Понять искусство дано не каждому

Сквозь пелену сна, Нептун услышал отчётливое "Вставай". Уран смотрел на него своими тёмно карими глазами, улыбаясь, и не мог перестать шептать. "Просыпайся, дорогой" - послышалось из всех щелей, а потом Нептун вдруг осознал, что у Урана ледяные серые глаза, будто потрескавшийся лёд, но никак не эти.       – Агх! Вскрикнул он, жмурясь и сгибаясь в комочек. Красноватая полоса на спине пульсировала, а внимательный взгляд не чувствовался под натиском боли.       – Вставай, дорогуша. Долго же ты спал, я подумал что ты.. Умер. Уголки губ этого мерзавца опустились, а глаза с наигранной жалостью смотрели на Нептуна. Ирис, покручивая в руках хлыст, надвисал над ним, маленьким и беззащитным. Он был пауком, что загнал муху в угол.       – Тогда мне пришлось бы окончательно тебя поломать, чтобы написать свой последний шедевр. Но я ещё планирую насладиться твоей красотой, милый~ Он улыбнулся. Будто только что простил Нептуна за что-то. И Нептун тихо выдохнул, приподнимая голову. Взгляд синих глаз упёрся в улыбку психа.       – Чем я буду прекрасен сегодня?.. Вот так сразу, перешёл к сути парень, сиплым голосом узнавая каким образом сегодня он будет изуродован. Ирис хмыкнул, после губы растянулись его шире, в подобии кривоватой улыбки. Во взгляде был намёк на предвкушение, вдохновение и терпение. Последнее настораживало. Но парень старался не засматриваться в эти глубокие, жутковатые глаза. Этот взгляд пожирал изнутри, проникал прямо в душу, оставлял неизгладимый след внутри. У Нептуна ёкнуло сердце, когда Ирис резко наклонился и не менее резко поднял его за локоть. Он пошатнулся, почти улетел в стену, но сам же псих удержал его. Парень ожидал что сегодня будет жёстче, ведь он, проще говоря "проспал". На удивление, пока что он получил только один удар хлыстом, и то, Ирис вынужден был это сделать чтобы разбудить Нептуна. По крайней мере, так считал сам паренёк, что теперь плёлся за психом. Ирис вёл своё "произведение искусства" по коридору, и в это непродолжительное время Нептун мог рассмотреть дорогу. Коридор с коричневыми обоями, на них был виден не замысловатый узор, что-то напоминающие лианы с цветком в центре повторяющегося рисунка. Единственное что выделялось и заставляло сомневаться в том, что этот дом совершенно типичный, были подозрительные пятна, растёртые, но всё ещё видные. Видимо отдраить их от стены не получилось, и они так и продолжали быть раскиданными, как кляксы, по многострадальным обоям. Чуть выше весели работы Ириса. В темени все детали и картины было не разглядеть, но пожалуй пленник был этому рад. На одной из них изображён бедный ребёнок, совсем юный, не успевший познать жизни. Из вскрытого живота вытекала склизкая жижа и прочие выделения организма. А вытекала она из тела далеко не просто так. Чуть ниже области живота, ближе к бёдрам, была разрезана область с толстой кишкой, и сам орган немного вылезал из раны. Но самой страшной деталью безусловно было лицо мученика. Ещё казалось бы живые глаза смотрели прямо в душу, умоляя о пощаде, о защите, о помощи. Руки были опрокинуты на скамью сзади персоны, и голова слегка свисала в том же направлении. Ноги были чуть поджаты к телу, но одна из конечностей вывернута под неестественным углом. От такого зрелища по спине пробежали мурашки. Кто этот ребёнок? Желая ослепнуть на мгновение, лишь бы оторвать примагниченный взгляд к этому месиву, Нептун надеялся что это лишь больная фантазия Ириса. Будет ли его ждать такая же участь..? По крайней мере, что-то на подобии облегчения, может даже благодарности чувствовалось к Ирису, что за всё проведённое в этом ужасном месте время, Нептун ни разу не подвергся такому. Хотя, глубоко в душе он знал. Знал, что как только надоест психу, его изуродуют не лучше, поломают и превратят в немногочисленное воспоминание, достижение и работу Ириса, висящую в студии и этом старом коридоре. Глубоко в душе он знал, но не думать об этом получалось лучше. За разглядыванием картин и обстановки, Нептун не заметил, как они пришли. Зайдя в помещение, пропитанное странными запахами, он почувствовал как в груди всё сжимается. Почему-то тревога накрыла его с головой, паника медленно охватывала Нептуна. Он почти подпрыгнул, когда холодная рука уместилась на его голом плече, а рядом с ухом послышался мягкий голос. Ирис предлагал парню самому разместиться на хирургическом столе и позволить закрепить конечности. О, как мило с его стороны!.. «Нет. Не позволь ему сделать это» - вдруг возникла мысль в голове Нептуна. Против разума, он готов был уже на инстинктах рвануть куда-то, попробовать сбежать. Это было довольно глупо, но воспалённый от паники и плохого предчувствия разум не соображал. Остался напуганный Нептун, его инстинкты и Ирис. Будто почувствовав напряжение, вышеупомянутый до боли сжал плечо пленника и стиснул зубы. Голос стал значительно ледянее:       – Нептун. Ну так что? Ты соизволишь сам лечь туда, значительно упростив- КХА! Нептун с непонятно откуда взявшейся силой ударил Ириса локтём куда-то в грудь, а после попытался выбежать через открытый проход позади них. Но только он схватился за дверной косяк, Ирис повалил его, а после вцепился в шею. Дышать стало труднее, а сам Нептун задёргался в попытках хотя бы ослабить хватку. Он царапал руки психа, хрипел, дёргал ногами. Но спасительного вдоха добыть не получалось, а Ирис с ледяной яростью продолжал его душить. Уже когда перед глазами начали мигать звёзды, а сознание угасать, кислород проскользнул в лёгкие, а руки Ириса ослабли. Всё было мутным, Нептун ничего не видел, но казалось сам воздух, который он судорожно глотал, передавал ощущение скорой беды и ярость, пугающе ледяную ярость ублюдка. А дальше всё было как в тумане. Вот его уже заталкивают на этот чёртов стол, давят на многострадальную грудную клетку, пытаясь уложить его. Инстинктивно пинаясь и брыкаясь он, кажется, сильно попал по руке человека, что должен был давно гореть в аду. Слёзы льются из глаз, и пронзительные хныки раздаются из-зо рта, словно он ребёнок который очень обиделся. И Нептун правда ревел из-за несправедливости. И задыхался от обиды, ведь очень обижался на судьбу, что встала против него. С другой стороны.. Только приобретённый лучик надежды сразу же закрывают тучи. Нептун не учёл, что это именно он валялся без сил и еле живой в этом грёбаном подвале. Не запомнил, что нельзя идти на поводу у своих желаний, пусть даже инстинктивных, которые сделают лишь хуже. Он опять проиграл, он снова проиграл этому психу. Не додумался, не сделал достаточно. Так неужели ему суждено остаться здесь и мучаться до конца своих дней? Ему давно пора было забыть про побег, раз сама судьба намекала ему "ты не сможешь, ты не осмелишься, ты - слабак". В очередной раз Нептун убедился, что удача повернулась к нему спиной, а попытки и непозволительная уже который месяц надежда будут обходиться ему всё дороже, и дороже, пока не наступит роковая ошибка.. Вскоре последняя конечность оказалась закреплена кожаными ремнями, которые омерзительно воняли кровью. Слишком больно, слишком несправедливо, просто слишком.....!

***

Ирис был так вдохновлён. И правда, совет пересмотреть свои работы, поразглядывать детали, всё это помогло. Он даже не ожидал, что это прекрасное чувство - вдохновение, посетит его вновь. Сейчас он вёл свой Шедевр в место, от которого просыпались воспоминания, из-за чего решимость его укреплялась. Он мог признать, что скучал по этим запахам, по этой атмосфере, по этому месту, в котором крики словно музыка для его ушей разносились эхом. Ирис впитывал это всё, и чувствовал себя как никогда хорошо. Конечно, неготовность Нептуна немного подпортила настрой, но он готов был простить ему в этот чудесный день. Чувствуя почти что сексуальное возбуждение, Ирис провёл Нептуна в темноватую комнату. Посреди неё стоял хирургический стол с креплениями. Рядом, на поверхности другого столика лежали инструменты. На нескольких из них даже до сих пор сохранилась кровь, засохшая и уже неэстетичная. Псих великодушно предложил Нептуну закрепить себя на ставшей для многих их собственной гильотиной столе. Ирис планировал вколоть парню лёгкое обезболивающее, а после свершить свою задумку. Но что-то пошло не так.

...

О, после такого непозволительного действия его шедевра, Ирис был зол. Он был в ярости. Определённых усилий потребовалось, чтобы на эмоциях не задушить пока что не заслужившего этой совсем простой, почти спокойной смерти Нептуна. О, Ирис хотел, так хотел преподать урок за эту совершенно глупую выходку. Он чувствовал как под ним дёргалось, скреблось тельце, которое стало таким идеальным только благодаря ему, Ирису. Он чувствовал, как парниша дёргал ногами, чувствовал его тонкую, нежную шею, которую он так крепко сжимал. Уже когда Нептун начал терять сознание, руки Ириса ослабли. Теперь, чуть остудив распалённый разум, желание сделать свою задумку увеличилось в несколько раз, а сопротивление Нептуна (серьёзно, тот вёл себя будто снова находился здесь впервые, продолжая что-то пытаться) развязало "руки" чему-то совсем грязному и извращённому, что находилось слишком глубоко, у самого сердца, и в тоже время являлось самой родной частью Ириса, что даже не все жертвы видели эту его сторону. Ирис прекрасно помнил каждую свою жертву. И прекрасную Умблик, малютку, которая не заслужила таких жестокостей (мужчина даже жалел её, но не чувствовал ни капли вины), и Витреуса, за которого его малышка так отчаянно цеплялась. Даже изуродованных близнецов, имя которых он чисто ради насмешки соединил в одно - Киста. Бунтарь Макула, его самый любимый, агрессивный юноша, хорошо отпечатался в голове благодаря образу прекрасной смерти, подаренной ему на день рождения. О, а Юкус.. Ирис тихо рассмеялся. Юкус, его прекрасный, послушный мальчик, пытавшийся защитить всех, но в итоге потерявшийся в себе. Мужчина обожает его до сих пор. Губы расползлись от тёплых, даже слегка болезненных воспоминаний. Возможно..., Нептуна познакомят с маленькими звёздочками, которыми Ирис дорожил когда-то. Возможно, когда Шедевр поймёт всю суть его искусства, когда Ирис настолько вплетёт свои корни в раздробленный разум, что они сольются, обе стороны будут готовы к долгожданному (или нет) знакомству. Возможно, эти звёзды не доросшие до полноценных шедевров, даже ревновали бы одному не очень уж и желавшему своей участи. Жалко правда, что они уже не смогут.

А сейчас Ирис взял в слегка потные руки скальпель. И все побывавшие в этом месте знали, что будет дальше.