Запах дыма и крови

Спертый воздух «Эдема» обнял Ю Чон У липкой паутиной. Запах плесени и чего-то неуловимо мясного ударил в ноздри, вызвав неприятную волну тошноты. Длинный коридор, тускло освещенный единственной лампочкой под потолком, казался бесконечным лабиринтом. Обшарпанные стены, словно лицо старика, покрытые сетью трещин, шептали о чем-то нехорошем. Чон У поежился, инстинктивно крепче сжимая лямку потертой спортивной сумки. Сеул встретил его неласково. Найти дешевое жилье оказалось непосильной задачей, а деньги, отложенные на первое время, таяли с пугающей быстротой. «Эдем» был последним пристанищем, и, судя по гнетущей атмосфере, не самым благополучным. – Комната 303, – проскрипела хозяйка, женщина с непроницаемым лицом и приторно-сладкой улыбкой, от которой почему-то становилось еще более не по себе. – Удобства на этаже. Кухня общая. Правила простые: тишина после одиннадцати, никаких гостей, оплата строго в начале месяца. Чон У рассеянно кивнул, скользя взглядом по облупившимся стенам. Мысль о гостях вызвала у него горькую усмешку. Кого он мог пригласить в этот клоповник? Джи Ын? Нет, она бы точно не оценила «прелести» этого места. Комната оказалась крохотной каморкой с узкой кроватью, шатким столом и единственным стулом. Из окна открывался «живописный» вид на глухую кирпичную стену соседнего здания. «Зато тихо», – попытался найти хоть какой-то плюс Чон У. Он поставил сумку на пол и устало опустился на кровать. В голове роились тревожные мысли. Новый город, новая работа, незнакомые люди… И давящее предчувствие беды, которое сжимало грудь ледяной рукой. Внезапный стук в дверь вырвал его из тяжелых раздумий. На пороге стоял мужчина в черной водолазке и таких же черных штанах. Темные волосы небрежно падали на лоб, а пронзительный взгляд темных глаз словно сканировал Чон У насквозь. – Приветствую, сосед, – мужчина улыбнулся, обнажив ровные белые зубы. Улыбка не достигала его глаз, оставаясь лишь гримасой на бледном лице. – Со Мун Чжо, 304-я. Ты, я так понимаю, новенький? – Ю Чон У, – пробормотал Чон У, чувствуя необъяснимый холодок, пробежавший по спине. – 303-я. – Писатель, да? – Мун Чжо прищурился, выпуская струйку дыма. – Слышал. Интересная профессия. Много тайн хранит человеческая душа… Он замолчал, вновь одарив Чон У своей странной улыбкой. Пауза затянулась, наполняясь неловким молчанием. – Если что понадобится – обращайся, – наконец произнес Мун Чжо, разворачиваясь к выходу. – Я всегда рад помочь… Чон У остался стоять посреди своей новой комнаты, ощущая странное послевкусие от короткого разговора с соседом. Что-то в Мун Чжо было… тревожное. Необъяснимая аура напряжения, исходящая от него, словно электрический разряд, прошивала воздух. Чон У попытался отмахнуться от этих мыслей. Просто усталость, непривычная обстановка, да и вообще – мало ли странных людей на свете. Он распаковал сумку, аккуратно складывая вещи на полки. Одежды было немного: пара джинсов, несколько футболок, свитер. В отдельном пакете лежали рукописи – его роман, над которым он работал уже больше года. История о молодом писателе, попавшем в странный город и столкнувшемся с чередой загадочных событий. Чон У горько усмехнулся. Похоже, жизнь решила поиздеваться и скопировала сюжет его книги. Чон У был мечтателем, застенчивым и немного не от мира сего. Он предпочитал шумным компаниям тишину своей комнаты, а реальности – мир вымышленных героев. С детства он страдал от социальной тревожности, которая со временем переросла в полноценное расстройство. Любые социальные взаимодействия давались ему с трудом, вызывали панические атаки и бессонницу. Писательство стало для него своего рода терапией, способом спрятаться от реальности и выплеснуть свои страхи на бумагу.   Джи Ын, его девушка, была единственным человеком, кто понимал его и принимал таким, какой он есть. Они познакомились в университете, и с тех пор она стала для него опорой и поддержкой. Джи Ын была полной противоположностью Чон У – общительная, энергичная, всегда окруженная друзьями. Именно она подтолкнула его к публикации первых рассказов, верила в его талант и помогала справляться с приступами тревоги. Расстояние, разделявшее их сейчас, было тяжелым испытанием для обоих. Джи Ын осталась в их родном городе, дожидаясь, пока Чон У устроится в Сеуле и найдет нормальное жилье. «Эдем» он ей показывать точно не собирался. Разложив вещи, Чон У достал ноутбук. Нужно было работать. Роман ждал своего завершения, а деньги – своего появления. Он открыл файл с текстом, но сосредоточиться никак не удавалось. Образ Мун Чжо, с его пронзительным взглядом и странной улыбкой, стоял перед глазами. И этот запах… запах сырости и тлена, пропитавший стены «Эдема», казалось, впитался в саму кожу. Чон У потер виски. Нужно было срочно выбираться из этого места. Но куда? Денег едва хватало на оплату этой конуры. Он вздохнул. Оставалось только надеяться, что он сможет закончить роман и получить гонорар до того, как «Эдем» сведет его с ума. С усилием воли Чон У отогнал навязчивые мысли и погрузился в работу. Слова начали складываться в предложения, предложения – в абзацы. История оживала на экране ноутбука, затягивая его в свой вымышленный мир. Он писал о своем герое, который, как и он сам, пытался найти свое место в чужом городе, боролся со своими внутренними демонами и искал вдохновение в окружающем хаосе. Время пролетело незаметно. За окном уже стемнело. Чон У почувствовал голод. Он закрыл ноутбук и вышел из комнаты. На общей кухне горел тусклый свет. За столом сидела хозяйка, помешивая что-то в кастрюле. Она подняла на него свой безразличный взгляд. – Ужин через час, – сказала она бесцветным голосом. Чон У кивнул и вернулся в свою комнату. Аппетит пропал. Он достал телефон и набрал номер Джи Ын. – Привет, – раздался ее родной голос. – Как дела, мой писатель? – Привет, – ответил Чон У. – Все нормально. Работаю. Он не хотел рассказывать ей о своих тревогах, о странном общежитии и еще более странных соседях. Не хотел ее беспокоить. – Я скучаю, – сказала Джи Ын. – Когда ты уже вернешься? – Скоро, – пообещал Чон У, хотя сам не был уверен в этом. – Как только закончу роман. Они поговорили еще немного, обсуждая новости и планы на будущее. Разговор с Джи Ын немного успокоил Чон У. Ее голос, ее смех, ее забота – это было то, что ему сейчас так не хватало. Когда он закончил разговор, на кухне уже раздавались голоса. Чон У вышел из комнаты. За столом сидели трое жильцов, включая мужчину с заплывшими глазами. Они ели молча, не глядя друг на друга. Хозяйка разливала по тарелкам какую-то густую похлебку. Чон У сел за стол, стараясь не обращать внимания на тяжелую атмосферу. Он взял ложку и попробовал похлебку. Вкус был странный, неопределенный. Он проглотил несколько ложек, чувствуя, как ком подкатывает к горлу. Внезапно он заметил, что все трое жильцов смотрят на него. Их взгляды были пристальными, немигающими. Чон У опустил ложку, чувствуя, как по спине пробегает холодок. Он встал из-за стола, бормоча что-то про то, что уже сыт. Вернувшись в свою комнату, Чон У снова запер дверь на щеколду. Он чувствовал себя загнанным зверем, попавшим в ловушку. И ловушка эта называлась «Эдем».