корзинка с рогаликами

У Ямагучи ещё никогда в жизни так не потели ладони, как сейчас. Даже самая ответственная подача на национальных не ощущалась такой… пугающей. Он капитан команды, без пяти минут выпускник, и в целом очень ответственный молодой человек, но в данный момент у него едва ли коленки не трясутся. Потому что его прекрасная, самая замечательная, лучшая в мире девушка… позвала Ямагучи на ночёвку. Страшнее было только знакомство с её мамой – Ямагучи храбрился, мягко улыбался и был максимально вежливым, но внутри умирал от волнения и неловкости. Ячи, к слову, тоже тогда пребывала не в лучшем состоянии, но сейчас ей, кажется, достаточно комфортно. Ямагучи сглатывает, немного скованно перемещая руку по спинке дивана сзади Ячи, чтобы осторожно приобнять её за плечи. Получается совсем не так спокойно и непринуждённо, как он планировал – не так круто, как он видел у других парней в кинотеатре или в парке развлечений, куда ходил с Ячи недавно на свидание. Впрочем, она, кажется, совсем не против, и охотно жмётся к нему ближе. На экране телевизора – какая-то дорама, где босс влюбляется в своего секретаря, и, да, они оба мужчины. А ещё это… как там оно называется?.. — Смотри, Эрнест учуял феромон Киры, — улыбается Ячи, а после немного смущённо поясняет: — ну, секретаря. Он понял, что секретарь – его омега. «Омегаверс», точно. Собственно, да, за язык Ямагучи никто не тянул, когда он сам предложил посмотреть вместе не какой-нибудь выбранный ими обоими фильм, а что-то, что Ячи любит смотреть сама. Но это правда здорово и интересно – узнавать о том, что нравится его возлюбленной! Даже если это что-то такое… специфическое. Ячи смущалась, краснела, поначалу отнекивалась и отказывалась, но потом таки сдалась, когда Ямагучи сам попросил рассказать и показать ему. И теперь… Что ж. Да, так он и оказался здесь, у Ячи в квартире, пока её мама в командировке, а самой ей немного тревожно оставаться на ночь дома. У них первая совместная ночёвка, и Ямагучи… не то чтобы на что-то рассчитывает – для него и поцелуи с Ячи – уже что-то фантастически-невероятное!.. И всё же. Дорама с жанром «омегаверс» – последнее, пожалуй, что могло оказаться в его фантазиях на тему первой ночи вместе с любимой девушкой. Не то чтобы Ямагучи на что-то жалуется, в общем-то. Дорама забавная и романтичная, Ячи очень нравится, а против отношений между мужчинами Ямагучи совершенно ничего не имеет против. Его лучший друг буквально гей. Правда, конечно, не такой, как в омегаверсе… Интересно, Тсукки в омегаверсе был бы альфой или омегой? Или бетой?.. Наверняка альфой, конечно же, что за мысли?! Это же, ну… Тсукки! Хотя, с другой стороны… — Значит, — уточняет он, чтобы отвлечься от этих, мягко говоря, странных мыслей, — это вторая главная пара? Тебе они нравятся, потому что оба… европейцы? Ячи моргает и вскидывает брови, выглядя достаточно удивлённо. Даже отвлекается от экрана, где Кира и Эрнест удерживают красноречивый зрительный контакт. — Дело не в этом, просто… — она чуть закусывает губу, её щёки тронуты очаровательным румянцем, и Ямагучи не сдерживает влюблённой тёплой улыбки. При том, конечно же, внимает словам своей девушки. — Просто они так подходят друг другу, знаешь. Мне н-нравится их динамика… — румянец становится ярче. — И… и по ним даже больше ф-фанфиков, чем по первой главной паре. С таким понятием, как «фанфики» Ямагучи уже знаком, потому понятливо кивает. И тоже смущается – он ведь реагирует так, как следует? Адекватно? Нормально? Не причиняет Ячи никакого дискомфорта?.. — Это здорово. Ну и… они хорошо смотрятся вместе, я думаю. А этот Эрнест… прям вылитый Тсукки, только не азиат, — немного нервно посмеивается Ямагучи. Ну, действительно ведь – мужчина на экране высокий, тоже блондин, тоже в очках и тоже тот ещё «душнила», как иногда ворчит Хината, обзывая Тсукки. Ямагучи, конечно же, не согласен… по крайней мере, не всегда! Даже если Тсукки и бывает иногда «душным» и немножко занудным… Ямагучи всё равно восхищается им! Ячи тоже тихонько прыскает. Кажется, сравнение забавляет и её. — И правда… вылитый Тсукишима-кун, только европеец и постарше! Напряжение в атмосфере постепенно рассеивается, и уже к следующей серии Ячи устраивается у него под бочком поудобнее. Ямагучи старается не разулыбаться слишком уж тупо и широко, а ещё надеется, что он чересчур не вспотел. Конечно, дезодорант вряд ли пропустит неприятный запах, но вдруг… Впрочем, загоняться по поводу и без получается всё меньше, особенно когда Ячи, положив голову ему на плечо, мягко ведёт носом по шее, а затем и целует туда же, посылая по всему телу мурашки. Ямагучи сглатывает. — Ты так приятно пахнешь… это новый парфюм? — тихо спрашивает она, чем вызывает небольшое короткое замыкание в мозгу. Ямагучи… никогда не делали таких комплиментов! А тут… тут его же девушка, самая прекрасная и невероятная!.. Он краснеет ярче, кивает: — Д-да, это… это тётушка подарила на день рождения. Ячи смущённо улыбается в ответ и гладит его руку своей. Это помогает набраться уверенности и перевернуть ладонь, чтобы сплести пальцы. Держаться за руки с ней… Ямагучи очень любит, потому наслаждается этим сполна. А ещё ему очень нравится целоваться с Ячи, и очень хочется сделать это, но случай подворачивается только уже на кухне, весьма спонтанно, пока они вместе ждут купленную в комбини у дома Ячи пиццу. Та греется в микроволновке. Ямагучи хочет просто мило чмокнуть Ячи в щеку, и несколько долгих минут ищет в себе смелость, чтобы это желание осуществить, но в итоге, когда таки решается… немножко мажет. Ячи как раз поворачивает голову, и ему ничего не остаётся, кроме как неловко прихватить её губы своими, делая вид, что так и было задумано. Удивлённый тихий звук, который издаёт Ячи, заставляет сердце в груди пропустить удар, а после забиться чаще, затрепетать. Стоит быть увереннее, но как?! Как вообще собрать себя в кучу, когда Ячи берёт его лицо своими мягкими ладошками и охотно отвечает на поцелуй?.. Тсукки бы точно скептически закатил глаза, если бы Ямагучи рассказал ему о том, какие бабочки порхают у него в животе каждый раз, стоит им с Ячи начать целоваться. Да что там целоваться? Ямагучи и от простых случайных прикосновений сначала будто током прошибает, а затем всё внутри начинает сладко трепетать. Только руки нещадно потеют, и этого он стесняется больше всего, особенно когда они сами же льнут к талии Ячи, чтобы притянуть её поближе. Один поцелуй перерастает в другой, другой в третий – Ямагучи тает, как мороженое на солнце, и едва приходит в себя, стоит Ячи отстраниться первой. Она безумно мило краснеет и прячет лицо в его продолговатой (даже чересчур, по мнению самого Ямагучи) шее. Как раз тогда же раздаётся писк микроволновки, от которого они одновременно чуть ли не подскакивают. Ужин проходит за уютной болтовнёй, и Ямагучи даже позволяет себе словить ноги Ячи, укладывая их на свои колени, поглаживая. Она вся такая миниатюрная… с ней Ямагучи чувствует себя будто бы больше, чем он есть на самом деле, будто бы… мужественнее, что ли? Рядом с Тсукки он всегда ниже, мельче, уже в плечах, что иногда порождает комплексы. Они наслаиваются – об этом, о веснушках, о несуразном лице и непослушных волосах, чёрт пойми какого цвета… однако, с тех пор, как Ячи – потрясающая, замечательная, такая красивая и добрая Ячи!.. – ответила на его признание взаимностью, пусть и не совсем сразу… Ямагучи с каждым днём чувствует себя увереннее. Ну, правда же… такая девушка – и выбрала его! Должно быть, он не так уж и плох, раз Ячи берёт его за руку, называет своим парнем, целует и… блин, даже приглашает к себе на ночёвку! Да. Тем более. Это же не просто визит в гости. Это ночёвка. — Милота… — улыбается Ямагучи, когда Ячи, немногим позже, после душа, показывается ему в прелестной пижамке. На футболке и шортиках пастельного цвета изображены маленькие кролики – это, вроде бы, что-то из серии Hello Kitty, но он не уверен. — А мама говорит, что я выбираю всё слишком детское, — Ячи неловко ведёт плечом, заправляет светлую прядь отросших волос за ухо. Но губы её тоже трогает ответный намёк на улыбку. — Что я должна… одеваться более «женственно». — Как по мне, ты одеваешься очень мило и… и красиво. Расцветающая ещё ярче улыбка Ячи точно стоит того, чтобы превозмогать собственную робость. На самом деле, она стоит и большего. — И у тебя… не бывает ощущения, будто ты, ну… — она смущённо отводит взгляд, теребя край пижамной футболки, — встречаешься с ученицей начальной школы? Ямагучи только сейчас замечает, что Ячи без лифчика – её соски немного просвечиваются, и он прикладывает огромные усилия, чтобы не смотреть на них. И чтобы не раскраснеться до идущей из носу крови. Он… он ведь не какой-то там извращенец!.. И, нет. Нет, у него точно нет ощущения, что Ячи – ребёнок. Она не выглядит, как ученица младшей школы, и вся эта её милость в канцелярии, одежде, аксессуарах и прочем совершенно не отменяет того, что Ячи – взрослая девушка, выпускница старшей школы. — Нет, — немного хрипловато отвечает Ямагучи, после чего кратко прочищает горло и осторожно цепляет кисть Ячи, чтобы притянуть к себе. Она подходит, опускается сначала на диван, но затем, поддавшись его рукам (Ямагучи без понятия, когда успел так осмелеть!), переползает к нему на коленки и укладывает голову на плечо. — У меня… есть ощущение, что я встречаюсь с самой классной, самой умной, самой привлекательной, самой милой и вообще самой лучшей девушкой в целом мире, — одной ладонью он оглаживает Ячи по спине, второй плавно сплетает её пальцы со своими. Она коротко смущённо смеётся, и это просто потрясный звук. Лучше только слышать, как Ячи иногда пробует звать его по имени в совершенно разных, но, обычно, уединённых и интимных ситуациях. Например, когда они на свидании, или когда подолгу целуются у него дома (такое было всего пару раз, зато каких!..). И это… это просто волшебно. — Тадаши… Вот и сейчас. В груди снова тепло-тепло, сладко-сладко. — М-м?.. — Ты у меня тоже самый лучший в мире. Тепло и сладость вспыхивают яркими фейерверками. Ямагучи улыбается шире, а затем наклоняется ближе, когда Ячи касается его щеки ладонью и тянется поцеловать. Её губы такие мягкие – не оторваться… Ямагучи и не отрывается. Долго. Немногим позже, после затянувшихся поцелуев, он и сам убегает в душ (действительно почти буквально убегает, потому что, ну, подобные активности с любимым человеком у любого юноши рано или поздно вызывают определённые физиологические реакции…). Когда же возвращается, сталкивается с некой неопределённостью, по поводу вопроса о своём спальном месте. Можно ли лечь на диване? Или следует попросить футон? Может, лучше вообще на полу?.. Ячи довольно быстро решает за них двоих, говоря: — Пойдём тогда уже ко мне, спать? И внутри у Ямагучи всё скручивается, переворачивается – будто маленький резиновый мячик бросили об стенку, и тот теперь скачет, отбиваясь от каждой поверхности. Ладони вновь потеют, однако… он просто кивает, сглатывая. И в итоге… в итоге всё оказывается не так уж страшно. Ячи вся красная, Ямагучи подозревает, что и сам такой же, но никакого неловкого разговора, благо, не случается. Они просто… делят одно одеяло, укладываются поудобнее и некоторое время лежат молча, немного напряжённо. Всё меняется, когда Ячи льнёт ближе. — Можно… тебя обнять? — на всякий случай уточняет Ямагучи. В ответ получает робкий кивок, и уже тогда притягивает Ячи ближе. Их тела будто сами по себе тянутся друг к другу, позволяя плавно сплестись конечностями и обняться так, чтобы обоим было комфортно. Так тепло, классно… и Ячи очень приятно пахнет – чем-то сладким, наверное, ванилью? У неё жёлтая этикетка на геле для душа, вроде… обычно, это либо лимон, либо ваниль, но аромат лимона свежее, поэтому… да, вероятно, Ячи пахнет ванилью или даже каким-то бисквитным тортиком. Почти таким, как нравится Тсукки, только не клубничным. А ещё Ячи местами такая… приятно-мягкая, что ли? Она худенькая, но если сам Ямагучи раньше, будучи помладше и похудощавее, с не таким подтянутым спортом телосложением, как сейчас, чувствовал себя прям костлявым и угловатым, то Ячи… даже такая стройная, она по-девичьи мягенькая. Женственная… Здесь и другого стиля в одежде никакого не нужно, чтобы это заметить. — Люблю тебя обнимать, — шепчет Ямагучи, улыбаясь, и чувствует её улыбку где-то в области собственного плеча. — Это хорошо… потому что я люблю, когда ты меня обнимаешь, — Ячи тихонько хихикает, прижимаясь к нему крепче. А затем оставляет под подбородком мягкий поцелуй. — Доброй ночи, Тадаши. — Сладких снов, лучшая в мире девушка. Они снова посмеиваются уже вместе, и от былого лёгкого напряжения не остаётся и следа. Перед тем, как уснуть, Ямагучи приходит к выводу. К одному важному выводу: с ней он чувствует себя достаточно. Достаточно классным, достаточно сильным, достаточно смелым. Достаточно… мужественным. И этого тоже достаточно, чтобы быть по-настоящему счастливым.