Его влюбленные глаза

Середина марта. Нираги ехал в машине Агуни с очередной вписки, на которую приходил только ради травы; в основном он именно курил, но если перепадет, то не был прочь побаловаться еще и синтетикой. На заднем сидении спал облеванный Самура, периодически громко сопя. Агуни же был подшофе, но тем не менее именно ему не было так страшно доверить руль в таком состоянии, в отличии от других парней. Сугуру сидел на переднем сидении рядом с ним, громко напевая песню, крутящуюся по радио. Эти ребята – единственное, что из реально ценного он имел. Самые близкие друзья, с которыми он и в огонь, и в воду. С Самурой он познакомился на первом курсе, буквально в самом начале года, когда на одной из пар сел рядом с ним. Он показался ему менее нормисным, и именно тем, кто выкупит его шутки и образ жизни. Так и оказалось. Не смотря на то, что тот был неразговорчивым, они быстро нашли общий язык и сдружились. Сам Самура поступать изначально не хотел - мамка заставила, и чтобы не лишиться крыши над головой, решил послушаться. Хотя толку ноль – его все равно быстро отчислили, так как желание учиться у него отсутствовало напрочь. В это время он развивался в области тату, что получалось у него очень даже успешно. Сам он был весь забит татуировками, что и давало понять о его деятельности. Нираги поступил туда потому что душа велела. Рисование – то, что он безумно любит. Оно всегда вытаскивало его из затяжных депрессий и спасало в трудные времена. Не считая выгораний (которые, к счастью, бывали недолгими), он никогда не бросал это дело. Постоянной музы у него не было, вдохновение приходило откуда только можно, и с ним всегда был небольшой скетчбук с карандашом, чтобы вдруг в моменте он заметит что-то очень красивое – мог быстренько запечатлить. Агуни был человеком, с которым он познакомился не очень приятно. На очередной юношеской драке, когда ему было лет 15, рядом ошивался какой-то пиздюк с компании, где у него возникли терки. Он позвал старшего брата заступиться за его корешей, из-за чего Нираги получил по морде. Первое время он постоянно избегал его, хотя давалось сложно, так как они жили в одном районе, но со временем как-то Агуни его окликнул (не помня, кто это, кстати), а черный знатно испугался, но, поняв, что он его не узнал, тоже не подал виду, будто они уже виделись. Моризоно спросил дорогу куда-то, и пока тот объяснял ему, они прошли какое-то количество пути вместе, в моменте разговорившись. Именно с этого началось их общение. Первое время они просто периодически перекидывались парой слов или же списывались по делу, но, оказавшись на одной тусовке знатно скорешились и стали не разлей вода. Тем самым Нираги обрел себе хорошего друга, а Агуни еще одного младшего «брата». В общем, они были для него как вторая семья, с которыми он пойдет хоть на край света. 3 часа ночи. Темнота. Пустая трасса, где иногда проезжали машины с ослепляющим светом от фар, которые освещали путь. Открытое окно автомобиля рядом с Сугуру, с которого дул холодный ветер, освежая память. Волосы парили в атмосфере, попадая в лицо. В радио заиграла новая песня, без замысловатая и глупая. Но в этой песне таились воспоминания парня. Вписки, посиделки у кого то на хате, клубы; все это не обходилось без этого придурковатого трека. – ОООО, Агуни, помнишь эту песню? – поворачиваясь лицом к тому, с восторгом сказал он. Вспоминая, как давно они не напевали этот хит. – Ну же, че ты как не родной? Давай подпевай! – в шутку слегка пригрозил брюнет, пытаясь как либо развеселить уставшего за рулем Моризоно. Не только ему же одному должно было быть весело в эту ночь. – Трахать сук, пить сок. Трахать сук…– Даже не пытался попасть в слова, он продолжал завывать эти строчки. Ему было плевать на это, главное - это то, что сейчас он чувствовал себя по-настоящему живым и счастливым. Ему хотелось жить, и проживать этот беззаботный момент по полной, хотелось, чтобы это чувство длилось вечно. Уставший же за рулем мужчина, просто бесчувственно и равнодушно смотрел на безбашенного друга под веществами. Для него уже было обычным делом, следить за этими двумя подростками во взрослом теле. Он давно перерос тот возраст, и больше не употребляет после передозировки наркотиками. Решил, что больше ни за что не прикоснется к ним еще раз, но с друзьями общаться не перестал, ведь они ему как родня, как братья, он лишь хочет уберечь их от участи, что пережил он. Нираги же с Самурой, употребляли с раннего возраста, с 15 лет стабильно. У них не было любящих родителей, которые смогли бы предотвратить случившееся. Скажем так, они были “опытные” в своем деле, но никогда не соблюдали правила. Они никогда не соблюдали дозировку, им постоянно хотелось большего. Большего эффекта. Фактически они играли с огнем. Им на удивление везло, но не в этот раз. Поняв, что Агуни сейчас далеко не до караоке, парень перестал напевать песню. Вместо этого, облокотившись головой о свою руку, унылым и задумчивым взглядом смотрел на темный пейзаж за окном. Туман, трасса, лес, сырость. “Идеальное олицетворение всего ужасного, не так ли?” – подумал брюнет, но внутри его что-то тревожило, это ощущение взялось ниоткуда, с самой глубины души тревожность распространялась по всему телу и застряла в сердце. В пропасти леса, он узрел тьму, его это пугало, он видел там настоящего себя, такого же ужасающего и несчастного. Его органы сжались внутри, будто бы, всё его эго сжали под прессом. Повышенное сердцебиение давало о себе знать, словно парня кто-то душил, он не мог сделать ни одного вдоха. Удушье убивало его потихоньку, но стремительно. Убивало что морально, что физически. Страх. Страх смерти не покидал его. Он был уверен что вот вот и смерть придет за ним. Этот необъяснимый страх и тревога, были из-за веществ которые парень принял перед отъездом. Чувак, который дал Сугуру этот порошок, уверял его «та это легкая хуйня, тебя скорее всего даже не ставит», это было ложью. Специально ли это сделал тот парень или нет остается загадкой для всех. Ошеломленно, парень медленно повернул голову к Моризоно, смотря прямо на него, прям в душу. Его глаза были стеклянные и нечеловечески округлились. Было видно что он явно не в себе. — Агуни… — тихо дрожащим голосом сказал тот, в его голосе была четко слышна тревожность, что не естественно для него, ведь Нираги - это грозный и дерзкий парень, который не знает слова “страх”, у него в общем отсутствовало понятие “опасаться чего-то”, ведь он был самоуверенным и эгоистичным. Мужчина сидящий за рулем, откликнулся после того как услышал свое имя. Он уже тогда заподозрил что то неладное, как расслышал тон голоса парня, ибо это было не в его стиле. — Что? — После сказанного, он отвлекся от дороги, и лениво посмотрел на парня. Увидев, что у того все признаки панической атаки, он оцепенел. Мужчина не знал как можно помощь ему, как минимум из за того что был за рулем, так еще и на трассе, где нельзя нигде остановиться, чтобы успокоить бедолагу. — Мы…мы точно правильно едем? — А что не так? — Мне кажется…или мы не туда заехали. — Успокойся, Сугуру. Мы едем домой. — парень прикрыв глаза, повернулся опять к дороге, чтобы не дай бог случайно не врезаться куда-то. — Ты ошибаешься, дай-ка я тебе помогу. — С этими словами, брюнет полез к рулю, чтобы якобы развернуться, и поехать в другом направлении. Хоть парень и был под наркотиками, у него все равно оставалась сила и энергия. Поэтому ему было не сложно взяться за руль. — Блять, Нираги. Че ты нахуй делаешь? — Мужчина пытался сдерживать своего друга одной рукой, пока другой параллельно вел машину. Сам же Нираги, даже не думал остановиться. Страх смерти руководил им, и он ничего не мог с этим сделать. Парень же, решил действовать жестче, и ему в голову взбрело, что нужно укусить, чтобы взять ситуацию под контроль. Что он собственно и сделал. Сугуру резко, со всей дури укусил мужчину за руку, которой держал руль. Он зажал в своей пасти кусок плоти, сжимая ее всё сильнее и сильнее. Будто бы волк, который жаждет овечьим мясом. Агуни не смог сориентироваться, закричал от боли и отпустил руль. Что и было фатальной ошибкой. Прекратив держать руль, было уже поздно что-либо делать. Ведь у его дружка реакция была получше. Нираги не растерялся, и сразу же схватился за руль, повернув его в абсолютно другую сторону. Это и стало ключевым моментом. Дорожный знак. Яркий свет фар. Стекло. Запах крови. Единственно что помнил о той ночи брюнет. В ту ночь их машина врезалась в дорожный знак. Через пару минут после случившегося, к ДТП подъехала проезжающая мимо машина, и вызвала скорую помощь и полицию. Парень тогда еще не был в полной отключке, и понимал что происходит. Он чувствовал как стекло вонзилось ему глубоко в кожу. Как из бока вытекала кровь. Было больно. Безумно больно. Но ничего сделать он не мог. Ни издать звука. Ни пошевелиться. Ни даже открыть глаза. Вскоре, на место происшествия приехала скорая, и быстренько увезла парней в больницу. Самура с Агуни не получили сильных ранений, разве что сотрясение мозга и пару царапин. Коротко говоря, отделались легким испугом. В то время как Сугуру пришлось оперировать. Стекло от лобового окна, которое впилось ему в левый бок, нельзя было просто так достать. Нужно было делать операцию и зашивать рану. Утро после операции. Часы показывали 6:12. В повседневной жизни, Нираги даже бы пальцем не пошевелил, что уж говоря о том чтобы проснуться. Но этот день исключение. Солнце просвечивало через жалюзи в палате. И яркие лучи солнца попадали парню на лицо. Сугуру зажмурился, ведь даже через закрытые веки солнце давило на глаза. Ужасная боль в височной зоне, голова раскалывалась, а боль с каждой секундой становилась все больше. Невыносимый зуд в недавно зашитой ране, огромное желание расчесать ее, но этого делать не только нельзя было, но и у самого парня не хватало на это сил. Сухость в горле, как бы он не пытался сглотнуть слюну, у него не получалось. — Пить хочу…— Первые слова, на которые у него хватило сил, после открытия глаз. Тихо и устало произнес он. Рядом с ним, спиной к нему стояла молодая девушка, в медицинском белом халате, которая что-то заполняла на бумаге. Девушка была невысокого роста, со светлыми вьющимися волосами. Услышав вопли, она повернулась к тому лицом. И со смущением, но в тоже время с улыбкой на лице сказала: — Ой, вы уже проснулись? Как Ваше самочувствие? — Добрая, уж слишком добрая, будто бы наигранная доброта. В ответ Нираги просто удивленно посмотрел на нее, подняв одну бровь. Он смотрел на девушку как на дуру, ей богу. — Подождите минутку, я позову вашего хирурга. — С этими словами медсестра в ту же секунду ушла, оставив парня одного со своими мыслями. «Как меня вообще сюда угораздило?» — спрашивал он сам у себя, ведь толком ничего не помнил с той ночи. Хотя, возможно, это и к лучшему. И вот, через пару минут раздался скрип открывающейся двери в палату. Сугуру сразу же перевел взгляд на проход, чтобы увидеть своего врача в лицо. Уже заранее представлял, как он может выглядеть. «Скорее всего какой то старик с деменцией, сотку даю» — раздумывал парень. — Давно не виделись, Сугуру Нираги. — Это был чертов Шунтаро.