Мертвая луна/The dead moon

Я вдавил педаль газа в пол, и машина вылетела на загородное шоссе. Город остался позади, впереди расстилалась темнота. Фонари редели, дорога становилась всё уже. Илья сидел рядом, молча глядя в окно. Его руки всё ещё дрожали после случившегося. — Ты уверен, что там нас никто не найдёт? — наконец заговорил он. — Никто, — ответил я, не отрывая взгляда от дороги. — Дом заброшен уже много лет. После смерти матери отец туда не ездил. Он даже пытался его продать, но так и не смог. Илья кивнул, но ничего не сказал. Часа через два мы свернули с шоссе на узкую грунтовую дорогу. Фары освещали лишь деревья, тянущиеся вверх, будто мёртвые пальцы. Густой лес нависал со всех сторон, создавая ощущение, что мы углубляемся в какой-то иной, закрытый от мира мир. Когда мы наконец остановились у дома, он выглядел так, будто время здесь застыло. Небольшой деревянный коттедж, окружённый соснами, с крыльцом, на котором ещё остались старые кресла-качалки. Я выключил двигатель. — Пришли. Илья вышел из машины, закуривая на ходу. Я взял из багажника сумку, в которой были оставшиеся деньги, пистолет и кое-какая одежда. Дверь со скрипом поддалась, и мы вошли внутрь. Запах старого дерева, пыли и чего-то ещё, чуть уловимого, сразу ударил в нос. Всё было так, как я помнил: небольшая кухня, гостиная с камином, лестница наверх, ведущая в спальни. — Здесь жутковато, — пробормотал Илья, оглядываясь. — Здесь безопасно, — поправил я его, бросая сумку на старый диван. Илья подошёл к окну, раздвинул тяжёлые шторы и посмотрел в темноту. — Если нас ищут, они рано или поздно сюда доберутся. — Они даже не знают, что этот дом существует, — ответил я, бросая куртку на стул. Я подошёл ближе, глядя на него в отражении стекла. — Отдохнём пару дней, продумаем, что делать дальше. Илья продолжал смотреть в темноту. — А если отец узнает? Я сжал челюсти. — Если отец узнает... значит, нам придётся бежать дальше. Он развернулся ко мне, медленно выдохнул. — Ладно. Где тут можно поспать? — В спальне наверху. — Ты куда? — Останусь здесь. Илья смотрел на меня несколько секунд, потом кивнул и ушёл наверх. Я остался стоять в полумраке комнаты, слушая, как потрескивают стены и шуршит за окном ветер. Наконец-то мы были одни. Но я не знал, спасёт ли это нас — или, наоборот, уничтожит. Я остался внизу, сидя на старом диване, уставившись в темноту. В доме было холодно. Я подошёл к камину, нашёл дрова и кое-как разжёг огонь. Тёплые языки пламени начали плясать, отбрасывая на стены длинные тени. В голове снова и снова прокручивались события последних часов. Нападение. Пистолет в моей руке. Взгляд Ильи. "Ты ведь мог их пристрелить." Я мог. Но что-то внутри меня всё же удержало. Может, его страх. Может, мой собственный. Я устало провёл рукой по лицу и поднялся, решив проверить окна и двери. Всё было закрыто, но чувство тревоги не отпускало. Мы могли спрятаться здесь на время, но я знал, что долго оставаться в одном месте — самоубийство. Наверху поскрипели половицы. Я услышал, как Илья открыл дверь своей комнаты и замер. — Денис? Я поднял голову. Он стоял на лестнице, прислонившись к перилам. Свет камина играл на его лице, делая его взгляд ещё глубже, ещё темнее. — Ты спать не собираешься? — Не уверен, что смогу, — честно ответил я. Илья какое-то время смотрел на меня, потом вдруг спустился вниз и сел напротив, на кресло. — Думаешь, нас быстро найдут? — Надеюсь, что нет, — я пожал плечами. — Но если отец узнает, что мы сбежали, он не остановится. — Ты ведь знаешь, что он уже в бешенстве. — Знаю. Илья устало выдохнул и провёл рукой по волосам. — Это всё из-за меня, да? Я нахмурился. — Не неси чушь. — Серьёзно, Денис. Если бы я не влез в это дерьмо, если бы не позвал тебя... Я резко наклонился вперёд и схватил его за руку. — Хватит. Он посмотрел на меня, и я увидел в его глазах боль. — Ты не виноват. — Тогда кто? Я сжал его запястье сильнее, словно боялся, что он снова начнёт отдаляться. — Всё началось задолго до казино, Илья. Задолго до твоего долга. Я чувствовал, как его дыхание стало тяжелее. Он не отстранился, но и не ответил. Мы молчали. Где-то за окном завыл ветер, заставляя стены чуть подрагивать. — Останься здесь, — вдруг сказал он. Я поднял на него глаза. — В смысле? — Не уходи в гостиную. Останься. Я смотрел на него, пытаясь понять, что именно он имел в виду. — Ты не должен быть один, — тихо добавил он. Я медленно кивнул. Мы оба понимали, что в этом доме, среди этих теней прошлого, мы были одни. Но только друг с другом. Я не знал, что именно меня толкнуло вперёд. То ли усталость, то ли алкоголь, всё ещё бродящий по крови, то ли сам факт, что мы были здесь, вдали от всех, и только друг с другом. Илья смотрел на меня — не отстранялся, не отходил. Его дыхание сбилось, когда я приблизился, но он не сделал ни шага назад. Я медленно поднял руку, провёл пальцами по его запястью, затем выше, по предплечью. Его кожа была горячей, будто он горел изнутри. — Денис... — его голос дрогнул. Я не дал ему договорить. Мои губы накрыли его губы, требовательно, почти грубо. Илья вздрогнул, но не отстранился. Наоборот, его пальцы вцепились в ворот моей куртки, сжав ткань с такой силой, будто он боялся, что я исчезну. Поцелуй был жадным, сбивчивым, будто мы оба боялись, что это вот-вот закончится. Я чувствовал, как его дыхание стало тяжелее, как он дрожит, но не от холода. — Ты уверен? — прохрипел я, когда его пальцы потянули молнию на моей куртке вниз. Илья не ответил словами — вместо этого он снова впился в мои губы, отстранился лишь на секунду, чтобы стянуть через голову свою футболку. Я смотрел на него, на бледную кожу, покрытую лёгкими мурашками, на тонкую полоску старого шрама у рёбер. — Чёрт... — выдохнул я, прежде чем схватить его за талию и притянуть к себе. Мы рухнули на старый диван. Его руки были повсюду — в моих волосах, на моей спине, скользили по коже, оставляя за собой горячий след. Я чувствовал его тепло, его сердце, бешено стучащее под моей ладонью. Когда он выгнулся подо мной, приглушённо выдохнув моё имя, я понял, что уже не смогу остановиться. Ночь была долгой.