Желание / Desire

Отец Гао Ту многие годы прожил в Цзянху. Его единственным доходом служили регулярные переводы от сына. Но в этом месяце привычная сумма так и не поступила. Извините, набранный вами номер не существует. Извините, набранный вами номер не существует. Извините, набранный вами номер не существует. *** Почти десятилетие существовавший за счёт сына Гао Мин и представить не мог, что всегда послушный, всегда готовый выручить Гао Ту однажды исчезнет бесследно. После нескольких напрасных попыток дозвониться, встреченных лишь холодным голосом автоответчика, он в бешенстве швырнул и разбил последний целый стул в доме. Сидя в убогой, заваленной хламом комнате, Гао Мин лихорадочно обдумывал положение. Тусклый свет старой люстры бросал желтоватые тени на стены, а назойливый комар гудел над самым ухом. Отмахнувшись, он отыскал в телефоне номер дочери Гао Цин. Ей недавно исполнилось шестнадцать. Болезненная девушка, способная лишь расходовать деньги, а не зарабатывать. Гао Мин редко звонил ей напрямую. Но его сын очень дорожил младшей сестрой и, несмотря на все тяготы, всегда обеспечивал её самым необходимым. Зарплата Гао Ту была солидной, но траты на лечение сестры и паразитический образ жизни отца держали его в финансовых тисках. Шэнь Вэньлан как-то заметил: — У других деньги льются рекой, а у секретаря Гао целым водопадом. Сам питается отрубями, а карманы пусты. Измождён, как наркоман. Кто поверит, что ты тратишь всё на сестру, а не на иглу? Гао Ту тогда лишь молча опустил голову, не находя слов. Шэнь Вэньлан был прав. Хоть и суровый начальник, он платил щедро, с бонусами зарплата секретаря втрое превышала обычную. И всё же Гао Ту оставался таким же нищим, тем робким юношей, которого Шэнь Вэньлан нередко заставал на подработках, где тот краснел до ушей. Бедный, неприметный, полная противоположность блистательному, точно из другого мира, Альфе. Телефон Гао Цин ответил быстро. Схмурив брови, Гао Мин дождался, пока затихнет гудок, и услышал: — Здравствуйте, кто это? — Твой отец, — отрезал он. Он не видел дочь лет семь или восемь. В памяти она осталась слабой, робкой Альфой, тонкой, как тростинка, гнущаяся от малейшего ветерка. На том конце наступила тишина. Шестнадцатилетняя Гао Цин, похоже, не сильно изменилась, всё та же упрямая, мелочная девчонка. Резкий тон отца удивил её, и лишь спустя время она спросила: — Что тебе нужно? — Звоню, а ты даже «папа» выдавить не можешь? — Угу.У меня нет отца. Гао Мин взъярился и пнул облупленный металлический бак у ног: — Наглая тварь! Я ещё жив! — Лучше бы сдох. Тогда брат не изматывался бы из-за тебя. — А почему не ты умерла? — огрызнулся он. — Ты в своей больнице пожираешь его деньги! Без тебя он не волок бы лишний груз! — Да, — усмехнулась Гао Цин. — Я всегда мечтала исчезнуть, чтобы не быть обузой. Жаль, владыка мёртвых слеп, не забирает меня, и я тяну брата на дно. — Тогда убей себя! — Пыталась. Не раз. Но брат обнял меня и не дал шагнуть с крыши. Голос девушки дрогнул, дыхание сбилось: — Он умолял меня не делать этого. Это был первый раз, когда я видела его слёзы. — Слёзы? — Гао Мин расхохотался. — Идиот! Не может заработать побольше, чтобы семью прокормить, а ещё плачет? — А тебе не стыдно? — Гао Цин готова была разорваться, защищая брата, пожертвовавшего всем ради неё и этого паразита-отца. — Ты взрослый мужик, с руками и ногами, а вместо работы слоняешься и проигрываешь в карты! Я трачу его деньги на лечение, а ты? Ты спускаешь их в игорных притонах! И тебе не стыдно? — С чего мне стыдиться? Я ваш отец! Без меня вас бы не было! Я дал вам жизнь, и вы обязаны меня содержать! — К чёрту твою жизнь! — выплюнула Гао Цин. — Мы просили нас рожать? Ответственность, амбиции, работа, планы, у тебя нет ничего! Живёшь в нищете, только и умеешь, что играть, а нас притащил в этот мир страдать, и ещё требуешь благодарности? Та робкая девочка, что пряталась за спиной брата и плакала, исчезла. Теперь на её месте была острая, взрослая, готовая бросить вызов отцу прямо в трубку. — Хватит болтать, — оборвал её уставший от перепалки Гао Мин. — Где твой брат? Куда пропал? Мне нужны деньги, пусть переведёт. — Брат болен, без работы, без гроша. Хочешь денег, так иди и сам заработай. — Что значит «без гроша»? В этот момент у входной двери щёлкнул замок, похоже, вернулся Гао Ту. Гао Цин, не удостоив отца ответом, резко оборвала звонок и вышла из спальни. — Брат, — Гао Цин натянуто улыбнулась, встречая его. — Нашёл, что искал? Весь в поту, Гао Ту с болезненной бледностью на лице, повесил ключи на крючок у двери и, взглянув на сестру, слабо улыбнулся: — Не нашёл. В книжных теперь справочников мало. Ничего, вечером поищу в интернете. — Да, онлайн проще, — она забрала у него пакеты с продуктами. — Если плохо себя чувствуешь, не ходи в магазин. Доставка на каждом шагу. — Только выздоровела, а уже о доставке мечтаешь? — Гао Ту, усмехнувшись, легонько стукнул её по лбу. — С таким трудом восстановилась, не смей себя изводить. — Я о тебе беспокоюсь, — Гао Цин надула губы, кокетливо нахмурившись. Её милое выражение лица резко контрастировало с той резкостью, с которой она только что разговаривала с отцом. — Ты в таком состоянии, а всё равно силы не жалеешь. — В каком это я состоянии? — Нарушение феромонного баланса, — Она указала на плотно заклеенную подавляющим пластырем шею. — Это серьёзно, тебе нужно избегать людей. Я теперь ношу этот пластырь постоянно, чтобы не влиять на тебя. Врач сказал, полная изоляция от Альфа-феромонов единственный способ восстановиться. Так что не бегай туда-сюда. — Понял, — кивнул он. — Вот и хорошо, — Гао Цин унесла покупки на кухню. Гао Ту, не доверяя ей, шагнул следом, но она остановила его на пороге: — Сегодня я готовлю. Он удивился: — Ты? Умеешь? — А что тут сложного? В отличие от брата, Гао Цин всегда была поразительно сообразительной. Годы в больницах, пропущенные уроки, а она неизменно оставалась в лидерах класса. Когда Гао Ту покидал Цзянху, самым тяжёлым решением стал перевод сестры в новую школу. Но Гао Цин оказалась неожиданно рассудительной: — Брат, ты уволился. Моя прописка с отцом, я не местная. С нынешними правилами вступительных экзаменов, без прописки здесь не сдам. Лучше вернусь в родной город, переведусь в местную школу, сдам экзамены там, и расходы будут меньше. Она была права. Почти не раздумывая, Гао Ту согласился. Жизнь в Цзянху выматывала. Его прописка осталась с матерью, а без работы и причин цепляться за город не было. Ни дома, ни якоря. Хуа Юн однажды предложил помощь. Но Гао Ту не был с ним так близок, чтобы принять поддержку, тем более от Омеги, которого так ценил Шэнь Вэньлан. Он не был мелочным, но и не святым, уколы ревности всё же жгли. Эта ревность делала его ещё более жалким в собственных глазах. Предложение Хуа Юна лишь подчёркивало пропасть, его благородство оттеняло заурядность Гао Ту. Обычная симпатия, низменная зависть и десять лет бесплодных усилий, для Шэня Вэньлана они ничего не значили. * * * Гао Мин дошёл до края. В доме не осталось ничего ценного. Самое дорогое, и бесполезное, было его тело. Квартира в аренде, и без переводов сына арендодатель давно бы его выгнал. Но он упорно держался за Цзянху, ведь только здесь находились подпольные казино с высокими ставками. Проигрывал он раз за разом, но верил, удача улыбнётся избранным, и он будет среди них. Мечтая о выигрыше, который разом вытащит из долговой ямы, он цеплялся за дорогую жизнь. Но, похоже, время вышло. После того как Гао Цин сбросила звонок, телефон завибрировал, не меньше двадцати уведомлений за три минуты. Ростовщики из казино, наживавшиеся на долгах, еле сдерживались. Всего пара сотен тысяч, — с презрением думал Гао Мин. Полгода зарплаты сына, и всё покрыто. Чего эти паразиты дёргаются? Сплюнув на пол, он скрипнул зубами. Хотелось набить морды тем подонкам, что мажут краской двери и клеят объявления: «Верни долг». Но сейчас не время. Главное найти пропавшего сына и вытрясти деньги. На жизнь, на долги, на новые ставки. Всё это должен оплатить Гао Ту, тот, кому он дал жизнь и кто зарабатывает такие деньги, каких другим не видать за карьеру. Среди дружков-игроков Гао Мин всегда был королём зависти, только его сын, поддавшись угрозам и уговорам, неизменно выкладывал крупные суммы. — Не дашь денег, я пойду в больницу к Гао Цин. Не хочешь, чтоб она перепугалась? — Как там Гао Цин? Ещё не выписалась? Без перевода навещу её, как отец. — Гао Ту, жаль, ты не Омега. С твоим образованием за ночь столько бы стоил. Гао Мин мастерски «зарабатывал» языком. А Гао Ту был его самым щедрым «клиентом». Теперь главное найти его. *** Перевод команды Golden Chrysanthemum