Его влюбленные глаза

Запах больницы и яркий, белый свет, освещающий не менее светлые стены, неприятно ударял в лицо, слепя молодого человека, вышедшего на свою первую смену после интернатуры; теперь он не студент, он – врач, и вся ответственность ложилась исключительно на его плечи. Он был в предвкушении первого рабочего дня. Понедельник, явно загруженность будет нехилой. Он помнил еще это со времен стажировки, которую закончил не так давно, благодаря чему память свежа; будние дни, а особенно пятницы и понедельники – самые загруженные, ведь в понедельник ты встречаешь «раненых» (частенько и симулянтов) студентов, которые пытаются откосить от пар благодаря больничной справке о каком-то сильном повреждении, а в пятницу обычно посещают взрослые мужики и бабы, которые прибухивают, дерутся, а после приходят от травматолога на дальнейшее лечение или вообще операции, обеспеченные «веселым» препровождением. Но и хороших ребят, которым действительно нужна помощь была немало, и именно с такими Шунтаро обходился очень аккуратно и старался помочь. Чишия вошел в свой, еще необжитый кабинет, куда его за день до этого сопровождал глав.врач, проводя экскурсию по корпусу. Теперь он будет ютиться не в ординаторской, что не могло не радовать. Он достал папку с документами, чтобы сверить, в каких палатах лежат его пациенты и наконец отправиться на утренний осмотр. В первой из назначенных палат лежал юный парень с недавно вырезанным аппендицитом. Черные пряди волос обрамляли его лицо, на котором блестел пирсинг. Сам он втыкал в потолок, костяшки были побитыми, губа тоже; правда, уже почти зажившая, но, исходя из этого, Чишия смог сделать вывод, что парень – любитель подраться. Тем не менее, внешность у него была очень гармоничной и миловидной, а небрежный пучок добавлял ему шарма. - Здравствуйте, Вы Нираги Сугуру? – уточнил врач, войдя к пациенту. – Я - Ваш новый лечащий врач, прошлого перевели в другой корпус. - Ага. Буду знать. – ответил парень, приподнимая футболку уже на автомате, тем самым показывая дренаж и швы вокруг него. Блондин осмотрел правый бок, ощупывая около больной зоны. Ничего критичного замечено не было, чем он и обрадовал Нираги: - Все в норме, главное от антибиотиков не сопротивляйтесь больше, тогда и выпишитесь на неделю раньше. – Сказал он, вспоминая утренние жалобы мед.брата их санитару на буйного пациента. Он краем ухо услышал их, пока сидел рядом с ними, и, судя по описанию, речь шла именно о нем. - А я то че?! – возразил он, - У Вас в больнице одни гомосеки, что меня просят оголиться перед мужиком? - Если ставят, значит так надо. – спокойно ответил Чишия, заметив вспыльчивость в его резком ответе. – Не следует человеку со шприцом в руке грубить, ну это так, чисто наставление от меня. Тем более, что Вы не в состоянии ни то что сопротивляться, но и пройти пару метров самостоятельно. А Вам я желаю скорейшего выздоровления, через пару дней уже будем снимать дренаж, будьте готовы. Ближе к вечеру зайду еще раз, проконтролирую, чтоб в этот раз не отбивались от шприца. Блондин встал с кушетки и направился в следующую палату, пока Нираги поправлял футболку, корча недовольное лицо и спокойно отправился дальше к другим пациентам. А сам Сугуру подметил, что врач то у него молоденький и красивый. Но его спокойствие не могло не раздражать. По большей части именно оно его и взбесило, а не сами слова и непрошенные советы. «Нот чувак секси, - были первые мысли, как только тот удалися. – поскорее бы вечер, все равно гнию тут, ничем не занимаясь». Нираги попал в больницу три дня назад, неожиданно для самого себя же. За день до у него сильно поднялась температура, постоянно кидало в жар, а голова не варила. Но с учетом того, что он был на последнем курсе, пора было начинать написание диплома, а из-за бесконечных пропусков его могли отчислить, поэтому он наутро присутствовал на первых двух парах, но уже в перерыве между второй и третьей ему стало еще хуже: ужаснейшая боль в животе усилилась стократно, по ощущению будто его кололи самыми острыми ножами изнутри, как описывал он сам; рвота, а дальше – темнота. Все, что он помнил после, так это как очнулся от наркоза, а над его головой висела капельница, которую настраивала мед.сестра. Но все равно рассудок был затуманенным. Как выяснилось после, он рухнул в обморок прямо рядом с аудиторией, и мимо проходящий препод вызвал ему скорую. Первые пару часов правый бок не болел, но после прооперированное место ужасно разнылось, а обезболивающее средство перестало действовать. Его должны были вколоть только вечером. Два дня он не мог даже вставать. Во-первых, противопоказано напрягаться, во-вторых, и самому особо не хотелось, иначе боль активировалась и напоминала о себе. Но по совету прошлого врача он на третий день, а именно этим утром потихоньку начал расхаживаться. Сил хватило лишь на то что бы встать, но это уже в любом случае хоть что-то, первые шажки к полному восстановлению. День же пролетел абсолютно незаметно, ничем не отличаясь, от остальных больничных будней. Нираги уже потихоньку привыкал к ним. Вечерний осмотр, который обещал провести Чишия, ничего интересного не принес. Они лишь перекинулись парочкой слов насчет самочувствия, и поняв, что с утра ничего не изменилось, блондин неожиданно для Сугуру произнес: - Приспускайте штаны и поворачивайтесь на бок. - Что? – глаза брюнета округлились, он явно этого не ожидал. - Мед.брат, который сегодня на смене был внепланово уехал, а на смену другой выйти еще не успел. Я не считаю это причиной нарушать график введения лекарственных препаратов. Ну, а также раз в нашей больнице работают одни гомосеки, то мне не составит проблемы тем более. – съязвил врач, набирая в шприц лекарственное средства, чутка приподняв уголки губ. - Да Вы издеваетесь?.. – прошипел Нираги, но Чишия его оборвал. - Лучше следуйте поручениям, иначе придется позвать санитаров и держать Вас силой. – Тон его голоса заметно изменился, теперь он уже говорил серьезно. - Ладно. – Недовольно ответил брюнет, слушаясь. Парочка мгновений и готово. Чишия вышел из палаты, пожелав ему хорошего вечера, оставляя наедине с этим унижением и болью в области укола. Антибиотики практически всегда больно вводятся засчет своей плотности, но и неприятные ощущения спадают в течении десяти минут, из-за чего невозможно перевернуться сразу. Еще одна причина, почему Нираги сопротивлялся уколам, хоть и понимал, что это действительно важный этап его лечения. Чишия же закончив вечерний обход пациентов, направился в конференц-зал. Там было шумно, коллеги переговаривались между собой в ожидании главного врача, прежде чем начать отчет по сегодняшнему дню. Все, что ему оставалось – сдать его в написанном виде и наконец отправиться домой. Сделав это, он отсидел до конца и ушел собираться. Задерживаться времени не было: конференция продлилась дольше обычного по причине того, что у главного врача произошел какой-то форс-мажор с рабочим ноутбуком; а Чишие нужно было еще успеть зайти в магазин до его закрытия, который находился рядом с домом, ведь идти куда-то дальше до круглосутки – желания не имелось. Именно поэтому он незамедлительно он отправился в нужном ему направлении.                                                       

***

Неделя пролетела незаметно, Нираги наконец выписался и отправился домой. С Чишией они больше друг другу не язвили, он решил, что грубить врачу не очень выгодно ему же, а Чишие просто это ни к чему. Самым мерзким за все это время был лишь день, когда Сугуру вытаскивали дренаж. Даже не больно, именно противно. Как вспоминает, как сразу же передергивает. Наверное, это самое худшее, что было у него за все больничные процедуры в его жизни. Он был рад, что смог проебать пары по причине, в которую точно поверят и это никак не отразится на его итак не очень хорошей успеваемости. Но, говоря откровенно, брюнет, не смотря на такую халяву и поблажки для декабрьской сессии, больше в больницу попадать не хотел. По крайней мере из-за настолько серьезной причины. Да и Чишия хоть был в его вкусе, слишком уж раздражал. Плюс еще в копилочку, почему следует этого не допускать. Но кто мог знать, что это произойдет, еще и так скоро?..