Без лица

Он никогда не видел его без маски. Черная кепка прикрывала глаза, не скрывая впрочем их блеска. Крепкая шея так и манила, когда не была скрыта воротом черной водолазки. На заданиях маска сменялась балаклавой, но во что бы он ни был одет, от него всегда исходила настолько мощная аура, что колени начинали дрожать, а яйца поджимались. Каждое его движение, каждый жест, даже в моменты, когда он просто сидел были насквозь пропитаны силой и властностью. Ему не нужно было притворяться, повышать голос или доказывать что-то – это его суть, суть абсолютного доминанта, равных которому никто еще не встречал. Иногда ему казалось, что он видит отблеск черных глаз, внимательный взгляд из под козырька. Интерес? В такие моменты дыхание сбивалось к черту, что-то начинало вибрировать в районе солнечного сплетения, а пальцы на ногах поджимались. Он держался, хотя все чаще хотелось упасть на колени и проползти разделяющее их расстояние. Усесться у его ног и заглянуть в глаза, надеяться, умолять, чтобы ему показали лицо, чтобы позволили больше. От одной мысли об этом губы пересыхали и он жадно их облизывал. Представляя как тот мог бы поймать его язык и жадно втянуть в свой рот. Но недаром он сам альфа, и далеко не из слабых, иначе точно уже исходящим слюнями месивом просил, чтобы его выдрали как последнюю суку. Держится. Возвращается в место, которое зовет своим домом и дрочит до исступления, вспоминая все моменты взаимодействия. А потом еще раз, потому все еще стоит. С появлением в команде Чона для Тэхена наступил период непрерывного “гона”, когда постоянно стоит, и все мысли крутятся вокруг того, как смачно он мог бы отсосать этому альфе, принимая максимально глубоко. Как уткнулся бы носом в его лобок, расслабив горло и положив чужую ладонь на свое горло, чтобы он чувствовал как двигается в глубине его член. Он даже не видел его лица. Но это абсолютно не важно. Он даже не уверен, что глаза Чона действительно черные, он встречался с ним взглядом лишь дважды и это был мимолетный контакт. Наверное, это к лучшему? Или нет? Возможно интрига придает ситуации пикантности, вызывая еще больше желания, давая простор воображению и давая возможность нарисовать идеальный портрет? – Да блять! – Тэхен яростно намыливается, стоя под струями горячей, возможно слишком горячей, воды. Сегодня был трудный день. Они с командой зачищали дальние рубежи, там снова смогла прорваться группа нечисти. Джек и Дэвид, неразлучная парочка близнецов, пропустили одного, отвлекшись на глупую шутку. Пока Чон отчитывал их, Тэхен лишь молился о том, чтобы никто не заметил его стояк и о том, чтобы не кончить. Риск был велик. – Блять! От этих воспоминаний, от того как воспроизводился в памяти низкий чуть хриплый голос отчитывающий придурков и обещающий им все кары: от клизмы с кислотой до лишения премии (или наоборот? воспаленный от возбуждения мозг отказывался в точности воспроизводить информацию), дыхание сбилось, а член вновь налился кровью. Тэхен устал, но сегодня не хотел торопиться. Он взял свой член в руку почти ласково, медленно с оттяжкой провел вверх-вниз, чуть сжал и толкнулся. И еще раз и еще, левой рукой он оперся о стену, расставил ноги, рука с члена скользнула на тяжелые наполненные яйца. Прикосновения к нежной коже пускали мурашки по всему телу, он сжал мошонку и снова обхватил ствол, на этот раз более ощутимо, даже сильнее, чем нужно. Как если бы Чон, улучив минутку, зажал его между делом в дальнем уголке штаба и решил по-быстрому отдрочить. Чуть притормозил, чтобы отдышаться, и ладонью, не сжимая пальцев стал ласкать чувствительную, исходящую природной смазкой головку. – Боже… Дышал глубоко и хрипло, сегодня фантазия порадовала особенной реалистичностью, казалось, Чон рядом, колени ослабли. Оставив головку, снова мимолетно коснулся мошонки и, сжав член покрепче принялся дрочить уже не останавливаясь – мощно толкаясь в плотно сжатый кулак. В таком ритме хватило его ненадолго – он излился с хриплым стоном и еще какое-то время размазывал по начинающему опадать члену свою сперму. Гребаный ад. Они - элитная команда зачистки, что после катастрофы и устранения ее последствий, защищает человеческую часть мира от тех, кого зачистить не удалось. Они на страже хрупкого равновесия, а он, Тэхен, растекается похотливым месивом при виде своего нового, ну как нового – уже полгода работают, командира. Чон-гребаныйдоминантныйсамец-Чонгук. – Ну уж нет! Тэхен почувствовал, что у него снова встает – так задрочит себя до смерти. Поэтому делает воду холоднее, смывает пену и выскакивает из душа, намотав полотенце на бедра. Звонок. Целых два - на телефон и в дверь. Странно. Хватает трубку и летит к двери, открывая и принимая одновременно. – Ким! Ебать тебя всем подразделением! Какого хрена мне пришлось самому ехать за тобой?! А Ким стоит и молится, чтобы у него не встал – под небольшим полотенцем скрыть этого не удастся. Человек, превращающий его мозги в кашу стоит на его пороге и делает ровно то, на что несчастный альфа словил не то что кинк – неконтролируемый фетиш. Отчитывает его как сопляка, еще и аурой давит. О альфьи боги, помогите одному Ким Тэхену… – Командир Чон, я только полчаса как с работы. В чем причина такой срочности? – Граница прорвана, собираются все подразделения! Пять минут на сборы! Пошел. Через четыре с половиной минуты Ким стоял перед обожаемым командиром готовый к подвигам. Тот скептически осмотрел подчиненного, хмыкнул многозначительно и бросил: – Идем. *** Их было действительно много. Видно было, что нападение было подготовлено заранее. Но как? У основной массы этих монстров разум был как у животных, они просто не могли… Что тогда? Они продолжают мутировать? Или появился совсем новый вид? Кто-то явно ими управлял. Но кто? Он один или их много? Вопросов, как обычно, больше, чем ответов. Твари перли сплошной стеной, опытные бойцы падали один за другим. К счастью, из их команды пострадали, и то не смертельно, лишь двое. Элита. Не зря они проливали пот, замешанный на крови, проклиная тренировки, которые граничили с банальной жестокостью. Зато сегодня их отряд не потерял ни одного бойца. В этот вечер они впервые помянули добрым словом прежнего своего командира, которого раньше считали едва ли не маньяком-садистом. Он, к слову, тоже отправился на пенсию, а не к апостолу Петру на встречу. – Молодцы, отряд, – тяжело дыша похвалил Чон. Инженеры и строители, что прибыли на место сразу же после зачистки, изучали место прорыва, надстраивали стену и строили планы по усилению обороны, дабы избежать повторений. Все бегали, суетились, шум стоял неимоверный. Команда, довольно улыбаясь, расходилась по машинам, чтобы вернуться в город. Кто-то к семье, кто-то отмечать очередную победу над смертью неистовым загулом. Единственным правилом для всех команд, включая их элитную, было - никаких наркотиков и прочей запрещенки. Никаких дискуссий по поводу “трава не наркотик” не было. Поймали – выбыл. А ловили всегда. Поэтому дело ограничивалось обычной (повальной) пьянкой и простенькой незатейливой оргией (на любителя). – А ты какого хрена тут забыл, Ким? Свободен. Но Тэхен не спешил удалиться, что-то было не так. Чон дышал тяжело и был подозрительно бледен – ну, те участки, что были видны. – Вы ранены? – Задело немного. Повторяю вопрос – какого хрена ты еще здесь? – Хочу помочь. – Мне? – насмешливо. – Вам, – спокойно. – Эй, Чимин, у вас в тачке еще есть место? – Да, командир! – Ким с вами, забери его. *** – Хэй, Чон! Тебя опять пытаются прогуглить! Сказав это Чимин хмыкнул – не тому факту, что о его друге и по совместительству начальнике пытаются что-то нарыть, нет. Тому, что от того самого гугла уже много лет как ничего не осталось, а фразочка живет. Сейчас все в мире работает по-другому, но часто называть это продолжают по старинке, наверное, чтобы подарить себе хотя бы ощущение стабильности, чего-то неизменного. Чон незаинтересованно приподнял бровь: – Ты так удивляешься, будто это впервые. – Это Ким. Чонгук, сидевший до этого развалившись в расслабленной позе, сразу же подобрался. – Да ну? И как успехи? – Ну никак, разумеется. Хочу напомнить, что хакер у нас в команде я. Просто делюсь интересным фактом. Глаза хакера щурились с хитрецой. – Что будешь делать? – А что я должен делать? Чон снова откинулся на диван. И видел бы его сейчас Тэхен – мокрые трусы и трясущиеся коленки обеспечены. Чон сидел в майке, широко расставив ноги. Обе руки забиты практически до черноты, но ему безумно шло. На верхней части груди, выглядывающей из под майки виднелась голова дракона - не полностью, но вполне узнаваемо. И самое главное, и то, что Ким и пытался найти – с открытым лицом. Мужчина пил пиво, с наслаждением делая крупные глотки из высокого узкого горлышка. – Да имей совесть, Чон. Он же с ума по тебе сходит, дай парню шанс. – А ты хакер или сваха, что-то я запутался немного?? Я могу помочь сменить квалификацию, если хочешь. – Ай, да и хрен с тобой, – раздосадованно отмахнулся Чимин, закрывая лэптоп, – я пошел, меня Намджун ждет. Чимин быстренько собрался и, покидая дом командира, крикнул с порога: – Он дома, кстати. Чонгук тяжко вздохнул и сделал еще глоток, опустошая бутылку. – Ким-ким-ким… – проговорил он задумчиво. Тэхен нравился Чону. Ну а кому нет? Он красивый, большой - не уступает самому Чонгуку, а это уже показатель: в их команде доходяг не было, но Чон, а вместе с ним Ким, был самым мощным. Умный, смелый, с характером, он - важная часть команды. Не факт, что Чонгук обратил бы на него внимание в том самом смысле, но парня так откровенно вело от него, Чона, что тут волей-неволей заинтересуешься. И сейчас он сидел и решал – а стоит ли оно того? Что на кону? Тайна его личности, которую совсем не хотелось нарушать, против, скорее всего одноразового траха с подчиненным. Ответ очевиден – нахер Кима. *** Нетерпеливый стук в дверь. Спешно наматывая полотенце на бедра, Ким спешит к двери. Чонгук внимательно осматривает его с ног до головы: – Ким, ты что в ванной живешь? Тэхен хмыкнул в ответ и посторонился, пропуская внутрь: – Могу и вас принять в ванной, хотите? – Чон хохотнул, – чем обязан, командир? Сбора не было. – Не было. Я на разговор. Чон приподнял пакет, звякнуло. – О… ну, проходите в гостиную, я сейчас. Указав гостю направление, Тэхен поспешил в спальню – срочно, боксеры, штаны и длинная футболка. Если… кхм… когда у него встанет, Чон не должен ничего заметить. Сбросив полотенце, он стоял перед шкафом, выбор показался необычайно важным. – Симпатичная задница, – раздался голос от порога. Ким, не подумав резко развернулся: – Командир, гостиная в другом конце… – И конец ничего… Чонгук развлекался и в то же время не мог не оценить, что Ким оказался красив везде, а не только на мордашку. Так и стояли друг напротив друга – Чон изучает, а Ким замер перед ним как кролик перед удавом. Глаза Чона завораживали, в них клубилась, засасывая, всепоглощающая чернота. Мужчина шагнул ближе, еще, а Ким словно врос в свой ковер. – И что же ты хотел узнать обо мне, Ким? Карие глаза удивлённо расширились. Он помолчал, потом решил, что и так уже влип, съехать не получится, теперь только вперед: – Все. – Ммм, – Чон уже вплотную стоит перед ним, – прямо таки все. Любопытный. И зачем это тебе, м? А у Тэхена от близости, от того, что он обнаженный стоит перед полностью одетым командиром, и того это, похоже не смущает, мурашки по всему телу. – Хочу знать, кто вы. И что под маской. Чонгук делает еще шаг, но не подходит вплотную, а обходит и встает сзади. Он не касается, даже руки не поднял, но его присутствие за спиной будоражит, пускает стаи мурашек одну за одной. – И что бы ты делал с этой информацией? – шепот в самое ухо, и Тэхен с ужасом понимает, что у него встает. Он дышит чаще, облизывает губы, пытается взять себя в руки. Чон заглядывает ему через плечо: – Интересно… Так мало надо? Ким молчит. – Отвечай, – тихий повелительный рык, от которого глаза закатились и вырвался рваный выдох. – Да… – Громче. – Да, командир. – Умница… – Чонгук снова перед ним, хвалит, всматривается в реакцию, – так зачем тебе фото? – Хочу видеть ваше лицо… Тэхен больше не пытается взять себя в руки – Чон выпустил свои феромоны. Они не агрессивны, а обволакивают и придавливают ровно в той мере, чтобы показать, кто хозяин положения. И это возбуждает еще больше. Он готов подчиняться этому альфе не только в бою. Он хочет полностью ощутить его власть над собой, захлебнуться стонами, отдать всего себя. – И что бы ты делал с этой информацией? Чона ведет, он и сам не ожидал – вид того как Кима развезло от одного его присутствия и легкого давления феромонами неожиданно сильно возбуждает. Кима трясет, но тот, похоже и сам не замечает. – Хочу … кхм… хочу знать, как выглядит объект моих фантазий. – Каких? – Чон медленно ведет рукой по горлу, останавливаясь под самой челюстью и слегка сжимая. Полустон полухрип вырвался из горла альфы напротив, Чонгук, не отпуская горла, опустил взгляд вниз – у Кима стояло так, словно у них позади полчаса активных прелюдий. – Мокрых… – выдавил из себя, – грязных… – Конкретнее. Чонгук убрал руку с горла. – Хочу знать, как бы ты выглядел, пока я тебе отсасывал. – Интригующе, – хмыкнул командир. Он провел большим пальцем по губам Кима, а потом надавил. Горячий рот с готовностью раскрылся, Ким высунул язык и облизал палец, а затем плотно обхватил его посасывая. В штанах Чона стало совсем тесно, он аккуратно поправил стоящий член. – Какой старательный, – он похвалил альфу, похлопав его по щеке, – значит, хочешь мне отсосать. – Мммм… – Как ты представлял? Расскажи мне. Тэхен тяжело дышит, глаза совсем дурные – он словно под чем-то, но это только феромоны и исполняющаяся прямо сейчас фантазия. – Сядь на край кровати, чуть откинься и расставь ноги пошире. Чонгук узнал свою любимую позу, он частенько так сидел в свободное время, когда можно было расслабиться. Тэхен же прямо где стоял опустился на колени и проделал путь до кровати ползком, расположился между ног Чона и попросил: – Прикажи мне… – Что тебе приказать, детка? – Отсосать. Прикажи мне тебе отсосать. Чонгук опустил руку к лицу альфы перед ним, а Тэхен вновь впился губами в его пальцы. – Соси, – голос хриплый, на пару тонов ниже обычного, – хочу отыметь твое горло. И Ким потерялся в ощущениях. Негнущимися пальцами он кое-как справился с ширинкой на штанах Чонгука, приспустил трусы, добираясь до члена, о котором мечтал почти с первого дня знакомства с новым командиром. Большой, красиво увитый венами, он, кажется, вибрировал от возбуждения. Тэхен поднял глаза и окинул целиком картину перед собой: полностью одетый, лишь куртку слегка спустил с плеч, в своей неизменной бейсболке и, чтоб ее, маске и с возбужденным членом у самых губ Кима. Полностью обнаженного Кима, стоящего перед ним на коленях. Чонгук тоже оценил расклад и поторопил: – Давай детка, открой рот, возьми его. Тэхен высунул язык и широким мазком сладко прошелся по всей длине от мошонки до головки, погружая ту в рот. Понимая, что они сейчас оба обкончаются, Ким не стал тянуть время и сразу опустился на член, принимая его максимально глубоко, до конца, замер ненадолго и отстранился, чтобы отдышаться. Удерживая в руке член командира и неспешно надрачивая, опустился ртом ниже – по очереди засасывая яйца и лаская языком мошонку. – Агхм… Детка, я скоро, постарайся для меня, хочу кончить тебе в рот, – направлял Чонгук. Ким вернулся к члену, снова пропуская его в горло, положил руку Чона себе на голову и расслабился, глядя в глаза снизу вверх. Тот оценил жест – жестко взявшись за волосы зафиксировал голову и толкнулся раз-другой, действуя все менее осторожно, Ким застонал во время одной из особенно глубоких фрикций, пуская вибрацию. Чонгук вышел изо рта Тэхена, оставив лишь головку на языке и в пару движений довел себя до оргазма. Он алчно смотрел как сперма толчками выплескивалась на язык альфы перед ним, а тот стонет и жмурится от удовольствия. Закончив, он хлопнул головкой по щеке Кима: – Глотай и покажи мне рот. Его не нужно было просить дважды, сглотнув с явным удовольствием, Ким открыл рот. – Не каждый омега согласится на такое, – решил поддеть Чон. – А я и не омега, командир, – сипя растраханным горлом отозвался альфа. Чонгук опустил глаза и увидел, что перед Тэхеном на полу небольшая лужица. – Кончил, не прикасаясь к себе? Да, детка? – Еще не поздно ко мне прикоснуться, – после оргазма Кима явно попустило, но вряд ли надолго, а он надеялся, что они продолжат, – И все еще не видел твоего лица. – Я покажу, – наклонился к нему Чонгук, – но запомни, если хоть одна живая душа от тебя узнает, кто я – тебя никогда не найдут. И Ким понял, что Чонгук не шутит, более того, уловил между строк, что смерть его легкой не будет. – Согласен. Чонгук стянул маску. – Ебааать, - протянул Ким.