Крылья Неволи

Наваждение рассеялось, и я ощутил реальность происходящего с новой ясностью. Подняв взгляд увидел, что Эрен все это время не отводил от меня глаз. — Давай поговорим? — его голос был ровным, но в нем слышалась неуловимая нота чего-то, что мне пока не удалось распознать. Мы устроились под деревом, и случайно у меня возникла мысль о неправильном порядке вещей. Это было место Микасы и Эрена. Мы с ним обычно встречались на водном канале, но я отогнал от себя эти размышления. Теперь мной овладело нечто большее — всепоглощающее любопытство. «О чем он хочет поговорить? Вероятно, обо всем. Но как начать разговор, вмещающий в себя бесконечные вопросы?» — Я счастлив снова встретится, — заговорил первым Эрен. — Вижу тебя — и мне становится легче. — Подожди… — мой голос дрогнул. — Скажи сначала, где мы? Ты, кажется, понимаешь, что вообще происходит? Он несколько мгновений смотрел на меня не читаемым взглядом, а затем, как будто приняв окончательное решение, его лицо осветилось легкой улыбкой. — Мы в воспоминаниях о будущем Шиганшины. — Он выдержал паузу и, предвосхищая мой поток вопросов, продолжил: — Ты действительно умер, а это место… теперь оно стало Координатой. Я чувствовал, как напряжение проникает в каждую черту моего лица. Эрен, заметив это, тихо усмехнулся — и внезапно взял меня за руку. — Я расскажу тебе все, — сказал он. — У нас с тобой впереди очень много времени… буквально вечность. Его рука была теплой. Ощущения до абсурда реальны. — Но… разве Координата не должна была исчезнуть? Как и титаны… и то существо, что вырвалось из твоего тела тогда… — Нет, — он покачал головой. — Люди всегда знали слишком мало о мире. Неважно, на каком уровне обнаруживаются эти тайны — будь то граница за стенами или сама природа мироздания. — То есть… — горло пересохло. — Ты все это время… не умирал? Эрен задумчиво посмотрел на развалины. — Я, однозначно, мертв. Микаса похоронила мою голову прямо здесь. — Постой… откуда ты это знаешь? — Не спеши, Армин. — Он мягко улыбнулся, как бы усмиряя мои разрозненные мысли. — Я отвечу на все твои вопросы, понимаю, как их много. Я чувствую, как рассудок дрожит, пытаясь осмыслить сказанное. — Итак, — продолжает он, — мое тело уничтожено. Но разум… или душа… Сам не до конца понимаю, что это такое, но факт остается фактом: я все еще существую, застряв тут. Его слова породили бешеный мыслительный процесс. Как вообще можно что-то предполагать, когда имеешь дело с таким? Всю свою жизнь люди были заняты восстановлением цивилизации, определением новых границ, решением насущных проблем. У них не было ни сил, ни времени разбираться во всем этом. Никто не пытался докопаться до сути. Что это было за Существо? Почему все произошло именно так? Что такое Координата? А ведь как можно хоть что то понять, когда нельзя наблюдать за источником всех этих сложных вопросов? Я иногда задумывался об этом, но эти размышления были такими не значительными, похожими скорее на фантазии. Так как опоры для полноценного рассуждения не было. — Армин? — Эрен махнул рукой перед моими глазами. — Расслабься хоть немного. Ты больше не останешься в неведении. Хотя, признаюсь, я не самый надежный источник информации. — Нет, нет! — я встрепенулся. — Прости, продолжай. Эрен слегка улыбнулся, но взгляд стал тяжелее. — Я знал все это и раньше, — сказал он. — Видел будущее. Ты помнишь? Я помнил. — Оно было… —он запнулся , — …грандиозным. Неминуемым. — Почему ты такое выбрал слово? Эрен жестом указал на руины Шиганшины. — Все всегда приходит к этому. — Его голос стал жестче. — Я говорил тебе тогда, что бы я ни пытался изменить, на что бы я не пытался повлиять, все неизбежно вело к уничтожению острова. Его слова отдались в груди холодным эхом. И все же он был здесь. Я был здесь. И у нас было время. — И даже причина этого не всегда была связана с нашим «ужасным» прошлым. Гул земли стер все границы человечности, чтобы можно было воздвигнуть их заново. Разве не этим ты занимался всю свою жизнь? Бесконечно перемещался от одной кучки выживших к другой, улаживая их конфликты, договариваясь, решая тысячи проблем? Если честно, я надеялся, что ты проживёшь спокойную жизнь. Что Микаса, и все остальные смогут просто жить. Но именно вы двое… так и не смогли меня отпустить, и… Я не дал ему договорить, резко схватив за грудки. — Не смей даже пытаться назвать это ошибкой или чем-то подобным! Мой голос задрожал, а в голове промелькнула мысль, что эта вспышка возмущения слишком напоминает наш последний разговор. Но прежде чем я успел еще хоть что-то сказать, Эрен внезапно накрыл мои руки своими и легонько сжал их. Его губы дрогнули в едва заметной улыбке, в зеленых и до боли родных глазах сверкнула соленая влага. — Я эгоист, Армин. Во мне никогда не было ничего хорошего, кроме вашей любви ко мне. И я... Я был счастлив, что вы меня помните. Что скучаете. Не сосчитать, сколько раз я корил себя за эти чувства. Меня разрывало на части — я хотел, чтобы вы жили спокойно, были счастливы... но в то же время мне было страшно даже думать о том, что вы меня забудете. Я хотел, чтобы вы тосковали по мне. Чтобы помнили... Чтобы ты вернулся ко мне...