Маршрут Z: Последний очаг человечества (В прошлом “Mi luz”)

      

~

      Наступало очередное утро. Солнце раскалённым шаром медленно выкатывалось из-за опустевшего горизонта. Мили и мили сухого песка, редких кустов и брошенных на произвол судьбы заправок виднелись впереди. Кирпично-бурые песчаные холмы окружали в причудливом кольце.        На треснувший асфальт выехали две машины: одна из них была вместительным домом на колёсах, вторая — легковушкой марки «Ауди». Посреди глухого пустыря был слышен лишь их тихий гул. Даже птиц не заметно.        Проехав очередной дорожный знак, предупреждающий о возможный встречах с дикими койотами, автодом завернул на территорию развалин, когда-то являвших собою заправку с вкуснейшей едой на вынос «At Mr. Otto's». Он остановился у одной из бензоколонок, автомобиль припарковался следом. Хлопнув железной дверцой автодома, на подмосток вышла женщина — загорелая, прижимистая, с широкими бёдрами и сильными руками. Её тёмные волосы, местами блестевшие серебристыми локонами, были заколоты в тугой пучок. Она прошла к бензоколонке с сумкой, из которой неприхотливо выглядывал гаечный ключ.        — Я тут повожусь, можете размять ноги, — бросила она выглянувшей наружу дочери.        Та кивнула и исчезла за дверью. Вскоре из автомобиля вышли остальные члены их разношёрстной группы.        — Вал, перестань ныть! — тут же по округе раздались недовольные мужские возгласы. — Откуда я тебе сейчас достану шоколадные батончики?!        Вокс, студент-третьекурсник информационного направления, одетый в бело-синюю форму консультанта по продаже плазменных телевизоров, резво спустился по крошечным ступенькам.        — Придумай что-нибудь! Неужели во всём штате не найдётся одного грёбаного батончика! — раздражённо взвизгнул более высокий молодой человек.       В речи сквозил испанский акцент. О его прошлом мало что известно: поступил в колледж на фармацевта, бросил учёбу, занялся доставкой препаратов, вырос до сотрудничества с зарубежными странами, обанкротился. Вальяжно раскачиваясь, он прошёл до ближайшего столба и, навалившись на него плечом, достал из перемятой пачки сигаретку.        За ними шла невысокая смуглая девушка с волосами, заколотыми в высокий хвост. Она недовольно обвела взглядом пустырь и села на ближайший валун с дневником, заменившим ей излюбленный телефон, который сел вскоре после эпидемии. Джинсовый комбинезон на ней, когда-то появлявшийся на страницах журнала «Vogue», состарился и теперь выглядел не лучше одежды простого роботяги.        — Дерьмо, — прошипела она, когда выронила свой карандаш.        Из «Ауди» неподалёку вышли две молодые девушки, почти такого же возраста, как и сёстры Кармайн. Они, смущённо озираясь по сторонам, направились к нежилому зданию.        — Не уходите далеко! — крикнул им светловолосый мужчина, также вышедший из машины.       Морнингстар раньше был директором компании, озолотившей Америку в прямом смысле этого слова. Вскоре после начала глобальной эпидемии компания распустила своих работников и окончательно пошла на убыль.        — Вокс, нужна твоя помощь, — выкрикнула женщина, сидя на корточках у перекрытого бака с бесплатным бензином.        Студент махнул рукой, закончив разговор с "партнёром", и нехотя поплёлся к заправке.       Люцифер с усерднием расстянул затёкшую спину: часы бездвижной езды заставили его тело почти окаменеть. Он прошёлся вдоль кустов, растущих уродливыми пучками на каменистой почве, и расколовшихся булыжников.        — Хей-хей! Так, тебя зовут Вельвет? — чересчур жизнерадостно воскликнул мужчина, подойдя ближе к сидящей.        — Нет, — прыснула та, откидывая розоватую чёлку.       Чёрт, он её с кем-то перепутал? Люцифер замер, в голове перебирая варианты её имени. Так звали одну из дочерей Кармиллы? Или…       — Это прозвище, "мистер Очевидность", — продолжила девушка, злобно щурясь.        Люцифер натянул улыбку и, неловко попрощавшись, быстрым шагом направился к автодому. «Странные нынче дети» — размышлял он.        — Чёрт! — прокричал молодой человек, хлопнув по железяке.        Кармилла и Вокс до сих пор возились с бензоколонкой: женщина стояла, устало подперев руки о бёдра. Парень же начал читать что-то на внутренней поверхности столба, крутя в руках отвёртку.        После всех на улицу вышел немолодой мужчина, согнувшись в три погибели, дабы не удариться головой о дверной косяк. Поправив шляпу-федору, он оглядел присутствующих и неторопливо прошёлся по окаменевшему песку.        — Наконец-то! — возвёл руки к небу Вокс.        Затвор открылся с характерным щелчком, дав группе возможность больше не волноваться о запасах топлива.        — Мисси! Тащи шланг! — тут же крикнула встрепенувшаяся Кармайн.        Мисси, знаменитая участница смешанных единоборств в прошлом, резво открутила крышку и вытащила топливный насос. Подсоединив к баку, она начала откачивать горючее.        — Этого хватит ещё на шестьдесят миль, — не без удовольствия отметил Люцифер.        — У вас сколько осталось? Можем поделиться, — постучала ногтями по баку Зези.        — Скорей бы убраться отсюда, — нахмурилась Кармилла, убирая инструменты в сумку.        — Ладно, позову девочек, — улыбнувшись напоследок, Люцифер от них отошёл.        Наскоро собравшись, группа расселась по машинам.        — Смотри, что я нашла, — улыбнулась Чарли, передавая отцу ещё не испортившуюся газировку.        — О, дорогая, ты просто чудо, — мягко улыбнулся ей Морнингстар, поместив угощение в подстаканник, и завёл автомобиль.        Девушка с пепельными волосами, сидевшая вместе с Шарлоттой на заднем сидении, с интересом наблюдала за их кратким взаимодействием. Глаз запульсировал. Её рука дёрнулась к повязке, но она быстро вцепилась ею в колени.        — Вэгги? — повернулась к ней блондинка. — Глаз болит? Тебе нехорошо? — забеспокоилась.        — Нет, всё в порядке, — отмахнулась та, с усердием развернув себя к окну.        Скоро они доедут до перевала. Там и отдохнут.

~

      Уже как час они плелись по неизменной дороге, пейзажи за окном не поменялись даже двенадцать миль спустя: всё те же заправки, кучки жухлой травы и нескончаемый песчаный горизонт.        Сидящая за рулём Кармилла то и дело раздражённо щурила свои карие глаза. Наверное, виды глинистых гор уже отпечатались на её зрачках. Музыка глухо доносилась из задней части автодома, где в основном и текла жизнь молодёжи.        Кармайн с детства любила путешествия, часто ездила с отцом в далёкие, как ей тогда казалось, неизведанные места. Кто бы мог подумать, что отцовские "уроки выживания" понадобятся ей в свои тридцать восемь лет. Кармилла горько усмехнулась. Тяжёлый выдался год.        В соседнем кресле находился её близкий друг, Зестиал, внимательно рассматривавший их нынешний маршрут. Он прервался на мгновенье, бросив полный любопытства взгляд на женщину.        — До сих пор не могу привыкнуть к… этому, — выдохнула она, махнув рукой на дорогу.       Женщина надавила на газ и автодом уверенно подпрыгнул на лежачем шерифе. Да — они буквально переехали через лежащий посреди асфальта скелет. Кармайн сморщила нос, прислушиваясь к едва слышному хрусту костей.        — Весь мир сошёл с ума, — тепло улыбнулся мужчина.        Мягкое выражение его лица и лишённый всякого беспокойства голос не вязались с произнесёнными ранее словами. Кармилла фыркнула. Зестиал проследил за ходом её мыслей, сложил и вернул карту в бардачок.        — Не стану отрицать, дорогая, это довольно… специфичный опыт, — он всегда подбирал чересчур правильные слова, — однако ж иного выбора нам не дано.        — Либо мы, либо нас, знаю, — тяжело выдохнула Кармайн, вытянув ладони на руле.        Морде взглянул на неё с какой-то затаённой мыслью, но промолчал. Стянув квадратные очки, он помассировал глаза — сейчас они отливали густой болотной тиной.        — Надеюсь, ты простишь меня за столь резкие слова, — тихо добавил он, вновь надевая очки.        — Тебя не за что прощать, мой друг, услышать правду всегда полезно, — мягко улыбнулась она, прокручивая руль на слабом повороте.        Солнце клонилось к закату, когда они добрались до следующей остановки по пути к горам. Придорожный отель не обещал большей безопасности, чем их автодом, но спать на обыкновенной кровати всё же было приятней.        Думали они.