5. Привет из прошлого.
2 апреля 2025 г., 16:21
Джин выходит на улицу, находя тело Джона.
— Всего лишь одна пуля? Не похоже на тебя что-то. — мысленно Джин анализирует, почему это вдруг Чимин поменял свой привычный способ на вот такой.
Разве что… хотел передать послание. Джин шарит по карманам и, вот неожиданность, находит небольшой листок. Бума, как обычно, не изменяет своим странным привычкам, да и намеки делает неплохие. Листок был под пиджаком, лежал прямо около сердца.
В записке было сказано, что завтра в гости к Джину заявится вся банда Ровелли и обвинение будет таким, что Джин напал на них, чуть ли не сам. И предъявят ему за смерть 16 членов банды, что автоматически ставит на нем метку. Убийство такого человека, что без причины решается на нападение… честь. Вот только это, как минимум, странно и нелогично, особенно когда сам чудом остался жив.
Если бы не Чимин.
— Чёртов Чимин. — ведь сам Джин не стрелял в ту ночь, 5 патронов против 20 головорезов? Тут даже математиком не стоит быть, чтобы понять бесполезность сего маневра. — Что же ты задумал? — почему-то предвкушение скорее бодрит и заводит. И нет, абсолютно не пугает.
***
Спикизи. Ночь. Несколько лет назад. Джин пробирается через клубы дыма, что источают сигары, слыша обрывки пошлых разговоров, что отдаленно напоминают лишь речь приличных сограждан. Здесь они вне закона и в относительной безопасности. Спикизи…это удобно, это своеобразный парк, где можно спустить с цепи собственных демонов. Пара закрытых дверей…там сегодня серьезные ставки. Деньги. Вот что добавляет острых ощущений любой карточной игре. А покер и игра не совсем простая. Но ему сегодня явно не сюда. Прошли те времена, когда он выполнял однозадачные функции, сейчас он уже не на том уровне, поэтому продвигается дальше, где уже и контингент получше, и музыку уже можно слушать, а еще есть на что посмотреть. Он уже видит макушку Чимина. И это его пункт назначения. Как сказал сам Чимин несколькими часами ранее: «Если мы вместе работаем, то можем вместе и отдохнуть». Правда он решил не вспоминать: «Соглашайся, Святоша, там будет море алкоголя, и я даже очень постараюсь вести себя хорошо». Тем более, что хорошо себя вести уже не получалось, потому что, стоило только Джину поравняться с их столиком, он увидел Чимина, целующегося с каким-то парнем. Отчего-то эта картина совсем не отталкивала визуально, вот только парня хотелось вышвырнуть. — О, Бума, это кажется по твою душу, — елейным голоском пролепетал парень и тут же удалился. — Чимин, — Чимин тут же дергает его за руку на себя. — Тихо ты. — он оглядывается по сторонам. — Это ты знаешь мое имя, а другим его знать не то, чтобы не обязательно, а совершенно… абсолютно нельзя! — Что ты опять устраиваешь? Что это за демонстрация? — Что такое? Тебя смутил поцелуй? — кажется, он наконец-то нащупал, на что давить, чтобы вывести Джина еще больше. Спустя несколько минут перед ними снова появился тот самый паренек. Официант, как оказалось. — Как насчет чаевых? — лукаво спросил паренек, не сводя глаз с Бумы и ставя выпивку на стол. Тот лишь поманил его ближе и Джин, сидевший рядом, смотрел на это действие, видя его даже лучше, чем было бы, окажись он в первом ряду на премьере какой-нибудь постановки. Кулаки сжались сами собой, но отвернуться? Сейчас? Он даже не думал об этом, просто во все глаза смотрел как язык Чимина скользит по губам парня. Он видел, как Чимин прикрывает глаза. — Перебор уже с чаем, — разнимает он этих двоих, находясь явно в раздраженном состоянии. Паренек сразу же спешит обратно, а Чимин… — Ты знаешь, вообще-то я не закончил, — вывести Джина…это святое дело. — Почему меня должно это волновать? — закипал Джин. — Закончишь в другой раз. — Но я хочу сейчас, — он продолжал давить на него. — Не думаю, что твой официантик далеко убежал. — Я не хочу официантика. Я хочу тебя. — А я тебя нет. — Вот и проверим, — улыбаясь, сказал Чимин. Его рука, что тут же обвила шею, помогла придвинуть Джина ближе, и он с хитрой ухмылкой поцеловал его. Но без лишнего напора, осторожно, на пробу. Да и вообще Чимину казалось, что его снова оттолкнут. Но не отталкивали. Поцелуй продолжался. В голове у Джина случилась, кажется, резкая смена власти. Рассудительность и консерватизм резко покинули его бренное тело, отдавая его во власть интереса и желания. И скажи кто раньше, что Джину понравится это… он бы уже засадил ему пулю промеж глаз, а теперь лишь сидел вот, целовал… Чимина. Сам касался его, притягивая ближе. А потом поцелуй закончился. Они оба должны были отдышаться. — Что это было? Повторится ли снова? Как теперь поднять взгляд? — в голове у Джина было слишком много вопросов, но он решился лишь на то, чтобы налить им по бокальчику и обратить свое внимание на шоу, хотя сейчас происходило явно шоу поинтереснее. Но ему нужно было немного времени, чтобы все осмыслить. Он слышал рядом насмешливый хмык, а позже видел краем глаза, что Чимин тянулся к бокалу. Распив пару бутылок односолодового на двоих, Чимин предложил остаться там и переночевать. Они слишком важны для Карузо, чтобы так бездумно рисковать своими жизнями. И Джин нашел это предложение разумным и абсолютно не заметил хитрой улыбки Чимина. Абсолютно не заметил ползающий по его телу взгляд. Абсолютно не заметил, как язык Чимина скользил по губам. До комнаты они добрались быстро, а потом Джин сам прижал Чимина к двери и сам поцеловал. Темно, жарко, в голове полная неразбериха, но вкус этих губ хотелось ощутить снова. Несмелые касания под звуки легких усмешек сменялись более уверенными действиями. План Чимина работал. Слишком много времени он потратил на то, чтобы Джин смог отпустить себя, чтобы мог сорваться, чтобы мог признаться хотя бы себе, что они уже не просто напарники. Рывок. И по комнате разнесся звук прыгающих по полу пуговиц. — Что за чёрт? — отшатнулся Джин. — Что происходит? — Ничего такого, из-за чего стоило бы переживать, — Чимин снова возвратил руки Джина на свое тело. — Нам просто нужно немного снять напряжение. — Но… мы не можем… — Но делаем. Как и всегда. — и он улыбнулся своей этой невозможной улыбкой, от которой тут же побежали мурашки по телу. Чимин обычно хитрый и изворотливый, но сейчас слишком честный в своих реакциях, в своих желаниях. Шептал, манил, соблазнял. И это просто Джин был таким стойким к его манипуляциям, но тем и более интересным. Шаги. Кровать. Касания. Поцелуи. Кожа к коже. Дыхание, что скользило по телу, пробираясь все ниже. Привычные движения для одного и давно забытые для другого. Томные выдохи, несдержанные всхлипы. И никакого контроля. Губы, что оставляли следы, руки, прикосновения которых обжигали. Эта ночь намертво запечатала предыдущий том жизни Джина, открывая новый блокнот и начиная новые записи.
