Кошачий поцелуй

– Нико, какого хера ты поселился в таких ебенях? – напоследок спросил Марко. Он уже стоял за порогом и с неодобрением смотрел на тёмный, очень тесный проулок, плотно утыканный неприветливыми жилищами местных обитателей. В похожих трущобах он провёл почти всю жизнь, но сейчас бедный район, из которого предстояло выбираться посреди ночи, казался Марко уж чересчур враждебным. На ответ он особо не рассчитывал, поэтому и не удивился, что Нико лишь хрипло рассмеялся, стараясь не растягивать разбитые губы. Его лицо болезненно скривилось, а из распухшего глаза начала медленно сочиться слеза. Марко, стараясь подбодрить, неловко хлопнул его по плечу и торопливо отправился вдоль по улице. Ему нужно было пройти приличное расстояние, прежде чем он окажется в более-менее нормальной части города, откуда можно будет уехать. Ещё пару часов назад у Марко в планах было посмотреть перед сном парочку видосов на ютубе и спокойно лечь спать. Он вовсе не собирался шляться по окраинам Манилы посреди ночи, рискуя нарваться на неприятности, но звонок Нико всё же заставил выбраться из тёплой кровати. Всё-таки это был друг из прошлой, очень нищей и беспросветной жизни, который не раз выручал Марко, когда у того было туго с деньгами. Теперь этот дурак сам оказался в дерьме и задолжал кругленькую сумму каким-то местным отморозкам. Его отметелили так, что бедняга едва мог передвигаться на трясущихся ногах по своей крохотной комнатке, поэтому Марко сам и приехал к нему в этот поздний час. Одна плотная пачка зелёных банкнот – там было достаточно, чтобы расплатиться с бандой с учётом процентов, и Марко докинул ещё немного сверху… Он не сожалел о деньгах, хотя понимал, что никогда не получит обратно даже часть этого долга. Район, где сейчас жил Нико, был ещё более убогим, чем тот, в котором раньше жил Марко вместе с матерью. Может, он просто отвык за эти полгода, пока наслаждался жизнью в хорошей просторной квартире недалеко от центра. А может, дело было в освещении – здесь практически не было фонарей, окна жилищ зияли слепыми провалами, и узкие извилистые улицы были скрыты темнотой, непроглядной и угрожающей. Кругом нестройные ряды неказистых лачуг, которые тесно прижимались друг к другу, словно пытались удержаться на своих местах и не развалиться, мусор и грязь на каждом углу, тошнотворное сплетение запахов гниющих отходов, мочи и рыбьих потрохов – всё это было очень знакомо, но казалось выкрученным на максимум, доведённым до абсолюта. Если родиться в таком месте, то выбраться из него, как-то изменить свою жизнь к лучшему практически невозможно. Так что Нико сильно повезёт, если он хотя бы сможет не влезать в новые долги. Марко решил, что просто забудет об этих деньгах. Не обеднеет. На счету в банке ещё целая куча бабла, и дома в сейфе припрятана наличка. «Моральная компенсация за все страдания» – так это назвал Чжэхо. Денег тех корейских бандитов хватит на долгие годы, даже если Марко ни черта не будет делать, чтобы компенсировать свои довольно скромные траты. Грязные деньги, добытые в страшной кровавой резне – сегодня они снова послужили благому делу. Если Нико хватит мозгов, то он расплатится по счетам, а оставшуюся сумму использует, чтобы свалить из этого гиблого места. Под ногой мерзко чавкнуло, и подошва кроссовка слегка проехала по чему-то склизкому. Марко едва не упал и от души выругался, с трудом удержав равновесие. Он не хотел знать, на чём именно он поскользнулся, но поднявшееся в воздух рыбное зловоние было настолько красноречивым, что внутренности мгновенно скрутило узлом, и всё съеденное на ужин комком подкатило к горлу. Поскорее бы выбраться в более оживлённую часть города, где можно попытаться поймать такси… Марко ускорил шаги. Темнота давила. Было очень тихо, никакого движения рядом, никаких звуков, лишь где-то вдалеке тоскливо перелаивались собаки. Ему вдруг стало чудиться движение, которое он с трудом улавливал боковым зрением в обступившей его черноте. Будто один сгусток этой черноты обрёл собственную волю и теперь бесшумно следовал за ним, держась на расстоянии и замирая всякий раз, стоило обернуться. Марко раздражённо сплюнул в сторону и мысленно обругал своё разыгравшееся воображение. Здесь некому было за ним следить. Единственное, о чём Марко стоило беспокоиться – это члены банды, которые трясли деньги с Нико. Кто-то из них вполне мог шататься здесь среди ночи, но уж точно не стал бы прятаться по углам, как какой-то грёбаный маньяк. До сих пор Марко везло, и на улице не встретилось ни единой живой души. Стоило радоваться этому, а не придумывать себе невесть каких чудовищ, скрывающихся во тьме. Марко добавил себе мысленный подзатыльник и ещё немного ускорил шаги. Постепенно улица становилась чуточку светлее – на пути начали попадаться работающие фонари. Их тусклый моргающий свет разогнал тени, заставил их расступиться и подействовал на Марко воодушевляюще. Цивилизация была совсем близко, он уже видел вдалеке огни многоэтажек, а до слуха начали доноситься приглушенные звуки мегаполиса – монотонный гул разнообразного столичного транспорта, похожий на жужжание осиного гнезда. Нужно только пересечь огромную свалку на окраине района. Потом останется всего-то минут двадцать по прямой, чтобы добраться до небольшой рыночной площади рядом с полицейским участком, где точно можно будет поймать какой-нибудь транспорт. Обходить свалку по периметру не хотелось – слишком долго, а Марко очень торопился вырваться из мрачных трущоб и вернуться в свою уютную квартиру. Поэтому он решил идти тем же путём, которым добирался до жилища Нико, и двинулся сквозь мусорный лабиринт напрямую. Теперь до его слуха доносились различные шорохи и голоса людей – здесь и ночью шла работа по сортировке мусора, поэтому свалка была худо-бедно освещена несколькими фонарями. Трудились в основном старики, которым иная работа была уже не по силам. Судя по звукам, они были где-то далеко, но всё же присутствие других людей развеяло напряжение, которое до этого ощущал Марко. Он спокойно прошёл по немного петляющей, но довольно ровной тропинке почти до самого конца свалки и совсем не ожидал, что его может кто-то окликнуть: – Эй, придурок! – От неожиданности Марко едва не вздрогнул, но оборачиваться не стал. Он ведь не придурок, так с чего бы ему откликаться? – Ты чё тут шляешься, а? – раздался ещё один требовательный голос, уже с правой стороны. Марко продолжил идти с прежней скоростью, но всё же чуть повернул голову и увидел человека, стоящего на вершине мусорной кучи. Желтоватый свет фонаря позволил разглядеть приметного бородатого мужика в панаме, цветастой рубашке и широких шортах до колена. Это та самая местная банда? Судя по описаниям, второй тип здорово походил на одного из тех, кто разукрасил Нико хлебальник… А может просто сортировщики здесь так рьяно следят за порядком и не терпят присутствия посторонних? Останавливаться и уточнять всё же не хотелось. Оба незнакомца говорили достаточно нагло, чтобы Марко стало ясно, что спокойно вернуться домой уже не получится. Справа и слева раздался шорох и негромкие смешки – ещё несколько мужчин показались из-за мусорных холмов и стремительно приближались к Марко. Человек семь, может быть восемь. Узкая тропа впереди была всё ещё свободна, но её вот-вот могли перекрыть воинственные местные. Интересно, насколько хорошо эти ублюдки бегают… Главное не дать себя окружить и оставить позади чёртову свалку, а дальше по прямой улице бежать будет легче. Марко резко рванул вперёд, пропуская мимо ушей возмущённые вопли преследователей. Они не собирались просто так отпускать чужака, за спиной слышалась ругань и топот множества ног, чужое хриплое дыхание. Под ногами то и дело оказывались пустые бутылки, рваные кроссовки, жестяные банки из-под пива и прочая хрень, и приходилось подстраивать свои шаги под возникающие препятствия, чтобы не споткнуться и не свернуть себе шею. В спину летели угрозы, но голоса стали звучать дальше. Марко позволил себе обернуться – так и есть, его преследователи начали отставать. И марко знал наверняка, что сможет ещё прибавить и увеличить отрыв, а вот у мусорной шайки вряд ли откроется второе дыхание. Мусорные кучи вокруг становились меньше, впереди уже стал виден выход со свалки и одинокий фонарь, освещающий улицу. Марко слишком засмотрелся на этот блядский фонарь – на какую-то долю секунды! – и не сразу заметил гигантскую облезлую крысу, которой вздумалось перебежать дорогу прямо у него под ногами. А когда заметил, было слишком поздно. Рефлексы заставили его отпрянуть и оказаться как можно дальше от мерзкой твари, переносившей на себе чёрт знает какие болезни. Марко уже не смотрел толком, куда ставит ноги, и сам не заметил, как повалился навзничь, здорово приложившись затылком о что-то твёрдое. Голова взорвалась болью, в глазах почернело, на несколько секунд Марко потерял способность двигаться. Сознание уплывало. Но вот его рывком вздёрнули на ноги, начали трясти и шарить по карманам. Напрасно, у него с собой уже ничего не было – вся наличка осталась у Нико. Они что-то говорили ему, что-то требовали, но из-за шума в ушах Марко никак не мог их понять. Чужие лица расплывались перед глазами, к горлу подкатывала тошнота. Удар в лицо сбил с ног, и Марко упал. Рефлекторно прикрыл локтями голову и подтянул колени вверх, защищая живот – на него тут же обрушился град ударов. Били ногами, с тупой ненавистью и остервенением, будто Марко был их злейшим врагом, которого нужно втоптать в землю и смешать с отходами. Удары сопровождались проклятиями и безрадостным, злым смехом. Стало страшно. Если они не остановятся, то просто прикончат его на этой помойке… Отчаяние и страх придали сил, и Марко попытался найти просвет между окружавшими его озверевшими людьми и встать на ноги. Но ему не позволили. Едва он приподнимался, его пинком опрокидывали обратно в грязь. Снова и снова… – А ты ещё кто?! – голос громко прозвучал где-то над головой Марко, но обращались сейчас явно не к нему. – Я тебя спра… Всё вдруг прекратилось. Точнее, никто больше не пинал Марко и не пытался его прикончить, но при этом, судя по крикам и звукам ударов, драка продолжалась. Кто-то оттянул внимание на себя, и Марко не мог не воспользоваться ситуацией, чтобы попытаться сбежать. Не без труда ему удалось сесть и оглядеться кругом. Всё тело нещадно болело, левая сторона лица онемела и распухла так, что глаз едва открывался. Картинка двоилась и плыла перед глазами, поэтому он не сразу осознал, что вся шайка его обидчиков разбежалась, кроме пары парней. Один из них, весь залитый кровью, медленно уползал на четвереньках вслед за своими товарищами. А второй – тот самый, с бородой, но уже без панамы – лежал неподалёку и верещал, придавленный к земле высоким мужчиной в строгом, неуместно-элегантном среди мусорных куч, классическом костюме-тройке. Кожа Марко мигом покрылась мурашками. Может, он слишком сильно ударился головой и теперь видит дикую, невозможную, но очень реалистичную галлюцинацию? Чжэхо, этот псих… Он просто не может стоять здесь, на этой чёртовой свалке, и с шальной улыбкой на лице душить ногой какого-то грязного отморозка. Как раз в этот момент из-за облаков показалась луна, позволяя лучше рассмотреть, как начищенный до блеска ботинок медленно вдавливается в чужое горло. Жертва начала хрипеть и извиваться, дрожащие руки цеплялись за подошву, пытаясь сдвинуть душащую ногу, вернуть доступ к драгоценному воздуху. Глаза у бородача начали закатываться, движения стали судорожными и беспорядочными, в отчаянной борьбе за свою жизнь он ухватился за щиколотку Чжэхо, и тот сразу же брезгливо отпрянул. – Вот же скотина! – он гадливо скривился и в ту же секунду обрушился на свою жертву одним точным ударом. Его каблук со страшной силой впечатался в распухшее окровавленное лицо. Бородач дёрнулся напоследок, после чего обмяк и больше не шевелился. – Ботинкам и так конец, а этот ублюдок ещё и к брюкам тянет свои вонючие лапы! Марко хлопал глазами, стараясь проморгаться и как следует сфокусироваться. Но все его старания приводили к одному выводу: перед ним сейчас именно Чжэхо, непредсказуемый, странный и смертельно опасный наёмный убийца, который обещал, что никогда больше не объявится в его жизни. – Ну, чего расселся? ­– Чжэхо потерял интерес к неподвижному телу и направился к Марко. – Его дружки приведут толпу на подмогу, а у меня даже пистолета нет, чтоб пугнуть… Лучше сваливать отсюда, вставай! Марко потянули за руку, помогая подняться. Отбитые ноги подкашивались, особенно левая – она сильнее всего пострадала во время избиения. Перед глазами заплясали чёрные точки, к горлу подкатила тошнота, и Марко покачнулся. – Тихо-тихо, – Чжэхо удержал его, не позволяя снова рухнуть в грязь, взвалил на своё плечо и потащил вперёд. – Ты как вообще? Видок неважный, но вроде ничего серьёзного… Где болит? По голове приложили? Скажи хоть что-то, сопляк! Почему молчишь? – Боюсь обблевать… твой охуенный… костюм, – кое-как выдавил из себя Марко. Его действительно жутко мутило, и говорить было тяжело. – Чего? – переспросил Чжэхо, заглядывая Марко в лицо. Но тут позади послышались голоса. Очень враждебные и многочисленные. – Твою ж мать… Давай-ка ускоряться. Чжэхо без лишних церемоний присел перед Марко на корточки и без особого труда забросил его себе на спину. – Держись, чингу-я… Моя машина недалеко… Марко уткнулся лицом в крепкое плечо, наверняка пачкая окровавленными губами дорогущий пиджак. Ноздри заполнились лёгким запахом моря и свежести – у Чжэхо оказался приятный парфюм… Марко сильнее зарылся носом в гладкую наощупь ткань, чтобы не чувствовать больше никаких других запахов, и прикрыл глаза. Так было немного легче переносить стремительную транспортировку на чужих закорках. В голове болезненно пульсировало в том же быстром ритме, с которым Чжэхо удирал от преследователей. Очень хотелось замереть без движения и приложить лоб к чему-нибудь холодному… Хоть Марко и старался не отключаться, но сознание лихо раскачивалось с каждым шагом Чжэхо и соскальзывало куда-то в удушливый багровый туман. Боль поглотила его, накрывая с головой. Под веками разлилась чернота. Он уже не почувствовал, как его усадили в машину, пристегнули ремнём к сиденью и помчали вперёд с такой скоростью, будто за ними гнался сам сатана.

***

– О, ты уже проснулся, – Чжэхо приветливо улыбнулся и снова сосредоточился на сковороде, в которой что-то аппетитно жарилось. Окинув Марко беглым взглядом, добавил: – Вижу, ты нашёл одежду, которую я тебе приготовил. Марко автоматически одёрнул мягкую серую футболку, оказавшуюся слишком свободной в плечах, и ничего не ответил. Домашние пижамные штаны оказались настолько длинными, что пришлось их подвернуть, но жаловаться он не собирался. Сегодня он проснулся абсолютно голым в чужом доме, в чужой постели, и в первые секунды пробуждения не мог толком сообразить, где вообще находится. Раскалывающаяся на куски голова и ноющее тело напомнили ему о вчерашнем побоище на городской помойке. А следом – и о его неожиданном спасителе… В свете утреннего солнца Марко даже усомнился, что видел там именно Чжэхо. Немного поразмыслив, он было решил, что часть воспоминаний вполне могла быть лишь абсурдным бредом его отбитых мозгов. Но теперь он стоял и наблюдал за тем, как Чжэхо, облачившись в длинный чёрный фартук, готовит завтрак. Кухня была светлая и настолько просторная, что в ней с комфортом размещался большой обеденный стол, высоченный холодильник с двумя дверцами, многочисленные шкафчики для посуды и различных продуктов, а в самом центре располагался широкий и длинный кухонный остров с каменной столешницей, переходящий в барную стойку. Именно там Чжэхо колдовал над сковородой, что-то аккуратно перемешивая лопаткой. – Как себя чувствуешь? – бодро спросил Чжэхо, на секунду отвлекаясь от своего занятия и с подозрением оглядывая Марко. ­– Ты вчера мне всю машину заблевал, пришлось на мойку отправить… Будешь есть? Кухня заполнялась запахом жареного бекона и яиц. Рот Марко, к его немалому удивлению, наполнился слюной. Впрочем, он ничего не ел со вчерашнего вечера, а этот человек спас его, разве вежливо будет отказать ему в совместном завтраке? К тому же, было очень интересно узнать, зачем тот следил за ним. Марко догадывался теперь, что за тень вчера ему мерещилась, и ни на секунду не верил, что Чжэхо просто так оказался в нужном месте в нужное время. – Мгм… – промычал Марко и осторожно забрался на высокий барный стул. Теперь он мог понаблюдать за тем, как Чжэхо достаёт столовые приборы, расставляет прозрачные стаканы, графин с апельсиновым соком и раскладывает по двум тарелкам яичницу. – У повара сегодня выходной, так что… – Чжэхо вдруг замолчал, не закончив свою мысль, и просто поставил одну тарелку перед Марко, вторую расположил напротив и тоже уселся за стол. Марко решил не набрасываться на еду и есть в том же темпе, что и Чжэхо. Почему-то не хотелось выглядеть перед ним умирающим от голода бедняком, хоть в этот раз они и встретились на одной из самых вонючих помоек, что можно найти на Филиппинах. Окружающая обстановка немного давила на него явным богатством, пусть и приглушённым минималистичностью дизайна. Дома Чжэхо явно предпочитал комфорт, свободное пространство и простую красоту без излишеств и вычурности, но Марко почти физически чувствовал стоимость всего этого великолепия. Интересно, сколько человек потребовалось прикончить, чтобы позволить себе такой дом? От этой мысли Марко помрачнел и стал поглощать яичницу большими кусками, уже не заботясь о манерах и стараясь побыстрее закончить с едой. – А ты всё такой же молчун, – усмехнулся Чжэхо. Марко чувствовал пытливый взгляд, сканирующий его лицо, но продолжал молча доедать свою порцию, уткнувшись глазами в тарелку. Ему нужно было собраться с мыслями и решить, в самом ли деле он хочет знать планы Чжэхо. Встать прямо сейчас, поблагодарить за помощь и попросить его снова исчезнуть. В этот раз – навсегда. Марко поднял взгляд. Чжэхо ловко орудовал столовым ножом и неторопливо цеплял вилкой кусочки яичницы и бекона. Затем отправлял их в рот. Его губы слегка блестели, челюсть ритмично двигалась. Заметив взгляд Марко, он оживился: – Ты уже доел? Есть ещё тосты и… – Я наелся, – оборвал его Марко. И неожиданно для себя добавил совсем не то, что собирался сказать пару секунд назад: – Было вкусно, спасибо. На несколько секунд лицо Чжэхо как будто осветилось изнутри, и Марко невольно залюбовался его немного растерянной улыбкой. – Всего лишь яичница, – отмахнулся Чжэхо и вдруг поднялся с места, чтобы убрать тарелки. Марко знал, что нужно уйти, но не мог. Этот Чжэхо, готовящий завтрак и моющий посуду, смущающийся от простейшей похвалы, совершенно домашний и обманчиво безобидный, немного усыпил его тревогу и разжёг любопытство. – Зачем следил за мной? – спросил Марко напрямую. Чжэхо выключил воду и вытер руки полотенцем. Потом вернулся на своё место напротив Марко. – Выбирал подходящий момент. – Подходящий для чего? – не понял Марко. – Чтобы поговорить… – О чём? – Марко начал разражаться, и Чжэхо быстро считал это по его насупившейся физиономии. – Ты просил меня сходить к врачу, – объяснил он. – Я это сделал. Оказалось, что я здоров, представляешь? Тот врач, который мне таблетки прописал, просто херов шарлатан… Продал мне за бешеные бабки обычные витамины. – О, я рад, – ответил Марко, совершенно не выглядя радостным и настороженно рассматривая Чжэхо. ­– Это всё? Ради этой новости ты следил за мной? – Ну… – Чжэхо демонстративно закатил глаза, будто перебирая в уме все возможные причины. – Да, это всё. Думал, тебе будет интересно знать, что я в порядке. А потом заметил, как ты идёшь куда-то посреди ночи. И мне стало интересно, куда и зачем. Кстати, что это за тип, к которому ты ходил? Неужели больше не на что тратить деньги, которые мы вместе с тобой заработали? Марко не почувствовал в его словах угрозы или недовольства, но всё равно немного напрягся. Он уже видел, что на самом деле может быть скрыто за внешней расслабленностью и дружелюбностью этого человека. – Старый друг из прошлой жизни, – нехотя ответил Марко, скрещивая руки на груди. Он решил быть откровенным, хоть и не считал, что обязан отчитываться. – Просто вернул ему долг. Чжэхо слегка наклонил голову, с интересом разглядывая Марко, словно желал докопаться до самой его сути. – Вот как? И много ещё у тебя таких долгов? – Только этот, а что? – огрызнулся Марко и нагло уставился на Чжэхо исподлобья. Разговор раздражал его всё сильнее. – Или я обязан отчитаться за свои расходы? – Вовсе нет, – Чжэхо примирительно поднял руки. ­– Просто хотел убедиться, что тебе незачем больше шататься по трущобам. Мы ведь договорились, что ты не будешь маяться всякой хернёй. И я имею в виду не только бои, но и дела с бандами и прочей шпаной. Я за тобой присматривал всего два дня и признаюсь, был слегка шокирован твоими ночными развлечениями… – Я с тобой ни о чём не договаривался, – ощетинился Марко. Но всё же добавил: – И это был единственный раз за всё время. Я не мог его просто бросить. Он мне помогал, когда мама была при смерти. – Хорошо, – согласился сразу посерьёзневший Чжэхо, – как скажешь. Они немного помолчали. – Так это всё? – недоверчиво спросил Марко. Чжэхо повернулся к нему, вопросительно вздёрнув бровь, и Марко продолжил: – Никакого нового безумного плана? Никаких погонь, перестрелок и… прочего дерьма? В его голове никак не укладывалось, что Чжэхо объявился просто так. Марко вовсе не хотел хоть как-то связываться с его работой и быть затянутым в очередной кровавый водоворот. Сейчас у него было всё необходимое для простой и спокойной жизни, и он не собирался это терять. – А, ты вот о чём, – Чжэхо понимающе кивнул. – Нет, в этот раз никакого плана. Просто… дружеский визит. Можешь считать, что я в отпуске. Хочу отдохнуть немного, развеяться… Хоть я и не особый фанат алкоголя, особенно после всей этой истории со смертельной болезнью, но нам с тобой обязательно нужно вместе выпить. После того, как ты немного отлежишься, конечно. – Выпить? С тобой? – Марко скептически скривил губы, и плевать, что на его опухшем лице это наверняка выглядело довольно жалко. – Да хера с два. На лице Чжэхо на секунду промелькнуло замешательство, но уже в следующий момент он качнулся вперёд, облокачиваясь на столешницу и подпирая кулаком подбородок. – А я скучал по твоим ругательствам, – сказал Чжэхо так, будто удивлялся собственным словам. Он задержался нечитаемым взглядом на лице Марко несколько долгих мгоновений, а потом медленно моргнул и улыбнулся. Так делают коты и кошки, вдруг подумалось Марко. Эта мысль оказалась настолько ошеломляющей, что все слова застряли в горле. Он не помнил даже, откуда взялась эта информация у него в мозгу, но был уверен, что именно так это и называется. Кошачий поцелуй.

***

Отпуск Чжэхо оказался неожиданно долгим. Не то чтобы Марко имел хоть малейшее понятие о рабочем графике высококлассных киллеров, и всё же… Неделя шла за неделей, а тот всё не уезжал. Казалось, что он вообще не собирается сдвигаться с места, и даже его пустоватый дом в центре Манилы понемногу заполнялся различными вещицами, свидетельствующими о том, что здесь действительно кое-кто живёт. Марко бывал здесь уже не первый раз и мог заметить, что теперь здесь появилось несколько живых цветков в горшках, а по комнатам практически бесшумно передвигался новенький робот-пылесос. В ванной с каждым его визитом возрастало количество разнообразных баночек, бутылочек и тюбиков с уходовыми средствами для кожи, волос и чёрт знает чего ещё, а на гигантском диване, на котором Марко мог вытянуться во весь рост хоть в длину, хоть в ширину, появились дополнительные подушки. В тон основной обивки, но более мягкие, различные по размеру и форме. Марко взял одну из них – похожую на вытянутый прямоугольник – положил себе под шею и откинулся назад, расслабленно развалившись и вытянув ноги. И зачем Чжэхо нужен такой огромный диван? Не было похоже, что он собирал здесь толпы гостей, хотя Марко и не мог быть в этом до конца уверен. Но что-то всё же подсказывало, что кроме него и, конечно, самого хозяина дома мало кому посчастливилось сидеть в этой просторной гостиной за просмотром фильмов и поеданием чипсов. А именно этим они сейчас и собирались заняться. Марко снова начали одолевать тревожные мысли о том, какого чёрта они вообще делают. И если насчёт Чжэхо всё было более-менее понятно – этот тип без сомнения был настоящим безумцем, поэтому и вытворял свои психованные поступки, не поддающиеся никакой логике. Пытаться разобраться в его намерениях было бесполезно, Марко и не старался уже этого делать, но вот на собственные действия и реакции махнуть рукой не получалось. Так какого же хрена Марко снова здесь? Собирается смотреть какой-то сомнительный любовный триллер, который сам же и ткнул наугад в домашнем кинотеатре профессионального убийцы, который всего-то полгода назад гонялся за ним с пистолетом. И убил на его глазах человек сорок, или что-то типа того. Марко подгрёб к себе ещё несколько подушек и прижал их к груди. Его всегда начинали одолевать подобные сомнения, как только он оставался наедине со своими мыслями. А Чжэхо всё не возвращался с кухни, где должен был добыть для них пиво и чипсы. Марко прислушался: где-то в глубине дома слышался негромкий голос Чжэхо. Видимо, тот с кем-то говорил по телефону, поэтому и застрял. А что, если это звонок по работе? Мысль причиняла неясный дискомфорт. Конец отпуска мог бы означать, что Чжэхо наконец уедет. И возможно – с концами. А ещё это бы значило, что в ближайшее время обязательно кто-то умрёт насильственной смертью. Медленной и мучительной, или же быстрой и безболезненной – будет зависеть от переменчивого настроения Чжэхо. Марко недовольно скривил губы и закрыл глаза. Он был отвратителен самому себе. Потенциальные убийства, неизбежные в работе киллера, волновали его куда меньше, чем возможный отъезд этого самого киллера. И как только он до этого докатился? Началось всё с обычного вечера в ресторане, куда Чжэхо пригласил Марко, чтобы выпить. За встречу, и всё такое. Отказывать собственному спасителю было грубо, но Марко себя не обманывал – он согласился не только из вежливости. К Чжэхо тянуло, словно магнитом, и никакие доводы рассудка, кричащего об опасности и неразумности такого сближения, здесь не работали. Марко долго держался – целых шесть месяцев без драк, ставок и сомнительных личностей в его жизни, но один раз начав творить глупости, уже не мог затормозить. Тот вечер прошёл на удивление хорошо. Чжэхо хвалил Марко за решение продолжать обучение и интересовался его успехами в подготовке к поступлению. Немного насмешливо спрашивал, как идут дела в автошколе. Осторожно уточнил, как здоровье мамы, и его улыбка выглядела чертовски искренне, когда Марко сообщил, что она чувствует себя отлично. Про себя Чжэхо почти не говорил, и Марко особо не настаивал. Единственное, о чём он расспросил во всех подробностях – та история со смертельной болезнью, которую удалось вылечить витаминками. Уж очень его веселил Чжэхо, смущающийся собственной оплошности. А ещё Марко нравилась эта его часть – неожиданно доверчивая и по-своему светлая. Судьбу доктора-мошенника он предпочёл не уточнять – вряд ли тот легко отделался за то, что убедил матёрого наёмного убийцу в скорой мучительной кончине и содрал с него кучу денег за фейковое лечение. А потом встречи продолжились. Чжэхо всегда находил возможности, чтобы вытащить Марко на совместный обед или ужин, сходить в кино или просто прогуляться в поисках интересных мест. Он неизменно вёл себя как нормальный и в целом адекватный человек, обходительный и внимательный, пусть и со своими причудами – манией к чистоте и модным шмоткам, а также чрезмерной, на взгляд Марко, озабоченностью собственным внешним видом. Поначалу ещё бесил специфический юмор, но постепенно Марко привык и что-то просто пропускал мимо ушей, а над чем-то даже искренне смеялся. Если бы он познакомился с Чжэхо, не имея за плечами всей этой истории с ублюдскими фальшивыми родственниками, он бы уже давно постарался перевести их отношения в горизонтальную плоскость. А не морозился, пытаясь как-то примириться с тем, что жуть как хочет трахнуть классного, горячего, охуенного мужика, который – вот же ж! – зарабатывал на жизнь тем, что убивал серьёзных людей за большие деньги. А ещё однажды держал самого Марко на мушке и грозился прострелить ему башку. – Эй, ты что, спишь? Тихий голос Чжэхо слышался где-то справа. Он почему-то говорил шёпотом, видимо решив, что Марко и впрямь заснул, и не стоит его будить. Рядом раздались негромкие звуки устраивающегося поудобнее человека: зашуршали подушки, диван едва ощутимо прогнулся под весом ещё одного тела. Марко хоть и не спал, но почему-то не стал шевелиться и открывать глаза. Вчера он до самого вечера был занят на подготовительных курсах, которые посещал, чтобы на следующий год попытаться поступить в университет. И хотя денег в запасе было достаточно, ему не хотелось позволять себе расслабиться настолько, чтобы вообще ни черта не делать, поэтому после курсов сразу отправился в бар на ночную подработку. С утра он успел поспать всего часа три-четыре, ведь днём ещё посещал уроки в автошколе. Так что сейчас Марко действительно слегка сморило, хоть и не утянуло в дрёму окончательно. Какое-то время Чжэхо еле слышно копошился рядом, размещая где-то на диване большую прозрачную миску, в которую он высыпал чипсы. Марко не видел, но был уверен, что именно она издаёт этот тихий шелест возле его головы. Наконец установилась тишина, в которой можно было слышать лишь звуки собственного дыхания, и сознание Марко продолжило путешествие по воспоминаниям о прошедшем месяце. Он не заметил, как отключился и провалился в сон.

***

Марко проснулся резко, как по щелчку. Его разум просто вернулся к реальности, будто в голове сработал невидимый переключатель, отвечающий за переход из режима сна в бодрствование. Но шевелиться он не спешил, только медленно приоткрыл один глаз и посмотрел перед собой, соображая, где находится. В комнате было очень тихо и довольно темно, а единственным источником света выступал огромный экран телевизора. Кое-как сфокусировав зрение, Марко разглядел парня и девушку, которые шли куда-то по ночному лесу и, судя по их шевелящимся губам и эмоциональным жестам, о чем-то разговаривали. Чжэхо всё ещё был рядом – вытянулся на спине, закинув одну руку за голову, расслабленно потягивал через трубочку пиво из банки и увлечённо смотрел фильм, отключив звук. Полная тарелка чипсов стояла между ним и Марко, явно нетронутая. Какое-то время Марко бездумно разглядывал сосредоточенный профиль Чжэхо, выхваченный из темноты синеватым светом экрана: чуть вздёрнутый прямой нос, внимательные глаза, лёгкая складка у губ, падающая на лоб чёлка. Дома он не носил свои любимые классические костюмы, предпочитая обычные свободные штаны и футболки, а сегодня ещё и не стал особо заморачиваться с укладкой, позволяя волосам лежать немного небрежно. При взгляде на него внутри Марко что-то переворачивалось, поднималось тёплой волной, от которой появлялось практически непреодолимое желание запустить пальцы в слегка спутанные пряди, залезть ладонью под футболку и прикоснуться к тёплой коже, придвинуться ближе, прижаться… Подобные мысли не оставляли его в течение всего месяца, что Чжэхо проводил в Маниле. Но сегодня впервые они не были тесно переплетены с чувством страха и отвращения к себе. Возможно, Марко просто ещё не успел до конца проснуться. – Про что фильм? – спросил Марко и сразу же гаденько хмыкнул от того, что Чжэхо вздрогнул. – Давно ты не спишь и пялишься на меня в темноте? – возмутился Чжэхо. Не дождавшись от Марко никакой реакции, нехотя ответил: – Пара убийств, расследование, но в основном какая-то драма со сложными отношениями и любовным треугольником. – Не думал, что тебе такие фильмы нравятся, – едко заметил Марко. Он наконец сел и как следует потянулся. Голова была тяжёлой, а левая сторона лица, на которой он спал, онемела. – Ты же выбирал, ­– парировал Чжэхо, – но пропустил почти весь фильм. Марко, проигнорировав ответную шпильку, посмотрел на часы у себя на запястье, и его брови от удивления поползли вверх – он проспал целых полтора часа. – Длинный фильм… Ты без звука всё это посмотрел? Ты ненормальный, ты же в курсе? – Не хотел тебя разбудить, – пожал плечами Чжэхо и потянулся к пульту. – Я досмотрю? Потом можем включить что-то повеселее… – Как хочешь. Я схожу отлить. – Марко слез с дивана и побрёл в сторону ванной комнаты. – Захвати ещё пива на обратном пути, – бросил ему вслед Чжэхо. В ванной Марко кое-как освежился, умыв ледяной водой помятое лицо со следами от подушки на щеке. В голове прояснилось, но внутреннее тепло никуда не исчезло. Он думал, что ничем невозможно перебить все те ужасы, которые ему пришлось пережить полгода назад, но теперь приходилось признать, что за четыре с лишним недели отпуска Чжэхо сумел это сделать. Марко почти не испытывал недоверия и тревоги, когда оставался с ним наедине, скорее наоборот – с ним было спокойно и безопасно. И хотя где-то в глубине души всё ещё жила мысль о том, что под притягательной оболочкой скрывается монстр, который способен показать зубы в любой момент, Марко осознавал, что уже готов смириться с этой его частью. Если она не будет касаться лично Марко. Он внимательно рассмотрел своё отражение. Марко из зазеркалья смотрел насмешливо и нагло, будто хотел сказать: «Ну и кого ты пытаешься обмануть? Ты ведь с самого начала знал, к чему всё идёт…» Пожалуй, именно так и обстояли дела, с самого начала этого странного отпуска Чжэхо. Посиделки с едой и выпивкой, прогулки по вечерней набережной и красивым местам Манилы – они будто притворялись обычными туристами. Но Марко нравилось проводить время вместе, явная заинтересованность Чжэхо будила в нём чувство томительного предвкушения, пусть и смешанного с беспокойством и различными сомнениями. Но сомнений с каждым днём становилось всё меньше и меньше, а теперь… Что же теперь? Марко вытер лицо и руки полотенцем, на кухне напился воды и, прихватив пару банок пива, вернулся в гостиную. И очень вовремя – действие фильма подобралось к весьма горячей эротической сцене. Марко забрался на своё место на диване, сунул одну банку в руку Чжэхо, а вторую открыл для себя. Некоторое время они молча тянули пиво и наблюдали за тем, как главный герой, уже раздетый по пояс, решительно избавляет от одежды загорелую стройную девушку, успевая оставлять на её шее и плечах довольно агрессивные поцелуи-укусы. Девушка страстно вскрикивала, запрокидывала голову и впивалась длинными ногтями в спину своего партнёра, оставляя на коже красноватые полосы. Вскоре её лифчик полетел в сторону, обнажая небольшую грудь с тёмными, возбуждённо торчащими сосками, к одному из которых сразу же хищно приник главный герой. Когда его рука зашарила у неё под юбкой, а затем медленно, но неотвратимо поползла вниз, стягивая по бёдрам маленькие красные трусы, Марко не выдержал: – Это что, порно? – Он остался горд своим спокойным, совершенно безэмоциональным голосом. – Ты меня спрашиваешь? – вкрадчиво спросил Чжэхо. Он прихватил двумя пальцами чипсину из тарелки и отправил её в рот, продолжая следить за тем, как распалившийся мужик раздвигает длинные девичьи ноги и устраивается между ними с вполне определённой целью. ­– Мы смотрим то, что выбрал ты. И это ничерта не порно – пара голых сисек и одна мужская жопа явно не дотягивают до такого уровня. Даже такой сопляк, как ты, должен бы это знать. – Ну, жопа вполне на уровне, – деловито оценил Марко. – Да и сиськи вроде ничего. Но всё как-то затянуто для обычной секси-сцены, разве нет? За то время, что он об неё трётся, вполне можно успеть подрочить по-быстрому. Боковым зрением Марко заметил, как Чжэхо медленно повернулся и просканировал его лицо пристальным взглядом. – А тебе бы этого хотелось? – он спросил с лёгкой насмешкой в голосе, но взгляд его оставался серьёзным. Марко в ответ лишь неопределённо пожал плечами, прекрасно зная, как выводят из равновесия его молчание и привычка игнорировать любые вопросы. Он протянул руку, загрёб полную горсть чипсов и начал громко хрустеть ими, чтобы как-то разбавить липкую атмосферу, создаваемую громкими вздохами парочки на экране, которая уже приближалась к разрядке. Чжэхо тем временем тоже захрустел чипсами, его внимание снова было приковано к экрану. Он был непривычно тихим, и Марко невольно насторожился. Ему нравилось немного дразнить Чжэхо, нравилось это делать даже в самом начале их знакомства, когда боялся его до усрачки, но не хотелось всё же перегибать палку и всерьёз портить ему настроение. Марко уже почти решился вывести их на более интересное завершение вечера, чем просмотр унылой и невозможно затянутой недопорнухи, но для этого ему понадобится немного другой Чжэхо. Не такой задумчивый и покладистый, каким он был прямо сейчас. Марко краем глаза следил за тарелкой с чипсами и запустил туда руку ровно в тот момент, когда там была и рука Чжэхо. Их пальцы соприкоснулись, и Марко нахально забрал все чипсины прямо из чужой ладони. – Эй! – вяло возмутился Чжэхо, но Марко его проигнорировал и принялся с громким хрустом поглощать отобранное. Спустя некоторое время он попытался провернуть этот манёвр ещё раз, но был тут же застигнут врасплох и схвачен за запястье железной хваткой. Марко наконец повернулся к Чжэхо и стойко встретил пронизывающий взгляд, от которого внутренности свело лёгкой приятной судорогой. – Какого хера? – с вызовом спросил он и дёрнул рукой. – Отцепись! Чжэхо не поддался. В его глазах разгорался опасный огонёк, но на лице читалось недоумение. Он явно не понимал, почему Марко вдруг стал так себя вести. – Чего ты добиваешься, сопляк? – спросил он напрямую. – Ничего я не добиваюсь, – солгал Марко. – Просто пытаюсь поесть этих блядских чипсов. Отпусти уже! Чжэхо с интересом склонил голову на бок, словно впервые увидел Марко и старался получше его разглядеть. Но руку отпустил. И перестал есть чипсы. Теперь он лежал, сложив руки на груди и уставившись в экран отсутствующим взглядом. Марко немного подумал и придвинулся к нему поближе вместе с тарелкой, которую разместил у себя на коленях. Они почти соприкасались плечами и бёдрами. Это было настолько близко, что Марко мог чувствовать тепло чужого тела. Возможно, дело было в довольно крепком пиве, но мысли в голове Марко вдруг понеслись быстрее и легче, заставляя его дурачиться и действовать спонтанно. – Съешь, – потребовал он, протягивая Чжэхо чипсину, аккуратно зажатую между большим и указательным пальцами. Тот смерил Марко недоверчивым взглядом, но всё же потянул руку, чтобы взять милостиво предлагаемое угощение. Марко тут же отодвинулся. И прежде чем Чжэхо успел взорваться, объяснил: – Не так! Я хочу покормить тебя. Это стоило того. Вся эта глупая игра и препирательства за чипсы, и даже тошнотная эротика с дешёвыми стонами стоили этих удивленно распахнутых глаз и по-детски приоткрывшегося рта. – Открывай шире, – скомандовал Марко, пользуясь секундным замешательством Чжэхо. Тот послушно, словно под гипнозом, открыл рот и съел вложенную в него чипсину. На нижней губе у него осталось несколько крошек – Марко не видел в темноте, но полагал, что они должны там быть, поэтому аккуратно стёр их большим пальцем. – Хочешь ещё? – понизив голос, спросил Марко. – Да, – кивнул Чжэхо, облизнувшись. Марко повторил свои действия, но на этот раз стер невидимые крошки ещё и с подбородка Чжэхо, а потом для верности провёл тыльной стороной ладони по его щеке. – Марко, – позвал Чжэхо, снова обхватив его за запястье, будто хотел продлить прикосновение. – Ты меня провоцируешь. Он не отрывал взгляда от глаз Марко, явно стараясь считать его намерения и найти подтверждение тому, как истолковал его действия. – Думаю, да, – признал Марко и перевёл взгляд ниже, на приоткрытые в ожидании губы. Чжэхо не нужно было больше никаких объяснений – он плавным уверенным движением подался вперёд, в один миг уничтожая расстояние между ними. «Охренеть» – пронеслось в голове у Марко. Целовался Чжэхо мастерски. Вроде ничего особенного, но через несколько секунд рот Марко уже горел, будто он наелся чего-то острого, кровь ударила в голову, а в низу живота сладко заныло от возбуждения. Тем не менее, ему удалось убрать куда-то за свою спину мешающуюся тарелку и даже ничего не просыпать. Вовсе не хотелось сейчас проверять, насколько распсихуется Чжэхо, если на его прекрасный светлый диван опрокинуть целую кучу несомненно вкусных, но довольно жирных и липких, покрытых пахучими специями чипсов. Избавившись от помехи, Марко придвинулся ещё ближе, обхватил Чжэхо за талию и притянул его к себе. Было здорово лежать лицом к лицу, прижиматься к нему, чувствовать грудью и животом его твёрдые, напряжённые мышцы и одновременно влажно переплетаться языками. Он готов был делать это бесконечно долго, если бы Чжэхо ему позволил… Рука Марко пролезла под тонкую ткань футболки и начала долгое хаотическое путешествие по чужой спине, изучая гладкость кожи между лопаток и на пояснице, и наконец смело скользнула ниже. Прямо под совсем нетугую резинку мягких домашних штанов, под которыми не оказалось нижнего белья. Дыхание сбилось, а Чжэхо одобрительно простонал прямо ему в рот, прогибаясь в спине и подставляясь под прикосновение. Потребовалось не слишком много времени, чтобы Марко отчётливо ощутил стояк, прижимающийся к нему сквозь одежду. Он и сам был возбуждён, поэтому ещё разок сжал упругую задницу Чжэхо, а потом повёл рукой ниже, чтобы подхватить его ногу и закинуть к себе на бедро. Чжэхо эта идея пришлась по вкусу. Он довольно улыбнулся и лизнул Марко в подбородок, обвивая его своей ногой и притираясь ближе. Теперь их члены соприкасались друг с другом, разделённые лишь несколькими слоями ткани, и Марко начал двигаться вверх-вниз, понимая, что именно этого ему мучительно не хватало. Он уткнулся носом во влажную от пота шею, разрывая долгий поцелуй, и глубоко задышал. Лёгкий парфюм мешался с пряным запахом самого Чжэхо, ещё больше дурманил рассудок, будоражил и заставлял по-животному облизывать солоноватую тёплую кожу, чуть сдавливать её зубами, чтобы добиться рваных вздохов и ответных ритмичных движений. – Марко, пошли в спальню, – слегка севшим голосом проговорил Чжэхо. Его ладонь легла на подбородок, и мягко, но настойчиво, повернула лицо Марко вверх, чтобы встретиться взглядами. – У меня здесь нет ничего… Если ты хочешь продолжать. Марко хотел. Очень. Он так долго боролся со своими демонами, что теперь, сдавшись им и перейдя черту, уже не смог бы заставить себя остановиться. Но Чжэхо не хотел трахаться на диване в гостиной, без смазки, резинок и чего там ещё у него было заготовлено… Было трудно оторваться от его распалённого тела, подняться и двинуться в сторону спальни, но Марко сумел. Он молча шёл вперёд, чувствуя на себе внимательный и голодный взгляд, и представлял, как это будет… В своих фантазиях он не раз и не два успел разложить Чжэхо на всех возможных горизонтальных поверхностях, но не мог знать, чего тот хотел на самом деле. Да, этот сталкер-извращенец видел Марко в деле, когда тот пялил в подворотне одного симпатичного паренька, и, судя по не особо завуалированным намёкам, зрелище ему понравилось. Неужели он действительно позволит? Этот сильный, опасный, не знающий жалости убийца подставится под член Марко и даст ему себя поиметь? От одной этой мысли голову сносило напрочь. Впрочем, если он что-то неправильно понял, всегда можно остановиться на том, чтобы просто подрочить или отсосать друг другу. Ни к чему другому Марко сегодня не был готов. В просторной спальне ожидаемо оказалась широкая кровать, занимавшая большую часть помещения. Марко нерешительно остановился у её изножья и вопросительно посмотрел на Чжэхо. Тот как раз щёлкнул выключателем, отчего по периметру зажглась подсветка, заполнившая пространство мягким, интимным полумраком, и замер в проёме двери. Он был до странного молчалив и сдержан, будто изо всех сил старался держать себя в руках. Будто не хотел выкинуть что-нибудь эдакое, отчего Марко тут же сбежит с воплями отвращения и ужаса. – Разденешься? – предложил Марко и тут же последовал собственным словам, избавляясь от тонкой хлопковой рубашки, а затем и от майки. Чжэхо закусил нижнюю губу, подцепил пальцами край футболки и стянул её с себя одним чётким движением, после чего небрежно отбросил в сторону. Рельефное тренированное тело не могло не притягивать взгляд, и Марко поймал себя на том, что задышал чаще. – Иди сюда, – скомандовал Марко, дурея от собственной наглости и от того, что Чжэхо послушно подошёл и замер на расстоянии полушага. Он смотрел на Марко, и тот не отводил взгляд от его до черноты потемневших глаз, в которых плескалось нечто безумное и бешеное, пугающее и притягательное одновременно. Чжэхо медленно моргнул, а потом из его груди вырвался прерывистый вздох, который Марко не решился истолковать. Вместо этого он решительно скинул с себя шорты вместе с трусами, а затем перешагнул их, становясь вплотную к Чжэхо. Из-за разницы в росте его взгляд уткнулся прямо в чужие губы, которые теперь находились слишком высоко. Это одновременно заводило и раздражало, как и штаны, которые всё ещё оставались на Чжэхо. Для поцелуя вполне годилась успевшая покраснеть в нескольких местах шея, а штаны легко соскользнули с бёдер, повинуясь настойчивым ладоням Марко, сразу же сжавшимся на крепких ягодицах. Чжэхо прильнул к нему, чуть склонив голову набок и обхватив одной рукой плечи Марко, а вторую запустил в слегка отросшие волосы на его затылке. – Кровать? – спросил Марко, на секунду отрываясь от его шеи. – Кровать, – согласился Чжэхо. Неожиданно он слегка присел и обхватил Марко поперёк туловища обеими руками. Через мгновение они оба уже лежали на мягком, идеально выглаженном покрывале, а Чжэхо нависал сверху, упираясь локтями в матрас по обе стороны от головы Марко. Теперь их лица были на одном уровне, и Марко, быстро оправившись от секундного замешательства, притянул Чжэхо к себе. Поцелуй вышел долгим и медленным, от влажного трения переплетающихся языков и довольно увесистого тела, вдавливающего его в кровать, нервы прошивало вспышками возбуждения. Он чуть раздвинул ноги, чтобы удобно было тереться членом о бедро Чжэхо, и чтобы тот мог делать тоже самое. Низкие стоны и разорванный ритм дыхания, влажная от пота кожа и томительное скольжение тел… Чжэхо исследовал губами линию челюсти, спускался на шею и возвращался обратно. Голова Марко уже шла кругом, но тело в напряжении жаждало большего. Он протиснул руку между ними и добрался до члена Чжэхо, уверенно обхватил его ладонью и провёл вверх-вниз, получая в награду ничем не прикрытый стон наслаждения. Чжэхо тут же вернул любезность, чуть меняя положение и зависнув над Марко на вытянутой руке. Вот теперь – полный улёт. Можно было видеть, как меняется от возбуждения лицо Чжэхо, оценить очертания его напряжённых мышц и чувствовать, как тот двигается по члену, умело оглаживая пальцами головку. Но всё ещё хотелось больше, ближе, сильнее… Если в некоторых моментах исключить самый первый и самый безумный день знакомства с Чжэхо, то в остальное время Марко не чувствовал от него никакой реальной угрозы и поступал так, как ему хотелось. Не оглядываясь ни на разницу в возрасте, ни на то, кем являлся Чжэхо и на какие поступки был способен. Наверняка была какая-то грань в его терпении, но Марко ни разу не заступил за неё, хоть и совсем не старался для этого. Просто был собой. Трудно было сказать наверняка, но возможно именно поэтому жуткий киллер вернулся к нему спустя месяцы отсутствия. Поэтому Марко и сейчас не стал колебаться. Чжэхо занимал не самую устойчивую позицию, балансируя на одной руке, да и сопротивляться, как выяснилось, даже не собирался, так что опрокинуть его на спину оказалось совсем легко. Как и устроиться между его приглашающе разъехавшихся ног. Теперь можно было скользить по его промежности, проезжаться по его твёрдому члену собственным стояком, чувствовать его ладони у себя на плечах и спине, целоваться и трогать везде, куда дотянутся руки. У Марко дух захватывало от того, насколько легко Чжэхо подхватывал и продолжал все его действия, давал ему возможность вести и направлять. Поддавался. Марко и подумать не смел, что он действительно может быть таким. Наконец, Марко оставил в покое раскрасневшиеся губы Чжэхо и посмотрел в его глаза, тёмные, совершенно пьяные от возбуждения. – Дашь мне? – вопрос сорвался с губ, минуя сознание, практически против воли. Глаза Чжэхо потрясённо расширились, и чтобы сгладить неожиданную грубость, Марко положил ладонь ему на щёку, нежно провёл большим пальцем по нижней губе, а потом медленно, глубоко поцеловал. – Пожалуйста… – добавил Марко, переместившись с поцелуями от рта Чжэхо к его взмокшему виску и покрасневшему уху, прошептал горячо, искренне: – Так хочу тебя… – Засранец мелкий, – обречённо выдохнул Чжэхо. В голосе слышалась усмешка, и Марко посмотрел ему в лицо, чтобы убедиться. От беспомощной, какой-то даже измученной улыбки, в груди Марко заскреблось, а потом свернулось клубком что-то болезненно-тёплое. – Это означает «да»? – Марко не смог сдержать довольство, явно слышное в его голосе и отразившееся на лице. Одна его рука скользнула по бедру вверх и собственнически сжала задницу Чжэхо. – Да, тупица, – язвительно ответил тот и закатил глаза то ли от наслаждения, то ли от тупости Марко. – Смазка и гондоны на тумбочке. Дважды повторять не пришлось. Благодаря их перемещениям по кровати, тумбочка оказалась совсем рядом, поэтому Марко просто потянулся и быстро сцапал всё необходимое. Презервативы бросил рядом, чтобы были под рукой в нужный момент, а смазку оставил у себя. Чтобы было удобнее, сел на пятки прямо между разведённых ног Чжэхо и открыл флакон с негромким щелчком. – Давай скорее, – поторопил Чжэхо и для верности легонько толкнул Марко ступнёй в грудь. Тот не растерялся и перехватил его ногу за лодыжку. Подтянул её вверх, устраивая у себя на плече, и сам придвинулся ближе. – Охуенный вид, – прокомментировал Марко, жадным взглядом окидывая бесстыдно раскинувшегося перед ним Чжэхо. Тот лишь усмехнулся в ответ и заёрзал на подушках, устраиваясь поудобнее. Смазка была именно такой, как нужно – скользкой и немного вязкой. Марко слегка распределил её на пальцах, а потом не спеша растёр по нежной коже между ягодиц Чжэхо, помассировал вход, дожидаясь, пока мышцы немного расслабятся. Первый палец вошёл практически без сопротивления, и совсем скоро Марко добавил второй, а затем и третий. Чжэхо медленно дрочил себе, закусив губу и подстраиваясь под ритм движений внутри его тела. Похоже, он заранее готовился к сегодняшней ночи, и готовился настолько тщательно, что на самом деле растяжка ему особо и не требовалась. Воображение мгновенно нарисовало, как именно это могло происходить, и новая волна возбуждения ударила Марко прямо под дых. Хотел бы он быть здесь и смотреть, как Чжэхо растягивает себя для его члена… Озвучить свои мысли Марко не решился, и по правде, они совсем ненадолго задержались в его голове. Как вообще можно было думать хоть о чём-то, если Чжэхо лежал прямо здесь и сейчас с раздвинутыми ногами, подготовленной, влажно хлюпающей дырочкой и ждал, чтобы Марко его как следует трахнул? – Хватит уже, сопляк, наигрался, – севшим голосом проговорил Чжэхо и убрал ногу с его плеча, чуть отстраняясь. А потом швырнул в Марко прошелестевшим в полёте квадратиком презерватива. – Надевай и вперёд… Тоже хочу тебя… Марко удалось не опозориться и быстро раскатать латекс по члену. Трахаться хотелось неимоверно. Чжэхо лежал перед ним, чуть согнув колени и совершенно не скрываясь от чужого взгляда, такой открытый и ждущий, невозможно красивый, что вызывал у Марко почти звериное желание наброситься, накрыть собой, ворваться в него, взять… Марко тряхнул головой, будто надеясь прогнать из неё глупые мысли, и подхватил Чжэхо под коленями, навалился сверху, чувствуя, как чужие пятки вдавливаются в поясницу, подгоняя и поторапливая. Он пропихнул руку вниз, чтобы придержать свой член и направить его в приоткрытый вход. Чжэхо принял его сразу до середины, но Марко притормозил, почувствовав сопротивление тугих мышц и то, как сжались пальцы на его плечах. Наклонился вперёд, нашёл приоткрытые влажные губы, протолкнул между ними язык… Спустился ниже по шее и дальше, к широкой и крепкой груди, аккуратно прижал зубами маленький, уже затвердевший сосок, и одновременно с этим сжал член Чжэхо скользкой от смазки рукой. Вверх и вниз, снова и снова, уделяя особое внимание головке и уздечке под ней… Марко продолжал до тех пор, пока Чжэхо не расслабился настолько, чтобы впустить его до конца. «Просто космос» – глупо пронеслось в голове у Марко. Он выдержал небольшую паузу, чтобы перевести дух и не кончить прямо здесь и сейчас. А потом аккуратно задвигал бёдрами, постепенно увеличивая темп, позволяя им обоим привыкнуть. Вскоре Чжэхо громко задышал под ним, воздух с шумом вырывался через его приоткрытый рот, повлажневшие волосы разметались, и несколько прядей прилипли между бровей. Марко убрал их назад, нежно огладив его лоб и лицо. Ладонь замерла, остановившись на щеке Чжэхо, их взгляды встретились, и Марко провалился в открывшуюся бездонную черноту, в которой крохотными звёздами блистали блики от комнатной подсветки. Удовольствие переключилось на какой-то совершенно новый уровень, захлестнув с головой. Чжэхо, казалось, чувствовал что-то очень близкое, если только можно было доверять потерянному выражению его лица и языку тела – отдающегося с неутолимой жадностью и принимающего всё, что Марко может дать. – Марко… – беспомощно позвал Чжэхо, – бля, я сейчас… Было понятно и без слов, насколько близко тот находится к грани – по тому, как запрокидывал голову, вдавливаясь затылком в подушку и открывая горло, по тому, как сжимал Марко коленями и сдавливал почти до боли пальцы на его предплечьях. – Да… давай, – проговорил Марко, приподнимаясь на вытянутых руках и начиная размашисто вдалбливаться в распростёртое под ним тело. Слова с трудом извлекались из затуманенного возбуждением мозга, и ещё хуже удавалось связывать их друг с другом. Но начав говорить, он уже не смог остановить поток своего сознания: – Сейчас… я тоже скоро… кончай… хороший мой, такой охуенный… так охуенно в тебе… просто пиздец… Чжэхо вдруг сжался внутри, сильнее обхватывая член Марко и заставляя его чуть сбиться с ритма, зажмурился, рот его искривился в ложном страдании, будто он не кончал, а готов был разрыдаться. Он с несдержанным стоном прогнулся в спине, содрогаясь от спазмов обрушившегося на него оргазма и пачкая свой живот спермой. Продержаться долго было невозможно, и Марко за несколько толчков догнал свою разрядку, изливаясь глубоко внутри Чжэхо. Перед глазами потемнело, он будто состоял на сто процентов из сладкой неги и разом лишился всех своих сил. Марко не раздумывая улёгся Чжэхо на грудь, не торопясь разрывать контакт их тел. Животом он лёг прямо на влажную лужицу спермы, но это его пока не беспокоило – он наслаждался остаточными вспышками удовольствия, прошивающими его нервные окончания, и осторожными пальцами Чжэхо, ласково перебирающими пряди на его макушке. Но вечно это продолжаться не могло, и наконец Марко заставил себя подняться. Он придержал презерватив и с непристойным звуком вытащил член из тела Чжэхо. – Пойду выброшу, – пробормотал Марко и как есть, голышом, отправился на кухню, к мусорному ведру. Он чувствовал прожигающий спину взгляд и внезапно повисшую в воздухе неловкость, но никто из них так ничего и не сказал. На кухне Марко напился воды и, немного подумав, набрал полный стакан и для Чжэхо – наверняка его тоже мучает жажда. Интересно, он захочет, чтобы Марко остался? Или стоит дать ему побыть одному и поехать к себе? Может, это вообще была разовая акция… Поняв, что загоняется на ровном месте, Марко решил поступить так, как он делал всегда – забить и позволить событиям идти своим ходом. Он взял стакан и вернулся в спальню. Чжэхо всё ещё был на кровати – сидел, оперевшись спиной на обитое кожей изголовье и вытирал живот салфетками. – Воды? – предложил Марко, останавливаясь напротив. – О, спасибо! – Чжэхо благодарно улыбнулся и взял у Марко стакан. Он опустошил его за несколько больших глотков и поставил на тумбочку. Марко тем временем собирал с пола одежду – вещи Чжэхо он бросал к нему на кровать, а свои надевал по мере их обнаружения. На нём уже были трусы и шорты, а майку он как раз поднял с пола и встряхнул, чтобы вывернуть её на нужную сторону, прежде чем надеть. – Не останешься? – с кривоватой ухмылкой поинтересовался Чжэхо. В его реплике практически отсутствовала вопросительная интонация, и Марко почему-то почувствовал себя виноватым. Он замер с перекрученной майкой в руках и спросил, не особо скрывая проступающее в голосе предвкушение: – А можно остаться? – Конечно, – ровно проговорил Чжэхо и медленно моргнул, не отрывая от лица Марко внимательных глаз. – Если хочешь. Вместо ответа Марко не глядя забросил майку себе за спину и с разбегу запрыгнул на кровать рядом с Чжэхо. Тот отшатнулся, явно не ожидая такой прыти, но глаза его взбудоражено заискрились, уголки губ приподнялись, а на щеках обозначились ямочки – Марко тут же захотелось попробовать его улыбку на вкус. И он не видел смысла хоть в чём-то себе отказывать.