И как бы Кихун ни хотел не признавать – это безоговорочно задело его и его чувство собственного достоинства. Все нервы, потраченные Кихуном в бессонные от рефлексии ночи, грубо смяли и бесцеремонно выкинули в мусорку! Хотелось закричать – что было бы, несомненно, очень по-детски – и спросить: Неужели всё то, что было между ними, ничего не значит для Инхо?! Довольно драматично, но всё же. И Сону ещё паршивее от того, что он, скорее всего, уже знает ответ на поставленный вопрос. Он проклинает себя и тот день, когда обрёк себя на подобные мучения. Наверное, в последний раз он драматизировал лишь в подростковом возрасте, когда самая красивая девчонка со двора отказалась гулять с ним, променяв на Санву. Всё-таки хорошо, что у них ничего не вышло. Чонбэ потягивался на скамейке, жмуря глаза от неожиданно пришедшего солнца. Наконец-то настал обеденный перерыв, в котором постоянные гул и суматоха утихают, оставляя только приглушённый стук вилок о пластмассу и тихие разговоры. — Кихун, ты вообще здесь? — мужчина помахал рукой перед лицом друга, находящегося сейчас где угодно, но только не в рядом с Чонбэ. — А? — проморгался тот, слабо тряхнув головой, — Да, конечно! — И о чём же я сейчас говорил? — Что-то про обед и… — Кихун глянул на давно истёкшую сигарету в своих руках, пепел из которой медленно сыпался ему на штаны, — Твою мать! Чонбэ расхохотался, наслаждаясь взъерошенным видом друга. — Чего мне не сказал?! — оживился гримёр, активно стряхивая с себя серый порошок. — Я говорил, ты не слушал меня! — развёл руками мужчина, — И про обед я не заикался, я предлагал сходить в магазин! — В магазин? С чего бы? — нахмурился Кихун, промахиваясь и кидая сигарету мимо ближайшей урны. — Ты вообще видел, что сегодня дают? Ён Сик сегодня с ума сошёл… Сон поморщился, уже представляя, что может находиться в той еде. Если Ён Сика резко выдернули на дневную смену, то в сегодняшнем ассортименте продуктов их ждут… Протухшая лапша, пересоленные грибы, заплесневелый хлеб? В любом случае, Кихун будет против попадания этой дряни в свой рот. Гримёр на всякий случай глянул в сторону группы за столиками, и, не найдя в ней Санву, полностью развернулся за уже шагающим в сторону магазина Чонбэ. — Ладно, пойдём, — неохотно кивнул тот, – хотя его, очевидно, не спрашивали – перелезая через своеобразную ограду съёмочной площадки. Последнее, что хотел бы сейчас получить Кихун, так это нагоняй за пересечение предела территории в рабочее время. Естественно, за столько лет работы он успел зазубрить все свои обязанности и правила поведения, но это же не значит, что он не станет их нарушать! «Да, конечно, Санву, я понимаю всю свою ответственность. Поверь мне, если я уйду, то обязательно сообщу тебе об этом!» – Сказал Кихун в свой самый первый день на смене. Более откровенной чуши мир ещё не слыхал. Он дёрнул головой, оглядываясь на постепенно уходящую вдаль площадку. — И почему затейником всех сомнительных вещей становишься именно ты? — Почему это я? — наигранно удивился Чонбэ, — Та машина загорелась из-за тебя. И с женой я расходился тоже по твоей вине! — Это потому что ты ходил играть! — Кихун всплеснул руками, полностью смахивая с себя всякую меланхоличность. — А ты не ходил? — Я ходил из-за тебя, дурья башка! — мужчина слабо замахнулся на друга. — Ладно, ладно! — захихикал Пак. Тот похлопал друга по плечу, заглядывая в его расширенные от удивления щенячьи глаза, — Наконец-то ты пришёл в себя. А то ходишь весь день хмурый, ещё чуть-чуть и над тобой бы тучка появилась. Кихун растерянно оглядел Чонбэ, не замечая зародившуюся глупую улыбку на своём лице. — Придурок, — беззлобно вздохнул он. Круглосуточный поприветствовал мужчин звоном колокольчика у двери, оповещая об их приходе кассиршу. И пока Кихун бесцельно бродил среди полок с закусками, Чонбэ сразу же направился к отделу с готовой едой. Под слабый бубнёж товарища под боком, он принялся выбирать: креветки, кимчи, кемпаб… — Друг, как думаешь, что лучше?.. — мужчина обернулся на подозрительно затихшего Кихуна, держа два онигири разных вкусов в руках. А Кихуна на месте уже и не было. Он, запыхавшийся, прятался за стеллажом со снеками. Ну какого чёрта ему так не везёт, Боже, где он только провинился?! Выглянув из собственного укрытия, ему предстал стоящий у кассы Хван-мать-его-Инхо и неизвестная фигура поменьше рядом с ним. Из того же угла доносился шум, актёр безэмоционально обсуждал что-то с кассиршей. Кихун почувствовал, как начинает закипать. Либо это жизнь играет с ним в очень злую и жестокую шутку, либо Инхо действительно его преследует. Вжавшись пальцами в тоненькую полку, он перевёл взгляд на фигуру, не принимающую никакое участие в наверняка нудном диалоге: парень был меньше самого Инхо на одну голову, но так же хорошо слажен физически, как и сам актёр. Кихуну он знаком не был. — Кихун, ты от кого прячешься? Гримёр подскочил на месте, прижавшись спиной к стеллажу и чуть не обронив несколько упаковок шоколада на пол. Может, ему выйдет слиться с едой в одну большую тень? — Чонбэ, чёрт! — он шикнул на друга, прижимая к собственным губам указательный палец. Пак выгнул бровь в непонимании, весело передразнивая его жест. — В чём дело? Ты будто призрака увидел. — Хуже, — буркнул гримёр, вновь высовываясь и устремляя взгляд на двух уходящих людей под звон колокольчика, — Там был Инхо. — Инхо? — Чонбэ незамедлительно последовал примеру друга, видя только одинокую кассиршу за кассой, — Там никого нет. Ты уверен? Кихун почувствовал, как к его лбу приложились два пухлых пальца. — Да… Эй! — гримёр замотал головой, смахивая с себя руку заботливого товарища, — Уверен я, придурок! — Чего ты завёлся сразу, может, он гуляет просто? Права на личную жизнь не имеет, что ли? — Гуляет? В таком дне, как здесь? — Кихун презрительно покосился на выход, затем на друга, а затем снова на выход. Конечно, место съёмок не было откровенным дном, но Инхо, очевидно, здесь делать нечего: маленькие серые дома и примитивный парк рядом явно не вписываются в вылизанный образ актёра. Он точно должен гулять где-то, где люди бросаются золотом направо и налево в качестве развлечения. Чонбэ отвёл взгляд, задумчиво промычав. — Может, он по работе приехал? — Ты видел здесь хоть одну студию? — Кихун устремил взгляд на большие стеклянные двери, в которых отражались две уходящие фигуры. Мужчина прищурился. — Не знаю, может… — Пак проследил за взглядом друга, — Что ты задумал? — Пойдём, — решительно бросил Сон, хватая друга за руку и уводя из магазина прочь. «Подожди, я ведь даже ничего не купил!» осталось без должного внимания. — Ну и, что мы будем делать? — недовольно спросил Пак, выглядывая из кустов. Более унизительного времяпровождения у него ещё не было! И, как ни странно, именно Кихун оказался рядом с ним в этот момент. — Смотреть, куда он пойдёт с тем парнем, — Кихун неопределённо метнул головой в сторону жертв их слежки. — Тебе не кажется, что ты… перегибаешь палку? — Чонбэ покосился на друга, медленно приподнимаясь с места. — И что, ты бросишь меня здесь одного? — глянул исподлобья Кихун, вопрошая с упрёком. — Нет, — вздохнул Чонбэ, садясь обратно с видом мученика. Со стороны они наверняка выглядели как двое придурковатых фанатов, что преследуют своих кумиров. Но Кихуну было глубоко плевать, судя по его сосредоточенности на двух фигурах вдалеке. Чонбэ ругнулся про себя, отодвигая от лица приставшую листву. Оставалось только молиться, чтобы о них не доложили полиции. *** — Стой, ты уверен, что он был здесь? — Джунхо, ты спрашиваешь меня об этом уже третий раз, — Хван потёр переносицу, вставая прямо посередине тротуара. Кажется, только что его проклял проходящий мимо мужчина, — Я не уверен, но он должен быть где-то здесь. — Я уже начинаю жалеть, что пошёл с тобой, — честно признался младший, озираясь по сторонам. Где-то вдалеке пригнулись Кихун с Чонбэ. — Ты сам рвался мне помочь, — хмыкнул актёр. — Стой, это не он там? — Он, — слишком громко ответил Инхо, устремляя свой шаг куда-то в сторону. Маленькая фигурка пошла за ним. — Куда это они собрались? — Кихун уже собирался встать, как его схватила пухлая рука. — Слушай, скоро обед заканчивается… — Актёры придут ещё не скоро, — машинально ответил Кихун, не отрывая взгляд с уходящих вдаль силуэтов. — Не все здесь с гибким графиком, Кихун! Я вот всегда должен быть на месте! Гримёр вякнул понятливое «А» и прикусил губу, наконец поворачивая голову на друга. — Послушай, — он переплел пальцы своих рук и нерешительно (или нервно) дёрнул головой, — Я понимаю, что твоё положение крайне тяжёлое и… И я ни в коем случае не хочу тебя расстраивать, и, естественно, я понимаю весь масштаб твоих терзаний… Кихун оглядел замявшегося друга с ног до головы и тяжело вздохнул, почти делая одолжение: — Иди уже. — Я наберу тебе! — Пак моментально вскочил с места, оставляя за собой несколько упавших с кустиков листьев. Гримёр проводил его взглядом, пока друг не скрылся в повороте серенького домика. Ну и не очень-то и хотелось, сам справится! Повернув голову, Кихун мигом спохватился, уже не обнаруживая никого на прежнем месте. — Ты уверен, что он нас не заметил? — Джунхо заглянул в телефон, — Мы ходим за ним уже полчаса. Инхо слабо пожал плечами, не находя ответа. Он уже начинал сомневаться в собственной гениальности: быть может, эта сомнительная вылазка действительно была излишней? — Камеру ровнее держи, — подметил старший, вставая перед братом и аккуратно поддевая небольшой жучок на его рубашке. — Что это он там поправляет? — недовольно буркнул Кихун, пытаясь вглядеться в профиль смутно знакомой ему фигуры. Неожиданно два силуэта разделились, начиная движение в противоположном друг от друга направлениях. — Давай ты перехватишь его с другой стороны? Думаю, так будет разумнее, — предложил Джунхо, для убедительности отзеркаливая движение брата и поправляя микрофон на его рубашке. Инхо сдержанно кивнул, напоследок несильно ударяя младшего в плечо. Кихун, метался взглядом от одного мужчины к другому, поджав губы. Решать нужно было быстро: чьи действия он сможет предугадать с большей вероятностью? И он двинулся за Инхо, украдкой глянув в спину меньшей фигуры, прежде чем та так же скрылась за поворотом. В отличие от впечатляюще расслабленного Инхо, Кихун двигался напряжённо, почти маршируя несгибаемыми конечностями. Он нервно нахмурился, держась чуть поодаль мужчины. Узкие улочки неизвестного Кихуну маршрута петляли маленькими домиками и переулками. С каждым новым шагом он убеждался, что здесь определённо что-то не так. Не может он просто гулять в таких местах, ещё и этот парень… Где же он его мог видеть? Хван, вытянувшись, неожиданно оглянулся назад, заставляя сердце Сона упасть где-то в районе пят. Тот молниеносно метнулся в один из переулков, шастая глазами по грязной стенке напротив. И что же он будет ему говорить, если будет обнаружен: Привет, Инхо, я здесь гуляю? Ох, какая встреча, Инхо, прекрасно выглядишь?! Под гулкий шум машин и своего сбитого дыхания, мужчина робко выглянул из своего укрытия. Но тропинка уже пустовала, не оставляя на себе даже тени Инхо. Вот чёрт! Гримёр неслышно топнул ногой, резво разворачиваясь и следуя по прямой. Нельзя упустить очередной шанс наконец разобраться в происходящем. Ну или хотя бы в сегодняшней слежке. Иначе его "прогулку" назвать никак нельзя: то, как он оборачивается и перешёптывается наталкивает на мысль, что Инхо заделался в шпионы. Впрочем, про Кихуна можно сказать то же самое. Вырулив из переулка, мужчина оглянулся по сторонам, точно также не обнаруживая никого из нужных ему людей: ни того паренька, ни чёртового Хвана. Кихун никогда бы не подумал, что не будет рад отсутствию Хвана поблизости. И всё же, он не был, ведь Инхо оказался тем ещё цветочком по сравнению с шайкой головорезов, которая так охотно выбивала из него душу две недели назад. Просто, Блять, Прекрасно. Было бы ещё лучше, если бы они не стояли в двадцати метрах от Кихуна. От неблагополучной группки даже на расстоянии несло неприятным запахом металла, крови и возмущёнными криками. Кажется, они решали вопросы с мужчиной, стоящим рядом. Наверняка из бедняги также выбивали долги, как и из Кихуна пару лет назад. Хотя, для человека в таком положении, он выглядел слишком собранным… И лишь через несколько секунд Кихуну пришло осознание, что рядом с ними стоял чёртов И Сухён. Его глаза преобразились в две монеты пятидесяти йеновые монетки, которые всё ещё видели Сухёна, несмотря на несколько весьма жалких попыток стереть ненавистного мужчину тщательным морганием. Мозг безостановочно жал на красную аварийную кнопку, перебирая варианты того, что ему сейчас, блять, делать. Ноги резко стали ватными, неловко спотыкаясь и унося их владельца за ближайший мусорный бак вдвое больше Кихуна. Последнее, что он ожидал увидеть в своей бурной жизни, так это такой союз! В голове жужжал рой вопросов огромнейших размеров. Самый первый и самый логичный: какого хрена он вообще забыл рядом с ними?! Конечно, Сухён не выглядит как человек, погрязший в долгах, но и на богача тоже не смахивает… Может, тоже пристрастился к играм? Но то, как он уверенно держался рядом с ними, ставит в натуральный ступор. Разве так выглядят должники перед коллекторами, которые готовы выбить им зубы, раскрошить их и скормить им же в любой момент? Кихун за собой такого припомнить не может. Паника стремительно росла. В руках зарождалась мелкая дрожь, а тело, казалось, в момент потеряло весь свой вес и стало неимоверно тяжелым одновременно. В ушах мерзко звенели крики: то ли шайки, то ли Сухёна. Мозг подкидывал идиотские идеи, предлагая только запрыгнуть в сам мусорный бак для максимальной маскировки. Просто прекрасно, спасибо! Мужчина прикусил губу, пытаясь сконцентрироваться и прийти в себя. Вкус своей крови во рту отрезвил, но не настолько, чтобы успокоить сбившееся дыхание. Он вжался в чёрную пластмассу за спиной, словно в единственную возможность выбраться из ситуации. Отлично, теперь Кихун рисковал не только опозориться, но ещё и лишиться одной или нескольких конечностей. Он зажмурился, надеясь, что когда откроет глаза, окажется в своей тёплой постельке дома без опасности у себя под боком. И он с горьким разочарованием находит себя на том же самом месте, с тем же неприятным запахом от шайки и криками от них же. Чёрт его только дёрнул пойти за Инхо, просто придурок! Неожиданно телефон звучно завибрировал в кармане рубашки, весьма резко вытягивая его из панического экстаза. Кихун, чуть не выронив его из задрожавших рук, не с первого раза сбросил входящий вызов от Чонбэ. — Чё-ё-ёрт… — вполголоса протянул Кихун, прижимая старенький Самсунг к груди. Как же позорно было бы попасться тем придуркам настолько тупым образом! — Так, а ты здесь что забыл? Кихун подскочил на месте, издавая звук, тревожно граничащий с писком звонкий. Подняв голову, он ощутил резкую боль в шее, позвонках и висках. Инхо. Сон был готов прямо сейчас наброситься на мужчину, то ли с целью зацеловать Не-Сухёна, то ли с целью задушить от его испуга (ну, или не только). — А ты… что тут… — пытался защититься Кихун, мямля что-то очевидно обвинительное, — А… а ты! Кихун встретился со взглядом Инхо, прочесть который он был не в состоянии, и вжался в пластмассу за спиной ещё сильнее. Инхо в последний раз глянул на уходящих людей вместе с Сухёном и тяжело вздохнул, прикидывая, сколько возможностей он упускает прямо сейчас. И он, кажется, окончательно принял неизбежность изменения – а точнее, бесстыжего разрушения – его планов, когда опустился на корточки рядом с Кихуном. Последний поджал губы. — Это тебя не касается, — холодным тоном произнёс актёр. Его сходящие на нет нервы выдавал лишь сильный напор, с которым тот ткнул в грудь Кихуна указательным пальцем. — Д-да я, ну… — мужчина слышно сглотнул накопившуюся слюну. Инхо слабо отстранился, оглядывая гримёра: сбитое дыхание, взъерошенные волосы, мятая одежда и чуть потряхивающиеся пальцы, что с силой вжимались в асфальт под собой. На момент его даже стало жалко, если не думать, что он напрочь сорвал все планы мужчины на сегодняшний вечер. И что же его так напугало? — Ты их знаешь? — неожиданно поинтересовался Инхо, вновь напяливая на себя маску равнодушия. Актёр хренов. — Я? Кого знаю? — глупо похлопал глазами Кихун, — Ты про?.. — Тех мужчин, — он неопределённо метнул головой в направлении, в котором скрылась группа секундами ранее, — Ты их знаешь? Кихун приложил все усилия, чтобы включить перегретый то ли от жары, то ли от нервов мозг. И было это катастрофически тяжело, будут окружённым таким человеком со всех сторон. Инхо заполнял собой всё пространство вокруг, не давая мужчине и вздохнуть лишний разок. Шаг вправо или влево – и он уже задушен. — Нет, — покачал он головой, не желая падать в грязь лицом окончательно. Не хватало ещё, чтобы Инхо узнал о его должках и связях с теми головорезами. Факт мигом бы отправился в уже набитую до верха копилку слабых местечек Кихуна и, о-ох, он уверен, что Инхо найдёт повод надавить на больное место. — Так, а ты здесь что делаешь? — перешёл в наступление Кихун, осмеливаясь сделать лишний вздох кислорода и наконец отрываясь от тёмного контейнера, — За Сухёном следишь, я же прав? Брови Инхо изогнулись в искреннем удивлении. Ему же опять не послышалось, да? Даже в таком положении умудряется качать права, какой же бессовестный сумасброд! — Верно, — выдохнул актёр, избегая слово «прав» в контексте Кихуна. Где-то внутри Сона взорвался один маленький салют его микропобеды. Что ж, это уже что-то! — А ты за мной? — на лице Инхо появилась издевательская ухмылочка. Будь Кихун сейчас в состоянии, он бы определённо врезал по ней чем-нибудь тяжёлым. Хотя и кулака было бы достаточно, уже проходили. — Не твоё дело! — огрызнулся гримёр, резво поджимая затёкшие ноги к груди. Инхо тяжело вздохнул, собирая воедино все остатки самообладания. Его эмоциональное состояние все ещё было неясно Кихуну, что опасался, не достанет ли сейчас Инхо холодное оружие из кармана своих модных брюк. — И зачем ты это делаешь? — мужчина посмотрел прямо в карие глаза напротив, интересуясь с тошнотворным безразличием в голосе, — Всё это. — Да потому что я хочу знать, что, блять, происходит! — взорвался Кихун, яро взмахивая руками и чуть не задевая вовремя увернувшегося Инхо, — Ты постоянно за кем-то следишь, что-то выискиваешь, потом втягиваешь в это меня, и при этом я должен оставаться в неведении! Я тебя правильно понял?! — он вдохнул воздуха побольше, — Должен верной собачкой ждать твоего звоночка, как грёбанный Хатико! Я хочу знать, к чему я причастен по твоей милости, эгоист ты чёртов! Грудь Кихуна тревожно вздымалась, пока он старался освежить пересохшее горло скопившейся слюной. Инхо напротив выглядел так же непробиваемо, только мышцы рук напряглись в скомканный комок скрываемых эмоций. Тишина начинала нешуточно сдавливать воздух вокруг. — Ты сам на это согласился, — парировал Инхо спустя несколько мучительных для Сона секунд, — Я тебе ничем не обязан. Если ты волнуешься о сохранности моего обещания, то я должен тебя заверить: я всегда отвечаю за свои слова. — Да при чём здесь это?! — изумился Кихун, хмурясь до морщин на переносице, — Неужели ты совсем не понимаешь, кретин?! Дело не в обещании!.. — То есть, ты доверяешь мне? — холодно до мурашек по спине поинтересовался Инхо, склонив голову. И даже сейчас в его словах проскакивала насмешка, от которой голова Кихуна скоро начнёт дымиться. — Нет! — воскликнул он, — Точнее, я бы не согласился, но моё положение… Чёрт, я вообще сейчас о другом! Неужели тебя вообще не трогает моя ситуация?! — Не строй из себя жертву, — закатил глаза Хван, — Это твоя проблема, что ты не можешь усидеть на одном месте. На кой чёрт мне твоя помощь в моём деле? — Ну, я… — замялся Кихун, прикусывая внутреннюю сторону щеки. Действительно. Каждое слово Инхо било точно в цель, но Кихун наивно полагал на великодушие с его стороны. Видимо, такие монстры, как он, такими качествами не обладают, — Я могу быть полезен, — скорее спросил Кихун, мысленно выдавая себе сильнейшую пощёчину. Кихун был зол, сконфужен, его буквально застали врасплох! Все его внутренние противоречия, что он заталкивал поглубже в чемодан (или куда-то ещё), наконец разломали его и разбросались по комнате, полностью оголяя Сона и его слепое, и не совсем счастливое неведение о своих же заблуждениях. И ведь Кихун действительно думал, что сможет чего-то добиться, имея дело с Инхо. Чёрта с два! Он зол бездушного Хвана, которого сейчас безумно хотелось приложить чем-то тяжёлым, чтобы хотя бы слегка почувствовать иллюзию восторжествовавшей справедливости. Неужели он связался с таким человеком? Неужели в нём нет хотя бы капельки сострадания?! Такого быть не может. Он повторял себе это безостановочно, глядя на снова замолчавшего Хвана. Сону захотелось домой, скрыться где-то в глубине старого и пережившего всё его детство дома, забиться в угол и плакать, метать остатки собственного детства и глупости из угла в угол, рвать на себе волосы, рвать волосы на Инхо. Удариться в крайность, так сказать. Да что угодно, лишь бы ему стало легче хотя бы на секунду! Хотелось провалиться под землю, пока звенящее в ушах молчание взрывало барабанные перепонки. — Полезным? — выпытывающе переспросил Инхо, то ли не веря, то ли уже попросту издеваясь. Кихун разобрать уже не смог, — И чем же может быть полезен обычный гримёр? Детективом себя возомнил, Кихун? Кихун поднял взгляд на собеседника, неверяще бегая по его убивающе-спокойному лицу. Инхо также глядел на лицо напротив, видя в нём смесь гнева, разочарования, надежды и отчаяния одновременно. Не сказать, что его сердце в тот момент обеспокоенно сжалось. Просто неслышно вздохнуло от настолько жалкого вида мужчины, словно брошенного щенка посередине трассы. И всё же, этого хватило, чтобы Инхо начал волноваться. Не за Кихуна, а за реакцию обычно молчаливого сердца. Всё-таки хорошим было сравнение с Хатико. — Что? — неслышно произнёс Кихун, невольно оставляя рот полуоткрытым, — Да как ты смеешь, утырок?! Меланхолия этично передвинулась на второй план, скрываясь тенью за нарастающей яростью. Кажется, Инхо случайно (или специально) задел тревожно-красную кнопку, провоцирующую неминуемый взрыв. Бабах! Кихун страстно дёрнулся, замахиваясь со всей дури на неподвижного Хвана. Но рука сразу же оказалась перехвачена в болезненной хватке, спасающей Инхо от новых, почти неминуемых следов на лице. Кихунья рука беспокойно забилась вместе с её хозяином, отчаянно извивавшимся под накрывшим его одеялом фигурой. Кихун снова проиграл подготовленному к подобным схваткам телу, с поражением принимая собственную тонкость. — Отпусти меня, ублюдок! — продолжал барахтаться Кихун, удерживая себя от падения свободной рукой, облокотившейся о пыльный асфальт. Наверняка на его штанах останется грязь. — Тебе не надоело? — Хван откинул от себя чужую ладонь. Кихун зашипел, пытаясь игнорировать болезненный след на руке. — Нет! Чёрт, да как ты не понимаешь!? Неужели ты настолько бесчувственный, тебе так жалко?! Я, может, и не самый приятный!.. — запыхаясь, громко рассуждал Кихун, — Но твою мать, насколько нужно быть куском… льда, чтобы не войти в мою ситуацию?! Да ты даже не пытаешься! — укоризненно протянул он, — Ведёшь себя так, будто ничего не происходит. Ты и твоё безразличие доведут тебя однажды, я уверен! Инхо замер с неуместной задумчивостью на лице, будто слова Кихуна заморозили его на время. Или, может, он подбирает место на теле, куда ударить мужчину посильнее? Отлично, теперь Кихун точно не получит ровным счётом ничего! Его эмоциональность никогда не играла ему на руку должным образом. Сон облизнул пересохшие губы, обеспокоенно вздымая грудиной. Инхо отмер и гримёр зажмурился, готовясь получать за сказанную им – по его мнению – правду. — Ладно, — скованно произнёс Инхо, вставая на ноги, — Ты просто неугомонный. Не отвяжешься, ведь так? — Я? — глупо отозвался Кихун, поднимая глаза на вставшего Инхо. Не такое он ожидал услышать перед тем, как оказаться покалеченным, — Ну, я… Я да! На лице актёра неожиданно возникла слабая улыбка. Глупая, несдерживаемая, но всё ещё – естественно – с долей насмешки. Кихун медленно начинал сомневаться в разумности. Либо Хвана, либо собственной; он ещё не понял. — Ты хоть понимаешь, какая ты заноза в заднице? — актёр сложил руки по бокам, откровенно веселясь от сконфуженного вида мужчины, который всё еще сидел на земле. Но слова его всё ещё были пропитаны неуместной серьёзностью, от которой мозг Кихуна взрывался окончательно. — Подожди, это ты меня сейчас типа к себе принял? — Кихун расплылся в неверящей, тупенькой улыбке, получая в ответ тяжёлый вздох. В момент вся чёрная желчь резко испарилась, сменяясь приливом эйфории и шока одновременно. И ведь буквально несколько дней назад сам Инхо умолял помочь ему, а не наоборот… И в какой же момент Кихун свернул не туда? Наверное, когда выбрал следовать за Инхо вместо того парнишки десяток минут назад. — Типа да, — небрежно кинул Инхо, вальяжно разворачиваясь, — Пойдём. — Куда? Эй, я-то ещё работаю! — подскочил гримёр, спешно оттряхиваясь от прилипшей к одежде грязи. Телефон активно завибрировал от приходящих на него сообщений. От кого – гадать было не нужно. — Значит, вечером заеду, — отмахнулся Инхо, не оставляя ни намеков на иной расклад событий. И заехал. Кихун быстро юркнул на переднее сиденье в машине, избегая глазами изумлённого взгляда Чонбэ и не менее удивлённого Дэхо, который делает про себя какие-то наверняка ошибочные выводы. Что ж, в будущем им предстоит мучительно долгий и выматывающий разговор. Садясь в машину, Кихуну, кажется, послышался звук захлопывающегося железного капкана. Инхо был так же непоколебим, как и всё это время. В то время, пока он вёл машину (всё так же не называя адреса. Видимо, это его особая фишка), Кихун нервно глядел себе в колени, ковыряя несуществующую дырку в своих штанах. Он чувствовал себя настоящим сосудом для всевозможных противоречивых эмоций: радость, ведь он явно стал ближе к разгадке всех этих утомляющих тайн; недоверчивость, ведь от Инхо до сих пор неясно, чего ожидать; надежду и обиду, ведь ему пришлось чуть ли не унижаться, чтобы оказаться сейчас в этом авто, и из этого всё снова вытекает в одно большое раздражение. Несомненно, последнее в большей степени адресовано Инхо, который собственноручно подливает в этот сосуд различные эмоции, что-то проливая за край, а что-то смешивая с другим. Этот ублюдок раскачивает адские качели из эмоций. И самое ужасное, что Кихун самостоятельно сел на них и попросил раскачивать с ещё большей скоростью. И непонятно, почему он до сих пор качается. То ли из-за гордости, то ли из-за невозможности начать разговор из-за подступающей от укачивания рвоты. Кихун помотал головой. Нет, бред! Определённо Инхо здесь виноват в большей степени, это он знает точно. Напряжённая тишина повисла в салоне, пока Инхо не произнёс ещё ни одного слова. Кихун неловко вздохнул пару раз, останавливая себя от попытки начать диалог. Остальная поездка прошла в напряжённом незнании, начал ли этот отвратительный лёд за рулём таять, или Кихуну придётся доставать плойку из сумки. *** Её звали Мисо. Иногда ласково – Миси. Стук клавиатуры ноутбука оказался достаточно занимательной приманкой, чтобы она с особой грацией стала тереться мордочкой о край работающего устройства, по которому усердно стучала другая большая и довольно глупая кошка. Её брови свелись у переносицы, создавая несильные морщины. Её большие лапы без шерсти небрежно отогнали Мисо, заставляя с возмущённым мяуканьем оторваться от светящегося краешка устройства. — Он точно обещал прийти к десяти? — произнесла вдруг второй кот-гигант, заставляя первого вздрогнуть. Мисо последовала его примеру, перемещаясь на подоконник, заставленный огромным количеством рамок с фотографиями и растениями. — Обещал, — нервно подметила сидящая кошка, возобновив насилие над клавиатурой, — Ты можешь набрать ему? — Даже если он и услышит, наверняка проигнорирует мой звонок, — как-то обиженно подметил стоящий кот, разглядывая свои ужасно-короткие когти, — Разве не ты его брат? Думаю, тебе-то он ответит. — Едва ли, — помотал головой сидящий, меланхолично поглядывая на цифры на экране, — Уже одиннадцать. Ай, Гон Ю, я говорил тебе не щипаться! Мисо окончательно потеряла интерес к невнятному диалогу её сородичей, принимаясь сдвигать к краю небольшую деревянную рамку с чёрно белой фотографией на ней. Если бы Мисо была большой и глупой, то узнала бы на прямо сейчас падающей фотографии маленького Джунхо и её молодого хозяина, отзывающегося на Хван Инхо. Рамка с глухим звуком впечаталась в пол, заставляя стоящую, более самодовольную и глупую кошку поднять её, положить на место и позволить себе наглость несильно похлопать своей так же лысой лапой по прекрасной белой шёрстке Мисо. Та с недовольством увернулась от прикосновения, совершая свой побег на пол, где только что и лежала фотография некогда молодых хозяев. Послышался омерзительный звонок в дверь, заставляющий до этого сидящую кошку вскочить с нагретого для Мисо места и подбежать к двери, поспешно отворяя её несколькими проворотами замка. — Чего сам не открое- — вопрос Джунхо застрял в горле, когда взгляду Мисо предстали две фигуры в дверном проёме. Одна прекрасно ей знакомая: та, похожая на до этого сидящую кошку, только слегка больше и суровее на вид, но всегда добрая с белоснежной кошкой. И вторая, совершенно неизвестная и новая, которая и заставила Мисо подняться с тёплого места и осторожно прильнуть к её ногам, изучая запах. Она выглядела и пахла намного приятнее, чем стоящий кот-Гон Ю, который продолжал с интересом подглядывать из кухни на образовавшуюся пробку в коридоре. Мисо обвила её ноги, улавливая ныне испытываемый ею стресс и неоднозначную неловкость. Её странная, чёрная на голове шерсть торчала во все стороны, будто она дралась с кем-то с улицы – интересно, она домашняя или уличная? – её задние лапы неловко перебирались между собой, пока та выслушивала невнятные звуки Джунхо. — Неудивительно, что ты обо мне слышал, — тот смущённо почесал затылок, — Те статьи про букмекерки наделали много шума в своё время… Я тоже наслышан о тебе, Инхо мне многое рассказывал. Кихун про себя закатил глаза до болезненности в зоне век, проклиная – так же про себя – Инхо всевозможными словами и выражениями. Даже представлять не хотелось, что он мог рассказать о нём. И вопреки всему этому, Джунхо протягивает руку для рукопожатия, обнажая дружелюбную улыбку. Либо актёрская игра у Хванов в крови, либо это один Инхо выдался напыщенным и раздражительным индюком. — Прекращай хвастаться, — впервые за вечер подал голос напыщенный и раздражительный индюк, заставляя Кихуна закатить глаза уже по-настоящему, — И пропусти меня. Джунхо недовольно цокнул, но всё же пропустил хмурого брата вперёд. Кихун наконец протянул руку, оглядывая младшего и прикидывая, насколько высока вероятность спеться с этим парнишей. И, как ни странно, вероятность действительно казалась Кихуну высокой. Наконец Мисо окончила свою проверку, одобрительно подтверждая пригодность этой большой кошки со странной причёской у её ног. — О-о-о, — слишком сладко протянула она, усаживаясь на корточки и проводя своей такой же лысой лапой по белоснежной шерсти Мисо, на что та снова одобрительно мяукнула. — Мисо, — пояснил облокотившийся на стену Джунхо, глядя на замолчавшего Кихуна, что был сильнее увлечён новой подружкой, нежели всеми людьми в этой комнате, — Мы подобрали её на улице. Кихун одобрительно хмыкнул, продолжая всячески чесать белоснежную красавицу. — Точнее, Инхо подобрал, когда был на очередных съёмках проекта, — Кихун удивлённо вскинул голову, будто не веря словам журналиста. Джунхо продолжил горделивым – непонятно чем именно – тоном, — Она живёт у меня, пока он работает. Времени не хватает. Кихун приподнял брови, устремляя уже задумчивый взгляд обратно на кошку. Что ж, весьма удивительно, что Инхо может… быть добрым? Сострадать кому-то? Звучит, мягко говоря, пиздецки бредово. Если, конечно, слова Джунхо не очередной фальшь для осветления Инхо в кихуньих глазах. Для ответа Кихун слов не нашёл, поэтому лишь неловко встал на ноги и уставился на Инхо на кухне, который просматривал что-то в ноутбуке. — И всё же… — Джунхо обернулся на брата, — Мы здесь все собрались не для этого, верно? — Определённо да, — буркнул Инхо, на что последовал не долетевший до ушей Кихуна смешок Гон Ю. Мисо вновь потеряла интерес к разговорам её глупых сородичей, перемещаясь на свободный стул с удобной подушечкой на нём, усыпанный белоснежной шерстью кошки. — Кихун, я приятно удивлён. Не ожидал встретиться с тобой здесь! — донеслось до ушей Мисо и та лениво приоткрыла глаза, видя перед собой удивлённого (очевидно, неприятно) Кихуна, у которого разве что не отвисла челюсть, когда он узнал в забавляющемся и игривом тоне ебучего Гон Ю. «Опять он» — подумалось Мисо, и та лениво прикрыла глаза обратно. «Блять, опять он» — отчаянно подумалось Кихуну, явно неготовому к подобным потрясениям. Гримёр сел на свободный стул, поёжившись от глаз со всех сторон, направленных на него. — Что ж, — прокашлялся Инхо, привлекая к себе внимание. В какой-то степени Кихун ему был благодарен, — Так как сегодня… Мисо окончательно прекратила слушать ворчание старшего кота после фразы «удалось выяснить». Она прислушивалась к пока что слабому дождю, неуверенно барабанившему по надоконному карнизу, мяуканью его старого друга на улице и крикам каких-то невоспитанных хулиганов. — …Это всё, что мы записали, — отстраняясь от ноутбука, Инхо сразу же приковал свой взгляд к Кихуну, на что тот неуютно поёрзал на стуле. — Стой, то есть ты хочешь сказать, что Сухён… Как-то связан с этими головорезами? — Головорезами? Интересное прозвище для таких людей, — усмехнулся Гон Ю, пока Инхо оглядывал гримёра с ног до головы, словно решая какую-то задачу у себя в голове. — Думаю, "связан" – тот ещё эвфемизм. Кажется, он имеет какие-то личные проблемы с ними… Или они с ним. — Что?! — Кихун чуть не подавился воздухом, когда его предстоящий наплыв вопросов перебил деликатный голос Джунхо. — Да… Такое ощущение, будто он их отчитывал. Думаю, имея он с проблемы с ними, он бы не вёл себя так спокойно. — Я бы на его месте давно убежал куда подальше, — хихикнул Гон Ю. Кихун съёжился и поджал губы. — А вы… Не записали, о чём они говорили? — как можно незаинтересованнее спросил Кихун, выпрямляясь. — С твоего позволения, нет, — огрызнулся Инхо, — Я не записал. Не сказал бы это Инхо, Кихун, вероятно, сгорел бы со стыда. Но вместо этого он лишь закатывает глаза, разочарованно вздыхая. Гон Ю заинтересованно хмыкнул, и Кихун на секунду задумался, несёт ли он здесь хоть какую-то пользу помимо отпускания насмешливых шуточек и вздохов. Мисо, потянувшись в спине характерным для своего рода способом, приняла решение переместиться на колени той самой чудаковатой кошки с не менее чудаковатыми кудрями ужасного тёмного цвета как, впрочем, и у всех остальных кошек в этой комнате. Мисо было их всех безумно жаль. Она даже представить себе не могла тот уровень зависти, что они испытывали по отношению к её прекрасной, белоснежной шёрстке, которую она так бережно чистила своим шершавым язычком каждый вечер. Наверное, им стоило проделать то же самое. Может, этот ужасный цвет вымоется? Не успела она прикрыть глаза, как её спокойствию помешали возбуждённые вскрики в комнате. —…И почему… Джунхо, если ты журналист, то почему ты не мог выложить что-то без моей помощи? — Кихун старался быть максимально вежливым, но, судя по лицам Хванов у него это вышло дерьмого. Как бы Кихуну ни хотелось не ударить лицом в грязь хотя бы перед Джунхо, он, видимо, уже сделал это. Сон тоскливо выдохнул. — А что, уже отказываешься от своей помощи? — с упрёком и нескрываемой насмешкой поинтересовался Инхо. Джунхо сердито глянул сначала на брата, а затем на Гон Ю, который и не думал начать разнимать зарождающийся конфликт. — Я… Нет! — Кихун с трудом проглотил застрявшее в горле "придурок", — Как бы ты этого ни хотел. Просто… Нужно было объяснить нормально с самого начала, а не загадками, как ты это любишь делать! — Просто никто не станет верить горе-журналисту, так ещё и моему брату, — словно делая одолжение, кинул Инхо. — Эй! Всяко лучше, чем криптовалюта! — Та-ак! — забавляющимся тоном остановил всеобщую какофонию Гон Ю, расставляя руки в разные стороны, хотя он и стоял в самом углу кухни, — Мы отошли от темы. — И всё же!.. — Кихун легко провёл рукой по обеспокоенной Мисо, которая спустя несколько секунд покинула его из-за ужасной тряски коленей, — Как Сухён связан со всеми этими статьями? — Он… — Джунхо запнулся, переводя спрашивающий взгляд на Инхо. Мужчина незаметно для Кихуна покачал головой, поджимая губы. — У него свои счёты с AOT, — уклончиво проговорил Инхо, чуть сильнее впиваясь ногтями в спинку стула, на который переместилась Мисо, — Теперь мы планируем выйти с него на… них. — И что, у тебя уже есть варианты? — поинтересовался Гон Ю, склонив голову вбок. — Теперь есть, — Инхо медленно перевёл свой взгляд на Кихуна, не предвещающий ничего хорошего. — Э-эй, в каком это смысле?.. — он инстинктивно вжался в стену, сразу же ругая себя за очередное публичное проявление дискомфорта. От стенки он так и не отстранился. — Завтра ты пойдёшь на скачки. — Что?! Казалось, секунду назад где-то на голове Кихуна стало на один седой волос больше, а сердце моментально упало где-то в районе пят. Он сглотнул вязкую слюну, проморгался несколько раз, неверяще уставившись прямо на Инхо, который с неподдельным интересом наблюдал за реакцией Кихуна. Он сжал вспотевшие ладони вместе. — Я не… — глаза забегали по актёру, будучи не в силах переключиться на кого-то другого (или не желая увидеть такого же интереса), ища в нём опровержения недавних слов и, к своему ужасу, не находя его, — Почему я?! — Ну, тебя там не знают. Если придёт Джунхо, я или Гон Ю, это вызовет лишние подозрения, а ты… Кихун нахмурился, читая во взгляде Инхо: А вот ты, Сон Кихун, прекрасно подходишь на роль заядлого любителя ставок. И он бы мог обидеться, не будь это горькой правдой. — А ты будешь там впервые, — деликатно закончил Гон Ю, — Твоя помощь нам очень сильно пригодится, Кихун. От обращения по имени и "очень полезного Кихуна", уши свернулись в трубочку. Он действительно ещё пока не понял, рад ли он, что в теории может принести пользу, или нет… Где-то в глубине души он просто надеялся, что Инхо ему всё расскажет и отпустит восвояси. Но сворачивать было уже поздно. — И всё же, я… — Ты отказываешься от своих слов? — оборвал его Инхо. Тон его не был жалобным, не был умоляющим. Он был насмешливым и подстрекающим. Он был таким, каким был сам Инхо. — Я… — Кихун сжал кулаки с такой силой, что на ладонях определённо точно останутся следы-полумесяцы от подстриженных ногтей. Он исподлобья смотрел прямо в глаза Инхо с полным презрением и злобы взглядом. Он так же поддерживал зрительный контакт, выжидающе думая, что предпримет гримёр прямо сейчас. И хотя ответ был очевиден, между ними всё равно повисла напряжённая тишина, опасная, словно оголённый провод, до которого ни в коем случае нельзя было прикасаться. Гон Ю с Джунхо переглянулись, — Нет. Пробил гонг, оповещающий о счёте 1:4 в сторону Инхо. Ублюдок. Хван выждал еще несколько секунд, будучи более чем довольным ответом Кихуна. — Ну, вот и отлично. Тогда завтра… Гон Ю, ты завтра свободен? — Да, — всё так же весело ответил актёр. Кихун мог бы ответить то же самое – к его несчастью на завтра точно так же выпал выходной день – но его никто не спросил. Джунхо тоже кивнул, хотя с недавних пор он свободен всегда: все его силы были перенаправлены на помощь брату. И старший до сих пор не уверен, насколько это хорошо. Спустя несколько минут, когда все аспекты были обсуждены, Кихун беспокойно и достаточно неловко принял предложение Джунхо провести его до выхода из квартиры и вызвать такси: его жилой комплекс действительно больше походил на лабиринт, поэтому сопровождение действительно не будет лишним. Всё время они молчали, в отличие от орущих в голове Кихуна мыслей и Гон Ю с Инхо на кухне. Гон Ю прислонился спиной к подоконнику, вставая сбоку от друга и легко подлавливая на руки проходящую мимо Мисо. — Ты так и будешь молчать? — склонил голову актёр, начиная поглаживать кошку. — А что я должен тебе рассказывать? — несколько нервно отрезал Инхо, отводя взгляд в сторону. — Почему ты всё-таки притащил его? Инхо втянул воздух через нос, прикусывая нижнюю губу. — Он… умеет подбирать слова, — он нахмурился, — И он может быть полезен: его действительно не знают и- — И всё же, — спокойно, но требовательно оборвал его Гон Ю. Мисо подтверждающе мяукнула, Инхо тяжело вздохнул, — Ты же действительно не думаешь, что причина в его "умении подбирать слова"? — Отчасти, считаю. Он… — Инхо поджал губы, так и не закончив мысль. — Просто будь аккуратнее, — Гон Ю отпрял от подоконника, когда входная дверь открылась и в квартиру зашёл Джунхо (Инхо очень надеялся, что хотя бы его брат не будет ждать объяснений). Он выпустил Мисо из объятий, чтобы одарить Инхо дружеским похлопыванием по плечу. Инхо еле заметно улыбнулся, вновь опуская глаза себе под ноги. Этой ночью ни Кихун, ни Инхо не сумели поспать должным образом. Каждый в своих мыслях, объединённых одним общим терзанием: что же будет дальше?