Крылья Неволи

Не осознавая, как преодолеваю пространство, двигался вперёд, ведомый страхом — страхом, что всё это лишь очередной мираж, жестокая иллюзия разума. Моё тело действовало само, пробиваясь сквозь зыбкую грань окружающего развала, и лишь когда в груди начало жечь, осознал — я бегу. Давно забыл это чувство. Дыхание обжигало лёгкие, мышцы горели, в ушах стучала кровь, но разум не позволял замедлиться. Я слишком долго был стариком, слишком долго жил в теле, которое забыло, каково это — ощущать порывистый ветер на лице, слышать удары собственного сердца в рёбрах. В голове, заглушая всё прочее, звучала мольба — несвязная, отчаянная, обращённая ко всем возможным высшим силам. Пусть это будет он. Пусть это будет он. Слёзы застилали глаза, когда размытый силуэт начал обретать чёткость. Длинные волосы, что он отпустил к концу жизни. Куртка, укороченные брюки. Фигура, которую я знал слишком хорошо, слишком близко, слишком давно. Моё сердце сжалось, болью и надеждой разрывая меня изнутри. — ЭРЕН! Вскрик сорвался с моих губ прежде, чем я успел его осознать. Я бросился вперёд, стирая расстояние между нами. Я почувствовал его. Жар чужого тела пронзил меня, охватил, наполнил какой-то несбыточной реальностью. Запах, касание, руки, что с силой, почти отчаянно, обняли меня в ответ. Вцепился в него, как утопающий хватается за обломок корабля, за спасение, за надежду. Кажется, я бормотал его имя вновь и вновь, срываясь на шёпот, всхлипы, бессвязные обрывки слов. Всё вокруг исчезло, не имело значения, пока я ощущал его — тёплого, настоящего. Точно таким, как тогда. Точно таким, каким я его запомнил в последний раз. Лишь спустя целую вечность, утопая в вихре своих собственных ощущений, я осознал — его руки тоже дрожали. Судорожно, едва заметно, как если бы он сам не верил в реальность этого момента. Но они были здесь. Они касались меня. Я чувствовал его. Эрен. Мой Эрен. Но мне было страшно поднять голову. Что, если это всё — лишь хитроумная насмешка моего разума? Что, если я встречу пустоту там, где некогда сияли его зелёные глаза? — Армин… Хриплый голос, словно долгие годы молчания высушили его гортань, сотряс воздух между нами. Он сказал это так, как говорят лишь в последний раз. Я заставил себя посмотреть. Лёгкая морщинка между бровей, глаза, в которых отразилась боль, равная моей. Едва сдерживаемая, но не угасающая. Слёзы застилали его взгляд, но не находили выхода. Мы были похожи — два оголённых нерва, два существа, потерявшие всё, кроме друг друга. Я хотел снова произнести его имя, воззвать к нему, но в тот же миг реальность содрогнулась. Оглушительный шелест разорвал тишину, сотрясая воздух вокруг нас. Мы вздрогнули одновременно. В небеса взметнулась стая. Не одна сотня птиц. Они, взмывая в небо, срывались с разрушенных карнизов, с искорёженных металлических балок, с пустых остовов зданий. Их крылья ловили свет, их крики разносились эхом по покинутому городу. Я смотрел, затаив дыхание. Их полёт казался чем-то значимым, знамением, которое я ещё не мог понять.