Желание / Desire

Потратив двадцать драгоценных минут, Хуа Юн, «бог любви», способный покорить даже альфу S-класса, за сорок минут раздобыл номер Гао Мина. Шэнь Вэньлан сидел в машине, где кондиционер гнал холодный воздух, задумчиво перебирая в руках чехол телефона. Набрать номер он не решался. Тёмно-серый чехол, без лишних украшений, с лаконичным классическим узором, был подарком от Гао Ту. Он воплощал своего дарителя, такой же сдержанный, но надёжный, созданный, чтобы оставаться рядом, не бросаясь в глаза и принося ощущение уюта. О семье Гао Ту Шэнь Вэньлан знал лишь обрывочные слухи. Поэтому он сомневался, стоит ли связываться с его отцом напрямую. Ещё в школьные годы до него доходили сплетни, что Гао Ту и его младшая сестра, Гао Цин, рано покинули родительский дом. Их отец, Гао Мин, не отличался ответственностью, а его финансовое положение было весьма шатким. С четырнадцати лет Гао Ту брался за любую работу, чтобы прокормить себя и сестру. Одноклассники иногда посмеивались над ним за подработки. Связь между Гао Ту и его отцом была почти оборвана. Шэнь Вэньлан редко слышал, чтобы тот упоминал отца, и лишь однажды стал свидетелем их разговора. Это было на банкете, где мягкий, приглушённый свет создавал уютную атмосферу, а телефон Гао Ту непрерывно мигал, раздражая Альфу. Потеряв терпение, он резко бросил: — Выключи телефон или иди отвечай. Гао Ту, сжал бледные губы, не в силах что-либо сказать. После долгой минуты тишины он кивнул и, оправдываясь, произнёс: — Это мой отец… у него ко мне дело. Простите, я отойду ненадолго. Его виноватое выражение лица заставило босса ощутить неловкость. Казалось не Гао Ту, а он сам нарушил приличия, отвлекая гостей мигающим экраном или допустив оплошность в делах. Тогда недавно занявший пост секретаря Хуа Юн сидел рядом и внимательно наблюдал. Гао Ту поднялся и вышел ответить на настойчивый звонок. Его удаляющаяся фигура крепко засела в памяти Шэнь Вэньлана. Именно тогда Хуа Юн, легонько ткнув его локтем, с лукавой улыбкой спросил: — Секретарь Гао довольно милый, правда? Вэньлан, тебе не кажется, что он в тебя влюблён? Влюблён? Да ну, ерунда. Гао Ту был нетороплив, сдержан, но трудился с такой самоотдачей, будто работа была его единственным призванием. Любовь? Шэнь Вэньлан сомневался, что этот болван вообще понимает, что это такое. Скорее, Гао Ту дорожил своей должностью и щедрой зарплатой, которую платил он. Но как сотрудник он был безупречен. Чтобы оправдать доверие, он брал на себя гораздо больше, чем требовалось от секретаря. Шэнь Вэньлан знал, что он не самый добрый начальник. Резкий, придирающийся, порой язвительный, он прекрасно это осознавал. Но даже под градом критики Гао Ту молчал, принимая всё безропотно. Этот Бета обладал поразительным терпением и стойкостью. В отличие от тех, кто окружал Шэнь Вэньлана ради выгоды, Гао Ту не искал в нём ни достоинств, ни недостатков, он просто принимал его таким, какой есть. Босс ценил его надёжность, спокойствие, преданность, даже его неторопливость и неуклюжесть. Шэнь Вэньлану тогда нравился Гао Ту. В мире, где каждый норовил что-то урвать, упрямство и простота Гао Ту были бесценными. Мир кишел хитрецами, а Гао Ту, в лучшем случае, можно было назвать «неглупым». Но именно он, обойдя всех умников, стал тем, кто дольше всех продержался рядом с Шэнь Вэньланом. Раньше Альфа думал, что просто ленится менять секретаря. Но сегодня, сидя в холодной машине, лишившись всякой связи с Гао Ту, он понял, дело не в лени и не в привычке. Слова Хуа Юна заставили его задуматься о чувстве, которое он прежде не замечал. Он действительно любил Гао Ту. Шэнь Вэньлан был человеком крайностей. В бизнесе он дерзкий, азартный, готовый пробивать стены и рассекать волны. В личной жизни осторожный консерватор, избегающий шагов без полной уверенности. Вот и сейчас, не имея достаточно оснований, он не мог предугадать, правильно ли связываться с Гао Мином, человеком с сомнительной репутацией. Но, поколебавшись, он всё же решился. Когда вызов прошёл, Шэнь Вэньлан ощутил напряжение, как перед важным собеседованием: — Здравствуйте, господин Гао. Меня зовут Шэнь Вэньлан, я… коллега вашего сына. *** — Ты сказал, что ты его коллега? — Хуа Юн рассмеялся, и смех этого Энигмы резанул Шэнь Вэньлана по нервам. — Насмеялся? — оборвал он. — Я договорился встретиться с ним сегодня вечером. Молись, чтобы всё прошло гладко, иначе… — Иначе что? Шэнь Вэньлан усмехнулся, беззлобно пригрозив: — Иначе я расскажу твоему Альфе о твоём нелепом и старомодном плане предложения руки и сердца. Хуа Юн, человеческая природа низка. Я в паршивом настроении, и всё вокруг меня бесит. Особенно ты, когда лыбишься до ушей перед Шэн Шаою. Это хуже, чем дерьмо жрать. — Так что, пока я не верну Гао Ту, держи себя в руках! Хватит строить из себя самого счастливого на свете. Это раздражает. — Знаю, ты мне завидуешь, — Хуа Юн, этот маленький император, неожиданно не разозлился, а рассмеялся ещё громче. — Но счастье не утаишь. — Если тебе так невыносимо видеть моё счастье, можешь пока не связываться со мной, — добродушно посоветовал он. — Конечно, если справишься сам. — Подумаешь, встретиться со стариком! — А вернуть Гао Ту? — Хуа Юн прищурился. — Тоже так уверен в успехе? Шэнь Вэньлан промолчал. Слова, полные уверенности опытного сердцееда, задели за живое. Хуа Юн, этот невыносимый Энигма, тут же надавил сильнее: — Если ты так уверен в себе, зачем вообще мне звонишь? — Вэньлан, в любви нельзя обманывать себя, — продолжил он, не давая ему вставить слово. — Ты снова и снова наступаешь на одни и те же грабли. Если бы ты послушал меня раньше и вовремя удержал Гао Ту, ничего бы этого не случилось. Альфа стиснул зубы, не находя, что ответить. После долгого молчания он мрачно спросил: — Как думаешь, где сейчас Гао Ту? Вернётся ли он? Хуа Юн ответил: — Не знаю, вернётся ли он. Но я точно знаю, что сейчас Гао Ту очень в тебе нуждается. *** Для Гао Мина звонок Шэнь Вэньлана стал как манна небесная, спасение в безвыходной ситуации. Он знал, что среди коллег сына был только один Шэнь, баснословно богатый альфа S-класса, чьё имя часто мелькало в финансовых новостях. Тот самый «простак», что платил своему заурядному секретарю немыслимую зарплату. Если ухватиться за эту соломинку, — думал Гао Мин, сидя в своей убогой квартире, можно остаться в Цзянху и дождаться удачи в подпольных казино. Его мысли лихорадочно плели паутину обмана. Скажу, что у Гао Ту неизлечимая болезнь, — решил он. Болезнь идеальный предлог. Можно выманить у Шэня кругленькую сумму на «лечение», а потом доить его дальше, придумывая всё новые поводы для «пожертвований». Пока Гао Мин, ухмыляясь, обдумывал свою аферу, на него свалился ещё один «пирог с неба». Телефон снова зазвонил. Звонивший представился сотрудником организации по защите Омег и торопливо объяснил, что пытается связаться с Гао Ту через его отца. — Дело в том, господин Гао, — голос на том конце звучал озабоченно, — что врач, лечивший вашего сына, потерял с ним связь. Он сообщил в полицию, так как очень переживает за его состояние. — Ситуация у господина Гао Ту критическая, — продолжил сотрудник. — У него тяжёлое нарушение феромонного баланса. В таком состоянии он ни в коем случае не должен был забеременеть. — Беременеть? — переспросил Гао Мин. — Да, — подтвердил собеседник, не уловив его растерянности. — По данным врача и полиции, господин Гао Ту не женат и не живёт с партнёром. Для Омеги беременность без поддержки, само по себе тяжёлое состояние. А с его нарушением феромонного баланса, без лечения и стабилизации феромонов, последствия могут быть фатальными. Окончательно сбитый с толку Гао Мин переспросил: — Вы сказали, Гао Ту беременный? — Да, — в голосе сотрудника послышалась тревога. — Это конфиденциальная информация, и мы обычно не уведомляем родственников, но ситуация критическая. Как организация по защите Омег, мы обязаны довести дело до конца. — Омега? — Гао Мин едва сдержал усмешку. — Вы сказали, что Гао Ту Омега? Собеседник замялся, явно озадаченный: — Да. Вы, как его отец, разве не знали? — Знал, конечно, — Гао Мин быстро взял себя в руки, натянув маску заботливого родителя. — Просто я в шоке, что он так безответственно забеременел. Знаете, я строго воспитывал детей. Он не должен был так поступить. — Сейчас не время это обсуждать, — отрезал сотрудник. — Главное, срочно найти его и убедить либо прервать беременность, либо начать курс лечения феромонами. — Конечно, — кивнул Гао Мин. — Не волнуйтесь, как ответственный отец я немедленно найду его и выясню, откуда взялся этот ребёнок. Его слова прозвучали странно, и сотрудник почувствовал неладное, но не стал вдаваться в подробности: — Мы рады, что родственники готовы сотрудничать. Всё, что мы делаем, ради защиты прав и безопасности Омег. — Да, — подхватил Гао Мин.— Хрупким Омегам нужна защита и достойное отношение. Спасибо вам. Он крепко сжал телефон, извиняясь с преувеличенной вежливостью, но в его глазах полыхала ярость. Чёрт возьми! Та женщина, что родила Гао Ту, столько лет его обманывала! Если бы он знал, что его сын Омега, он давно бы нашёл способ заработать на этом куда больше. Какой Альфа не захотел бы заполучить высококлассную Омегу, вращающуюся в элитных кругах, обслуживающую богатейших Альф S-класса и к тому же с хорошим образованием? *** Перевод команды Golden Chrysanthemum