Без лица

С утра Чонгук был сам не свой. Начинающийся гон путал мысли, делал его не просто раздражительным – опасным. Джин – единственный в их группе омега – весь день чихал и морщился, даже просто находясь в одном с ним помещении, а потом не выдержал: – Командир, а тебе не пора ли уже домой? Я задохнусь скоро. Чон лишь раздраженно рыкнул в ответ, не отвечая. Бесило все, а в особенности то, что он не видел Кима с утра. Чимин на вопрос об этом нарочито удивлённо приподнял брови: – Командир, Ким взял больничный на неделю, он разве тебе не доложил?? – Не доложил, – прорычал в ответ Гук. Он размашисто прошагал к кабинету начштаба и чисто для проформы постучав, вошел. Пожилой альфа со смешливым изумлением воззрился на Чона – он целый день наблюдал за его мельтешением и не меньше других ждал, когда уже тот изойдет. Сильнейший доминантный альфа в гоне держал в напряжении всех, и даже его умудрился достать своими феромонами, это за закрытой-то дверью. – Иди уже, через неделю жду, – не дав Чонгуку и рта открыть, завернул его альфа. Тот молча кивнул, и ко всеобщему облегчению, покинул здание. *** – Ким-ебатьтебя-Тэхен!!! Входная дверь распахнулась, едва не слетев с петель и с жутким грохотом была захлопнута. Тишина в ответ. – Ты что, скотина, сбежать решил? Чонгук рычал, на ходу стягивая раздражающие шмотки. Дома все было пропитано их с Кимом совместным запахом, и член, безошибочно правильно реагируя на это сочетание моментально встал по стойке смирно. Их спальня была в дальнем конце квартиры, и пока Чон дошел до нее, на нем остались лишь боксеры. А ответом на его зов так и осталась тишина. Ну, если Ким и правда испугался его гона и решил где-то пересидеть… Распахивая дверь в спальню, альфа уже был готов убивать, ноздри его раздувались, вены на руках и шее вздулись, а из груди вырывался рык. – Кого-то потерял, альфа? – раздалось томное со стороны кровати. Чонгук сфокусировал свой взгляд и натурально охренел. На кровати полулежал, вальяжно раскинувшись на подушках, голый Ким. Весь его “наряд” состоял из широкого кожаного чокера с цепочкой впереди и… Тэ медленно развел ноги в приглашающем жесте… Между ягодиц блеснул кристаллик пробки. Чон перевел взгляд выше – ровный красивый член Кима лежал, полностью готовый, налившийся кровью, на подрагивающем от частого дыхания животе альфы. Чонгук с рыком выдохнул и медленно, угрожающе, двинулся к своему альфе. Он навис над глядящим на него с восторгом и предвкушением Кимом. – Шутки вздумал шутить, альфа? – прорычал он, еле сдерживаясь, чтобы не впиться в сладкие пухлые губы напротив. Опустил на них взгляд и замер: – Это что? – Тинт, – протянул Ким, облизываясь, – тебе же нравится. – Блять, Ким, ты меня с ума сведешь, – прорычал он, сгребая его волосы в кулак. Притянул к себе и длинным сочным мазком слизал, больше размазав, вишневый тинт. Тэхен открыл рот, ловя язык Гука и обхватив его губами с уплывшим блеском. Тот с готовностью еще дальше высунул язык, вдоволь давая наиграться. Пока еще можно, пока оба находятся пусть в возбужденном, но сознании. Когда гон накроет, останется место для голых инстинктов, и хочется надеяться, что Ким, когда слинял готовиться, купил достаточно смазки и презервативов, иначе его больничный придется продлять уже по причине порванной жопы. В прямом смысле. Чон, сколько себя помнит, никогда не мог себя толком контролировать, поэтому единожды проведя с ним гон, никто не соглашался провести сей рискованный эксперимент еще раз. Безжалостная машина, как ни посмотри. Тэ отпустил его язык и слегка оттолкнул от себя, заставляя выпрямиться, оставаясь стоять на коленях. Сам приподнялся на локтях и так облизнулся, глядя на пятнышко смазки, пропитавшее боксеры, будто перед ним вкуснейшее блюдо из всех возможных. – У тебя точно оральная фиксация, Ким, – довольно пророкотал Гук. Тэхен пожал плечами, мол, “ну и что?” и промурчал: – Так наслаждайся, альфа. Он встал так, чтобы было удобнее и жадно глядя на член перед ним, потянулся к боксерам. Взявшись за резинку, он слегка притормозил и широким мазком прошелся по ткани, вызывая первый стон сверху. Потянул резинку вниз, освобождая свое сокровище. Ким сам не понимал, что с ним происходит, но у него реально была какая-то зависимость от члена Чонгука, он отсасывал ему при любой удобной возможности, даже пару раз на работе, где их чуть не спалили. Ощущения, конечно были те еще, а дома Чонгук за такие выходки отодрал его почти без подготовки. Вывода тогда Ким сделал два: злой Чон - его кинк, фетиш, гребаное божество; перед тем как его злить, надо растянуться и заранее залить смазку. Что он сегодня и сделал, пару раз кончив в процессе подготовки и умирая от предвкушения наказания, которое ждет его за эту небольшую шалость. Большой пухлый рот накрыл возбужденную сочащуюся головку. Ким облизывал, посасывал, постанывая и наслаждаясь процессом, увеличивая амплитуду и насаживаясь все глубже. Осторожно насадившись горлом, Тэ поднял глаза на Гука и приглашающе положил его руку себе на затылок. Гук жадно вплел пальцы в его волосы, сжимая притягивая к себе еще ближе, утыкая носом в лобок, замер ненадолго и вышел. Снова качнулся вперед, входя до конца, но не ускоряя темпа, постепенно давая привыкнуть, на что Ким снова умудрился удивить – сам подался вперед, насаживаясь достаточно грубо. – Детка, у кого из нас гон? – задал Гук риторический вопрос. Отбросив всякую осторожность он начал откровенно трахать глотку Кима, не щадя более и не осторожничая. Слезы лились из глаз альфы, натянутого на член, слюна, перемешанная со смазкой пенилась в уголках губ, временами он давился, издавая соответствующие звуки, но Чон больше не обращал на них внимания – за что боролись, так и отодрали. Чувствуя, что Гук скоро кончит, Тэхен еще плотнее сжал губы, как мог сжал глотку и застонал. Струя горячей спермы ударила в горло, Чонгук протяжно застонал, делая остаточные движения внутри его истерзанного горла и вышел. Не отпуская волос пытающегося отдышаться Кима, он наклонился и впился в его рот горячим жадным поцелуем. Чон чувствовал вкус своей смазки и спермы во рту своего альфы, слушал его хриплое дыхание, алчно вылизывал его рот, потому как Тэ еще не мог ему как следует ответить, лишь вяло встречал его движения языка своим. Это было одним из самых горячих моментов в их отношениях, самым сладким. У Кима начисто отсутствовал рвотный рефлекс, чем они с удовольствием и пользовались. – Снова кончил? – протянул Гук в губы возлюбленного. – Мгммм, – альфа все еще старался отдышаться, – но мне мало… все еще стоит. Чонгук многозначительно опустил взгляд на член Кима, на головке которого блестели остатки спермы, но он стоял, будто и не было никакого оргазма. Чон отпустил волосы Тэ и резко оттолкнул его от себя, бросая на подушки. Хищно ухмыляясь, альфа облизал головку, лаская и очищая, а затем опустился ниже. Он не торопясь потянул на себя пробку, жадно глядя как растягивается нежная кожа. Откинув ненужный аксессуар, он вопросительно взглянул на Кима: – Смазка? – Съедобная, – ухмыльнулся тот. – Умница, детка, – похвалил Чон и впился губами в анус. Они оба обожали оральные ласки, или просто обожали друг друга, трудно сказать, но не было между ничего такого, что назвалось бы постыдным или запретным. Одни кинки на двоих, одни желания, и, что самое сексуальное – взгляды на жизнь. Язык Чона проникал все глубже, вылизывал и без того растянутые стеночки, что пульсировали и просили в себя большего, они просили большой горячий член альфы, желательно с узлом. Ким стонал и извивался, он подавался навстречу, стремясь насадиться глубже, получить больше. Глаза его закатывались от удовольствия, что дарил ему его альфа. До встречи с Чоном Ким даже не знал, насколько он чувствителен там. Простое прикосновение языка словно душу из него выбивало, он мог спокойно кончить от одного римминга, даже не прикасаясь к члену. Сумасшествие на двоих. – Больше, Чон, – уже находясь на грани простонал Тэ, – мне нужно больше. – Детке так не терпится, – довольно протянул Гук. Тэхен в ответ лишь дернул бедрами, показывая свое нетерпение. Чувствуя, что гон и ему уже не оставляет времени наиграться, Гук резким движением вошел, и Ким в тот же миг изогнувшись кончил себе на живот. Чон был в восторге от этого, он обожал трахать Кима сквозь оргазм, когда тот бьется и сокращается на его члене – особое удовольствие для обоих. Тем более, что Ким ненасытен и не обмякает, единожды (да и дважды тоже) кончив, а лишь отдышавшись, старается догнать его, чтобы еще раз кончить, уже вместе. – Придави меня феромонами, – задыхаясь попросил Тэ. Чонгук мощными толчками вбивался в него, шлепки, стоны и влажные звуки поцелуев наполняли комнату. Чон выпрямился, и крепко взявшись одной рукой за талию Кима, а другой обхватив его горло, выпустил подавляющие феромоны. Еще пара безжалостных толчков, рука Чона плавно перетекает с талии на живот, и грубо надавливает… Рычание Чона сливается со стоном Кима в одну мелодию, и подводит их обоих к концу. – Не выходи, – хрипит Ким, и кто такой Гук, чтобы ослушаться? *** – Моя задница никогда не примет прежнюю форму, – стонет Ким на третий день, слезая с узла своего альфы. – Ну, у нас же где-то была пробка, – ехидно отзывается Гук. Тэхен шлепает его по плечу и безвольной тушкой падает на живот рядом со своим альфой. Рука Чона тут же по хозяйски ложится на ягодицу, наминает, поглаживает. Он ныряет пальцами в порядком растянувшуюся дырочку, пальцами собирая свою сперму, смешавшуюся со смазкой, подносит ко рту и закатив глаза облизывает пальцы: – Вкусно… Резким движением, и откуда только силы берутся? седлает Кима, и, облизывая и покусывая его, опускается вниз. Улегшись между ног и сжимая аппетитные булки, он любуется, как из растянутой, сокращающейся дырочки вытекает сперма. Жидкая из-за того, что давно смешалась с нереальным количеством смазки, она тоненькой струйкой стекает вниз, на мошонку и пачкает постель. Хотя, там и так уже все давно испачкано. Они честно меняли постельное, но так как оба любили чтобы было мокро, то количество смазки, которое они использовали, и спермы, не оставляло никаких шансов поспать на сухом и чистом. Широким мазком Чон провел по мошонке, собирая вытекающее и проталкивая обратно. Еще и еще раз. Удивительным образом сочетая нежность и грубость, он втянул по очереди яички Кима в рот, а затем, щедро добавив слюны, присосался к пульсирующей дырочке. Ким изогнулся, прося больше и наслаждаясь тем, что есть. Он ерзал, насаживаясь на язык Чона и стараясь получить как можно больше трения о постель. – Твой язык, это что-то, – простонал он, когда Чон вернулся наверх и перевернул его. Чон не ответил, лишь нажал слегка на его челюсти, призывая открыть рот. Альфа подчинился и высунул язык, принимая все, что ему дают. Чон смачно сплюнул остатки спермы, смешанные со слюной и смазкой ему в рот и, убедившись, что Ким все проглотил, приник к его губам с жадным собственническим поцелуем. *** – Чон. – Ммм? – У тебя там гон не планирует заканчиваться? Потому что моя жопа уже почти стерлась. – Он вчера кончился, – промурлыкал Чон притираясь стоящим как ни в чем не бывало членом между голых ягодиц стоящего у плиты Кима. Тот выронил от неожиданности лопатку, однако наклоняться за ней не спешил. – Ты! – возмущенно выдохнул Тэ, но тут же жалобно застонал. Губы Чона ласково прижались к основанию шеи, там, где находилась запаховая железа, а рука нежно, но настойчиво обхватила полувставший член. По сравнению с тем, что они вытворяли все эти дни – простая незатейливая ласка, но от того не менее сладкая и желанная. Медленно и аккуратно водил Чон по члену альфы вверх и вниз, вызывая сладкие мурашки, меняя силу сжатия, лаская раскрытой ладонью головку, до тех пор, пока Ким сдавшись, сам не начал толкаться навстречу руке. К губам на шее подключился язык, сладко и мокро вырисовывая на коже узоры. – Ты знаешь, у меня ведь остался для тебя еще один сюрприз, – простонал Ким потираясь задницей о текущий член альфы и положив свою руку на ласкающую его член руку Чона, сжимая, направляя. – Ммм, – с этим альфой Гук научился мурлыкать, чему уже даже не удивлялся. Ким вообще будил в нем такие чувства и эмоции, о самом существовании которых он и не подозревал раньше, не то, что не думал, что он сам сможет их испытать. Тэхен плавно развернулся в его руках, и Гук, подхватив его под бедра, усадил его на гарнитур. – Так что за сюрприз? – нежно проурчал Чон, облизывая ухо Тэхена и будоража все его существо. Ким обнял альфу ногами, притягивая к себе и сел поудобнее, раскрываясь и подставляя дырочку: – Войди, расскажу. Чона никогда не приходилось просить дважды, он перехватил свой стоящий член, помогая, и плавно толкнулся. Ким пластилином плавился в его руках, извиваясь и подаваясь навстречу. Сладкие минуты нежности, потому что надолго их никогда не хватало. Сладкая неспешность сменялась яростной долбежкой, нежные прикосновения, собственнической хваткой на грани боли, мокрый язык на коже – зубами, укусами и кровавыми засосами. Такая у них любовь, такая страсть, и другой им не надо. Движения стали ускоряться, и вновь они оба теряют терпение, жадность и страсть берут верх над всем остальным и в этот момент Ким подхватывает цепочку на своем чокере и тянет ее к Чону: – А вот и сюрприз, – дыхание прерывается, он срывается в стон. А Чон, на мгновение сбиваясь с ритма жадными глазами смотрит на цепочку, сам поддевает ее с пальцев Кима. Первое движение мягкое и осторожное, он не хочет навредить, но убедившись, что все понял правильно, и Ким доволен, потянул сильнее. Стараясь не переборщить, и не сбиться с ритма толчков, он продержал натяжение еще немного и отпустил. Глубокий вздох, стон и вид полнейшего довольства, которое излучал Ким, подталкивал его продолжить. – Я скоро, – простонал Ким, – сильнее. Не бойся навредить, я выставил регулятор, ты не сможешь пережать. Чон зарычал, ускоряясь и на максимум вытянул цепь. Кожа Кима стремительно покраснела, вены на шее вздулись, глаза закатились. Он судорожно сжался на члене и процарапав плечи Чона почти до крови, кончил. Чонгук сразу же отпустил цепь, открывая доступ кислороду и в пару толчков довел себя до оргазма. – Детка, ты в порядке? – обеспокоенно спросил он у повисшего у него на плече Кима. – Мммм, – простонал тот. – Хэй, ответь мне нормально, иначе я выкину этот чокер нахер и больше никаких подобных экспериментов. – Кому скажи, что ты такой трепетный, не поверят же, – промурчал тихонечко Тэ, – мне очень, очень хорошо, мой альфа. – Я люблю тебя, – неожиданно для самого себя признался Чон. Ким отстранился и внимательно посмотрел на Чонгука. Ухмыльнулся, увидев свою сперму у него на подбородке, наклонился, слизал ее, а потом серьезно сказал: – И я люблю тебя, мой альфа.