Желание / Desire

Стук в дверь внезапно прекратился. Но голос Альфы не умолкал: — Гао Ту, с тобой всё в порядке? Горло сдавил спазм, будто по нему провели лезвием. Рвать уже было нечем, но тошнота и головокружение не отступали. Гао Ту прислонился к двери, долго приходил в себя, прежде чем с трудом подняться на ноги. Неловко вытер пот со лба, помедлил и толкнул дверь. За порогом стоял красивый и мрачный Шэнь Вэньлан. — Что с тобой? Гао Ту не мог выдавить ни слова; в глазах темнело, плыли чёрно-белые пятна. Ответить он был не в силах, а врать и подавно. Как захлопнувшая створки устрица, он плотно сжал побелевшие губы и пошатываясь, побрёл прочь. В зеркале туалета отразилось болезненно-бледное лицо, лишь уголки глаз и носа краснели, а губы отливали синевой. Из-за рвоты Гао Ту снял очки, и всегда прятавшиеся за стёклами глаза, утонули в тёмных впадинах, их уголки жалко обвисли. Слезы блестели на ресницах, придавая взгляду измученное выражение. Он опёрся о раковину, простоял так с минуту, пока волна головокружения не ушла, и лишь тогда наклонился, выдавил на руки мыло и начал мыть. Закончив, зачерпнул ладонями воды, прополоскал рот, умылся. — Почему молчишь? — Шэнь Вэньлан шёл за ним по пятам, хмурясь всё сильнее. — Всё нормально, — Гао Ту вытер стёкла салфеткой, надел очки и наконец повернулся к нему. — Вы не могли бы выйти? Я хочу нормально умыться. За последние недели он заметно осунулся. Растрёпанный вид Гао Ту, его слабость, увёртливость, попытки избежать разговора, всё это невыносимо терзало Шэнь Вэньлана. Он давно заметил, что с этим Бетой творится неладное. Тот, скорее всего, серьёзно болен, по всей видимости проблемы с кишечником. Симптомы проявились ещё до увольнения: рассеянность, учащённое дыхание, привычка прятаться в служебном туалете, чтобы тихо блевать. Та Омега, что носит его ребёнка, явно никудышная хозяйка, раз допустила, чтобы её Бета дошёл до такого. Валяется больной, а к врачу его не водят. А втайне следивший за каждым его шагом Шэнь Вэньлан, несомненно, справился бы куда лучше этой никчёмной Омеги. Как начальник и учившийся с ним в одной параллели в школе, он не отказался бы выкроить время и отвести Гао Ту в клинику. Но после заявления об уходе и переезда в общий секретарский отдел Гао Ту стал шарахаться от него, как от чумы. В офисе Шэнь Вэньлан не мог и слова сказать ему наедине, не то что после работы затащить к доктору. Столько лет Гао Ту вёл его расписание, вплоть до личных мелочей, этот упрямый Бета, решивший уйти, знал все его маршруты как свои пять пальцев. Прятаться от Шэнь Вэньлана он умел искуснее любой скрывающейся от папарацци звезды. Шэнь Вэньлан не раз поджидал его у выхода из компании в надежде на «случайную» встречу, но всё напрасно. Постоянные неудачи взбесили привыкшего к победам Альфу S-класса, он кипел от ярости и досады. Пусть блюёт, раз любит терпеть до последнего и не идёт к врачу! Раз ловко меня избегает, так пусть сдохнет! Хоть он так и думал, но всё равно то и дело «случайно» оказывался у общего туалета, «невзначай» натыкаясь на Гао Ту. А ещё «время от времени» заходил к секретарям, вызывал старшего главу отдела, с каменным лицом бросал взгляд на стеклянную перегородку, за которой Гао Ту уткнулся в работу, и отчитывал ни в чём не повинного главу за выдуманные провинности. Под таким пристальным «вниманием» Шэнь Вэньлана весь месяц, пока шла передача дел, секретарский отдел работал на удивление слаженно. У дверей общего туалета в коридоре, только что вежливо выставленный Гао Ту, Шэнь Вэньлан снова стоял в нерешительности. Может, вломиться к нему? Пожалуй, на этот раз стоит схватить его за шиворот и оттащить в вечернюю смену скорой, вытрясти из него наконец, в чём дело! Почему его так часто рвёт? Нормально ли он ест? И почему не обращается к врачам?! Скрестив руки на груди, он метался в мыслях, и вдруг в голове проскочила безумная догадка. Шэн Шаою сегодня тоже блевал, симптомы такие же, как у Гао Ту. Сердце мужчины сжалось, и его тут же осенило. Но в следующую секунду он отбросил эту мысль как нелепую. Гао Ту самый заурядный Бета, и шанс того, что ему, подобно Шэн Шаою, удастся «сорвать джекпот» с Энигмой, а это один шанс на миллиард, и забеременеть, практически равен нулю. К тому же Шэнь Вэньлан вовсе не хотел, чтобы Гао Ту вынашивал чьего-то ребёнка. Да и мысль о том, чтобы кто-то другой забеременел от Гао Ту, была для него невыносима. Значит, всё-таки кишечник. При этой мысли он невольно вспомнил причину ухода Гао Ту, и внутри него поднялась волна гнева. Та грязная Омега, ни заботы о партнёре, ни ума, а всё равно решилась на беременность! Неужто она доведёт до могилы и ребёнка, и Бету?! Чёрт! Хочет сдохнуть, пусть валит одна! Зачем тащит за собой его Гао Ту?! Стоп... Его Гао Ту? Мой Гао Ту? Шэнь Вэньлан в раздражении взъерошил волосы и впервые всерьёз задумался над недавними словами Хуа Юна. А если он первым признается, примет ли Гао Ту? Скорее всего, нет. Этот упрямец, настоящий старомодный пуританин. Разве он бросит беременную Омегу и уйдёт к нему? Ах, как же это бесит! Лучше бы все Омеги на свете вымерли до единой. Тогда он мог бы открыто завладеть этим вечным больным, тем самым невыносимым Бетой, от которого у него всегда перехватывает дыхание! Шэнь Вэньлан всё сильнее распалялся, сердце колотилось в смятении. Он шумно выдохнул, сделал нерешительный шаг и снова задумался: а не вломиться ли в туалет? Почему там так тихо? Этот упрямец привык всё тащить на себе, не грохнулся ли в обморок? При кишечной инфекции легко теряются электролиты, а там недалеко и до отключки. Всё-таки они учились в школе, были коллегами, не бросать же его в беде. С этой мыслью Шэнь Вэньлан развернулся и направился к двери. Но за углом он наткнулся на Гао Ту. Тот, кто бледнел при одном его виде, в обморок не упал, но цвет лица был мертвенный. — Господин Шэнь... Что вы здесь делаете? — Губы его задрожали, точно перед ним возникло чудовище о трёх головах, а не бывший начальник и друг со школы. Не ответил всего лишь в WeChat, и такой переполох? Шэнь Вэньлан затаил обиду, и его встревоженное выражение лица сменилось мрачной досадой: — Что? Увидел меня и побледнел? Неужто при уходе из компании прихватил какие-то секреты? От этих слов Гао Ту испугался ещё сильнее, он начал заикаться, пытаясь оправдаться: — Я... я ничего не крал... — Ладно, — Шэнь Вэньлана кольнуло в груди, он нахмурился и резко оборвал: — Знаю, что не крал. И смелости бы у тебя не хватило. Всего за несколько дней Гао Ту успел ещё больше исхудать, кожа приобрела прозрачный, мертвенно-синеватый оттенок. Мужчина разглядывал его шатающуюся фигуру, и раздражение в нём нарастало. Этот Бета был загадкой, вызывал щемящую жалость, в которой таилось острое, садистское влечение. Стоило Гао Ту ослушаться, и в глубине души Альфы просыпалось странное желание сломать его. Как в тот день, когда Гао Ту подал заявление об уходе. Тогда Шэнь Вэньлан едва сдержался. Он изо всех сил подавлял порыв вцепиться ему в горло, ощутить, как оно пульсирует в стальной хватке. Отпусти. Он всего лишь подчинённый. Вы знакомы со школы. Отпусти его. Шэнь Вэньлан твердил это про себя, изображая спокойствие. Он поднял взгляд, уставился на плотно сжатые губы Гао Ту и спросил: — Почему? Тот закусил губу, не в силах сказать ничего больше, как: — Причину я указал в заявлении. Прошу вас, ради всех этих лет совместной работы, одобрить как можно скорее. — Почему? — не отступал Шэнь Вэньлан. Всегда угадывавший его настроение, Гао Ту от напряжения не уловил дрожи в его голосе. — Моя Омега беременна, — выдавил он. Ложь, которую он носил в себе десять лет, сделала своё дело, он стал искусным лжецом. Сердце колотилось, в ушах стоял оглушительный гул. Раскрыв рот, он медленно, по слогам проговорил: — Мне нужно заботиться о ребёнке. Поэтому я должен уйти. Лицо Шэнь Вэньлана потемнело. Глаза Гао Ту защипало, но сухие глазницы не проронили ни слезинки. Спокойно, глядя в глаза Альфы, которого он обманывал и любил все эти десять лет, он сказал: «Я должен вас покинуть» и «Простите». *** — Что с тобой? Почему так рвёт? — Кишечная инфекция. Пусть Гао Ту больше не работал на Шэнь Вэньлана и не получал от него зарплату, почтительность никуда не делась. Ничего не выдавало того, что он три дня игнорировал его сообщения. — Ты же уволился, потому что твоя Омега залетела? У дверей туалета, в полумраке, лица Шэнь Вэньлана не было видно. Но по ядовитому тону Гао Ту уловил презрение и насмешку: — Рвёт так, что со стороны подумаешь, беременный это ты. Кошмар ворвался в реальность. Лицо Гао Ту исказилось от ужаса. Он резко прикрыл живот, взгляд застыл, как у твердящего заученный ответ школьника: — Не я. Я не беременен. Осознав странность действия, он замолчал, неловко опустил руки и спросил: — Господин Шэнь, а вы что здесь делаете? Шэнь Вэньлан опешил и рассердился, хотелось рявкнуть: «Какое тебе дело?» Но, взглянув на измождённое лицо Беты, смягчился: — Друга навещаю. Гао Ту уставился на него, выискивая ложь. Шэнь Вэньлан смутился под этим взглядом, кашлянул и, выдавая себя с головой, пояснил: — Хуа Юн заболел, вот я и зашёл. А ты, секретарь Гао, три дня как уволился, ни звонка, ни сообщения. И даже сейчас встретились, и опять лезешь не в своё дело? Секретарь Хуа. Ах да, тот единственный Омега, которого Шэнь Вэньлан терпит рядом, открыто, и не скрываясь. Гао Ту выдавил улыбку, боль в груди заставила его черты лица оживиться: — Простите. Я не это имел в виду. — А что тогда? — Ничего. Передавайте секретарю Хуа пожелания скорейшего выздоровления. До свидания, господин Шэнь. Он повернулся, чтобы уйти. Тело мужчины среагировало раньше сознания, не успев подумать, он схватил его за руку. Гао Ту споткнулся, и пошатнулся назад. Шэнь Вэньлан поразился собственной грубости, и ещё больше тому, каким тонким ощущалось запястье в его ладони. Всего месяц без тесного контакта, и Гао Ту прямо испарился на глазах, оставив после себя лишь обтянутые кожей кости. — Что с тобой происходит? — Ч-что? — Тебе что, не хватает денег? — выдохнул Шэнь Вэньлан. — Из-за нехватки не ешь нормально? В его взгляде пылало тепло, Гао Ту не выдержал этого жара, глаза снова защипало, он в панике отвёл взгляд: — Нет. — Гао Ту, ты даже в школе не был таким тощим. Если у тебя проблемы, скажи. Мы же давно знакомы, я помогу. — Не надо, — Гао Ту с трудом высвободил руку из его горячей ладони, отчаянно мотая головой: — Ничего не нужно. Я каждый день много ем. Спасибо за заботу, господин Шэнь. Если у вас больше ничего ко мне, я пойду. В сердце Шэнь Вэньлана полыхнул огонь. Он остро ощутил этот отказ. Такого ещё не бывало. Начиная со школьных лет, Гао Ту никогда не отказывал ему, ни в просьбах, ни в помощи. Всё, что исходило от Шэнь Вэньлана, он принимал без единого «нет». А этот, с бегающим взглядом, увёртливый, твёрдо отталкивающий любую поддержку, выглядел чужим. Пугающе чужим. Видимо он и вправду больше не нуждался в нём и решил навсегда исчезнуть из его жизни. *** Перевод команды Golden Chrysanthemum